Вода помнит всё

      Второй триместр — самый спокойный период беременности. Это связано с тем, что токсикоз затихает, женщина становится снова энергичной, апатия и сонливость уходят, беременная большую часть времени находится в хорошем настроении. В это время плод активно растёт и развивается.

***

      Со дня на день должен вернуться Цзян Чен с обучения в Гусу Лань. Вэй Усянь хочется поговорить с ним, послушать, как измывался над ними сварливый старикашка, но в то же время страшно. Ей очень страшно даже показываться ему со своим животом. Через одежды его не видно, но это пока. Только девушка более менее успокоилась, как вновь пришло время для нервов.       И вот. Они видят лодку, на которой едет Ваньин. Весь такой из себя важный и «породистый». Конечно, он ведь сдал все экзамены. Пусть не все на высший балл, но оценки выше среднего. В сборе на пристани была вся чета Цзян и Вэй Усянь с частью четы Лань в животе. Родителям приглашённых учеников сразу после проверки разослали результаты экзаменов. Фенмянь был доволен результатами Цзян Чена, но не удовлетворен ими сполна.       Сойдя с лодки, Цзян Ваньин тут же поклонился родителям. А-Ли поспешила обнять младшего брата и поздравить с успешным завершением обучения.       — С возвращением, А-Чен. Как добрался? — Вперёд родителей задаёт вопрос сестра.       — Хорошо. — Обращаясь к родителям. — Результаты экзаменов ведь уже у вас?       Он так надеется в который раз не разочаровать их.       Цзян Фенмянь сложил руки на груди и строго посмотрел на сына.       — Ты мог бы и лучше написать.       В принципе, на большую похвалу А-Чен даже не надеялся. К нему подошла мадам Юй:       — Ты хорошо справился с экзаменами. Но ты действительно мог бы лучше написать, если бы с тобой не поехала Вэй Усянь. — Женщина тут же скосила взгляд на неё.       А та его наоборот отвела. С первого же взгляда было понятно, что А-Сянь чувствовала себя не в своей тарелке, но постаралась на тянуть прежнюю улыбку до ушей и сделать весёлые глаза. Она подбежала к шиди и с размаху хлопнула его по спине.       — С возвращением, Цзян Чен! — Весёлый голос немного подрагивал от страха и чуть надломился в конце.       Яньли тут же придержала свою шимей:       — А-Сянь, помнишь, что тебе сказала лекарь? Тебе нельзя бегать.       Конечно, Вэй Усянь стала спокойнее с наступлением второго триместра, но всё же заскоки иногда случались на фоне стресса. И сегодняшний день не исключение:       — Прямо, как в ГуСу Лань! То нельзя, это нельзя! Мне хоть что-нибудь можно!? Или уже и дышать запрещено!?       Юй Цзиюань глянула с упрёком на дочь.       — А-Ли, сейчас не время.       Лицо Цзян Чена исказилось гримасой непонимания. От него явно что-то скрывали. Но его совершенного не удивил факт того, что Вэй Усянь во что-то вляпалась. Опять. Так что вопросительный взгляд парня был переведён на неё. У него было пятьдесят на пятьдесят — вроде бы не хочется снова доставать Вэй Ин из очередной передряги, а вроде бы и любопытство тянуло чашу весов на себя. Хотя, судя по её реакции, рассказывать та ничего не собиралась.       Заметив на себе прожигающий дырку взгляд Цзян Чена, Вэй Усянь тут же спряталась за шидзе.       — Мне хоть кто-нибудь объяснит!? — Не выдержал Ваньин.       — Думаю, А-Ин сама расскажет тебе, правда, может быть, позже. — Отвечая на вопрос сына, глава ордена сложил руки за спиной. — А пока…       Юй Цзиюань перебила мужа:       — А пока мы приготовили небольшой семейный обед в честь твоего возвращения.       Она развернулась, жестом зовя семью за собой.       Все пошли за ней. А-Сянь всё так же пряталась за шидзе и держалась подальше от Цзян Чена, стараясь на него не смотреть и не обращать внимания на его пристальный взгляд. Этот взгляд создавал эмоциональное давление на неё. От фальшивой улыбки не осталось ни следа.       