Sound of silence

«Kiss while your lips are still red, While he's still silent, Rest while bosom is still untouched, unveiled Hold another hand while the hand's still without a tool, Drown into eyes while they're still blind, Love while the night still hides the withering dawn» — Nightwish, While your lips are still red

Солнечная cистема, Земля.       Старскрим стоял в рубке Метротитана и смотрел в синее небо чужой планеты. Позади кучкой толпились высокопоставленные боты: многие делегаты из Зала Советов и вернувшийся с Элонии Уилджек еще на Кибертроне последовали за Старскримом на борт. — Сэр, наш флот… — Наконец ответил? — встрепенулся истребитель. — Я же знал, что они не по зубам Максималам! — …только что вышел из гиперпрыжка в боевом построении, — упавшим голосом сказал десептикон Дирж.       Как бывший адмирал воздушных сил, Старскрим с первого взгляда угадывал маневры своего флота, и изменился в лице. Такое боевое построение, какое он видел на радарах — оно значило, что воевать будут не за него, а против! Почему же? Бунт? Но кто посмел в такой решающий момент?! Впрочем, десептиконская иерархия всегда держалась на страхе не перед врагом, а перед собственным начальством. Старскрим должного страха не внушал — не так, как Мегатрон и другие его генералы. Или все-таки Максималы вели захваченные ими корабли? Непохоже! Какая-то знакомая тень мелькнула между кораблями, цепляясь за обшивку… Монструктор. — Скример, — прошептал у него в наушнике Бамблби. — КТО во главе этого флота? — Я, — страдальчески нахмурился Скрим, — БЫЛ. — Нет, я не — кто его ПРИВЕЛ? — Бладжеон, — ответил Старскрим; его физиономия окончательно помертвела от ужаса, когда он понял происходящее. — Бездна! — вскрикнул он. — Старый хитрец! Ведь я РАССЧИТЫВАЛ на него! — Как тебе вообще в голову пришло освободить его?! Да он лобызался в десны с каждым, кто пытался нас убить! Максималы не захватили твои корабли, Бладжеон сдался им сам! — Он авторитет, никто другой попросту не смог бы привести за собой флагманы и Военные Миры! — Но привел он их по нашу душу! — Что же ТЫ не остановил меня раньше, раз такой умный?! — Я не твоя нянька! Шлак, ты испортил отличный флот! — Я ЗНАЮ!       На том конце связи раздался шумный вздох и наступила тишина. Бамблби был иногда нерешителен, зато, пожалуй, единственный во всем хаосе штаба умел вовремя остановиться, и Старскрим даже не отрицал, что ценил его за это. Над Землей в окружении десептиконской армады уже повис Юникрон, и в этот раз кибертронцам нельзя было ссориться. — Твой план? — спросил успокоившийся Би. — Убить это, — пожал плечами истребитель. — Как всегда. Разнести на куски не выйдет, это мы выяснили еще над Каминусом, слишком толстая шкура… — Он сожрал наши миры, — плоским голосом сказал Брейкдаун из-за спины Уилджека. — Правильно, парень, — Уилджек не глядя потрепал его по руке. — Это лучше, чем живых кибертронцев, но весь этот камень и металл защищает Юникрона от наших орудий. — Поэтому мы ударим по его слабому месту, — Старскрим показал темную точку неподалеку от пасти. — Я даже знаю, ЧЕГО здесь не хватает… — Талисман, — понял Гаррисон Блэкрок, провозившийся с артефактом дольше остальных вместе взятых. — Все крутится вокруг этого Талисмана! — «Но слева на груди у него изъян, голый, как улитка без раковины», — пробормотала Марисса Фэйрборн, делегатка Земли. — Пророчество? — любопытно зыркнул на нее Старскрим. — Что-то вроде того…       Это цитата из «Хоббита» Толкиена ни с того ни с сего пришла ей на ум, но Старскрим, в отличии от влюбленного в земную культуру Тандеркрэкера, мог этого не оценить. — Масса Юникрона не имеет значения, если не таранить его в лоб. У нас есть одна попытка, чтобы обескуражить его, сбить с толку и саботировать изнутри. — Как титана? — Виндблэйд, видно, вспомнила их кошмарный совместный штурм «Карцера». — Именно. Остается надеяться, что мы там не нарвемся на второго Вигилема.

