Империя Льда и Пламени

Оказавшись перед массивной коричневой дверью, я ощутил лёгкое предвкушение. Быстрый осмотр окрестностей — никого. Только я, дверь и мой шанс. Сжав кулак, я сильно постучал по дереву, оставив после каждого удара небольшой промежуток, чтобы услышать хоть какой-то ответ. Тишина. — Ладно, может, не услышал, — пробормотал я себе под нос и повторил стук, на этот раз чуть громче. В ответ — снова тишина. Прошло несколько минут, а дверь всё ещё стояла передо мной неприступной крепостью. Моё терпение начало сдавать позиции. — Эй! Я знаю, что ты там! — крикнул я, вдарив по двери кулаком. — Давай, открой уже! Я не уйду! Ответом была всё та же зловещая тишина. — Ах так? Ну, ладно, ты сам это выбрал! — Я вдохнул побольше воздуха и принялся стучать двумя руками с такой силой и частотой, будто пытался исполнить сольную партию на барабанах. Удары эхом разносились по округе, пугая воробьёв на деревьях. — ДЫЩ-ДЫЩ-ДЫЩ! — Я начал добавлять ритмичные выкрики. — ОТ-КРОЙ! ОТ-КРОЙ! ОТ-КРОЙ! — УГХХ! — послышалось из-за двери. Затем шаги. Тяжёлые, ленивые шаги. Засов с глухим скрежетом отодвинулся в сторону. Дверь медленно приоткрылась ровно настолько, чтобы я смог разглядеть уставшее лицо мужчины. Это был Хан. Ему было лет пятьдесят, но выглядел он так, будто ему сто. Длинные белые волосы торчали в разные стороны, как после удара молнии. Густая борода была в беспорядке, в ней явно запутался обед трёхдневной давности. Дополнял образ выдающийся пивной живот, который, казалось, жил собственной жизнью. — Чего тебе надо, мелочь? — прорычал он, глядя на меня глазами человека, которого только что вытащили из сладкого сна. — Обучите меня кузнечеству! — выпалил я, протягивая руку, как будто ждал, что он немедленно её пожмёт. Хан посмотрел на меня как на досадную муху, которая вот-вот сядет ему на нос. Его глаза медленно сузились. Он медленно поднял руку… и ещё медленнее захлопнул дверь у меня перед лицом. ДЕРРРРРРРРРРРРРРРРРРР! — ЭЙ! — закричал я, снова стуча по двери. — Ты серьёзно? Слушай, я не уйду, пока ты не выслушаешь меня! — я начал долбить по двери в такт своим словам. — Я! НЕ! УЙ-ДУ! Из-за двери послышался громкий вздох. — Я слышу тебя, мелкий зануда, — донёсся голос Хана. — Но слышать — не значит слушать. — Да брось ты уже, — крикнул я, не прекращая стучать. — Дай мне шанс! Один шанс! Я готов к любым испытаниям! В ответ я услышал глухие шаги, которые начали удаляться. — Нет-нет-нет, не смей уходить! — Я стучал ещё громче, добавляя ногой для максимального эффекта. — Ты думаешь, я уйду?! НЕТ! Буду тут, пока не откроешь! Мне некуда спешить! Я ОБОЖАЮ СТУЧАТЬ! СЛЫШИШЬ? — я начал тарабанить по двери, как безумный музыкант на перкуссии. — ДЫЩ-ДЫЩ-ДЫЩ! БАМ-БАМ-БАМ! Прошло пятнадцать минут, час, два я простоял и стучал у двери весь день. Моё дыхание участилось, руки начали неметь от усталости ведь я не усиливал себя маной и был совершенно обычным человеком, но я не сдавался. В какой-то момент я уже не чувствовал своих пальцев, но ритм был чётким, как у самого лучшего барабанщика мира. Звук шагов вновь приближался. Засов снова начал двигаться. Дверь открылась, и на этот раз Хан выглядел так, будто собирался выгнать из дома целую толпу непрошеных гостей. Лицо его покраснело, а в глазах читалась та самая безмолвная ярость, которая появляется у людей, проснувшихся за минуту до будильника. — ЛАДНО! — рявкнул он, подняв руку так резко, что я чуть не подпрыгнул. — ХОРОШО, ТЫ ВЫИГРАЛ! Что тебе надо?! Давай уже! Быстро! — Обучите меня кузнечеству, — сказал я и гордо скрестил руки на груди. Хан выдохнул так, будто только что поднял мешок угля. Он долго смотрел на меня, и я почувствовал себя тем самым металлом, который собираются закинуть