Вода помнит всё

      «Юная госпожа Вэй… Она… в положении. Уже месяц. И сейчас чуть не потеряла ребёнка», — Эти слова раз за разом эхом разносились в голове юной заклинательницы.       — Что..? — У Цзян Фенмяня была такая же реакция на это, как и у неё несколькими минутами ранее.       — В положении госпожа Вэй… — Повторила лекарь уже тише.       Яньли была за дверью и всё слышала, потому она вихрем влетела в помещение и к приёмной сестре. Она взяла ладони шимей в свои руки.       — А-Сянь, это правда? Ты знала? — Тараторила шидзе взволнованно.       — Не знала… хотя могла догадаться…       Возможно, где-то глубоко в голове она понимала, что забеременела, но отторгала это, не желая воспринимать за действительность. И вот сейчас эта новость была ударом по лбу. Сейчас она слишком шокирована — внутри неё уже целый месяц развивается ребёнок, её и Лань Чжаня. Этого ублюдка…       — Нет… — Тихо произнесла девушка, заикаясь. — Не хочу…       Добродушный Цзян Фенмянь сел подле приёмной дочери и внимательно смотрел на неё.       Сразу куда-то делось всё юношеское озорство, уступая место страху. Вэй Усянь начала мямлить, боясь разгневать его:       — Дядя Цзян… вы не подумайте… я никогда… я не… ни за что… вы же знаете… — Всё было хуже, чем сама предполагала. Она не могла и двух слов связать.       Цзян Яньли прижала её к себе сильнее. Девушка сама интуитивно жалась к шидзе. Как в далёком детстве.       — А-Сянь… — Нежный голос Яньли еле слышно позвал её.       — А-Ин, не бойся. Ты можешь всё рассказать. Над тобой надругались? — Голос дяди Цзяна звучал мягко и не нёс никакой угрозы, показывал, что мужчина не настроен враждебно. — Скажи, пожалуйста.       Надругательство — единственное, что приходило Цзян Фенмяню на ум. Какой бы беспечной Вэй Ин не была, она никогда не прыгнула бы в постель. Даже по пьяни. Он однажды стал свидетельством такого. Точнее не он сам, а ему рассказал кто-то. Цзян Чен и Вэй Ин выпили и достаточно сильно захмелели. К Вэй Усянь стал приставать какой-то парень, посчитав её девушкой лёгкого поведения. Так она ему нос сломала, когда бедняга не понял на словах. Вот так вот.       Вэй Ин не могла открыть рта. Ей всё равно было страшно. Каким бы добрым не был дядя Цзян, он умел быть холодным и сдержанным. Часто видела его таким по отношению к Цзян Чену. Это молчание лишь подтверждало догадку главы ордена. Следующий вопрос не заставил себя долго ждать:       — Кто?        Вот теперь ей надо отвечать. Уже никуда не деться. Она набрала в лёгкие побольше воздуха и шепнула:       — Лань… Лань Ванци… — И тут же затихла, ожидая реакции приёмного отца.       Сам же глава ордена не поверил своим ушам. Лань Ванцзи, второй нефрит клана Лань, славился своей сдержанностью, праведностью и серьёзностью. Он даже лице потемнел. Правильно говорят: «В тихом омуте черти водятся».       — Это правда?       Вэй Ин кивнула.       — А-Ли, проводи А-Ин до её цзинши. Пусть она отдохнёт. Мне нужно поговорить с лекарем.       Со своей женой глава ордена поговорит завтра утром. Сегодня она и так не с духе из-за разрыва помолвки.       Яньли кивнула на слова отца и помогла шимей встать. Сама же Вэй Ин понимала, что сейчас лучше повиноваться, чтобы не омрачать своё положение.       По дороге в комнату шидзе успокаивала её, говоря, что всё будет хорошо, да и просто разговаривала с ней. Сама Вэй Ин в этом уверена не была.       — А-Сянь, хочешь сварю тебе суп из рёбрышек и корня Лотоса? Твой любимый. Или может почистить семена?       — Шидзе, ты так добра ко мне, несмотря на то, что по моей вине была расторгнута твоя помолвка и я добавила ещё больше проблем.       — А-Сянь, сейчас это не важно. Ты заступилась за меня и я благодарна тебе, что ты не дала меня в обиду.       Даже тому, кого любила.       Уже в цзинши Яньли усадила её на ложе.       — Давай помогу тебе переодеться. — Чуткая и мягкая по своему характеру шидзе сейчас видела в А-Сянь ребёнка, такого же, какой она была, когда её только-только привели в орден несколько лет назад. Ей сейчас, как и тогда, нужна забота и поддержка.       Вэй Ин её остановила, как действием, преградив путь её руки к своему ханьфу, так и и словами:       — Не нужно. Я и так доставила тебе кучу проблем.       — Глупая А-Сянь. — Цзян Яньли мягко улыбнулась и осторожно погладила её по голове. — Ты очень сильная девушка, раз смогла пережить такое и ничего с собой не сделать. Но сейчас тебе правда нужно отдохнуть.       — Хорошо. — Уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке, но голос всё равно звучал несколько отстранённо. Создавалось ощущение, что она вот-вот заплачет. — Спасибо за всё. И пожалуй… мне действительно не помешает помощь…       Она чуть отвела взгляд, стыдясь своего жалкого состояния.       Шидзе помогла Вэй Ин переодеться и лечь. Она была рядом до тех пор, пока девушка не уснула. А этого долго не происходило. Всё это время Яньли разговаривала с ней и рассказывала, что происходило в Юньмене, пока её не было, пытаясь отвлечь от дурных мыслей. Когда Вэй Усянь отправилась в царство снов, А-Ли ещё немного посидела с ней и тоже ушла спать.