За ужином Цзян Чен всё пытался понять, что случилось с его шидзе. Обращаясь к Вэй Ин, А-Ли упомянула лекаря, значит у неё проблемы со здоровьем. И Цзян попытался это связать с её поведением в Облачных глубинах в течении месяца — отсутствие аппетита, плохое самочувствие, сонливость, вероятно бессонница, апатия. А как обратил внимание на особый обед шидзе, который состоял из супа по всей видимости на курином бульоне с большим количеством овощей, отварные рыба с картофелем и свежевыжатый сок, к выше перечисленным вещам добавилось, судя по всему, «бережливое» питание. И Ваньина озарило, будто стукнуло железякой по голове. Вэй Усянь неизлечимо больна. Почему-то он был на все сто уверен в своей догадке. Потому без промедлений поднялся и, подойдя к шидзе, молча обнял её. Остальные четверо человек затихли, в непонимании глядя на Цзян Чена.       — Сколько тебе осталось? — Его голос слегка дрожал, такое ощущение, что вот-вот и слёзы пойдут.       — Чего осталось? — А вот голосе Вэй Ин явное непонимание.       — Времени.       — До чего?       — Не строй из себя Не Хуайсана. У тебя плохо получается. — Уже раздражённее сказал Ваньин. — Сколько времени до твоей кончины!?       Он резко отстранился от шидзе и тут же напоролся на её взгляд, в котором ясно читалось «ты вообще дебил?». Тут уже опять пришло время Ваньина недоумевать.       — До какой такой кончины? Ты меня раньше времени давай не хорони!       — Но ты же больна… или нет?       Неужели просчитался?       Вэй Усянь тяжело вздохнула и отложила палочки, поднимаясь со своего места.       — Сказать по правде… — Её голос был полон печали. — Лучше бы была неизлечимо больна… Извините, я не голодна…       Она развернулась и пошла прочь с пристани, а оттуда в свою цзинши. Ей сейчас хотелось побыть одной.       Цзян Чен посмотрел на родителей и старшую сестру.       — Так что случилось-то? Я никак в толк не возьму.       Теперь у него совершенно не осталось догадок, что произошло с Вэй Усянь. А по её словам, случилось что-то похуже любой болезни.       — А-Чен. — Начала шидзе. — Тебе лучше сесть.       Он послушно сел, что бывает очень редко. Видно, действительно хотел узнать.       — Что!? Беременна!?       Ваньин чуть со стула не упал от шока и воздухом подавился при вдохе. Вот так новости. Всё же с одним он угадал — куда хуже любой болезни. В особенности для Вэй Усянь с её-то нелюбовью к детям.       — А как..? Кто..? Когда..? — Продолжал он заикаться.       — Это тебе уже лучше спросить непосредственно у Вэй Усянь. Хотя я не думаю, что она ответит. — Мадам Юй замолчала и продолжила есть.       — Я пожалуй позже отобедаю.       Поклонился матушке и отцу и ушёл к Вэй Ин. Выведывать всё.       Вэй Ин сидела в углу цзинши и сжалась в клубок, подогнув колени к себе. Ком в горле не хочет идти ни туда, ни сюда. В голове вновь всплывает всё. Она никак не может отпустить это, как бы не пыталась. И с лекарем беседовала много раз, но безрезультатно. Мозг отчаянно не хочет забывать, будто бы издеваясь над ней.       Тут в комнату входит Цзян Чен, тем самым заставляя девушку вздрогнуть. Она подняла глаза на шиди. Молча парень подошёл к ней и сел рядом.       — Отец сказал, что в Облачных глубинах над тобой надругались. Это правда?       Он всё ещё не полностью в это верил.       — Да. Это так. — А-Сянь была непривычно тихой и скоромной.       — Почему ты мне не сказала и упрямо не хотела идти к лекарю?       Глупый вопрос. И так ясно, что она не хотела, что бы кто-то знал об этом.       — Я бы ему не только ноги сломал, но и.. кхм.. — Он запнулся. — Оторвал бы…       — Цзян Чен, ты такой дурак.       Вэй Усянь навалилась на него.       — Так кто это? — В голосе слышался некий гнев.       Да. Ему уже надоело вытаскивать шидзе из передряг, но не стоит отрицать факт того, что над ней издевались. Возможно, даже целой толпой. Он сам не понимает, почему так сильно разозлился, даже взбесился.       — Кто? — Уже твёрже прошипел Ваньин.       — Лань Ванцзи. — Это имя она уже спокойно произносила, без дрожи в голосе.       Сейчас Вэй Усянь походила на опустошенную куклу не способную что-либо чувствовать. Глаза спокойные и холодные, но ком в горле протолкнулся и по нежной щёчке скатилась одинокая слеза.       Ваньин же сжал ладони в кулаки. Теперь навечно в его глазах всегда правильный Лань Ванци настоящее животное. И он ещё смел называть её бесстыжей, сам хлеще. Правильно говорят, каждый судит по себе.       — Впрочем… — Прервала девушка его мысли. — Я сама виновата. Выбесила, как говорится…       — Здесь. Нет. Твоей. Вины.       — Скажи, я ведь дура? — Она истерично посмеялась и, кажется, у неё начал дёргаться глаз.       Услышав эти слова и смех, Цзян Чен ещё кое-что понял — Вэй Усянь начала трогаться головой.       — Больно? — Спросил он шёпотом.       — Очень.       Больно? Хах. А как могло быть иначе? Сердце ещё больше защемило отчего-то. Он готов прямо сейчас вскочить на меч и отправиться в Гусу. И отрезать к чёрту «корень зла» Лань Чжаня, а ещё разукрасить его так, чтоб дядя родной не узнал.       — Три месяца прошло, да?       Ваньин всячески пытается держать себя в руках.       — Да. Через полгода…       Она представила, как будет корчиться от боли, и вздрогнула. Вэй Ин вновь сжалась в комочек, обхватив плечи руками.       — Я не хочу… мне страшно…       Девушка вновь заплакала. По настоящему, а не по заскоку, как в Облачных Глубинах. Шиди обнял её. Всё же она ему, как родная сестра.       Зашла Яльли. Она забеспокоилась за Вэй Ин, потому и пришла. Хотя… дева Цзян и так, и так пришла бы. Она увидела свою вновь плачущую шимей и подошла к ним. Присела с другой стороны и, как Цзян Чен, обняла её. Сердце у Ваньина болело. Как же он сожалеет о том, что специально за шкирку не оттаскивал Вэй Усянь от Лань Чжаня в её попытках подружиться с последним.       Ночью того же дня Ваньин не спал. Всё думал про Вэй Усянь и её положение да и кулаки чесались кому-нибудь врезать. Вдруг он услышал скрип половиц вне его цзинши. Он осторожно поднялся с кровати и на цыпочках подобрался к своему мечу, попутно слушая, куда направляются шаги. Цзян Чен не менее осторожно вышел из цзинши и пошёл следом за этим нарушителем порядка. А меч… мало ли демон какой?       Шаги привели на кухню. У неизвестного был подсвечник со свечой. В тусклом свете огонька он никак не мог разглядеть, кто это. Неизвестный немного побродил по кухне и остановился. Ваньин решил подойти, оглядываясь по сторонам. Вдруг перед ним выросла фигура, правда ниже его и женский голос прорезал тишину:       — Персик будешь?       Вопль наследника ордена, наверно, слышала вся пристань лотосов. Но он быстро стих, так как ему рот заткнули тем самый персиком. Неизвестная взяла подсвечник и поднесла его поближе, дабы разглядеть кто это. А после и Цзян Чен узнал, по голосу этого человека.       — Цзян Чен, чего орёшь, как полоумный? — Прошипела девушка. — Поваров и мадам Юй разбудишь, и нам обоим по шее прилетит.       Девушка откусила от своего персика кусочек.       — Вэй Усянь!? — Невнятно проговорит Ваньин и вынул изо рта несчастный персик. Продолжил шёпотом. — Ты чего тут делаешь?       — А что ещё можно делать на кухне, кроме как есть? — Она усмехнулась. — А ты? Тоже жор напал?       Ваньин всё тем же шёпотом принялся ругаться:       — Вэй Усянь! Ты меня чуть в гроб не свела!       — «Чуть» не считается. В любом случае ты персик-то будешь?       Если нет, то добро не пропадёт, а окажется в желудке девушки.       — Буду. — Буркнул тот и откусил.       И вот стоят они вдвоём и корзинку с персиками опустошают. Внезапно зашёл ещё кто-то. Молодые люди переглянулись и затихли. Свечу они затушили уже давно. Ещё один неизвестный что-то в одном ящике проверил и ушёл, не заметив ночных гурманов.       После этого Вэй Усянь и Цзян Чен доели свои персики и отправились спать.

