Умри во мне...

С момента последних событий прошла неделя. Ничего знаменательного за этот период не произошло — ничего, кроме весомых изменений в поведении Бума, которые сразу и не заметишь. Во-первых, Юн стал уж чересчур счастливым и добрым. Вы скажите, что это наоборот отличные изменения в жизни «любимых», но всё не так-то просто: вся эта наигранная доброта и радость, выглядела нелепой, глупой, бессмысленной. Если смотреть на всю ситуацию глазами влюблённого дурака, то можно сказать, что всё даже очень хорошо, но если раскрыть глаза, то всё становится ясным и понятным — Бум явно что-то задумал. Сану яро пытался понять, что именно вызывает у него неприязнь к доброжелательности брюнета и наконец понял, что Юн готовит почву к чему-то нехорошему. От этой мысли сердце желало остановиться, но Сану старался не брать эти необоснованные догадки в расчёт, посматривая на обручальное кольцо, прокручивая его на пальце, дабы прийти в себя. Поведение «супруга» менялось чаще, чем можно было ожидать. Сану не знал, что с этим сделать: подойти и поговорить по душам, или же забить болт и оставить всё как есть. Он хотел честности от «любимого», но в ответ получал давно надоевшую фразу: «всё в порядке», — после чего интерес к общению падал. Однажды блондин заметил Бума стоящего лицом к нему и спиной к балкону, влюблёнными глазами смотря куда-то в небытие, но ни как не на О. Золотые лучи солнца обжигали волосы брюнета своим блеском, а вечерний закат необычно сочетался с глазами сталкера. Мужчина подошёл к нему, обнял и нежно поцеловал «супруга» в ушко, прошептав что-то неразборчивое. Несколько дней спустя, хорошее отношение сменилось на жестокое, предвзятое, садистское. Всё шло к тому с чего и началось — порезы на ногах, избиение битой, каждодневные изнасилования, всё это Сану уже проходил, но сейчас происходило что-то действительно иное — не похожее на все остальные выходки. Это настораживало О всё сильнее и страх за свою безопасность нарастал с каждым днём. Он увеличивался так же быстро как снежный ком при лепке снеговика — ком способный насмерть раздавить мужчину. Сейчас Сану снова седит в подвале, прикованный наручниками к батарее, в полной изоляции от мира. Ягодицы покраснели от холода, а тело промёрзло насквозь. Лишь мигающая лампочка, висящая в центре комнаты, давала хоть какую-то надежду на скорое освобождение, но нестандартное поведение брюнета пожирало всю надежду, оставляя лишь отчаяние и страх за свою жизнь. Вдруг, деревянная дверь ведущая в помещение проскрипела при открытии. Бум весёлым шагом спустился к «супругу», а в руках мужчина держал бутылку с шампанским и прозрачный бокал. «Муж» заботливо налил в него напиток, а Сану радостно выпил всё до последней капли. Несколько минут темноволосый всматривался в лицо блондина, ни при каких обстоятельствах, не отрывая взор от голубых глаз мужчины. О хотел понять в чём дело, но добиться ответа так и не удалось. Бум просидел на полу ещё около десяти минут, а после, вновь наполнил бокал шампанским и приказал выпить, но в более грубой форме. О безропотно исполнил указание и вновь началась череда молчаний и игра в гляделки. Поведение Юна было чересчур странным, вызывающим тревогу. Брюнет будто бы глядел светловолосому в душу, а тот в страхе застыл, не шевелясь как статуя. Спустя такой же промежуток времени, Юн Бум повторил всё тоже самое, но Сану больше не мог употреблять алкоголь: голодный желудок стал агрессивно сопротивляться, а Сану захлёбывался напитком, который ручьями спускался по его подбородку и шее. Мученик упал на пол, выплёвывая всё содержимое, что смог выпить после третьего повтора пытки. Разъярённый Юн хватает «супруга» за волосы, чтобы поднести горлышко бутылки к губам О. Мужчина принялся вновь глотать содержимое, но вскоре изо рта потекли излишки шампанского, а слюна свисала тонкой нитью. Вероятно бедняга был пьян и больше не осознавал ничего, витая где-то между двумя мирами. Он на секунду приходил в себя, лишь только тогда, когда Юн Бум избивал его битой либо ремнём. Затем, его