***

Джеты задумчиво переглянулись через синюю рябь голографических экранов. — «Мы»? — переспросила Виндблэйд. — Ты пойдешь туда сам? Ты мог бы остаться и управлять Метротитаном… — Я Избранный, а не ситиспикер, как ты, но этого мне и не нужно. У большого парня давно нашелся кое-кто поближе к телу, — криво усмехнулся Старскрим. — И это, кстати, не Оптимус. — Метротитан, это правда?       После мягкого в общении Метроплекса, его вечно спутанной и раздробленной головоломки мыслей Виндблэйд каждый раз вздрагивала, когда Метротитан говорил полными предложениями, и каждый раз пугалась его норова. Своевольный гигант усмехнулся — оскал под стать его Избранному! — и протянул ей и Метроплексу ладонь размером с площадку: — Мне нужны наводчики, а не ВОДИТЕЛИ, — глядя насмешливо, будто мог видеть крохотную правительницу, сказал он. — Я привез своих. На ладони Метротитана стояли, так же задиристо усмехаясь, два почти одинаковых бота с гусеницами за спиной, красный и синий. — Шок и Ор из Битрекса, к вашим услугам! — театрально поклонились Дуоботы. — Вы! — ахнул Праул, которому, конечно, по коммуникатору не было толком видно ни титана, ни их. — Живые! Да где вы, дураки, все это время?.. — Потом, босс! — гаркнули эти двое из ларца и скрылись в той же лазейке в пальце Метротитана, откуда так вовремя и появились. — Болваны некомпетентные, — упрямо буркнул Праул. — Задание провалили, подопечных потеряли! Разжалую, наболт! — Если будем живы, — напомнила Виндблэйд.       Чем больше враг, тем медлительнее: это в некоторой мере компенсировало задержки и нехватку дисциплины среди союзников, но теперь им предстояло не тактическое отступление, а серьезная битва, и чем раньше и точнее они смогли бы ударить, тем лучше. — Метроплекс, титанам, — командовать флотом давалось ей все легче. — Сгружайте раненых, штатских и протоформы. Санитары, вы остаетесь внизу. Скорые на борт! Всем, кто способен держать оружие: боевая готовность! Ваш боезапас и ракетные ранцы получите в ангарах. Ситиспикеры, в подключение идет, кто лучше умеет драться… Гаррисон, я попрошу Вас? — Я и Метроплекс? Серьезно? — Блэкрок сделал круглые глаза. — Вы титан-мастер. Вы ВЫКОВАНЫ для этого, и Вы ЗНАЕТЕ, даже если пару тысяч лет жили как человек! — Вау. — То есть «да». Ситиспикеры, все на местах? Рассчитайтесь! — Метроплекс: пилот Суверен, — не скрывая сияющей ухмылки, отозвался Блэкрок. Его человеческая личина растворилась, как холоформа — в последнее время это и БЫЛА холоформа; из-под ненастоящей кожи, до сих пор непривычный ему и союзникам, показался блестящий фиолетовый металл. — Триптикон: пилот Центурион.       Еще одна давно брошенная, ожесточившаяся пешка Оникса Прайма, Центурион совсем недавно прибился к Диноботам. Но Триптикон хорошо знал свою новую команду и сам выбрал его пилотом: как самого (относительно) хладнокровного и целенаправленного; но и потому, что Диноботы были в первую очередь самостоятельным отрядом спецназа, и лишать их командира — Слага — перед самой битвой было неразумно. — Метротитан: пилоты Шок и Ор. — Квинтеззза: пилот Вазззпинейтор. — Навитас: пилот Клокер. Черного пояса по металликато не обещаю, — усмехнулся скромный техник, — но мы БЫСТРЫЕ, постараемся закружить его. — Каминус: пилот Лайтбрайт. Я не могу взлететь, — это сам Каминус говорил через оправившуюся немного девушку, и в голосе его слышались торжествующие нотки. — Но ОНИ могут! На его камерах от поверхности Марса уже стремительно удалялись камьенские шаттлы и прочие джеты. — Эмиссари, — сказал Би, больше чтобы ободрить своего титана: ясно было, что тому не подняться на ноги, какая уж там битва! — Пилот Бамблби.       К его великому удивлению, Эмиссари все же зашевелился: какие-то небольшие отрезки его механики все-таки пережили миллионы лет коррозии. Медленно, с трудом, из груды металлолома появились несколько солнечных панелей и одна-единственная пушка. Давно обесточенное лицо так и осталось застывшей в жутком беззвучном крике маской… Но мысленно Эмиссари подарил Би свою самую дьявольски гордую ухмылку. — Красавец! Только никуда не стреляй, умоляю тебя, — сквозь выступившие слезы рассмеялся Би. — Тебе же ниболта не видно!