***

      Прошло с ночного перекуса пару дней. Разумеется Цзян Чена в ГуСу никто не пустил.       Теперь гулять с Вэй Ин ходит не только шидзе, но и шиди. Они по очереди ходят с ней, а зачастую и все втроём дружной компанией. И вот на одной из таких прогулок, у Вэй Учянь случился Новый приступ. Это было самое начало второго триместра и токсикоз всё ещё немного буянил, не желая отступать.       — Цзян Чен, подойди сейчас же! — Ревела Вэй Усянь.       Парень сделал к ней шаг.       — Не не подходи! Ты меня бесишь!       С непониманием смотрит на шидзе, но не двигается. Мало ли что ещё выкинет.       — Чего стоишь!? Обними меня! — Немного погодя вновь раскомандовалась Вэй Ин. — Хотя нет. Не трогай меня! Мне противно!       — Но ты же…       Вэй Ин его перелила:       — Ничего не говори! Меня это раздражает! — Вновт она затихла на пару мгновений и выдала далее. — Ну чего ты молчишь?       И вновь заревела.       Продолжалось это не сказать, что долго, но и не мало. Конечно, в конце она извинилась перед шиди, но тот все равно запомнил.

***

      В середине второго триместра, Вэй Усянь и Цзян Чен прогуливались по Юньмену. И резко Вэй Ин захотела уличной еды.       — Цзян Чен. — Она сладко протянула его имя.       Самому же шиди её тон не понравился с самого начала. Сразу понял, сейчас будет чудить.       — Что? — Ответил он более менее мягко; уже успел наслушаться рассказов о её истериках при неаккуратно сказанном слове.       А-Сянь указала на нужную ей палатку.       — Я хочу грибов шиитаки с перепелиным яйцом. — Она сделала небольшую паузу, что насторожило Ваньина. — Краденых хочу.       От последнего заявления Ваньин откровенно обомлел — это уже ни в какие ворота не лезет. Ладно бы просто грибов, он бы их ей купил. Но вот украсть… Шиди стал думать, как бы ему это провернуть. И ему пришла одна идея.       — Вэй Усянь, присядь вон туда. — Попросил он и показал на дальнюю лавочку, оттуда она сможет всё видеть, но не поймёт, о чём шиди будет говорить с продавцом. — Пока я буду красть тебе грибы. Сколько тебе?       — Штучек двадцать. — Не задумываясь ответила она.       И довольная до безобразия Вэй Ин без промедления поспешила к той лавочке. И плюхнулась на неё, расправляя платье. Ей было непривычно в таком наряде. Её одежды пошиты на манер мужской формы адептов. И сейчас Вэй Усянь уже влезала ни в одно из своих ханьфу. Точнее пояс она носить не могла. Сильно давил на живот, отчего становилось больно. Потому Яньли дала ей пару своих, благо девушки почти одного роста. Ханьфу шидзе были свободными и скрывали все «недостатки». Так же у неё с мадам Юй появился уговор. Суть его была такова — Вэй Ин сможет выходить гулять в город до тех пор, пока ханьфу Яньли смогут прятать её живот. А потом всё, только по ордену.       Тем временем мимо Вэй Усянь пронёсся шиди с пакетом полным грибов. За ним же бежал один из продавцов и кричал, что б тот вернул грибы.       Побегали они относительно не долго. Молодой парень просто устал бегать за натренированным богачом и просто забил на грибы. И «грустный» пошёл обратно.       Из-за дерева вылез Цзян Чен и позвал Вэй Усянь:       — Пошли, в ордене поешь.       Всё такая же довольная девушка тянула шиди за руку в сторону ордена. Ей поскорее хотелось отведать грибочков.       Уже в ордене они прошли на пристань. Там-то А-Сянь с удовольствием вкусила первый гриб. Её счастью не было предела. И Цзян Чен усмехнулся про себя на это.       Девушка умяла всё довольно быстро. И через пару мгновений заревела, а шиди впал в ступор.       — Я заставила тебя украсть!       Цзян Чен впервые стал свидетелем беременных заскоков такого рода, от того и растерялся.       — Нет. Вэй Усянь. Я не крал эти грибы. — Начал объяснять ей Ваньин. — Я купил их и доплатил продавцу, чтобы он побегал за мной для виду.       — Не крал? — Не верящие повторила А-Сянь.       Парень помотал головой, подтверждая свои слова. И вновь ступор. Вэй Усянь заревела пуще прежнего.       — Мой брат лжец!       Тут у Ваньина дёрнулась бровь. Он её вообще не понимал. То это не так, то то, то сё.       Проревела она не долго. Пока не заурчало в животе. Она шмыгнула носом и выдала:       — Хочу мороженое…       — Надеюсь, не краденого? — С осторожностью спросил парень.       — Нет.       У неё в принципе в последнее время зверский аппетит. Конечно, ведь значительное количество ресурсов организма тратится на рост плода.       — Сейчас схожу и куплю.       Он издал по старчески тяжёлый вздох и поднялся. Добровольно пошёл за мороженым.       Вернутся он быстро. Взял специально побольше для неё. И вновь перед ним предстала по детски счастливая Вэй Усянь.       Последние полтора месяца прошли без происшествий. Хотя Вэй Ин и Цзян Чен частенько выбирались ночью на кухню перекусить.

***

      Второй триместр подходит к концу. Живот подрос и теперь довольно большой и тяжёлый. Уже давненько у девушки начала побаливать поясница. И даже платье шидзе теперь не может его спрятать. А это значит, прощайте прогулки вне стен ордена.