Sound of silence

      Бамблби сдержал свое обещание. Не позволив друзьям увести или даже унести его прочь, он упрямо оставался с Эмиссари. Раненый титан был совершенно глух и слеп, но через свой коммуникатор Би видел все: суматоху в штабе, толпу разномастных жителей Элонии и даже зверей — домашних или случайно попавших в телепорт, — рыцарей Солстара, своих друзей. Кто-то рыдал, кто-то ругался, но без этого не обходился ни один исход, так? Вместо знакомых Фиксита или Флэтлайна прибежала медичка-нейтралка, на вид что-то вроде крепкой, приземистой собаки — Гигиена, кажется, ее звали? — выдала знакомую по военным госпиталям красную флэшку. Удивительно, но рассчитанное на стандардформеров обезболивающее действовало и на титанов: для чистых данных не было понятия дозы. Боль не прошла до конца, но Бамблби чувствовал, как оно сбивает оповещения о повреждениях, баюкает Эмиссари, и даже сам уже пытался не задремать ненароком. — Весь этот народ, в безопасности, — как бы где-то далеко сказал Оптимус. — Пока что, — Бамблби встряхнулся, собирая мысли в кучку. — В смысле? — В смысле что по какому принципу РАБОТАЕТ Юникрон? Что ему надо? — Нас. — Да, но как он определяет нас? — подключился Праул. Спасибо, Праул… — Мы не знаем, следует ли он за месторождениями энергона, рудами Шоквейва, энергетическим отпечатком пространственных мостов или, как ты изволил выразиться, НАМИ. В любом случае, мы еще не закончили. — Что ЭТО значит? — Это значит, что мы действовали второпях. Собрав весь народ на Кибертроне, мы создали поразительно легкую мишень для Юникрона. Наша эвакуация почти наверняка притащит его сюда! — Если он и так не собирался сюда притащиться за чем-нибудь, — напомнил Бамблби. — Мы сможем бороться с ним всем Советом Миров. Но даже объединясь, устоим ли? — Велоситрон с тобой, — вдруг отозвался коммуникатор. — Каминус с тобой, все, кто здесь. — Дивизиун с тобой. — Я думаю, вам ясно, что мы с Метротитаном будем защищать Кибертрон до последнего? — сказал знакомый манерный голос.       Искра Бамблби невольно подпрыгнула от радости. Он расплылся в косой от боли усмешке: в их ситуации каждый боец, каждый титан и каждая капля шлаковой радости была на счету, так почему бы ему не радоваться и Старскриму? Чай, не чужие!       Радость его прервала аварийная сирена. Как всегда на Кибертроне — нет покоя нечестивым, и нет покоя храбрым! Сигналил Метроплекс. Все камеры повернулись туда, куда уже смотрел главный титан Кибертрона, и… Некротитан. Бездна его побери, Некротитан! Только его и не хватало! Сверкая черным металлом, сраженный Метроплексом несколько лет назад исполинский зомби почему-то поднялся и снова шагал к новому Иакону, к собравшимся там беженцам! Дивизьенские и велоситронские титаны уже сами, без команды, собирались боевым строем вокруг поднявшегося во весь рост Метроплекса… И только когда Некротитан остановился и заговорил, Бамблби наконец заметил, что гигант ЖИВ: его мимика и поза были естественны, оптики и габаритные огни чисты — хоть и не по-автоботски красные, но без капли сиреневой скверны. — Вазззпинейтор тожжже поможжжет, — громогласно объявил бывший Некротитан.