в печь. Наконец, он махнул рукой и развернулся. — Заходи, назойливый кузнец-недоросток, — буркнул он. — Но если ты ещё хоть раз так постучишь, я сделаю из тебя дверной молоток. Я быстро вошёл, пока он не передумал. Я мог поклясться, что услышал, как он что-то бормочет о том, что «раньше дети были тише». Но это меня не волновало. Главное, я попал внутрь. — Меня, кстати, Артур зовут, — представился я, входя внутрь и следуя за Ханом. — Мне это пока не важно, — ответил он, даже не оборачиваясь. Его голос звучал так же грубо, как и его внешний вид. — Но раз ты такой волевой, мне стало интересно испытать тебя. Если справишься, тогда, возможно, мне станет интересно, как тебя зовут. Мы вышли на задний двор, и передо мной открылся весьма необычный пейзаж. Посреди двора возвышалось огромное полено, которое, казалось, пережило не одну смену времён года. Рядом лежал топор — массивный, с зазубренным лезвием, явно повидавший многое на своём веку. Вокруг в беспорядке были разбросаны дрова. На них лежал толстый слой пыли и паутина, намекая на то, что к ним давно никто не прикасался. — Первое испытание, — произнёс Хан с кривой ухмылкой, повернувшись ко мне. — Разруби все эти дрова. И только тогда снова побеспокой меня. С этими словами он развернулся и не спеша направился обратно к кузнице, не оглядываясь. Я смотрел ему вслед, размышляя, серьёзен ли он или просто решил меня проучить. Но, судя по его размеренным движениям и абсолютному спокойствию, это было вполне реальное задание. — Ладно, — вздохнул я, оглядывая фронт работ. Полено смотрело на меня с вызовом, словно говорило: «Ну давай, покажи, на что способен». Хан, тем временем, уже дошёл до двери кузницы. Он толкнул её ногой, вошёл внутрь и сразу же направился к большому деревянному столу. На столе стоял металлический бокал, который он с лёгкостью наполнил из большого кувшина тёмным янтарным пивом. Он сел на край стола, с удовольствием потягивая напиток, и наблюдал за мной через приоткрытую дверь. Его довольное выражение лица говорило само за себя. Он явно наслаждался представлением. Скрестив руки на груди, он делал вид, что просто отдыхает, но я чувствовал на себе его взгляд. «Интересно, он ждёт, когда я сдамся, или просто хочет посмотреть, как я буду корчиться от усталости?» — подумал я. — Ну что ж, разруби все эти дрова, значит разруби, — пробормотал я себе под нос, закатывая рукава. Взял топор в руки и почувствовал его вес. Тяжёлый, грубый инструмент, сделанный явно не для удобства, а для работы. Но если он думает, что я отступлю, то он меня плохо знает. Так как моя физическая сила сейчас была больше, чем у взрослого человека, рубка сотни дров и их сортировка заняли у меня всего два часа. Я действовал быстро и методично. С каждым ударом топора полено раскалывалось на аккуратные куски, которые я ловко складывал в ровные стопки. Пот катился по лбу, но я чувствовал себя отлично. Усталость? Нет, только азарт. Закончив работу, я ударил топором о полено с такой силой, что он остался в древесине, торчал как флаг победителя на вершине горы. Я бросил взгляд на ряды аккуратно сложенных дров и удовлетворённо кивнул. «Неплохо для первого раза», — подумал я. Не теряя времени, я направился обратно в кузницу. Дверь открылась с лёгким скрипом, и передо мной снова предстал Хан. Он сидел у печи, облокотившись на стену, держа в руке металлический бокал с пивом. Его взгляд был тяжёлым и слегка затуманенным. Похоже, он уже успел пропустить пару глотков, если не больше. — Видимо, тебя на большее не хватило, — хмыкнул он и икнул, прикрыв рот рукой. — Пойди найди другого кузнеца. Через пару лет, может, и научишься чему-то. А сейчас ты всего лишь мелкий, который переоценил свои силы. Я