***

      В то время Цзян Фенмянь разговаривал с лекаршей.       — Госпожа Вэй — незрелый организм. Она подросток. Потому плод будет нестабилен. В её возрасте организм терпит серьёзные изменения, а беременность — дополнительная нагрузка на него. И могут пойти осложнения, как на организм госпожи Вэй, так и на ребёнка. — Лекарь лишь рассказывает вытекающее из ситуации. — Однако девять из десяти незрелых девочек могут выносить и родить ребёнка самостоятельно. Хотя это зависит от возраста, с которого у неё идёт менструация.       В помещении повисло глухое молчание. Мужчина был серьёзен и мрачен, обдумывая слова пожилой женщины.       — Какие есть выходы из положения? — Наконец вымолвил он.       Старушка вздохнула и ответила на вопрос:       — Их не так много, всего лишь два: рожать или избавиться. — Лекарь замолкла, но потом продолжила. — Я думаю, вам стоит обсудить это с госпожой Юй, глава ордена.       Этим обращением она тонко напомнила, что если о ребёнке узнают посторонние, поползут непристойные слухи и клан Цзян будет опозорен. Как два года назад была запачкана честь клана Мо.       Цзян Фенмянь кивнул на слова женщины. Она права. Эта женщина была не только лекарем ордена Юньмен Цзян, но и кормилицей Цзян Фенмяня и просто мудрой и умной женщиной. Так что глава ордена часто обращался к ней за советом и сейчас не мог не прислушаться.       — Есть ли ещё что-то?       — Разве что особенности протекания самой беременности. Но сейчас, думаю, пока ещё рано об этом говорить.       Цзян Феньмянь вновь кивнул и поблагодарил лекаршу. Мужчина удалился и отправился проведать Вэй Усянь.       На входе он столкнулся с дочерью.       — Как она? — Этого вопроса можно было ожидать.       А-Ли глубоко вздохнула, но ответила:       — А-Сянь очень нервничает. Недавно уснула.       — Не будем её беспокоить. Пошли.       Отец и дочь разбрелись каждый в свою цзинши. Время было позднее и уже давно пора спать.