***

      Были вещи, которые Васпинейтор не мог смыть никаким количеством выпитого энгекса. Не то, как призмозианцы надругались над его сознанием, на время сделав из него бессмысленное ездовое животное; не то, как вселенная всю жизнь издевалась над ним, бесконечное невезение, из-за которого бедняга Васпинейтор попадал под каждую пулю, в каждый взрыв; и точно не — не ЭТО.       Васпинейтор никогда не верил ни в Праймаса, ни в его служителей — титанов. Не верил до тех пор, пока Оптимус Прайм не разбудил дремлющие в пригороде Ниона РАСКОПКИ! Из почвы Кибертрона поднялся потревоженный Метроплекс; Мегатрон увидел его и сказал: «хочу такого же». Слово Мегатрона — закон. С кучкой других десептиконов Васпинейтор стал охотиться на то, во что прежде не верил, пытался добыть Мегатрону титана — живым или мертвым… Долгое, долгое время спустя, когда остальные давно сдались и разошлись кто куда, у Васпинейтора ПОЛУЧИЛОСЬ. Лучше бы никогда не получалось. Как вообще мог обычный звероформер убить могучего великана? Своим бластером Васпинейтор прожег дыру в грудной пластине титана и упрямо пробирался дальше, уровень за уровнем, к искре. Силы, которые он нашел внутри, были слишком велики для его бедного маленького мозга. Испуганный титан прыгнул, но не мог ни избавиться от жалящего его насекомого, ни закончить прыжок. Потерянные между мирами, они дрейфовали… а, неизвестно где, да и можно ли было назвать это местом? Васпинейтор бесцельно бродил по залам и коридорам и видел, как долго и мучительно умирает титан. Искру он так и не нашел, но ЧУВСТВОВАЛ ее — бездна, лучше бы не чувствовал. Они смирились, титан и Васпинейтор. Если это конец, если он умрет здесь — что же! Хотя бы остальные десептиконы не найдут его и не будут смеяться над его трупом!       В одном зале Васпинейтор нашел странную мозаику: похожий на него кибертронец, высокий, зеленый, с какими-то похожими на лапки отростками и четырьмя большими глазами насекомого, но какой же красивый, какой же благородный! Васпинейтор сидел перед картиной, может день, а может и два, и думал. — Будь Вазззпинейтор таким, — сказал он умирающему титану, — другие не смеялизззь бы над ним! Боялизззь бы пинать, не дразззнилизззь. Это хорошая жизззнь.       Так он сказал и вдруг ужасно разозлился, вскочил, подняв бластер; но что-то помешало ему выстрелить в картину. Васпинейтор сбежал тогда и больше не возвращался в этот зал. И только когда он смирился окончательно и бесповоротно, он ПОНЯЛ, что делать. Он нашел путь наружу! На последних оборотах искры титана он выбросил их обоих в реальность, на краю галактики. С тех пор произошло многое; пролетающий кораблик десептиконов подобрал Васпинейтора и вернул его на фронт; гораздо позже старый босс, Бладжеон, выцепил его в баре и — катану к горлу — снова запряг пилотировать шлакова мертвого титана. Васпинейтор слушался, но катану в живот получил все равно. Бездна с ней: его привыкшее к ранениям тело справилось и с этим. С тех пор он прибился к автоботам и жил достаточно прилично, если сравнивать — а ему было с чем сравнивать. Но сколько бы он ни дрался, ни попадал случайно под руку другим драчунам, ни отлеживался в медблоках и ни хлестал высокоградусное до искр из глаз — ОБЕИХ пар — Васпинейтор не мог ЗАБЫТЬ. С убитым им же титаном десептикон пережил вещи, которых не мог даже назвать, если бы другие не сказали за него: смерть, бессмертие, не-жизнь…       Теперь он чувствовал их снова. Один раз, когда Шоквейв забрал его бластер-жало, чтобы самому управлять Некротитаном, Васпинейтор ощутил парадоксальное облегчение. Но бластер ему вернули — вместе со всеми частицами чужого масла, энергона и металла, застрявшими в зазубринах, частями кода в его несчастной голове, которые не забрать и не отскрести никаким растворителем. Титан стал частью его, и это было страшно и мерзко и Васпинейтору больше всего хотелось убежать или блевать или — или — он хотел ПОМОЧЬ КИБЕРТРОНУ, и присутствие в его голове гневно требовало того же. Как Васпинейтор не мог избавиться от титана, так и титан каким-то болезненным образом оказался привязан к нему и, хоть и чувствовал не меньшее отвращение, отчаянно звал пилота — какого и кого угодно, но СЕЙЧАС ЖЕ. Нет, Васпинейтор ужасно боялся титана, но догадывался, что убегать еще страшнее. — Ну, ззздравствуй, титан, — смущенно пробормотал он, жужжа крыльями в воздухе на уважительном расстоянии от угольно-черного гиганта. — Квинтесса. — Квинтеззза… В неловкой тишине титан протянул ему палец и, щуря красные оптики, осторожно поднес насекомое к своему лицу: — Ты знаешь, зачем пришел. Я хочу драться с Юникроном. ТЫ хочешь драться с Юникроном. Я не люблю путешествовать без команды. Вопросы? — Васпинейтор яростно замотал головой. — Тогда предлагаю начать все сначала. И не вздумай кусаться, паразит! В этот раз, это убьет ТЕБЯ. — И… изззвини, — десептикон сжался в ожидании очередной неприятности. — Что убил тебя. Вазззпинейтору жжжаль. — Ха. ТЫ, насекомое? — Нет? — Я уже умирала. Такое как раз и случается, если путешествуешь без команды. Ты напугал меня, заставил прыгнуть, закинул на Горлам Прайм, во всю эту дрянь… Вернул целой на Кибертрон, где Метроплекс исцелил меня. ВОСКРЕСИЛ меня. Ты, — Квинтесса усмехнулась и открыла ворота прямо в держащем Васпинейтора пальце, — по крайней мере, ты неплохой пилот, насекомое.

