Сказка о дьяволе

      Орихиме чуть не свернула шею, рассматривая странную постройку в готическом стиле, и предсказуемо споткнулась. Если бы некто не подхватил её под руки, нос наследницы семьи Иноуэ навсегда бы остался в Аргентине.       — Туфли? — спросил Соске, хмурясь. Одежду ей выдал Заэль, заявивший, что она будет идеально в пору и ощущаться как вторая кожа. Сомнения по этому поводу были и у Соске, и у самой Орихиме — всё-таки из обуви ей выделили кожаные лодочки на шпильке. Сам бог велел, чтобы они натёрли ей в шести местах.       Тем не менее… идти было и правда удобно, так что вместо этого подстава пришла от собственного неуёмного любопытства.       — Готика, — с максимальной серьёзностью произнесла она, — что это такое?       — Я так понимаю, это твой первый визит в Буэнос-Айрес? — Орихиме кивнула, принимая нормальное стоячее положение. Она не только в этом городе никогда не была, но и о стране в целом почти ничего не знала. Ичиго предпочитал Европу, а с Бьякуей и вовсе попутешествовать толком не удалось. Из всех кланов Общества душ именно Кучики были максимально загружены работой. — Реколета. Одно из самых знаменитых кладбищ страны.       — Погоди, это кладбище?!       — Именно.       Орихиме открыла рот и… снова его закрыла. Сейчас, если присмотреться, среди низких каменных построек можно было рассмотреть кресты. Но сам факт украшения, да и безбожного количества туристов в этой зоне буквально кричал о том, что это какая-то развлекательная улочка.       — Смерть — это тоже своего рода развлечение, — пожал плечами Соске, игнорируя праведное возмущение своей спутницы.       Орихиме оставалось лишь фыркнуть и решительно зашагать прочь. Был бы ветер, её ажурное зелёное платье наверняка бы красиво развевалось, но, увы, в Аргентине стоял штиль.       Чёртова летняя погода.       С платьем Заэль угадал. Мало того, что хорошо село по размеру и к её внешности шло, так ещё и форма не подкачала. Длина где-то до колена, рукава три четверти, вырез почти что до ягодиц… Но что самое интересное, это его «закрытость». Платье почти полностью обнажало спину и открывало её шею, но при этом ключицы и грудь были полностью закрыты. Никто посторонний не мог увидеть то, что не было предназначено для его глаз.       Идеально.       Не то Эспада угадал с фасоном, не то Соске всё же надоело играть в «проблемного парня», и он пообещал проблемы Заэлю, если тот сошьет что-то не то.       — И куда дальше?       — Могу предложить два фестиваля: кино и му…       — Кино, — мгновенно сориентировалась Орихиме.       Айзен слегка прищурился: — Я начинаю думать, что ты одержима кинематографом.       Орихиме, помнившая, что именно она купила этому паршивцу на Рождество, только захихикала, но промолчала.       О, Соске даже понятия не имел, насколько. Когда твоя жизнь повторяется из раза в раз, фильмы — единственное, что удерживает тебя в этом океане безумия. Ну, и книги, хотя сериалы Орихиме любила сильней.       На этот раз фильм выбирал Соске. Из обилия незнакомых картин он выбрал единственную, что шла на английском, и выкупил билеты.       — О, не знала, что ты говоришь на аргентинском, — решила похвалить его Иноуэ, задумчиво рассматривая свой билет.       Лицо Соске приняло странное выражение: — Я… да, говорю. Предлагаю занять наши места.       — Хорошо!       Фильм явно был глубоким, и вполне бы подошёл для любителей классики, к которым относился Айзен. Орихиме же, девушка куда более простая и незамысловатая, отметила для себя другое: игру актёров, красивые декорации, манящую музыку и… большое количество эротики.       — Снимали явно французы, — со знанием дела прокомментировала она.       