хуй поднялся от невероятного возбуждения, в тот момент, когда сталкер прошёлся худыми пальцами по твёрдой груди мужчины. Губы сомкнулись, а руки потянулись к члену: он двигал рукой вперед-назад, всё больше и больше освобождая возбудившуюся головку, от защиты крайней плоти. — Тебе нравится? — Играючи спросил Юн. — Да… — Нежно прошептал невольник. Бум взял в руки бакал и стал перед лицом О, после чего тот сильно удивился и в тоже время испугался. Перед ним стоял детектив: тот самый детектив, и это не просто точная копия самого мужчины, а абсолютно чистый оригинал — вернее, ему так казалось. Сердце вдвойне затрепетало от счастья; стало не так страшно, а орган сделался ещё больше. Господин аккуратно разбил бокал об пол, а осколки разлетелись на небольшое расстояние, входе чего, Хозяин просто собрал всё в одну кучу босыми ногами, тем самым, порезав правую ногу. Алая кровь струилась из новообразовавшихся ран прямо на пол. Брюнет поднял ногу над головой раба, а красные капли падали ему прямо на волосы и иногда на лицо. Он нежился об эти святые выделения; ему было так приятно, что Господин позволил ничтожному «псу» ощутить присутствие крови на волосах и теле. Затем, он приказал мужчине слизывать капли крови, падающие с ран на стопах. Его зубы в тот же миг приобрели красноватый оттенок. Сану осторожно положил на ладонь его окровавленную ногу и принялся излизывать пятку всем языком, тем временем, как Хозяин нежно гладил собственность по голове. Через какое-то время раны перестали извергать столь обильное количество крови, поэтому он приказал О встать и найти в аптечке бинты, чтобы закрепить заживление ранений. Блондин на четвереньках поднялся на первый этаж; голову знатно кружило, ему кое-как удалось встать на ноги, но это ненадолго. Ползком, на локтях он добрался до ванной комнаты, где стоял чемоданчик с медикаментами. Мужчина нашёл упаковку с бинтами, а так же выпил таблетку от спазмов и боли, без разрешения на то брюнета. Вернувшись назад, он встал на одно колено, а с помощью другого забинтовал стопу, пока «Харуто» с высока смотрел на опущенного человека. Схватив смиренного «пса» за волосы, он заставил признать того своим богом, на что Сану безропотно согласился. Свершилась настоящая присяга на полную верность и передача жизни светловолосого раба в руки властного Господина. «Детектив» снова нацепил ошейник на послушного «пса», и взявшись за поводок, заставил идти вслед за ним. У О плохо получалось исполнять команды: его голову разрывало от боли, а галлюцинации не знали пощады. Он множество раз падал на пол, обессиленный и усталый, но всё ровно вставал на четвереньки и продолжал идти дальше. За неповиновение Хозяин избивал «игрушку» плёткой, но бедолага совсем не чувствовал боли. В этом и заключался основной план Бума — полностью подчинить волю Сану; сломать её наконец окончательно. — Кто я? — Властно задал вопрос Господин своей послушной «собачке». — Вы мой Хозяин… — С трепетом ответил раб. — Какой я тебя Хозяин!? — Разозлился Повелитель. — Я спрашиваю последний раз! Кто я?! — Мой бог?… — Неуверенно произнёс подчинённый. — Ты меня спрашиваешь? — Внезапно дёрнул поводок «собаки». — Нет-нет… Я уверен в своём ответе. Вы мой бог. Хозяин самодовольно хмыкнул, а после, снова заставил его идти вслед за ним до центра помещения. Поставив О на колени, он подошёл вплотную к несчастному мужчине, прислонив его лицо к паху, заставив выполнить всеми понятное поручение. Раб лизал довольно старательно и усердно, иногда плевал, чтобы язык более плавно передвигался по материалу. Довольный хорошей работой О, Юн Бум растёгивает ширинку и достаёт из-под трусов возбуждённый орган. Светловолосый сразу же догадался, что нужно делать, но дотронуться до самого члена брюнет не позволял. Пришлось встать на четвереньки и слегка прогнуть спину, чтобы во всей красе показать своё истинное место — у ног Хозяина. Господин прижимает лицо светловолосого к члену, а тот активно берётся за обработку яичек; хорошенько смачивает слюной и облизывает полностью