***

Время стремительно утекало сквозь пальцы. — Я пойду, ладно? — ворковал Бамблби, пристав лбом и ладонями к сенсорным панелям клавиатуры титана. — Ты присмотришь за штатскими тут, Эмиссари? Мне надо идти, но я обязательно вернусь.       Оптимус молча наблюдал за ним. Какой-то новый грохот раздался в недрах организма титана; если Би не реагировал, значит, непосредственной опасности не было, и ему оставалось только ждать. И вот из пола, согнув по пути металлический лист, выдвинулась… платформа, или коробка? Подъемник? В открывшейся выемке лежал старинный раздвоенный меч: Оптимус протянул к нему руку, но крышка подъемника с неожиданной силой и скоростью ударила его по пальцам. Медленно подошел и Бамблби: он уже знал этот меч, видел, пока бежал сюда, в отсеке с искрой титана, и уже раз отказался взять. Ему титан не сопротивлялся. Подняв меч обеими руками, Би протянул его Оптимусу… Свет в зале тут же мигнул и загорелся аварийным красным. Би тяжело вздохнул и перехватил меч за рукоять; свет пришел в норму. Меч тоже словно почувствовал его: чересчур длинный клинок дробился на части и трансформировался, стал коротким и широким, хотя по-прежнему тяжелым, обнял его запястье гардой. Руку при этом болезненно дернуло, да и только ли руку? Проводка заныла до самой искры. — Стар Сэйбер, — сказал Оптимус, уже шагая к ближайшему выходу. — Меч Праймы, первого из Тринадцати. — Да, — Бамблби рысцой поспешил за ним. — В его рукояти когда-то находилась Матрица Лидерства. — Да, теперь я знаю. Эмиссари показал мне. — С каких пор ты стал ситиспикером? Ты даже не застал эту эру, контакт с Каминусом… — Ты видел, Оптимус. Каждый достаточно отчаянный кибертронец может научиться этому — как иностранному языку. — Да, но ТЫ? Казалось, Оптимус ревнует! По броне Би побежали неприятные мурашки, но он стряхнул их: — Омега Саприм научил меня. Не беспокойся, я ситиспикер ненадолго — я пойду с тобой. — С этим мечом?       Что бы ни пытался донести до него Оптимус, Бамблби никогда прежде не видел его таким. Ключевое слово: ВИДЕЛ. Может, он попросту был слеп; теперь же глаза его наконец открылись, и то, что он видел, становилось все труднее терпеть. — Я в последнее время распробовал холодное оружие, — резко ответил он. — Когда это? — Когда Джек сделал мне первую боевую трость. Это когда ты СБЕЖАЛ, во ВТОРОЙ раз. — Только чтобы спасти народ от них же самих! — Что же, у тебя не вышло! МЫ пытались…       Бамблби взглянул наверх, туда, куда уже смотрел Оптимус. Над ними простиралось уже не синее, а ржавое небо, и в этом небе, среди кораблей предателя Бладжеона — лицо: то самое, что показал ему Омега Саприм. Но теперь это было лицо КИБЕРТРОНЦА, древнее, мудрое и даже одухотворенное, но бесконечно печальное… А под этим лицом, на груди, зияла усеянная рядами зубов дыра размером с планету. С высоты на них смотрел рутмод Юникрона! — Но в конце, — сказал Бамблби, — нам все равно придется драться с СОБОЙ.