Соске, слушающий её комментарии уже больше двадцати минут, почти что перешел на парселтанг: — Ни слова больше.       В такие моменты Орихиме чертовски понимала Гина.       До главного события дня — фестиваля музыки и танго — они добрались только к вечеру. Зато аккурат к мастер-классу по танцу.       Аргентинское танго — это чистой воды импровизация, основанная на шагах, поворотах, остановках и украшениях. Иначе говоря, выучив эти четыре элемента, ты уже сможешь хоть как-то, но танцевать. Особой техники при этом не требуется — нужно чувствовать партнёра и доверять ему. При легчайшем его движении понимать, что он сделает дальше.       Дышать с ним в унисон.       Интернет не лгал, называя аргентинское танго танцем страсти. Чем ближе вы с партнёром, тем больше шансов, что у вас всё получится.       Именно поэтому Орихиме из первой жизни так горела идеей станцевать с Ичиго. Они бы обязательно сблизились после этого вечера!..       И именно поэтому сейчас Орихиме с некоторым предвкушением ожидала развязки вечера. Должно же будет быть какое-то развитие, так? Соске посмотрит на неё новым взглядом и больше никогда не сможет отвести глаз?       … но пока что этим даже не пахло, потому что инструктор, довольно плохо говорившая по-английски, заставила танцевать девушек отдельно.       — Вас не должно шатать из стороны в сторону! Не маятник! Девушка!       Соске, к его чести, не смеялся. Но по выражению лица он недалеко ушёл от пресловутого Ичимару.       — Раз самый умный, сам танцуй!       Айзен медленно встал с оккупируемой им лавочки, поднял руки в правильную позицию и повторил сначала шаги, а потом и более сложные «кресты». Орихиме пока не запомнила, где с какой ноги нужно было шагать, но что-то ей подсказывало, что Соске всё сделал верно.       Слева от неё ахнула инструктор: — Какой талант!       Орихиме медленно огляделась по сторонам в поисках метлы. Стоило раздобыть оружие до того, как армия доморощенных фанаток Соске сметёт саму Орихиме.       Раньше она об этом не задумывалась, но сейчас девушка осознала, почему у Соске не клеилось с людьми. Он был потрясающим человеком и преуспевал во всём, за что только не брался. Восхищаться им было столь же просто, как дышать.       Но он словно солнце, и солнце, если долго смотреть на него, медленно ослепляло тебя и выжигало глаза, оставляя после себя лишь боль, тьму и жгучую зависть-ненависть.       Это немного коробило даже саму Орихиме. Как вообще можно быть таким идеальным? Даже если Соске впервые делал что-то, в чём Орихиме считала себя профи, он быстро превосходил и её саму, и всех, кого она знала, не прилагая больших усилий. Вспомнить хотя бы то состязание по кулинарии. Орихиме была уверена, что он никогда не занимался фигурной выпечкой — по той простой причине, что ему это не нужно, — тем не менее, он с лёгкостью придал тесту нужную форму при помощи одного только ножа.       Он в точности повторял любые движения и быстро усваивал новую информацию. Его родственная душа должна была быть либо во всём идеальной, чтобы просто соответствовать, либо быть слепой, как Тоусен, чтобы не сравнивать себя и его.       В ином случае отношения были обречены на катастрофу.       Орихиме не завидовала. Право слово, в этом не было смысла — ни одно из умений Соске не могло как-то действительно ей пригодиться. Но то, с какой лёгкостью он получал желаемое, вызывало некоторую фрустрацию.       Волей-неволей, а думаешь: а вдруг, это именно с тобой что-то не так? Это не его уровень слишком высок, а ты сама не дотягиваешь даже до очевидного минимума?       Людям нужны недостатки хотя бы для этого. Но сколько Орихиме не всматривалась в Айзена, их просто не было.       — Иногда я начинаю сомневаться в том, что ты существуешь.       Кто-то другой бы удивился, но Айзен лишь снисходительно улыбнулся: — Правда думаешь, что смогла бы придумать кого-то вроде меня? Фантазии бы не хватило.       — Невероятное самомнение.       — Оправданное.       Орихиме не сдержала смех. Мрачные мысли никуда не исчезли, но стало немного легче. Хоть что-то человеческое ему не чуждо. Может, со временем она вполне привыкнет даже к этой идеальности.       Улыбнувшись, она протянула Соске руку: — Ну так что, не пригласите даму потанцевать?       — Разве я могу отказаться?       Оказавшись друг напротив друга, Орихиме уже приготовилась танцевать, но её прервала инструктор: — Не так! — бодренькая пожилая аргентинка подскочила к ним и сначала надавила Соске на спину, заставив наклониться, а потом и Орихиме. — Вот! Домиком!..       Она жестом показала скорее крышу.       — Нужно танцевать близко! Сердце к сердцу!       — А это не перебор? — с сомнением уточнила пара слева.       Женщина отмахнулась: — Нормально. Пробуйте!       И Орихиме попробовала. Сначала были просто шаги с попыткой попадать в музыку, а потом пошёл ужас, называемый крестами.       Соске воспринимал её провалы явно скорее философски, но, к сожалению, вслух: — Не сюда. Сейчас влево. Влево. Снова мимо. Ты забыла сделать украшение. А теперь вправо.       — Мне сложно ориентироваться, когда непонятно, чьё «право» ты имеешь ввиду!       — Разумеется, «твоё право». У меня с перемещением в пространстве проблем нет.       «Но сейчас будут», мстительно подумала Иноуэ и сделала всё, чтобы наступить ему на ногу. Но за шесть попыток ни одного успеха.       Лицо Соске осталось беспристрастным: — Кажется, я на личном примере познакомился с выражением «взгляд кошки, грация Орихиме».       — Нет такого выражения.       — Боюсь, моя Эспада с тобой не согласится.       Орихиме сделала резкий выпад вперёд, считая, что теперь-то он точно не успеет уйти из-под атаки, но снова промахнулась, а этот паршивец воспользовался её потерей равновесия и закрутил её в до одури пафосный пируэт.       Аргентинка восторженно захлопала: — С техникой проблем нет! Хороша! — Орихиме покосилась на Айзена. Айзен покосился на неё. — Теперь нужно понять партнёра. Нужно быть на одна волна! Встаньте ближе, уберите руки.       — Как убрать руки? — не понял кто-то из толпы.       Аргентинка молча отловила одного из неплохо танцующих — видимо, на мастер-класс забрёл профессионал, — и встала с ним грудь к груди. Они не сказали друг другу ни слова, но при этом синхронно двинулись вперёд, прошли несколько крестов, ни разу не сбились и даже одновременно сделали украшения.       — Чувствовать, — назидательно произнесла аргентинка, отходя от своей жертвы прочь, — сердцем и душой. И вы будете танцевать. А теперь вставайте!       Орихиме оцениваще посмотрела сначала на Соске, а потом на себя. Что его тонкая шёлковая рубашка, что её платье особой уверенности в себе не внушали.       — … интереса ради, а ты осознаешь, что под моим платьем у меня только… м-м, отсутствие платья?       В многострадальной передней части, конечно, были вшиты подкладки, но на этом всё. Из-за открытой спины лифчик она не надела. Любимые спортивные топы — тем более.       — Мне сделать вид, что я шокирован, напуган и удивлён?       — Да, пожалуйста.       — Под твоим платьем только отсутствие платья? Кто бы мог подумать! Я шокирован, напуган и удивлён!       Орихиме, конечно, стукнула его по плечу, но всё равно засмеялась. Она знала, что аргентинское танго сближает людей, но никогда не думала, что настолько и таким образом.       — Что ж, ты готова к очередной попытке покушения на мои ноги?       — Всегда.

