В борьбе роковой

      Распределение в этом году запомнилось всем студентам и профессорам надолго. Вначале все шло нормально, только одну студентку явно опекали другая девочка и мальчик, причём парнишка, казалось, защищал подруг от чего-то, стараясь встать между малышками и другими детьми. Будущей первокурснице, светловолосой, с украшенной сединой прядями, явно было страшно — Минерва это заметила: ребенок не волновался, что было частым явлением в первый учебный день, а именно боялся, практически трясся от ужаса перед чем-то. Привычно не обратив на этот факт внимания — она студентке не мать, в конце-то концов, женщина начала вызывать детей на распределение, пока очередь, достаточно быстро, надо сказать, не дошла до этой девочки.       Сьюзан Боунс шла к табурету со страхом на лице, с дрожащими руками, сжатыми в кулаки, и с побледневшими губами. Весь её вид выдавал странную обречённость, словно ей предстояло взойти на эшафот, и подобное привлекало внимание всех более-менее внимательных учеников. Сев на табурет, девочка дернулась, когда на ее глаза опустилась Шляпа.       — Ничего ж себе, — громко сказала Шляпа. — Видел бы это Годрик… Гриффиндор!       Девочка, не меняясь в лице, встала, сделала два неуверенных шага к столу под ало-золотым пламенем, а затем увидела веселящихся близнецов Уизли… И осела на пол, потеряв сознание. Из рядов первокурсников к ней рванулись те самые мальчик и девочка, но быстрее всех рядом оказалась, будто аппарировав, мадам Помфри. К сожалению, школьной медиведьме не удалось сразу привести в сознание девочку, поэтому женщина забрала первокурсницу в Больничное крыло.       — Гринграсс, Дафна! — как ни в чём не бывало, продолжила распределение профессор трансфигурации.       — Нет, милая, даже не проси, нечего тебе делать среди этих… — непонятно, но так же на весь зал заявила Шляпа, а затем вынесла вердикт: — Райвенкло!       — Малфой, Драко, — объявила Минерва МакГонагалл, не обращая внимания на то, что Гринграсс готова заплакать.       — А может, сразу в Азкабан, чего уж тянуть? — поинтересовалась у вздрогнувшего от подобного блондина необыкновенно разговорчивая сегодня Шляпа. — Ладно, Слизерин.       Мертвенно-бледный Драко Люциус Малфой встал, едва не споткнувшись о собственную ногу, и направился к столу своего факультета. Все дети, которые сегодня распределились на Слизерин, выглядели подавленно. Каждому из них Шляпа предлагала Азкабан, раз уж они так не любят «грязнокровок», что готовы оных убивать. Одно ведь дело — говорить о подобной жестокости с друзьями, которые магглорожднных за людей-то не считают, и совсем другое дело — услышать слова, вроде сказанных Шляпой, из чужих уст… Минерва МакГонагалл и другие профессора от всего происходящего находились в предшоковом состоянии.       Последним сегодня был шестой Уизли, в факультете которого после пяти его старших братьев никто и не думал сомневаться, тут никаких сюрпризов не ожидалось. Потому, надев шляпу на не самого опрятного будущего студента, Минерва замерла в совершеннейшем обалдении.       — Ишь ты… — сообщила Шляпа со странными нотками возмущения в голосе. — Нет уж, Слизерин! Величия он хочет…       Устроенная шестым Уизли истерика была мгновенно пресечена суровым деканом Слизерина, для которого сегодняшнее распределение, как и комментарии Шляпы, стали весьма шокирующими. Настолько шокирующими, что он пропустил ожидаемое распределение Поттера на факультет Годрика. Впрочем, для большинства школьников, как и для него, распределение Самого Поттера после всего произошедшего бедлама воспринималось как-то спокойнее, чем ожидалось.       Очень удивленный директор, прямо-таки излучающий недоумение, объявил начало пира, и все наконец начали ужинать. Гермиона пыталась уложить в голове произошедшее, но это ей не слишком удавалось. Сидящий рядом Невилл был задумчив и хмур, он часто поглядывал на Уизли, которые стали причиной обморока Сью. Решив написать бабушке сразу после пира, мальчик сосредоточился на еде.