всем языком. Затем поднимается к члену, излизывает всё, а после, целует головку, еле прикасаясь к органу губами, потом заглатывает полностью, двигая ртом туда-сюда, стараясь не подавится случаем. Бум взялся за затылок, дабы помочь ему с выполнением приказа, правда, тот выполнял всё на «ура». Он сосал хуй, а после вновь брал в руки, дрочил, сосал и делала всё, чтобы «Харуто» остался удовлетворённым работой О. Ему нравилось делать приятно своему Господину: его душа трепетала от счастья, а на щеках появлялся небольшой любящий румянец. Это было не как с Юном, нет — это были абсолютно иные отношения, которые совершенно по-другому воздействовали на О. Унижение со стороны Бума тот считал ужасным, а со стороны Повелителя, — прекрасным. Ещё подрочив пару минут, сталкер бурно кончает на лицо Сану. Вязкая сперма скатывается по ресницам и носу, а «пёс» послушно сидит на полу, немного высунув язык, чтобы слизать небольшое количество кончи, упавшее на губы. Брюнет дышал как паровоз, самостоятельно мастурбируя упавший «болт», продолжая фантазировать, и представлять картины того как блондин лижет его яйца. От такого колоссального давления крыша Юна поехала куда-то вниз: мужчина психоделически рассмеялся на весь дом, что аж слёзы пошли из глаз. Сану испуганно смотрел на потерявшего рассудок Господина, тем временем, продолжая обсасывать пальцы, дабы окончательно стереть сперму с лица. Брюнет смеялся долго, но вскоре затих: кругом стало тихо как на кладбище. Светловолосый по возможности старался не дышать, чтобы ненароком не взбесить, и так потерявшего рассудок, Бума. Юн наклоняется к О, хватает за поводок и беспощадно тащит его за собой, не обратив внимание на то, что О практически задыхается от удушья. Притащив «мужа» на первый этаж, тот неистово раскашлялся так же сильно, как и смеялся пару минут назад сталкер, но раздражение в горле прекратилось, как только темноволосый швырнул в лицо мужчины белую футболку. Он приказал немедленно её надеть, а после, взяв ключи, они покинули дом, уселись в машину и поехали в неизвестном направлении. Сану сидел на заднем сиденье практически голый, лишь с одной футболкой, а ноги и всё остальное было полностью обнажено. За окном творилось хер пойми что — такое же чувство голубоглазый ощущал и в душе; непонятно то ли день, то ли ночь, так как сегодня на Японию обрушилась ненастная погода: дождя не видать, а туман крайне сильно мешал ехать вперёд. Голову светловолосого вскружило ещё лучше, чем до этого. Обессиленный О упал на другое сиденье, а после стремительно потерял сознание. Последнее, что он увидел, это улыбающееся лицо «супруга» в навесном зеркальце автомобиля. Очнулся мужчина спустя несколько часов по прибытию в неизвестное помещения. Руки Сану были привязаны к стулу мягкой тканью и тем же материалом были завязаны глаза и рот. Он мог лишь слабо мычать и немного качать стул, чтобы добиться внимания кого угодно. В комнату вошёл Юн Бум с огромным острым кухонным ножом, который играючи крутил в руках. Холодным лезвием оружия, он прикоснулся к шее испуганного пленника и тот невольно начал вздрагивать от малейшего движения острия по коже. Брюнет садистки хихикал, опустив нож к груди, но потом снова поднял к шее. Его забавили данные садистские трюки; нравилось нагонять ужас и накалять тревогой душу. Спустя какое-то время, Бум отошёл от стула, поднял взор в потолок и на долго задумался, пока Сану бился от страха в неконтролируемых припадках. — Ты больше мне не нужен… — Выдал Юн, закончив размышления. О тот час парализовало: зрачки расширились, пульс увеличился, а голос окончательно пропал; по телу пробежалась холодная дрожь. Его трусило от неосознанного страха. Затем брюнет с огромной силой толкает металлический стул, входе чего, блондин падает вместе с ним на пол, знатно ударившись головой. Далее мужчина ощущает ослабление узла и вскоре светловолосому удалось встать на ноги, но про завязанные глаза он забыл напрочь. Только потом Сану осмелился снять повязку, после чего, выбежал из небольшого загородного