Sound of silence

Вьюга снежными машет крылами И следа не отыщешь домой, Но зовет нас с собой птица-память И летит как стрела, по прямой. Пройдёт печаль, растает горюшко, Не плачь душа, нам не впервой! Лети легко как птичье пёрышко, Лети домой! Лети домой! — Любэ и Хелависа, Перышко

      Бамблби нашел своих друзей в зале Совета Миров. Зал был переполнен ботами и голограммами ботов: Старскрим, делегаты колоний, ученые, ситиспикеры. Место за ораторским пультом пустовало: все столпились вокруг стола, перебрасывались идеями и полуфразами, что-то искали, высчитывали, пересылали по личным коммуникаторам. — Статус! — крикнул Бамблби, на бегу подняв руку, как школьник. Незнакомые с ним делегаты поморщились, но Виндблэйд спокойно кивнула, и никто не посмел возразить. — Мы связались с титанами… С десептиконами Старскрима, их по галактике вылезли шлаковы ТЫСЯЧИ, и с Праулом, — взгляд Оптимуса был кислее, чем должен был при встрече со старым другом, пусть и изгнанником. — С их вычислительными мощностями, возможностями наблюдения, и его способностями тактика… — Я рассчитал предварительную траекторию наступления.       Праул отчего-то хищно улыбался: не то потому, что наконец был в своей стихии, не то потому что Оптимусу пришлось признать это. Его единственный глаз азартно сверкал. — Нам повезло: уже падшие миры были пусты! Сначала планета LV-117, разрушение которой несколько лет назад привлекло мое внимание, теперь Прион, Ардурия, Тсиеши. Так у нас остается время если не защитить, то эвакуировать остальных. Велоситрон… — Солнцем клянусь! — восклицание одного из велоситронских ситиспикеров подтвердило слова Праула прежде, чем тот успел договорить. — ЧТО это?! — …следующий.       Техник-велоситронец Клокер — новоиспеченный, один из первых за века ситиспикер столицы Велоситрона, Навитас — ошалевшими глазами таращился куда-то вверх, не способный даже двинуться с места. «Юникрон.» Украшенная на камьенский лад заглушка с виска ситиспикера болталась на цепочке у него на плече, толстые провода опутывали его: такие могли принадлежать только титану! Колонии взаправду были готовы к действию… Бамблби сориентировался прежде, чем снова заговорила одна из голограмм. — Клокер! — заорал он. — Бери Навитас и ПРЫГАЙ! НЕМЕДЛЕННО! — Что? Куда?! — Куда угодно! На Кибертрон — пеленгуй Метроплекса, не менее ПЯТИ МИЛЬ от нас! — Но я никогда… — заикнулся Клокер. Одно дело слушать и мониторить титана, другое — управлять им! — Я ТОЖЕ! А ну пошел, пошел, ПОШЕЛ! Тут уже зашевелились и остальные. — Виндблэйд, меньшим титанам Велоситрона, — говорила ситиспикерша голосом заправского диспетчера. У Бамблби не было времени на подробности, но отчего-то она доверяла ему, и по его слову сколоченный за пару часов механизм эвакуации пришел в движение. — Сохраняйте спокойствие и готовьтесь к прыжку! Ваши координаты посадки через три… Уилджек, тебе нужно отдельное приглашение? Рассылай! Два… Один. — Там были ЕЩЕ титаны? — вскинулся Старскрим: он так и не простил Виндблэйд, что та провела переговоры с Велоситроном без него, хотя сам занимался точно тем же. — А как еще они выжили бы вне столицы, в постоянной гонке против солнца?! — Навитас, прибыла, — перебил их дрожащий голос из коммуникатора, и за ним посыпались другие: — Ардор, прибыл. — Инцендиум, прибыл. — Селеритас, прибыла… — Ты должна была сказать мне! — выкрикнул Старскрим и стукнул кулаком по столу. — Вот и сказала! — упрямо вскинула голову Виндблэйд. — Стоп! — крикнул Бамблби и беспомощно оглянулся: голос его утонул в шуме толпы. Никто не смотрел на него, кроме… Взгляд его встретился с Айронхайдом. — Стоп! — гаркнул Айронхайд хорошо поставленным командным голосом и изобразил неуклюжий поклон в сторону Бамблби. — Пожалуйста. — М-молодцы, — заикнулся Би, внезапно испугавшись наступившей тишины. — Да, молодцы, чисто сработали! Но… что мы УЗНАЛИ? Клокер и остальные, можете описать, ЧТО вы видели? — Лучше, — вместо них отреагировал Праул, все это время жонглировавший поступающей с титанов информацией. — У нас есть ВИДЕО!       