***

      Гермиона и Невилл очень хорошо поняли, как мне страшно, и поддерживали меня все время, проведённое в поездке до Хогвартса. Они даже ничего не сказали, когда я от страха… ну… Гермиона просто вывела Невилла и дала мне возможность переодеться. Они оба такие хорошие, потому что Погибшие Вожди, наверное. Жалко, что нас всех убьют. Мне надо стать сильнее, чтобы суметь даже если не защитить их, то хотя бы помочь им в нашей священной борьбе.       Поход от поезда до Большого зала мне не запомнился, так было страшно — прямо до дрожи и бегущих по телу мурашек. А вот в зале все оказалось ещё более пугающим — там находилось очень много людей, включая чистокровок, а на возвышении восседал тот, кто выпустил этих тварей в мир… А еще за столом преподавателей нашёлся человек, чьим именем и чьими отвратительными поступками пугали даже в питомнике… Неужели мне действительно придется приходить к нему по несколько раз в неделю? Всем ведь известно, что Снейп обожает мучить всех, кроме слизеринцев, которые такие же жестокие, как он.       Когда Шляпа упала мне на глаза, я чуть было не сходила по-маленькому еще раз, но удержалась, а она сказала, что взрослые обязательно нам помогут и умирать не придется. Я не поверила, конечно, кому мы нужны…       А потом Шляпа сказала, что отваги во мне больше, чем страха, и я пойду на факультет смелых, хотя я хотела только в туалет и к маме. Действительность оказалась такой пугающей, что я готова была отказаться от борьбы, спрятаться куда подальше, чтобы меня никто не трогал. Наивная дурочка… Я сделала два шага к столу, когда увидела их… Убийцы, безжалостные экспериментаторы, ставившие опыты только на таких, как мы… Это были они. На меня смотрели, зловеще ухмыляясь, Проклятые Близнецы. Такого я уже вынести не смогла — ноги подкосились, и перед глазами все померкло.       Когда я открыла глаза, все вокруг было белым и каким-то безопасным, совсем не страшным. Из глубины места, где я была, вышла незнакомая мне женщина, и я спросила, не Смерть ли она. Леди, явно почувствовав изумление, посмотрела на меня большими глазами, а затем подала мне какое-то зелье, выпив которое, я практически моментально уснула. Мне снились Проклятые Близнецы; они насмешливо улыбались, делая со мной то, что было описано в учебнике, и я проснулась от собственного крика.       Мадам Помфри — так звали женщину, которую я приняла за Смерть — сказала, что я здорова и могу идти к своему факультету. Выйдя из Больничного крыла, я сразу же увидела Невилла, Гермиону и Вождя Поттера — они ждали меня в коридоре, устроившись прямо на подоконнике. Грейнджер радостно взвизгнула, обняла меня и погладила по голове, а потом мы вчетвером пошли в нашу башню — я всю дорогу косилась на Вождя Поттера, который от подобного внимания явно смущался.       Оказалось, что прошел уже целый день после того, как я упала в обморок. Гермиона держала меня за руку, пока мы шли в гостиную, и рассказывала обо всём, что произошло за время моего пребывания в госпитале. Оказалось, что она теперь не хотела ничего говорить Дамблдору: Невилл ей все объяснил, и она не могла сдержать слёзы, вспоминая об услышанном.       А в нашей гостиной Гермиона сказала, что мы сейчас идем отдыхать, а завтра уже всё обсудим подробнее. Не зря же она Грейнджер… Она такая… Такая…       Когда мы уже уходили, то в гостиную вошла какая-то девушка, а вместе с ней…       Вокруг вновь стало темно и страшно.