прищурился, чувствуя, как во мне закипает гнев. — Дед, ты чё? — произнёс я громче, чем планировал. — Я уже закончил! Пойдёшь оценишь работу и перейдём к следующему испытанию. Хан прищурился, его лицо изменилось. Ленивая самодовольная ухмылка исчезла, а вместо неё появилось выражение недоверия. Он уставился на меня, как на клоуна, заявившего, что он сейчас покажет смертельный трюк. Его взгляд медленно прошёлся от моей головы до ног, а затем снова поднялся к моим глазам. — А? Закончил, говоришь? — пробормотал он, убирая бокал на стол. — Ладно, мелкий. Посмотрим. Он поднялся со своего места резко, но не без последствий. Пошатнувшись, он схватился за край стола, чтобы не упасть, и зло зыркнул на меня, будто это я был виноват в его шаткой походке. Поднявшись на ноги, он тяжело вздохнул и медленно двинулся к выходу, гремя сапогами по деревянному полу кузницы. — Если обманываешь, заставлю чистить печь три дня подряд, — буркнул он на ходу, сверля меня взглядом. Я лишь улыбнулся и кивнул. Мы вышли во двор, и я жестом указал на ровные стопки дров, которые я сложил у стены. Хан замер, его взгляд переместился с меня на дрова. Его брови сначала приподнялись, а затем нахмурились. Он подошёл ближе, наклонился и взял один из чурок, внимательно осматривая место раскола. — Чисто… ровно… — пробормотал он себе под нос, словно не верил своим глазам. — Ты это сам сделал? — А кто ещё? — ответил я, скрестив руки на груди. Хан кинул полено обратно на стопку и выпрямился. Некоторое время он просто смотрел на меня, задумчиво покачивая головой. — Ладно, малец, ты меня удивил, — признал он неохотно, выдыхая сквозь нос. — Хорошо. Увидим, насколько ты хорош на следующем этапе. Но учти, дальше будет тяжелее. Сдашься хоть раз — вылетишь. — Я не привык сдаваться, — сказал я с уверенностью в голосе. — Посмотрим, — усмехнулся Хан и направился обратно в кузницу, на этот раз без пошатываний и уже с другим выражением лица. После увиденного и холодного ветерка Хан мгновенно пришёл в себя, слегка стряхнув с себя остатки хмеля. Его лицо больше не выражало той ленивой самоуверенности, что была раньше. Он прищурился и оглядел дрова, аккуратно сложенные в ровные ряды. — Хм… — хмыкнул он, задумчиво почесав бороду. — Ладно, вижу, ты не из тех, кто сдаётся. Пойдём внутрь, а то продует нас тут обоих. Мы направились обратно в кузницу. Хан шёл впереди, его походка снова обрела твёрдость и уверенность. Он распахнул дверь и впустил меня первым, но на пороге внезапно обернулся. — Захвати с собой дрова, парень. И ещё угля из кладовки прихвати. Не думай, что я тут за тебя всё буду делать, — бросил он через плечо, подмигнув мне с лёгкой усмешкой. — Сколько брать-то? — спросил я, поглядывая на гору дров и представляя, как мне всё это тащить. — Столько, чтобы хватило разжечь печь и держать её в жаре хотя бы пару часов. Умный, сам разберёшься, — сказал он, уже направляясь к печи. Я вздохнул и закатил глаза. «Конечно, умный сам разберётся», — пробормотал я себе под нос, поднимая первую охапку дров. Спустя несколько минут я вернулся к кладовке, которая оказалась ещё более захламлённой, чем задний двор. Сундуки, старые железные детали и какие-то сломанные инструменты были свалены в кучу, но мешки с углём выделялись на этом фоне. Я схватил один из них и потащил на плечах обратно. Когда я, весь в пыли и с угольными пятнами на одежде, вернулся в кузницу, Хан уже подготавливал печь. Он не глядя указал на угол. — Свали всё туда, — приказал он, не отрываясь от своего занятия. — Сейчас начнём. Я сделал, как он сказал, вытер пот со лба и посмотрел на Хана. — Ну и что дальше? — спросил я, отдышавшись. Он развернулся ко мне, сложил руки на груди и окинул меня внимательным взглядом, будто прикидывал, насколько