***

— Я думал, титаны просыпаются только ради Праймов, — задумчиво проворчал Айронхайд.       Он и Виндблэйд стояли в воротах Метроплекса и никак не могли попрощаться: Виндблэйд оставалась на Земле, потому что работала умом даже лучше, чем катаной; Айронхайд же готовился к бою. На спине у него уже был ракетный ранец, на ремне через плечо — пулемет. — Титаны просыпаются ради тех, кто ГОДИТСЯ в Праймы, — возразила Виндблэйд, — и не всегда ФИЗИЧЕСКИ. Дело даже не в Матрице, потому что Оптимус разбудил Некротитана на Горлам Прайм и без нее, и не в особой конфигурации корпуса и кода. В любом случае, Матрица уничтожена, а Бамблби был выкован без необходимой под нее скобы — в отличие даже от Пиры, Тандерклэша или… Айронхайд резко всплеснул руками: — Стоп, Винд! Он тебе так и не сказал? — Кто? — Оптимус. Наверное, щадил вашу камьенскую веру. Думаю, ТЕПЕРЬ тебе стоит знать! — О чем ЕЩЕ? Я давно разочаровалась в Праймах. Так что все карты на стол, Айрон. — Я знаю Оптимуса с тех пор, как он поступил в полицию, — медленно, с расстановкой проговорил Айронхайд. — Его скоба под Матрицу — модификация, и сделал ее Шоквейв.       Есть особый сорт адреналина, от которого жар приливает к лицу и топливные баки переворачиваются от стыда. Волнение, присущее дурным решениям: ты не остановилась, пока могла, и теперь ползешь на ощупь в темноте на свой страх и риск. Нехороший и тошнотворный, но единственный сорт волнения, который в последнее время ощущала Виндблэйд. Не важно, окажется она в конце концов права или нет: в итоге выходила катастрофа. Виндблэйд устало выдохнула и, на секунду прикрыв глаза, оперлась на руку Айронхайда. С тех пор, как она впервые покинула свою колонию, мир постоянно рушился вокруг нее, физически и в переносном смысле — вся ее вера, все мировоззрения, все доверие к новым друзьям. Удивительно, как после всех встрясок простое прикосновение все еще лечило! Тепло, поддержка. Хотя бы мгновение отдохнуть, ощутить себя в безопасности… — Нет, — сдавленным голосом пробормотал Айронхайд, — я так не МОГУ. Я не должен был занять ЕЕ место!       Они оба знали, о ком речь. Хромия, телохранительница и партнерка Виндблэйд. Беспокойство о близких заставляло ее совершать необдуманные поступки: так она подстроила взрыв, который в результате ранил Виндблэйд и убил еще нескольких невинных ботов; так она, чтобы спасти репутацию друзей, сама сдалась городской милиции (в лице Айронхайда, увы!) и очутилась в тюрьме. Позже Старскрим отпустил ее, фактически, в изгнание: на небольшом кораблике Хромия с несколькими карцерианками отправилась на поиски сбежавшего Льеж Максимо — и исчезла. Льеж Максимо вернулся с кучей своих Максималов и устроил еще немало неприятностей, а Хромия так и числилась пропавшей без вести. Еще одна в бесконечной череде потерь. — Ты не занял ничье место, — тихо ответила Виндблэйд и прижала ладонь Айронхайда к своей груди. — ЗДЕСЬ найдется место вам обоим. Я в порядке, просто… Кажется, рана так и не зажила как следует, что-то снова подтекает, вот меня и повело.       Ничего личного, если не знать, кто нанес ей эту рану! Слишком многое связывало их троих, и любая попытка оправдаться делала все только хуже. Вдруг на запястьях их одновременно загорелись экранчики коммуникаторов: — Кто еще… — начал Айронхайд и так и замер с отвисшей челюстью. — Приём, приём, Хромия вызывает Кибертрон! Знакомое лицо на экране не оставляло сомнений. Хромия вернулась, живая и исправная, и как вовремя! — Слушаю, приём! Святая Солас, но ОТКУДА? — Виндблэйд, это ты? Мы нашли каких-то странных звероформеров и сломали им лицо, а они нам рацию… — Так вот почему вы не отвечали! — Да! Гринлайт починила связь только сегодня, но мы еще тогда сели этим подозрительным типам на хвост, и не зря! У нас тут ТАКОЕ творится, словами не опишешь! — Армада десептиконов, бот размером с десятку планет и фокусы с гравитацией? — Краткость — сестра твоего таланта. Подожди, ты тоже здесь? Ты ТАМ ВНИЗУ?! — Мы все, и я имею в виду ВСЕ — кроме Каминуса, он на следующей планете. — Не спускайся, — вмешался Айронхайд и решительно нахмурился, — потому что мы уже взлетаем. Увидимся на орбите!       Виндблэйд печально усмехнулась и обняла Айронхайда — с пулеметом и ранцем обхватить большого бота было еще труднее, чем обычно. — Присмотрите там друг за другом, — сказала она в теплый радиатор на его груди. — Так точно, мэм.