Темная, хищная планета с металлическими когтями парила над Велоситроном; гравитация ее вырывала скалы из почвы, ужасающая пасть раскрылась посередине, всасывая пустой песок, на котором еще не остыли следы титанов. — Юникрон, — сказал Би, ткнув пальцем в экран. — Это он! Омега Саприм показал мне его! — Ты узнал, что он такое? — вскинула горящий взгляд Виндблэйд. — Да. Нет. Приблизительно, — Бамблби показал руками сферу, силясь описать сумбурное видение. — Это не божество, а что-то искусственное, вроде киберформированной планеты, но созданной нашими врагами… Нет, нашими ЖЕРТВАМИ, когда Омега был еще молод. Мощное — сравнимо с Талисманом, возможно, создано теми же руками, — чертовски злое на нас и… и… ГОЛОДНОЕ. Это их МЕСТЬ. — Юникрон, — повторил Оптимус.       Его голос под маской всегда звучал чуть глухо, но именно теперь Бамблби решительно не понравилось, КАК он это сказал. Би уже слышал эту интонацию раньше, с похожим именем: Мегатрон. Оптимус говорил о нем по-другому, чем о своих предшественниках-Праймах, злодеях-ученых и ком угодно еще. В глубине души он всегда надеялся исправить Мегатрона; об этом Бамблби не беспокоился, да и сам тогда погиб именно работая с Мегатроном, со словами увещевания и похвалы на устах! Но ЭТО был не Мегатрон! Это была машина, прибор, собранный органиками, чтобы убивать кибертронцев — отдаленно похожее на них самих, смутно ЖИВОЕ орудие. Какую бы трагическую фигуру ни увидел в нем Оптимус: в последнее время вдохновенные слова лидера звучали все более пустыми, а попытка исправить Юникрона могла лишь убить его, и этот раз мог быть последним.

***

      Впрочем, больше времени на рассуждения ни у Оптимуса, ни у Бамблби не оказалось. Праул и Виндблэйд удерживали собрание под железным контролем: сказывалась привычка работать с массивами информации, от многотысячной армии ли, от огромного города… Время поджимало. Юникрон не перемещался со сверхсветовой скоростью, как думали они вначале: он совершал пространственные прыжки — подобно кибертронскому титану! — и палящее солнце Велоситрона погасло, точно свеча, став ему топливом. — Дивизиун, — безжалостно объявил Праул. — Виндблэйд, титанам Дивизиуна… — Мы не можем просто бежать! — воскликнул дивизиенец Фаершот, и слезы потекли из-под его желтого визора. — Но мы не можем бороться с ним, — его близнец Вэнкиш обнял его за плечи, словно пытаясь утешить, или удержать? — Слишком быстро, подкрепления не успеют… — В бездну подкрепления! У Дивизиуна были титаны?! — никак не мог успокоиться Старскрим. Он лично вел переговоры с мирным, низкорослым народцем, и попросту не мог смириться, что упустил такую важную информацию! — Но Дивизиун мертв! — Мы не знали, потому что НЕ СПРАШИВАЛИ, — резко осадила его Виндблэйд, — но это ЕСТЕСТВЕННО. В этом смысле мы немного похожи на органическую жизнь: титан в режиме киберформирования СЕЕТ живой металл. Спустя века появляется пригодная для жизни и ковки почва, новые хотспоты, а из них, если сильно повезет — новые титаны… — Но почему я не ВИДЕЛ их? Совершенно особенная архитектура даже в альтмоде… — От осинки не родятся апельсинки! — расхохотался Айронхайд. — Посмотри на них! Вон, там, на четвертом экране, приземляются. — Ты не заметил титанов Дивизиуна издалека, потому что они ГОРАЗДО МЕНЬШЕ ПО-ОТДЕЛЬНОСТИ, — смилостивился Уилджек. — ЧТО? — Это дуотитаны, конечно же!       Два бота размером разве что с шаттл, легко терявшиеся в любом рукотворном городе, но наделенные пространственным мостом и соединенные в один дом-корабль — дюжина таких пар! Молодые титаны Дивизиуна, живые ковчеги для своих братьев и сестер. Пустоши вокруг Иакона заполнялись беженцами уже второй колонии…