я ещё способен работать. — Жги, малец, — сказал он с ехидной улыбкой. — У тебя час. Если не справишься — можешь считать, что зря топтался тут всё это время. — Ладно, — выдохнул я, чувствуя, как азарт закипает во мне. — Будет тебе огонь, старик. — Это я и хочу увидеть, — ухмыльнулся Хан и отошёл к скамейке, где его ждал новый бокал пива. На этот раз он даже не притворялся, что не наблюдает за мной. Я подошёл к печи и оглядел её конструкцию. Большая чёрная пасть топки смотрела на меня с вызовом. Сначала я уложил на дно несколько толстых щепок, чтобы создать основу для огня. Старался расположить их крест-накрест, чтобы между ними оставалось достаточно пространства для воздуха. Сверху аккуратно уложил сухие щепки потоньше, создавая подобие гнезда. Затем пришло время для угля. Я высыпал уголь сверху щепок ровным слоем, стараясь не засыпать щели, чтобы воздух мог свободно циркулировать. Склонившись над печью, я на мгновение закрыл глаза и представил, как пламя разрастается, как искры взлетают вверх, а тепло охватывает всё вокруг. — Ну, давай, пора зажигать, — пробормотал я себе под нос и чиркнул огниво. Искра вспыхнула и попала на сухие щепки, которые с лёгким треском занялись огнём. Я начал аккуратно поддувать воздух, помогая пламени разрастись. Огонь разгорелся сильнее, перекинулся на щепки покрупнее и вскоре добрался до угля. Кузница наполнилась сухим треском, а от огня пошло тепло. Я отступил назад, глядя на своё творение, и улыбнулся. — Ну вот, старик, твой огонь готов. Посмотрим, что ты скажешь теперь. — Дед, что теперь? — крикнул я Хану, который только-только собирался сесть, чтобы поесть. Услышав мои слова, он удивлённо приподнял голову, медленно отложил еду и направился к печи. Подойдя ближе и увидев огонь, он на мгновение застыл, а потом прищурился. — Неплохо, — пробормотал он, глядя на огонь, который пылал ровно и уверенно. — Теперь стой у печи и смотри в огонь. Поддерживай его, чтобы не слабел, — добавил он, отойдя от печи. — И не дай ему потухнуть. После этого Хан снова вернулся к своему столу, взял миску с едой и принялся жевать, не торопясь. Через некоторое время он отодвинул миску и взял очередной бокал пива. Сделав несколько глотков, он полностью погрузился в своё занятие, потеряв всякое чувство времени. А я остался у печи. Взгляд сосредоточился на огне, а руки неустанно поддерживали жар. Сначала это было даже интересно: наблюдать, как пламя пожирает дрова и уголь, как вспыхивают искры и языки пламени пляшут в такт треску древесины. Но спустя час стало не так весело. Пот капал с моего лба, рубашка насквозь промокла, а жара давила так, что казалось, будто я нахожусь в самом центре этой печи. Я подкидывал дрова, следил за углём, двигал жар внутрь, чтобы поддерживать температуру. Прошёл час. Прошло два. Я начал подумывать, не кинуть ли остатки угля в лицо старому пьянице, который, судя по звукам, мирно похрапывал за своим столом. Но я продолжал. Потому что я знал — если сдамся сейчас, то зря потратил всё это время. Третий час оказался самым тяжёлым. Уголь закончился, а с ним и терпение. — Дед, может, хватит? — позвал я, вытирая лицо рукавом и глядя на свои чёрные от угольной пыли руки. — Я тут три часа огонь поддерживаю! — Чего?! — отозвался Хан, а затем с недоумением поднял голову и направил взгляд на меня. Увидев, как я стою у печи, весь в поту и красный, словно сам из печи вылез, он замер. Казалось, он что-то осознал. Он кашлянул, поперхнувшись недопитым пивом, и поднёс руку к бороде, медленно поглаживая её. — Ладно, Артур, ты меня удивил, — сказал он с редким выражением уважения на лице. — Я начну тебя обучать… но приходи завтра. Не дожидаясь моего ответа, он решительно двинулся ко входной