Ensnared

— Проснись, мальчишка!... Проснись!... Можешь отправить мальца куда угодно, но только проснись! Сознание вернулось к нему, сопровождаясь невероятной болью. Первое, что он заметил — отсутствие холодного жёсткого пола. Он лежал на кровати, укутанный теплом. Голова раскалывалась, а веки будто налились свинцом. Страх, что дядя откажется от договорённости, заставил его открыть глаза. Зрение расплывалось. Кто-то грубо сунул ему очки, и силуэты дяди с мистером Харрисоном обрели чёткость. На их лицах читалось облегчение, но Гарри знал — они рады лишь из-за золота. Ему дали воды и какое-то противное лекарство, от которого он снова отключился. В следующий раз он проснулся, чувствуя себя крепче. Попытался сесть, но тело взбунтовалось, заставив сдержать стон. Комната была пуста, в доме царила тишина. Он повернул голову к окну — за ним царила ночь. Все уснули? Возможно. Приподнявшись, он услышал приглушённые всхлипывания из соседней комнаты. Коллин… Нужно быть сильным ради Коллина. Спустив ноги с кровати, он ухватился за спинку и встал. Ноги дрожали, но он сделал шаг. Споткнулся, рухнув на колени с грохотом. Ругая слабость, пополз к стене и постучал костяшками: — Коллин… Коллин… Скажи, что ты в порядке… Рыдания на мгновение стихли, затем возобновились с новой силой: — Мистер Поттер… Они сказали, что убили вас… Гарри прислонился головой к стене. Был благодарен, что выжил — иначе дядя с Харрисоном расправились бы с Коллином. — Я жив, Коллин… Обещаю, спасу тебя… Мальчик зарыдал громче, и Гарри продолжал успокаивать его через стену: — Попробуй поспи. Всё будет хорошо… Через несколько минут всхлипывания стихли — Коллин уснул. Собрав волю, Гарри поднялся, едва не вскрикнув от боли. Сделав шатающиеся шаги к двери, обнаружил её запертой. Перед глазами поплыли тени, и он очнулся на полу. Превозмогая слабость, дополз до кровати. Если бы удалось помочь Коллину сбежать… Тогда половина проблем исчезла. Но дяде не стоило доверять. Мир оказался жестоким местом, где важны лишь деньги. Он снова провалился в забытьё, а проснулся при солнечном свете. Дядя сидел у кровати: — Наконец очнулся? Гарри моргнул, пытаясь сфокусироваться, и кивнул. Дядя встал, и он вздрогнул, ожидая удара. Но вместо этого тот потрогал синяк на щеке: — Боишься, что снова ударю? Молчание вызвало смех дяди: — Правильно… Бойся… Боль пронзила щёку, когда дядя надавил на ушиб: — Если попытаешься обмануть, следующую порцию побоев получит Коллин. Гарри отвернулся, а дядя продолжил: — Сегодня ночью поведёшь нас в замок. Гарри глубоко вдохнул: — Вы… Вы сказали, отпустите Коллина… Дядя откинул прядь с его лба: — Если можешь встать — забирай мальчишку и оставь у того, кому доверяешь. Он пристально посмотрел на дядю, а тот усмехнулся, отступив. Смог ли он? Должен был — ради Коллина. Преодолевая головокружение, сел. Надеялся, что не потеряет сознание. Ценой невероятных усилий встал и сделал шаг. Ради Коллина… Дверь открылась, и его повели в соседнюю комнату. Когда дядя отпер дверь, сердце Гарри разорвалось. Коллин лежал, свернувшись калачиком у стены. Забыв о боли, он бросился к нему, подхватил на руки. Щека мальчика леденела. — Коллин… Проснись! Ответа не последовало. Грудь не поднималась. Прильнув ухом, он не услышал дыхания. Руки затряслись, когда он искал пульс. Ничего… Не было ничего… — КОЛЛИН!