***

      Гермиона слушала историю магического мира и горько плакала, узнавая, как Дамблдор давал убийцам и садистам вторые шансы, за деньги выпуская на свободу террористов и маньяков. Девочка горько плакала из-за крушения всех идеалов в ее жизни, но мальчик совсем не жалел ее, он рассказывал жестокую и болезненную правду, пока они шли в гостиную, рассказывал в гостиной и продолжал рассказывать даже на следующий день. Зная историю девочки Сью, Невилл познакомился с Гарри Поттером и представил их с Грейнджер друг другу. Гермиона чувствовала, что мальчик знает о них что-то такое… Оттуда, из будущего. Но ведь у нее никогда не было друзей…       — Гермиона, Гарри, пойдемте Сью из Больничного крыла забирать? — предложил ближе к вечеру Невилл.       — Хорошая мысль! — согласился с однокурсником совсем не возражающий против подобного поворота событий Гарри.       — Да, а то она опять испугается, — пробормотала Гермиона, поднимаясь со своего места — первокурсники устроились в гостиной факультета, где всё было оформлено в ярких цветах заката.       Сьюзи им очень обрадовалась и определённо хотела поклониться Гарри, но Гермиона вовремя вцепилась однокурснице в руку, не позволяя ей воплотить задуманное в жизнь. Обняв девочку, которая, зажмурившись, прижалась к ней, Гермиона предложила все разговоры закончить завтра, как вдруг в гостиную вошел староста мальчиков и Пенелопа Кристал, девушка, за которой ухаживал самый старший из ныне присутствующих в школе Уизли. Староста явно хотел что-то сказать, возможно, разогнать их по спальням, когда Сью что-то задушено пискнула и упала в обморок — Невилл успел подхватить Боунс в последний момент.       — Персиваль! — с ужасом и возмущением в голосе воскликнула перепуганная Пенелопа, ставшая свидетелем этой сцены. — Чем ты детей так запугал, что они при виде тебя в обморок падают?!       — Но это не я! — пробормотал растерянный староста, который действительно еще ничего не успел сделать.       Кинувшись к Сью и с трудом приведя девочку в сознание, Кристал, игнорируя столпившихся вокруг студентов, никто из которых не додумался позвать декана или целительницу, поинтересовалась у первокурсницы, из-за чего та упала в обморок. В этот момент ещё не до конца пришедшая в себя Боунс подняла взгляд — на её глазах выступили слёзы, когда она заметила знакомую рыжую шевелюру.       — Тут был Уизли, — тихо прошептала Сью, неосознанно сжимая руку старшекурсницы в поисках поддержки и защиты.       Преувеличенно осторожно переложив девочку с пола на диван — Сьюзан оказалась худенькой и совсем не тяжёлой, — девушка развернулась к старосте мальчиков факультета Гриффиндор. Судя по ярости, плещущейся во взгляде Пенелопы, она была готова вцепиться Уизли в горло. Кристал пребывала в ярости. Юноша, который за ней ухаживал и казался ей вполне приличным молодым человеком, всего за день сумел запугать первокурсницу так, что та при виде него упала в обморок.       — Беги, Перси, — ласковым голосом посоветовала мисс Кристал, в ладони которой начал формироваться ярко-голубой шар.

***

      — Гермиона, ты же мне всё расскажешь? — жалобно спросил Гарри, дёргая новую знакомую за рукав школьной мантии.       — Я тебе расскажу, — произнес Невилл, понимая, что Грейнджер сейчас слишком напугана и взбудоражена. — Гермиона Сью спать уложит, все очень сложно, дружище…       — Да, надо ее уложить. Господи, как же ей сложно, — Гермиона не сдержала всхлипа. Ей очень хотелось сесть на пол и разреветься, но сейчас было очень важно позаботиться о Сью.       Они поднялись в спальню, где шатенка заставила однокурсницу переодеться и помыться, а потом уложила в кровать и принялась рассказывать сказку, невольно копируя поведение собственной мамы, ухаживающей за маленькой Гермионой. Потом девочка долго гладила Сью по голове, отчего та спокойно заснула и спала без кошмаров до самого утра, не просыпаясь, что ее саму очень удивило. Хорошо, что другие девочки утром еще спали и не видели, как Сью пытается поцеловать Гермионе руки.       — Не надо так делать, — сказала смущённая Грейнджер подруге, а затем, заметив печаль и страх в глазах Сьюзан, уже мягче добавила: — Так неправильно.       — А как правильно? — спросила та, чуть успокоенная тоном собеседницы. — Ты меня научишь?       — Научу, — вздохнула Гермиона, полностью сосредотачиваясь на этом чуде магического мира.