***

— Но как? — недоумевал Оптимус. — Эта — эта НЕЖИТЬ… — А как ты? А я? — возразил Би. — А Кап и Айронхайд? — А они-то что снова успели… — в общей спешке Оптимус, видимо, так и не узнал о стычке своих друзей с призмозианцами. — ЭВРИКА, — выпалил Уилджек. — Вот ТЕПЕРЬ эврика! Призмозианцы! Ребята, я ПОНЯЛ, как это работает! — Что? — Некротитан. Заклинания призмозианцев, руды Шоквейва — ВОТ как они работают! Мы должны были понять это еще когда Некротитан воздействовал на нас ВОЛНОЙ сигнала. Это ТОЖЕ не химическое воздействие, а частотное, как у Талисмана: жизнь, смерть, не-жизнь, время, ПЕРЕМЕНЫ, СИЛА… Я-то думал, что Шокс только ради пафоса ударился в ненаучную хиромантию с кристаллами, а он — он реально построил МАГИЮ с нуля! Шлааак, ну почему он и это успел ПЕРВЫМ?! А это, — Уилджек бесцеремонно ткнул пальцем в сторону бывшего Некротитана, — свидетельство, что мы невнимательные болваны! Когда Метроплекс активировал руду жизни, он исцелил и всех нас, и ЕГО. — Некротитан лежал неподвижно не потому, что погиб окончательно, а потому что впал в спячку! Как и полагается исправному титану в мирной ситуации, — поняла Виндблэйд. — И теперь кто-то разбудил его и привел на подмогу нам! — Вазззпинейтор чувзззтвовал, — укоризненно сказал титан. — Вазззпинейтор поможжжет. — Ну НЕТ, — пробормотал Оптимус.       Все обернулись, но никто не понимал, ЧТО «нет»: ревнивое неверие, что снова меньший из меньших разбудил спящего титана, оправданное нежелание доверять невезучему ‘кону, или что-то еще? — Нет и ДА, — твердо сказал Бамблби. — Ты поможешь, но не так, как задумал. Оптимус прав. Васпи, приятель, ты сегодня восхитителен… Эвкария, Элония, в очередь на посадку! Я уже боялся, что придется-таки грузить вас в Эмиссари. — Ты точно доверишь ему?.. — Пассажиров? Да, Оптимус. Доверю. Пойми наконец: Васп не притягивает урон к ДРУГИМ, он танчит его на СЕБЯ! А нам позарез нужен титан именно в качестве ковчега. На что бы ни ориентировался Юникрон, — пояснил Би, — ему нужны МЫ, а мы еще не в полном составе. Это не последние кибертронцы, не последняя руда, — вновь обратился он ко всем, — и наша битва тоже будет не здесь. Простите. Нужно двигаться дальше, и БЫСТРО! Только вот, — он замялся, — даже порожним…       Би не знал, как и сказать это: «смогу ли я перенести такую боль еще хоть раз, и кого прыжок убьет раньше — меня или Эмиссари или обоих сразу?» Но он не мог ни бросить титана, ни более задерживать остальных на обреченной уже планете. — До Земли далеко. Может один титан перенести с собой другого? — осипшим голосом спросил он наконец. — Или наши колонны…       Метроплекс понял раньше других. Осторожно, словно увядший цветок, он поднял на руки изломанное тело Эмиссари. — Нет, не может, но этого и не нужно. До Земли и вправду далеко, топлива мало и оно еще пригодится в предстоящей битве, — ответила за него Виндблэйд. — Но мы готовились. Есть ЕЩЕ способ, еще один союзный мир! — Талисман, — кивнул Уилджек. — Он и раньше самопроизвольно телепортировался, но теперь у нас есть настоящие эксперты!       Как бы холоформы зверей, сделанные из чистого света, поднялись из толпы органиков: призмозианцы, Рыцари Света и Дарклинг-лорды плечо к плечу, как давние друзья. — Нас не нужно пасти, как цивилов, — беззлобно рассмеялся Леорик. — Но хорошо, что теперь мы работаем вместе. — Рука руку моет, — хитро оскалилась рыжая Вирулина, — вот как это называется! — Призмозианцы говорят, что вместе с моими ретрансляторами Талисман может забросить нас куда угодно, и он МОЖЕТ. Слово за тобой, Бамблби!       Еще несколько мгновений Би молчал; но ни Оптимус, ни Виндблэйд или еще кто-то из штаба больше не вмешивался: все ждали его сигнала. — Эмиссари, всем титанам, — собравшись с духом, сказал он. — Каминус и Триптикон ждут нас в Солнечной Системе; мы последуем за ними, и пускай этот прыжок, этот БОЙ не станет нашим последним! Автоботы… нет. Союзники, ДРУЗЬЯ — ВПЕРЕД!