двери. Быстрым движением распахнул её и жестом указал мне на улицу. — Вали отсюда, малец. Завтра с самого утра будь тут. У нас будет много работы. Я хотел что-то сказать, но он уже закрыл дверь перед моим носом. Через окно кузницы я ещё успел увидеть, как он направляется к кровати, валится на неё и мгновенно засыпает под треск догорающих углей и тёплый свет печи, который теперь уже был не моим бременем, а его уютом. На следующий день я уже стоял у двери кузницы ни свет ни заря. Повторил свой вчерашний «ритуал стука» — пять быстрых, три медленных и ещё один контрольный удар для надёжности. Грохот разносился по всей кузнице, как будто я ломился к царю в покои. Через пять минут дверь наконец-то распахнулась. На пороге стоял заспанный и помятый Хан. Он выглядел ещё более взлохмаченным, чем обычно. Белые волосы торчали в разные стороны, глаза красные от недосыпа, а взгляд полный ненависти ко всему сущему. — У тебя, сука, совесть есть? — прохрипел он, потирая глаза и зевая так, что я увидел все его жевательные зубы. — И тебе привет, дед, — ответил я с невинной улыбкой и бодрым голосом. — Ну, что сегодня делать будем? Хан несколько секунд сверлил меня взглядом, потом покачал головой и махнул рукой, пропуская внутрь. — Мелкий ты, конечно, гадёныш, но раз уж встал так рано, учиться будешь. Сначала ты узнаешь все основы, что должен знать начинающий кузнец. Никаких скидок, никаких «я устал». Всё как полагается. И только тогда, когда ты докажешь, что не безнадёжен, скуёшь первый инструмент каждого кузнеца — свой собственный молот, — сказал он с важным видом и, не дожидаясь ответа, направился вглубь кузницы. — Звучит как план, — поддакнул я, радуясь началу. — Начнём с простого. Смотри, это железо. Хороший металл, если знаешь, как с ним обращаться, — начал Хан, выуживая из угла кусок ржавого железа и кидая его мне. — Держи и скажи, что с ним не так. — Он ржавый? — предположил я. — Гений, — простонал Хан и хлопнул себя по лбу. — Ладно, давай проще. Металл бывает «слабый» и «сильный». Слабый трескается, сильный гнётся. Научишься различать — меньше будешь портить заготовки. Сейчас я тебе покажу. Он вынул из угла два одинаковых на вид бруска железа. Один из них он нагрел и попытался согнуть. Брусок треснул пополам. — Слабый. Видишь? Хрупкий, как твоя гордость после моей критики. — Он ухмыльнулся и перешёл ко второму бруску. Разогрел и начал гнуть его прямо на глазах. — Сильный. Гнётся, но не ломается. В этом вся суть кузнеца. Будешь таким, не пропадёшь. Через неделю наконец настал день который я так долго ждал — Ну что, мелкий, готов сделать первый инструмент кузнеца? — спросил Хан, вытирая руки тряпкой. — Готов как никогда! — заявил я, разминая плечи. — Тогда берём этот кусок железа и разогреваем до красна, чтобы металл стал податливым, — начал он, глядя на меня. — Дальше берёшь молот и наносишь удары по заготовке. Лёгкие, но сильные. Понял? — Как ударить легко, но сильно? — нахмурился я. — О, вот это я и хочу, чтобы ты понял! — засмеялся Хан. — Учись чувствовать вес молота и инерцию удара. Давай, начнём. Мы разогрели железо в печи до ярко-красного цвета. Я взял молот обеими руками, почувствовал его вес. Первый удар был слишком слабым, второй — слишком сильным. Хан стоял за спиной и только охал и ахал. — Ты что, с великана пример берёшь?! Не бей так, это молот, а не таран, — кричал он, хлопая меня по плечу. — Давай, сосредоточься, малец. Через несколько часов мои удары стали точнее. Я научился ловить ритм. Каждый удар был увереннее, форма заготовки всё больше напоминала молот. К вечеру я, измотанный и весь в саже, смотрел на своё первое творение. — Неплохо, — признал Хан, крутя в руках мой первый молот. — Тяжёлый, но сбалансированный. Можешь