домика и побежал куда глаза глядят, ни при каких обстоятельствах не оборачиваясь назад. Мужчина громко дышал, воздух поступал лишь через рот, а ноги еле плелись. Ему хотелось упасть прямо здесь, на пыльную дорогу, где ни одна душа его бы точно не нашла. Сколько бы О не продолжал бежать и звать на помощь — никто его не слышал. Район почему-то полностью опустел, а на пути блондина не встретилось ни одного жилого дома. Бум ускорил шаг, дабы быстрее догнать беглеца. Сталкер привлекал «супруга» всяческими тёплыми, добрыми, лестными словам, но голубоглазый продолжал бежать, не смотря ни на что. Со лба стекал холодный пот, а сердце готово было остановиться в тот же миг. Юн начал угрожать, но со стороны блондина послышалось из далека что-то неразборчивое и невнятное. Его ноги умоляли прекратить это издевательство, но бедняге приходилось бежать дальше, а иначе — смерть. Внезапно за спину брюнета хватает чья-то сильная, но совершенно незнакомая рука; к виску прислонилось дуло пистолета, а правая рука была заломлена за спину. — Господин Юн Бум, сдавайтесь! — Громко проговорил Ян Сонбэ. — Вам не к чему сопротивляться! Ваша преступность будет доказана мной! — Что… Что за бред? — Брыкался подобно не смирной лошади сталкер. — О чём вы говорите? Какая преступность? — Не пытайтесь оправдаться… В руках вы держите нож, а это о многом говорит. — Тебе никто не поверит, сукин сын! — Прошипел сталкер. — Я убью тебя! Убью! Дело плохо. Юн не имел и малейшего шанса на то, чтобы хоть как-то обыграть бывшего полицейского. Ян вдвое сильнее Бума, поэтому сражение попросту не имело смысла. Брюнет скрипел зубами, кричал, ревел, брыкался, но всё без толку — ему не одолеть Сонбэ без посторонней помощи, но кто поможет обвиняемому в трёх убийствах и двух пропажах — никто, поэтому нужно было срочно придумать другой способ устранения полицейского: быстрый и непредсказуемый, но как бы темноволосый не напрягал мозги, в голову ничего не лезло — ни единой идеи на этот счёт. Мужчина чувствовал себя загнанной в угол крысой, от чего на душе становилось ещё более неприятно. Позже, Ян разворачивает Бума в противоположную сторону от которой бежал О, стало быть, вёл к машине, чтобы отвести мерзавца в отделение, где вся эта история и закончилась, но мужчина не учёл один нюанс: Сану всё ещё где-то в этой пустынной местности, но времени на поиски совсем не было. Сталкер и так дёргался как бешеная овчарка, но вдруг, внезапно на коротышку завалился Ян, а из его рук вылетел пистолет прямиком к ногам Сану. Мужчина свернул направление, как только Юн Бум оказался схваченным. В такой глуши ничего не остаётся, как только бежать в атаку, что и сделал голубоглазый. Взяв камень, он осторожно подбежал к полицейскому и со всей дури ударил его им, а Яну ничего не оставалось как повалиться наземь. Юн быстро встал, схватил пистолет, внимательно рассматривая оружие, прокручивая его в руках. О быстро подобрал нож и передал его в руки «любимому». Как только опасность миновала брюнет прерывисто засмеялся, а после заплакал от счастья, когда увидел на земле еле находившегося в сознании, врага. Сану тоже заулыбался, ведь наконец осознал в чём состоял план «мужа». — Ян… Что? Не можешь пошевелиться? — Дразнил жертву сталкер. — Ну раз не можешь, то послушай меня напоследок… Тебе ведь наверняка хочется узнать как же я победил. Всё проще чем ты думал: мне нужно было вести себя крайне вызывающе, чтобы заполучить твоё внимание. Те пропавшие жертвы были не случайны. Да-да, дядю и ту разодетую шлюху убил я. — Мужчина поднял взгляд в небо, и усмехнувшись, продолжил. — Я знал, что эти преступления могут привести к нам, но не ожидал, что за это дело возьмёшься ты. Я был не против убить тебя в тот самый день, когда ты пришёл к нам в гости, но не стал… Решил подождать и не торопиться, а действовать крайне осторожно. Сначала, я хотел оставить тебя в живых и плюнуть на всё это, так как ты всегда оставался на моей стороне, но потом осознал, что ты и есть та самая потенциальная угроза нашей любви. Нас с Сану не