***

      Утро следующего дня, как говорится, началось не с кофе и не с чая. С самого начала дня, после завтрака четы Цзян, раздавались вопли Юй Цзиюань:       — Нет, это ты не понимаешь, Цзян Фенмянь! Вэй Ин должна выйти замуж за второго молодого господина Ланя, чтобы не опозорить клан Цзян!       Сама же виновница этой ругани сидела на коленях и рыдала, захлёбываясь собственными слезами.       — На надо… — Тихо пищала она.       Девушка держала подол ханьфу мадам Юй, умоляя её этого не делать, не выдавать её замуж. Она уже жалела, что полезла к Лань Чжаню со своим этим дурацким желанием подружиться. Проклинала саму себя за любовь к шуткам.       — Да отцепись же ты! — Прикрикнула женщина на Вэй Усянь и на эмоциях отшвырнула её ногой.       — Юй Цзиюань, держи себя в руках. — Начал её муж с упреком в голосе. — Это уже слишком. Тебе напомнить причину, по которой была разорвана помолвка А-Ли и молодого господина Цзиня?       От пинка такой силы Вэй Ин упала на твёрдый пол. Благо лететь было не далеко и она не пострадала. Яньли всё это время сидела подле Вэй Усянь и приобнимала ту за плечи. Она же помогла шимей сесть, придерживая её, и тут же прижала к своему плечу, пряча от гнева своей матушки.       — А-Сянь, не слишком сильно удалилась? — Нежный голос и ласковые поглаживания чуткой шидзе успокаивали.       — Всё хорошо…       Но сейчас не тот случай, чтобы успокоиться так легко.       А-Ли бережно утирала ей слёзы рукавом своего ханьфу.       — Как бы то не было нужно сообщить Лань Циженю о действитвиях одного из его племянников.       Вэй Усянь с мольбой в голосе обратилась к мадам Юй:       — Нет! Прошу! Не надо!       «Этот вредный старикашка» точно настоит на бракосочетании. А она лучше умрёт, чем замуж пойдёт. Тем более за Лань Ванцзи.       Юй Цзиюань сердито и мрачно глянула на девушку, сжав ладони в кулаки, и угрожающе прошипела:       — Значит не пойдёшь?       На пальце искрил лиловыми молниями Цзыдянь, полностью отражая эмоции своей хозяйки. От вида этой картины Вэй Ин прижалась к шидзе ещё сильнее и поджала ноги, по которым легко мог прийтись удар плети.       Крики и рыдания не стихали полдня. Их концом были два решения — Вэй Усянь замуж не пойдёт и будет рожать. Хотя на счёт последнего против были все. Но Юй Цзиюань против намеренных прерываний беременности, считая это детоубийством, и была не преклонна в этом вопросе.       Девушки были вдвоём в зале, и А-Ли пыталась привести в чувства бьющуюся в припадке Вэй Усянь.       — А-Сянь… тебе нужно успокоиться… ребёнка потеряешь…       — И буду рада! — Истерично крикнула Вэй Ин на шидзе. — Я ненавижу это! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу..!       Под «это» она имела ввиду ребёнка. И чем дальше, тем сильнее она плакала от собственного бессилия и невозможности что-либо изменить в этой ситуации, хватаясь за шидзе. Сейчас наружу вырвалось всё, что копилось весь этот месяц; все слёзы, которые глотала каждый раз, когда видела Лань Ванцзи, эти страшные воспоминания во снах.       Ей действительно скорее нужно успокоиться и идти к лекарше-повитухе ставиться на учёт.       — А-Сянь, пошли к лекарю. Она даст тебе успокаивающий отвар. — Попыталась убедить шимей А-Ли.       Вэй Усянь активно замотала головой. У неё уже просто начала болеть голова и, кажется, поднялась температура из-за непрекращающегося плача. Её срочно нужно было вести к лекарям, чтобы не ухудшилось её состояние и не дошло до нервного срыва. Соображала девушка уже слабо и на отрез отказывалась идти.       Яньли позвала адепта, который проходил мимо зала. Тот поклонился по этикету и ждал указаний от госпожи Цзян.       — Помоги мне поднять её на ноги.       Повинуясь приказу, адепт помог деве Цзян поднять Вэй Усянь. Ноги у последней подкашивались от усталости. Всё-таки поспала она этой ночью немного. На фоне стрессовых событий подсознание решило вновь подкинуть ей воспоминания об изнасиловании в сон.       С помощью всё того же адепта Яньли отвела сестру к лекарю. Там её действительно напоили успокаивающим отваром. Тем временем пришла повитуха и стала задавать Вэй Усянь различные вопросы так или иначе относящиеся к беременности. В конце она вручила девушке длиннющий список того, что ей можно, а что нельзя. И Вэй Ин велели досконально его изучить и запомнить. А так же предупредили, что за ней будет следить несколько повитух по причине высокой вероятности осложнений из-за подросткового возраста. И отпустили бедняжку с «миром».       Больше всего Вэй Усянь расстроили запреты на острое, алкоголь и ночные охоты.