***

У следующей такой возможности не было. — Каминус, — по-прежнему бесстрастно объявил Праул. — Вам снова повезло! Мы видели, как действует Юникрон. Он все еще размером с планету, бó‎льшую, чем в начале, и, не считая телепортаций, достаточно неповоротлив! В идеале, мы сможем эвакуировать всех до того, как он завершит маневры. Работайте.       Виндблэйд сидела мрачная, как туча, втянув голову в плечи и подняв крылья почти вертикально вверх, точно встрепанная птица. Формально потеряв ГРАЖДАНСТВО Каминуса, она оставалась его дочерью и ради его спасения была бы готова на все: даже временно поступиться собственной гордостью в новых спорах с делегатами, преклониться перед верховной жрицей — Госпожой Огня, с которой еще недавно расплевалась при всем Совете. Но, увы, проблему представляли не столько желания делегатов, сколько простая физическая возможность.       Велоситронцы практически не покидали городов, и потому даже с еле обученными ситиспикерами убрались от опасности все до одного. Вовремя согнать дивизьенцев к их титанам уже было задачей потруднее: Виндблэйд все еще удивлялась, как они справились. Возможно, выручило КОЛИЧЕСТВО этих неизвестных доселе молодых титанов, или дружелюбным дуокомбайнерам по природе легче было действовать, как единое целое? Кто знает! В любом случае, потери дивизьенцев можно было пересчитать на пальцах одной руки. Каминус… тут ситуация была особенная.       Его экспедиция — это Виндблэйд поняла только недавно, глядя на другие миры — ушла в никуда. Единственная хоть немного пригодная планета в избранном им направлении оказалась холодной, жестокой пустыней; ее звезда едва давала достаточно энергии солнечным панелям титана, полезные ископаемые — жалкие капли топлива, которых еле хватало для жизни. Дальше — меньше. Даже живой металл толком не принялся, на пустошах не вырастали города и дороги… Снова взлететь и вернуться на Кибертрон Каминус тоже уже не мог, не в ближайшие миллион лет. Но не за себя беспокоился титан, а за свой драгоценный груз: наследие Солас Прайм, выводок новых искр, оставшихся вместе с ним в этой негостеприимной пустыне! Каминус не позволил им погаснуть. Вырастив их из собственного металла, он отдавал им себя по частице, питал и согревал их. Новые трансформеры бродили в поисках ресурсов, и не находили. Там, снаружи, им хотелось основать новые города — такова была их природа, но на пустынной планетке не из чего было построить солнечные панели и настоящие теплые дома! Тогда Каминус приказал своим детям разобрать его. С тех пор каждая солнечная панель, каждый синтезатор энергона в их жилищах, каждая хижина были ЕГО частью: все родившиеся из его хотспота искры жили с ним и В НЕМ до сих самых пор. Тело его оплело планетку, словно корни большого дерева, и по всей территории ситиспикеры служили и ухаживали за неподвижным титаном…       И теперь — когда Кибертрон принес своим потомкам не спасение, но древнюю, бесконечную войну — самоотверженное решение Каминуса грозило все же убить его. В здравом уме и трезвой памяти, благодаря неустанной заботе ситиспикеров, он все же не смог бы встать и тем более взлететь! Корабля — ковчега — титана как такового давно не стало. Лишь его мозг, искра и пространственный мост оставались в столице: именно через этот пространственный мост Виндблэйд, совместно с перепуганными Парламентом Огня и Советом Голосов, намеревалась вывести всех, что успеют прибыть в столицу. Пока Юникрон пожирал другие колонии, камьенские шаттлы собирали всех, кого могли; миниботы прятались в кабины шустрых гоночных автомобилей и истребителей… Побросав немногие пожитки и даже запасы энергона, караваны автомобилей, клины летунов тянулись через пустоши.       