***

      На мастер-класс было убито ещё двадцать минут, а после они добрались до основного фестиваля. Лучшей паре назвать их оказалось сложно даже при наличии Соске, сильно минимизировавшего ущерб от одного только существования Орихиме. Но и к воплощению хаоса их было не отнести.       В целом, в радостный вихрь парочек они вписались идеально, а после отправились есть мороженое и ждать фейерверк.       Орихиме из первой жизни считала подобное завершение свидания самым романтичным, что только можно придумать. И очень сильно хотела сходить на такое с Куросаки. В первой жизни предсказуемо не получилось, но на фестиваль они всё же сходили во второй. Орихиме долго ждала этого события, но в итоге ощутила лишь разочарование.       Для каждого желания есть свой срок годности. Орихиме из первой жизни была неисправимо искренней, наивной и романтичной. Но чем дольше она жила, тем ярче в её сердце расцветал цинизм.       Вот и сейчас восторга от увиденной красоты не было. После стольких жизней и столь тесного знакомства с научным прогрессом какой-то жалкий фейерверк уже не казался чем-то особенным. Она его видела сотни раз. Но вместо этого на душе было какое-то спокойствие и… умиротворение, что ли.       — Никогда не думала, что однажды буду учить танго в Аргентине. Это был незабываемый вечер, Соске-кун, — в горле немного пересохло, — спасибо.       — Иначе и быть не могло, — ответил ей этот позер, и Орихиме закатила глаза. Тем не менее, сейчас она знала Соске достаточно хорошо, чтобы уловить небольшие изменения в его поведении. Соске… явно не привык, что его за подобное благодарят. Шутливый ответ был признаком того, что он не знал, как правильно реагировать. И не хотел выставить себя дураком. — Возвращаемся?       — Погоди. Ты забыл про главную причину, почему люди идут смотреть фейерверки на фестивалях.       — Главную причину? — Соске обернулся к ней. В глазах его читалась озадаченность.       Орихиме хихикнула, чувствуя себя той самой злой студенткой, которая учит подростков плохому.        — Наклонись, я скажу тебе, но только на ушко!       — Я сделаю вид, что верю.       Тем не менее, он и правда наклонился к ней, застыв буквально в паре сантиметров. Кажется, он быстро понял, на что она намекала.       Орихиме улыбнулась и мягко обхватила его лицо ладонями. А после коснулась губ.       Её на секунду будто током прошибло. Они оба будто замерли, привыкая друг к другу, проверяя границы дозволенного и собственную готовность пойти дальше. Орихиме бы, может, и прыгнула в омут с головой, но Соске был из тех, кто трижды просчитывал и проверял ситуацию.       Тем не менее, из них двоих именно он первым углубил поцелуй, обнимая её за талию и притягивая к себе, и Орихиме осознала одну вещь: ей действительно доверяли. От одной только мысли об этом сердце забилось сильнее, напрочь заглушив звук чёртовых фейерверков. Будь Орихиме и правда восемнадцать, она бы забыла как дышать.       Стоило им прерваться, Орихиме уткнулась носом в чужие ключицы, четко понимая, что отпускать его она не хочет. Возможно, Иноуэ несколько торопила события, и потом она об этом пожалеет, но в Соске было что-то такое, чего она никогда не видела в Ичиго.       Уверенность, что он её не оттолкнет. И понимание, что ни на кого другого он точно не посмотрит.       — Не хочу показаться назойливой, но я предлагаю продолжить вечер в более интимной обстановке.       Соске усмехнулся: — Собираешься вновь оккупировать мою ванную?       — Конечно же нет, глупый. На этот раз только ванной дело не ограничится!       Где именно она оставила обувь, затруднялся сказать даже сам Айзен. Платье же было скинуто у входной двери. Куда-то туда же полетел пояс. Чулки Орихиме, вопреки первоначальному желанию, всё же оставила. Как и бельё.       Соске, кажется, был настолько впечатлён её видом, что на секунду потерял дар речи: — Это… принт с Чаппи?..       — Это воплощение сексуальности и разврата.       — Господи боже мой.       Что сказать, она не планировала, что у вечера будет продолжение, благо, метку скрывало временное тату. Тем не менее, оно состоялось, и в итоге, засыпая, Орихиме думала, что утром проспит всё, что только можно, а потом перетащит часть вещей в комнату Соске. В конце концов, так будет удобно.       Но ей и в голову не приходило, что в итоге ей придется проснуться всего через 20 минут.