гордиться. — Ну что, теперь я кузнец? — спросил я с надеждой. — Нет, ты малец, который сделал первый шаг, — ухмыльнулся Хан и засмеялся. — Но это уже что-то. После месяца обучения у Хана мы стали ближе друг к другу. Я старался привнести радость в его жизнь, чтобы он меньше скучал по умершему сыну. Вместе с работой за наковальней мы всё чаще обменивались шутками и историями. И вот наконец наступил тот день, когда я должен был выковать свой первый меч. Хан стоял у стены, скрестив руки на груди, наблюдая за мной. Его лицо было спокойным, но в глазах читался неподдельный интерес. Пока я готовился к работе, он вдруг задал неожиданный вопрос. — Артур, зачем тебе вообще это нужно? — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Ты не беден, насколько я вижу. Постоянно приносишь мне хорошую еду, уголь, дрова и металл. Ты силён физически и очень умен. Так зачем тебе быть кузнецом? Я думаю, тебе нужно метить выше. Он смотрел на меня с доброй улыбкой, но в его взгляде была искренняя заинтересованность. — Ладно, дед, — ответил я, вытирая руки о кожаный фартук. — Ты будешь первым из тех, кто узнает мой секрет. На самом деле, я не обычный человек. Я маг. Хоть и начинающий, но всё же маг. Я ожидал, что он рассмеётся, но Хан лишь прищурился и произнёс, копируя мою привычную фразу: — И где ваши доказательства? — Вот они, — усмехнулся я и подошёл к огромным мешкам с углём. Взяв сразу три мешка, я подбросил их в воздух и начал жонглировать. Смотрелось это нелепо и забавно, но я специально выбрал такой трюк. Хан фыркнул и покачал головой. — Ну, я подозревал, что ты не обычный человек, но ты всё равно меня удивил, — произнёс он, подойдя ближе. — Ты чего, дед? Я ожидал обморока или крика, а ты стоишь, будто магов каждый день видишь. — Нет, — ответил он спокойно. — Просто я всегда верил в магию. Говорят, мой предок Абалтино, в честь которого названа эта кузница, выковал меч, которым отрубили голову дракону. Это передавалось в нашей семье из поколения в поколение. — Ну, теперь хотя бы понятна твоя реакция, — усмехнулся я. — Но ты всё-таки не ответил на мой вопрос, — напомнил он. — Зачем тебе всё это? Теперь вопрос даже более уместен, ведь ты маг, который может творить чудеса. — В общем, Хан, я учусь у тебя, чтобы стать сильнее физически и научиться создавать магические артефакты, — ответил я честно. Хан кивнул, нахмурился, переваривая мои слова. — Теперь это понятно, — пробормотал он и хлопнул меня по спине. — Ладно, с этим разобрались. Приступим к твоему становлению полноценным кузнецом. Сегодня ты скуёшь свой первый меч. После мы начали с подготовки металла. Хан достал из запаса прочный стальной брусок, подходящий для изготовления двуручных мечей. Он был твёрдый, но при правильной температуре становился достаточно податливым для ковки. — Это хорошая сталь, крепкая и надёжная. Такой меч выдержит любую битву, если сделать его правильно, — сказал он, подбрасывая брусок в руке, прежде чем положить его рядом со мной. Я разжёг огонь в печи. Уголь вспыхнул под воздействием жара, и пламя заиграло оттенками жёлтого и оранжевого. Брусок погрузился в огонь, медленно меняя цвет от тёмного серого до ярко-красного. — Доставай, пора начинать, — крикнул Хан, ударяя по наковальне, чтобы привлечь моё внимание. Я вытащил брусок из печи длинными щипцами и уложил его на наковальню. Взял молот обеими руками и почувствовал его тяжесть. Первый удар вышел слишком сильным, металл слегка сплющился с одного края. Второй удар был слабым и не дал эффекта. — Бей в ритме, не как великан, а как кузнец! — крикнул Хан за спиной. — Найди середину между силой и точностью. Я нашёл ритм спустя десяток ударов. Руки действовали интуитивно, молот ложился ровно в нужные