В столице же, в грозном присутствии мозга Каминуса, соединенная с ним кабелями, стояла Лайтбрайт и тихо наблюдала эту печальную процессию. Девушка была на Кибертроне, когда все началось, и потому знала все то же, что и штаб командования; к тому же она была ситиспикерша. Легче и, главное, куда БЫСТРЕЕ, чем объяснять кому-то с нуля, было отправить ее домой: быть может, на верную смерть… Однако Лайтбрайт промолчала тогда и сохраняла молчание до сих пор. Камьенки не бросали своих. Кто-то должен был следить за Каминусом, словно капитан, который покидает корабль последним… возможно, сопроводить его в последний путь. Виндблэйд видела ее на одном из экранов и горько жалела, что не может разделиться надвое, чтобы быть и здесь, с Метроплексом, и там — вместо нее!       За плечом у девушки, положив ей на плечо острую клешню, стоял ее партнер — десептикон Спарксталкер. Его чудовищная маска, похожая на голову доисторической птицы с бивнями, вероятно, должна была выражать искренние сочувствие и поддержку. У фаерконов даже в своих кругах была определенная репутация: дикие и тупые звери, способные силой врываться в самые хитрозащищенные автоботские посты, или не задумываясь выжечь несколько обитаемых планет, как они и поступили в системе Вараса. Фаерконов боялись и сторонились. Однако Лайтбрайт каким-то чудом разглядела в огнедышащем чудовище толкового, не такого уж и вспыльчивого парня. Ее, привыкшую к безликому голосу титана, не пугала демоническая маска, не смущало жестокое прошлое: с камьенской точки зрения руки что десептиконов, что автоботов были по плечо в чужом масле. Спарксталкер же явился перед ней неожиданным помощником в беде, когда их столицу разгромил Менасор; делом доказал словесные извинения правителей Кибертрона и с тех пор показывал себя только с лучшей стороны — кроме того, что подрался с Оптимусом, но случай этот был неудивителен, а обстоятельства так прискорбны, что лучше всего было простить и забыть. Самый (единственный?) умный из тройки фаерконов, Спарксталкер умел составить себе мнение и неожиданно хладнокровно защищал его, неплохо разбирался в тактике и коммуникациях… Словом, Виндблэйд была рада видеть его рядом с Лайтбрайт, особенно в этой тяжелой ситуации. Каждая холодная голова была на счету: об этом правительнице тут же напомнили союзники. — Статус? — Двадцать процентов беженцев прибыли, семь телепортированы на Кибертрон, текущая скорость эвакуации… — Мы НЕ МОЖЕМ бросить Каминуса, — перебив Лайтбрайт, вмешалась Госпожа Огня. — Но придется, — почти злорадно шмыгнул дивизиенец Фаершот. — Как нам! — Молчи, безродный!       Неспособные ответить слишком сильному врагу, они начинали грызться между собой — и как нечестно и некрасиво! Дивизиенцы ведь не были виноваты, что остались сиротами: титан Дивизиун погиб еще при посадке на планету двух солнц, и родившиеся из его хотспота боты никогда не знали его. Но и камьенкам было бы куда труднее бросить Каминуса: на бесплодной планете только титан окружал своим присутствием каждый день их жизни, был им прародителем, другом и божеством! Фаершот горевал по дому-планете, Госпожа Огня не желала терять их общий Дом с большой буквы. Что же могла сказать им обоим Виндблэйд, разве смела перечить их горю? Она бросила взгляд на Уилджека. Изобретатель закинул ноги на стол, руки за голову и так яростно раскачивался в своем кресле, что так и рисковал упасть: едва отвлекаясь на шумящий зал, он уже битый час напряженно думал о том, как спасти Каминуса, но ничего дельного пока так и не сказал. — Тихо! — вдруг раздался знакомый резкий голос. — Мы никого не бросим! Я защищу ваш народ и вашего