Рассвет

Стояла глубокая ночь. Луна скрылась за тёмными облаками, и в этом мраке шатёр, раскинувшийся рядом с лесом, притягивал к себе уставший взгляд. Верхушка легко колыхалась на ветру, а из небольшого проёма лился свет, манивший внутрь. Здесь пространство как будто расширялось. С одной стороны стояли с давно потрескавшейся от времени краской скамьи, на которых сидело всего несколько человек, а впереди раскинулась старая деревянная сцена, готовая развалиться в любой момент. На ней танцевала балерина в такт откуда-то доносившейся тихой музыке. Тёмные волосы танцовщицы были уложены в пучок с несколькими выбившимися прядями, а движения были полны грации и лёгкости. Но лишь часть зрителей, вперившая неотрывный взгляд на сцену, следила за танцем, другая же выглядела мирно спящей. С каждым новым путником балерина становилась всё радостней и уверенней в движениях, а потолок и сама сцена будто постепенно возвращались в своё прошлое, но стоило кому-нибудь закрыть глаза, как по ткани шатра пробегала дрожь, а танцовщице приходилось прилагать усилия, чтобы не пошатнуться. Зрители всё прибывали, ночь ещё была в разгаре. Чаще это были одинокие фигуры, реже молодые пары или группы людей, а шатёр и сцена уже выглядели совсем свежими и полными молодости. Вошла пара фигур с ребёнком. Пока взрослые спокойно и уверенно двинулись на скамьи, девочка лет 8 испуганно озиралась и периодически дёргала за руку мать, прося их уйти отсюда. Балерина видела всю эту сцену и ребёнка, начавшего плакать от осознания того, что родители её не слышат и для них её нет. Что-то сжалось внутри танцовщицы, но представление продолжилось. Так и стоял молодевший шатёр всю ночь в этом неуютном мраке, пока не расстаял на рассвете, чтобы с закатом уже в другом месте манить заплутавших путников своими огнями.