изменить — мы выбрали свой путь и будем бороться до тех пор, пока исчезнут все, кто хотят разрушить наши чувства! — Вам нужно лечиться… — Тихо проговорил полицейский. — Это не тебе решать. — Нацелился Юн. — Что скажешь на последок? — Тебе это с рук не сойдёт!... Только темноволосый хотел нажать на курок, как вдруг его ударило молнией, входе чего, мужчина опустил пистолет и ненадолго задумался. Посмотрев на нож, в его голову пришла гениальная мысль: нанести Сонбэ смертоносные удары, но так, чтобы тот какое-то время корчился от боли и мучительно умирал. Эта идея рвала рассудок Бума на части; на лице нарисовалась кривая улыбка а глаза нервно задёргались. Прыгнув на спину полицейского, мужчина подставил к его шее нож, сделав маленький надрезик на коже. Ян мычал от боли, а кровь быстро выступила из свежей раны. Набрав, небольшое количество себе на палец, Юн облизнул его с диким наслаждением и с жаждой повторить это снова и снова. Брюнет не осознавал, что делает — чувства взяли верх, а разум окончательно затмился. Сонбэ старался отползти куда-угодно, но его крепко держал Юн Бум, зафиксировав его нынешнее положение ногами. — Ты будешь умирать медленно и мучительно! — Вонзил остриё в спину пленника, а после, быстро вытащил. — Кричать от боли и звать на помощь! — Вновь повторил всё те же действия сталкер. — Но тебя никто не услышит! Никто не придёт на помощь, никто не спасёт! Брошенный всеми ты будешь ползать по дороге в надежде, что тебя кто-либо спасёт, но не видать тебе дальнейшей жизни, Ян! Твоё время на исходе и скоро всё закончится! При каждом новом ударе мужчина прикусывал язык от боли, тем самым, его зубы преобразовали кроваво-красный окрас. Он бил кулаками об землю, чтобы хоть как-то унять мучения, но ничто не помогало. Случайно брюнет замечает в руке жертвы что-то подозрительное. Заставив Сану отнять предмет, оказалось, что это был диктофон прямоугольной формы, который записывал всё от момента захвата Бума и до теперешнего положения Яна. Сталкер разбил устройство о землю, что говорило о том, что у мужчины нет ни единого доказательства, чтобы обвинить этих двоих в преступлении. Полицейский умрёт здесь и неизвестно через какое время он уйдёт в мир иной; сколько ещё ему придётся страдать: день, два, а может и вовсе несколько часов. Убийцы смотрели на то как жалко выглядел пострадавший: Ян полз на животе, весь в грязи и в пыли, замарав лицо, он кричал и жестоко материл «влюблённых». Мужчина находился в отчаянии — он понимал, что это конец и на этой жалкой ноте всё закончится, но сейчас крайне хотелось выжить, не смотря ни на что, ведь если не он, то кто тогда остановит убийц? Даже если он в одном шаге от смерти, но сдаваться ему не позволяла совесть. Мужчина полз, падал на землю и снова вставал. Преступники смотрели на это жалкое зрелище и вдруг Сану подходит к брюнету сзади; обнимает за талию и целует в шею; тянется руками к ягодицам, засовывает руки в трусы, разминает «булочки» и всё не останавливается на поцелуях. Темноволосый поворачивается к партнёру и они вместе сливаются в французском поцелуе. Член голубоглазого уже стоит. Мужчина снимает с брюнета ремень, растягивает пуговицу и ширинку; сдирает со сталкера брюки, полностью оголив низ. Затем Бум делает то же самое, но для Сану. Орган и правда полыхал от нетерпения вонзиться в смазливую дырочку Юна. О поднимает «мужа» на руки и аккуратно начинает насаживать на здоровенный «болт» без смазки. Бум кричит от боли наслаждения, а из его открытого рта скатывается прозрачная нить слюны. Блондин вошёл вовнутрь на половину, а после, Юн Бум принялся прыгать на хуе, но не без помощи на то Сану. Вскоре блондин кончил прямиком в анус убийцы, а при снятии Юн Бума с органа, тот случайно отпускает ноги и мужчина падает на землю, но не перестаёт счастливо улыбаться. В его душе свершилась революция — больше никто не посмеет разрушить эти отношения. По-крайней мере не сегодня. — Ты не ушибся? — С тревогой спрашивает О. — Сану, — громко вздыхает Бум, — если ты умрёшь, то только во мне…