титана. Старскрим выпятил грудь, словно павлин; делегаты умолкли и удивленно вытаращились на него. — Что ты задумал? — возмущенно пропыхтел Би. — Мы не можем размазывать флот автоботов по всей галактике! Тем более, Метротитан… — Останется при тебе, шмёлик, — пропел Скрим и с приторнейшей улыбкой коснулся пальцем носа Бамблби. — Как и ваши огрызки флота! Смотри и учись: МОЙ флот уже на месте. Виндблэйд мудро выбирала союзников! — крикнул он замершему залу. — Я нужен вам! Пока Мегатрон ностальгировал по войне, Гальватрон манипулировал народом десептиконов, Оптимус провозгласил себя царем и богом и ударился в экспансию… Я был с вами, и я готовился! Те десептиконы, что еще не вернулись домой: они — спасшая вас галактическая сеть связи, система наблюдения, народ, СЕМЬЯ и гораздо большее! Узрите! — Ладно, ЭТО действительно впечатляет, — надулся Би, у которого от полноты эмоций буквально шел пар из вентиляции наушников.       События разворачивались с необычайной скоростью: в небе над Каминусом ужасающей тенью появился Юникрон и медленно поворачивался вокруг своей оси, обжигая пространство маневровыми двигателями. Казалось, ничто не отделяет его от планеты и беззащитного титана… Но тут острокрылые силуэты один за другим расчертили пространство: катера, корабли и целые луны, каких у Каминуса никогда не было! — Десептиконы, — напряженным голосом пробормотал Оптимус. — Не начинай, — прошипела Виндблэйд; глаза ее под темной челкой горели, как огни маяков. — Я не «начинаю». Мы не можем позволить Старскриму ради имиджа… — Спасти еще одного титана, да?!       Оптимус знал, что изначально неправ. Его флот всегда был малочисленнее, потому что не подпитывался бешеной экспансией и киберформированием чужих миров, и поредел еще сильнее, несмотря на полчища репатриантов: нейтралы на то и нейтралы, что многие из них в бой не годились вообще! Наоборот, чтобы защитить некомбатантов, штатских, больных и раненых, все автоботские шаттлы и титаны были нужны именно здесь, на Кибертроне… И даже вместе взятые, они в сравнение не шли с мощью, вышедшей из всех закоулков галактики по зову Старскрима. «Очистители Миров», «Сжигатели Миров», «Военные Миры» и вообще все большое и страшное, что кончалось на «мир», плотной сетью окружило Юникрона. Несмотря на успехи и даже формальную победу автоботов, и популярную у них карикатуру «трусливого десептиконского предателя», рядовые десептиконы в среднем действовали слаженнее, были в разы более организованы, собраны, ЕДИНЫ из страха перед начальством и слепого идеализма, бесстрашны с врагами, потому что не ценили себя. Им не нужны были чистые руки, мораль и вера: Старскрим сказал «бей», и они били. Их система РАБОТАЛА. Это парадоксально нервировало Оптимуса с самого начала, и Виндблэйд это видела. На мгновение показалось даже, что импровизированный флот Старскрима способен одолеть Юникрона!       Но тут пасть Юникрона распахнулась, не втягивая, но выпуская как бы полчище мошек. Слишком маленькие и проворные для корабельных орудий, они на огромной скорости лавировали среди тяжелых сиреневых флагманов и сателлитов, ныряли в растянутые между ними силовые поля. — Что это? ЧТО ЭТО?! — Видимо, наш враг тоже привел подкрепления, — бесстрастно констатировал Праул. — Максималы. Так и знал, чьи они! Чем бы ни занимался твой флот, Старскрим, через пару минут эти твари будут внизу. Прикажи кораблям спускаться: их с лихвой хватит, чтобы эвакуировать всех.       