точки. Заготовка медленно, но верно начала вытягиваться в форму клинка. Я бил, переворачивал её и снова бил, погружал в огонь и возвращал на наковальню. — Длиннее клинок, шире лезвие, и задай изгиб по центру, — подсказывал Хан, стоя рядом. — Этот меч будет твоей гордостью. Прошло несколько часов непрерывной работы. Руки гудели от усталости, но я продолжал, пока клинок не приобрёл нужную форму. После этого мы окунули его в чан с маслом. Раздалось шипение, и густой белый пар окутал кузницу. — Закалён, — сказал Хан, глядя на мерцающее в масле лезвие. — Теперь зачисти его и наточи. Мы почти у цели. Я работал над полировкой клинка почти час, выводя блеск на его поверхности. С каждым движением точильного камня меч становился всё более похож на грозное оружие. — Ещё немного, — сказал Хан, проверяя остроту пальцем. — Давай, доводи до ума. Когда я закончил, я держал в руках огромный двуручный меч. Его размер и форма напоминали оружие легендарного Гатса. Лезвие сверкало сталью, а гарда была вырезана в форме крыльев дракона. — Ну что, малец, поздравляю. Теперь ты не просто ученик, — сказал Хан, оглядывая меч с гордостью. — Ты кузнец. Это твоя первая победа над металлом. Я сжал рукоять двумя руками, чувствуя тяжесть меча. В тот момент я понял, что сделал первый шаг к своей цели. Моя первая победа. Мой первый настоящий инструмент силы. После этого месяца в кузнице мои характеристики довольно сильно выросли и смотря на них я чувствовал гордость «Статус» Жизненная Сила: 2310 / регенерация 1452 в час Магическая Сила: 7740 / регенерация 2200 в час / тип Мана «Характеристики» Сила: 222 Ловкость: 180 Выносливость: 231 Интеллект: 350 Мудрость: 424 Уровень энергетического ядра: 3 Очки душ: 0 Я стал в несколько раз сильнее, и это было результатом совокупности тренировок фехтования с Катариной и Борой, а также работы в кузнице. Однако помимо физической подготовки, мне нужно было уделить внимание более важной части — управлению территорией. Это требовало от меня постоянного стратегического мышления, чтобы обеспечивать безопасность и благополучие людей. На этом фронте мне также приходилось работать, совершенствуя свои навыки. Тем временем кузнечные занятия с Ханом стали важным элементом моего пути. С каждым днём я учился всё больше. Хотя мастерство в кузнечном деле не даётся сразу, процесс оказался увлекательным и невероятно полезным. Я чувствовал, как с каждым молотом и каждым ударом становлюсь всё ближе к своей цели, но понимал, что становление настоящим кузнецом потребует немалого времени. Создание артефактов, о которых я мечтал, пока казалось далёкой целью. Многое зависело от материалов, которые я использовал, и от энергетического потенциала, который мне нужно было развивать. Прошёл почти месяц с того момента, как я впервые вошёл в кузницу Хана. Этот период стал важным этапом в моём обучении. Благодаря постоянным тренировкам и работе с металлом моя физическая сила и выносливость значительно возросли. Я почувствовал, как мои навыки обращения с оружием улучшаются, а тело становится сильнее, чем когда-либо. Однако создание артефактов осталось задачей, требующей не только времени, но и правильного подхода. Кузнечное искусство оказалось гораздо более сложным и многогранным, чем я предполагал. Чтобы стать мастером в этом ремесле, мне нужно было пройти долгий путь. Я понимал, что артефакты, о которых я мечтал, требуют не только навыков и усилий, но и множества других факторов. Сила и энергия, которые нужно было вложить в работу, становились ещё одним препятствием. Но это не пугало меня. Я считал кузнечное дело важной инвестицией в будущее. С каждым уроком, с каждой попыткой я приближался к своей цели. И я знал, что когда накоплю достаточно