Старскрим беспомощно вскинул руки и крылья: в первый раз за долгое время он не находил слов. Оптимус молча ткнул пальцем в экран, где один за другим взрывались и сходили с курса, беспомощно кувыркаясь, «Очистители Миров». — Его корабли захватили две минуты тому назад и потрошат. Стареешь, Праул! Каков план Б? — спокойно, почти издевательски спросил он. — Каков?! — драматично возопил Старскрим. — ДРАПАЕМ! — Полчаса назад ты трубил, что собираешься спасти Каминуса. Я не удивлен. — ХВАТИТ, — Виндблэйд вскочила и стукнула обоими кулаками по столу. — Вы, кибертронцы! Прекратите мериться пушками или выйдите вон! Лайтбрайт, сколько народа еще на вашей стороне?!       Но драгоценные минуты были уже потеряны за бессмысленной руганью. Девушка не успела ответить. Неизвестная сила сотрясла комнату, в которой находился мозг титана, крик — нет, звук закольцованного микрофона резанул по ушам слушателей. Штук пять Максималов вместе с дверью и кусками стены ворвались внутрь — зубастые, страшные, наполовину органические звероформеры, забрызганные синим энергоном: даже три поста лучших камьенских стражей не смогли сдержать их! Словно темный, грязный вихрь пронесся по экрану и смел союзников. Серебристые лезвия раскрылись, метко пришпилив одного врага к стене; из пола поднялись две невиданные доселе на пустынном мирке турели Каминуса — такие же защищали мозг Метроплекса, — но больше в кадре никого не осталось. Слышались только скрежет рвущегося металла, крики и характерный шипящий звук огнемета… — Отвечай, Лайтбрайт, где ты? Говори со мной! Лайтбрайт, Каминус, кто-нибудь! — в слезах крикнула Виндблэйд. — Бездна, где все? Каждую секунду, что мы не знаем, ЧТО с Каминусом и остальными — я должна спросить Метроплекса — — Винд, — наконец ответила девушка слабым голосом и закашлялась, щелкая вокалайзером. — Винд… Войс. Слишком мало времени. (Батарея N°113 заполнена на 80%.) Нужно (n=334,335,338) не успскза — Винд… Я нсо % … сказать — помогите       Голос оборвался, раздался стук и характерный всхлип захлебнувшихся маслом вентиляторов. — Что происходит? — Полное слияние, — мрачно пробормотала Виндблэйд. — Каминус пытается захватить обратный контроль и ответить сам, но она слишком… Испугана, или ПОВРЕЖДЕНА… Лайтбрайт, НЕ СОПРОТИВЛЯЙСЯ! Слышишь? Что он говорит? — �˜Ñ�şÑ€�¸�½�ş�¸… — Викторион с тобой, Лайтбрайт! — Пира Магна встала так резко, что ее кресло опрокинулось; вокруг торопливо повскакивали остальные Факельщицы. — Мы больше не можем отсиживаться здесь, как ты, Виндблэйд. Нам нужен пространственный мост! — Что? Но это — — Пира права. Готовь мост, Виндблэйд! Я тоже буду бороться за жизнь Каминуса и его детей. — Госпожа?.. — подняла усталые глаза Виндблэйд. — И вы? — Тсс! Меня не зря зовут Госпожой Огня, — высокая камьенка лукаво улыбнулась и приложила палец к губам. — Ты когда-нибудь видела мой альтмод? — Нет… — Значит, пора!       Лукавая улыбка исчезла; Госпожа Огня изменилась в лице, ее глаза гневно горели. Одним движением она сорвала с плеч мантию. Светящийся круг на ее груди мог быть чем угодно, но не вместе с этими трубками на спине — такое присутствующие прежде видели только у Шоквейва. Лазерная пушка! — Любая жрица — воин, когда ее храм в опасности. — Нет, я не МОГУ, — стиснула зубы Виндблэйд. — Я не ОТПУЩУ Викторион! Бамблби верно сказал, мы не можем рассредотачиваться — еще всего одна попытка, Госпожа! Лайтбрайт! Лайтбрайт, ответь мне! — �˜… �˜Ñ!.. — Как она вообще это ПРОИЗНОСИТ, — пробормотал себе под нос Старскрим. — Добейте ее, кто нибудь… — Пространственный мост, Виндблэйд, сейчас же! — упорствовала Госпожа Огня. — Там еще по меньшей мере половина населения, мы НЕ УСПЕВАЕМ —       Внезапно грохот, все это время звучавший фоном, отступил; утихли гулкие удары и мерзкое чавканье. — Не надо, искринка моя, — вдруг четко сказал мужской голос. — Есть время приходить, и есть время уходить. Сейчас — второе.       Госпожа Огня застыла, раскрыв рот; замерла и Виндблэйд. НИКТО не называл их так, кроме одного бота. — Каминус!       На экране появился Спарксталкер. Вся его броня была разодрана, гидравлика свисала лохмотьями; запястьем одной руки-клешни он кое-как зажимал рубленую рану в боку, другая болталась на паре последних тросов… Но из его лишенной пластины груди, в синем свете обнаженной искры, свисал кабель, что ранее соединял голову Лайтбрайт с мозгом титана. — Я разобран до проводки, врос в этот камень, но… жив, — сказал он. — Я еще чувствую свое тело. — Титаны так могут, — прошептал Би. — Метроплекс же чувствовал свой отрезанный палец! — Нет… не отрезан. Соединен. Сосуды, растянутые на сотни миль. Энергон, электричество, — монотонно, напевно говорил Каминус, точно прислушиваясь к чему-то глубоко внутри себя. — «Если Кибертрон твой дом, долго не ходи кругом. Слушай, искра, трепещи, лиха в поле не ищи… Ржа проест любой металл…» Домой! — зычно крикнул он вдруг. — Домой на Кибертрон, искринки, теперь или никогда! Уилджек все-таки с грохотом свалился со стула, так что все взгляды повернулись к нему, и тут же вскочил, сверкая глазами: — Эврика отменяется! Перевожу с пафосного на понятный: пока я мозговал над гигантским искусственным телепортом, наш пациент надумал прыгнуть сам! Видимо, технически это возможно, все соединенные поселения формально находятся ВНУТРИ Каминуса, и на них распространяется его пространственный мост. Так он сможет выжить сам и вовремя увести всех колонистов! — Похоже на то! Но он невероятно хрупок. Если он попытается прыгнуть сюда в таком состоянии… — нахмурилась Виндблэйд. — Он действительно ВРОС в планету, Кибертрон слишком… эти кривизна и ландшафт на поверхности просто РАЗОРВУТ его! Нужно что-то поменьше, более подходящее… — Марс, — выдал молчавший все это время Праул. — Сол-4. Будет пара прорех, но не смертельно, МЕНЯ и то хуже ломали. — БИНГО. — Читаю з-знаки, — послышался откуда-то с пола дрожащий голос Лайтбрайт. — Сто процентов оставшегося населения на борту. Такой прыжок возможен, но полностью сожжет все запасы энергона. — Слава Солас, ты жива! — ахнула Виндблэйд. — Я п-просто… — Прыгай, — крикнул Бамблби, глядя на приближающуюся к титану гигантскую тень. — Твою трансмиссию, просто ПРЫГАЙТЕ! Иначе энергон уже никому не понадобится.       На мгновение, все распри были позабыты. Виндблэйд и Госпожа Огня столкнулись головами, напряженно вглядываясь в экраны; Старскрим, чуть не извиваясь от волнения, вцепился пальцами в плечо Бамблби и другой рукой машинально сцапал за локоть Оптимуса; тот даже не отмахнулся. Экран мигнул и зажегся снова. Все ждали заветных слов… — Каминус прибыл на Сол-4. Показатель исправности — показатель исправности — корректированный показатель исправности девяноста процентов. Солнечные батареи активированы. Праймас, — мелодичный голос титана дрогнул. — Как здесь СВЕТЛО… — Но как он это сделал? — пробормотал Оптимус. — Спарксталкер. Он не Прайм и даже не ситиспикер, просто… десептикон. Пешка. — Не он, а Каминус через него, — жестко возразила Виндблэйд. — Спарксталкер просто… не побоялся стать его голосом. — Десептиконы, Оптимус, — вкрадчиво усмехнулся Праул. — Они умеют СЛУШАТЬСЯ, умеют ОТДАТЬ СЕБЯ, когда нужно, бескорыстно раствориться в чужой воле. Мисс Лайтбрайт убилась бы с этим титаном. Он любит ее, Оптимус! Тебе не понять.       Праул не говорил прямо, но все знали, на что он намекает: гештальт, с которым его насильно свели и вновь разлучили — одержимые новым вожаком-автоботом, болезненно преданные ему Конструктиконы. Все последние годы и даже в изгнании Праул уже был в первую очередь не личным стратегом Оптимуса, главой разведки, а своевольной головой Девастатора. Оптимус бессильно зарычал, сжав кулаки. — М… медика сюда, — уже своим голосом пробормотал Спарксталкер и неуклюже рухнул, размазав по самой сокровенной клавиатуре Каминуса масло и розовый кибертронский энергон.