опыта и ресурсов, смогу воплотить свои идеи в мощные и уникальные артефакты. Прошедший месяц стал важным этапом в развитии моих подопечных и меня самого. Люкс значительно улучшила свои навыки управления своей силой. Теперь она способна лечить людей, если у неё достаточно Света Жизни. Этот процесс не был быстрым, и накопление десяти единиц Света Жизни требует времени: либо целый месяц ожидания, либо поглощение манны из других источников. Люкс выбрала второй вариант, поглощая ману из меня через тактильный контакт во время тренировок. За каждые десять единиц моей маны она получала одну единицу Света Жизни, чего было достаточно, чтобы заживить порез или маленький шрам. Что касается Катарины, то её силы были гораздо более сложными и опасными. Пробуждать их снова я решил не торопиться. Прошлый опыт был слишком тревожным, и если я попытаюсь пробудить её силы вновь, велика вероятность, что она случайно причинит вред себе или окружающим. Я выбрал безопасный путь: отложил пробуждение её силы до тех пор, пока не завоюю Толос и не накоплю достаточно сил, чтобы провести этот процесс без риска. Даже сейчас, когда её сила ещё не активирована, вокруг неё всё равно сохраняется слабый покров из красной энергии, который усиливает её. Эта аура делает её уже сейчас значительно сильнее большинства взрослых мужчин. Тем временем, я заметил, что внимание, которое я уделяю Люкс и Катарине, стало причиной недовольства среди остальных девочек. Они обиделись на меня и почти неделю не общались, что было непривычно и немного грустно. Чтобы вернуть их расположение, я решил сделать каждой из них подарок. Леоне я подарил маленький меч и щит, которые сам ковал. Это был именно тот набор, о котором она мечтала, ведь по её словам, меч символизирует её силу, а щит — её способность защищать слабых. Подарок оказался удачным, и мне удалось вернуть её дружбу и понимание. Сара тоже не осталась без внимания. Я сделал для неё новую пращу, которую она приняла с энтузиазмом. Я даже изготовил металлические шарики, чтобы она могла использовать их для самозащиты. Праща была популярным оружием в Толосе, и местные жители часто использовали её. Однако я считал, что лук со стрелами был бы гораздо более эффективным. Соне я подарил новую лиру, сделанную собственными руками. На её изготовление ушло немало времени и усилий, но в конце концов я был доволен результатом, и она, конечно же, тоже. Все девочки были счастливы, а я снова мог наслаждаться их компанией и взаимопониманием. После того как моя ловкость достигла двухсот очков вернув баланс между характеристиками тела к балансу я понял что настало время реализовать потенциал который я копил все это время и захватить Толос. Первый этап нашего с Борой плана — ликвидация верхушки правящего Толосом. Не все цели удастся достичь, но группа лучших убийц должна будет устранить часть ключевых фигур. После этого мы мобилизуем силы и начинаем масштабное наступление на город. Как лидер нашей армии, насчитывающей почти тысячу бойцов, я возьму на себя роль главного бойца, выйду на передовую и постараюсь нанести как можно больший ущерб врагу. Моя сила и навыки делают меня самым сильным воином в нашем отряде. Я не собираюсь брать пленных, ведь моя цель — накопить как можно больше Очков Душ. Поэтому, вне зависимости от того, кто окажется на моем пути, я уничтожу всех, включая тех, кто попытается сдаться. Захват Толоса обещает быть не только выгодным в плане доходов и власти, но и предоставит мне уникальную возможность найти тайники богатых жителей, где они скрывают свои сокровища. Управление городом откроет для меня новый опыт в правлении людьми, что, безусловно, пригодится в будущем, когда я буду стремиться захватить и править целым миром.