Вода помнит всё

      День 1.       Утром того же дня, после утренней трапезы, чета Цзян смогла немного выдохнуть. Но ненадолго. Ещё вчера вечером супруги Цзян решили, что нужно провести обряд «Цзи Ли», который она так и не прошла в своё время, ибо дала клятву прожить эту жизнь в качестве юноши. Но так как Вэй Ин теперь обручена, значит обязана его пройти. Супруги Цзян решили устроить церемонию завтра утром. Цзян Фенмянь настоял на том, чтобы дать Вэй Ин последний день побыть собой. Ведь после церемонии её сразу начнут учить быть настоящей женой; включая обучение правильным манерам речи и одежды. Она также должна будет научиться рукоделию, в которое входят шитьё, вязание и вышивка. И на всё это у них есть только месяц. Хотя супруги Цзян не уверены, что смогут исправить её речь. Проще будет просто отрубить ей язык или залить в горло расплавленное железо.       За обедом Цзян Фенмянь поднял эту тему:       – А-Ин, завтра утром будет проведён обряд «Цзи ли». Это необходимо.       – Я понимаю, дядя Цзян. – Незамедлительно отозвалась девушка.       Еë голос был непривычно тихим. Глаза были опущены и не смотрели ни на кого из присутствующих. Такое ощущение, будто она вернулась к тому состоянию во время беременности, когда ей было плевать на всех и вся. Ей было печально не только из-за помолвки, но и из-за этого обряда. Он означает конец детства, конец юности, веселья и праздности. Никаких больше ночных охот. Это просто конец свободы, которую так любит Вэй Ин.       Яньли ободрительно улыбнулась и погладила шимей по плечу.       – Я буду тебе помогать.       – А-Ли, не глупи. – Тут же пресекла дочь мадам Юй. – И так чужой ребёнок на тебе. Всему её буду учить я.       Потому что она старшая замужняя женщина в семье, и, как следствие, это её обязанности.       Цзян Чен ел молча и про себя сочувствовал шидзе. Яньли и Ваньин встретились взглядами и кивнули друг другу. Поспешили доесть свои порции и спросили разрешения у родителей удалиться пораньше. Разумеется им разрешили.       – А-Сянь, когда закончишь есть, иди на пристань. Мы с А-Ченом будем ждать тебя там. – Голос девы Цзян был очень нежным.       Она мягко улыбнулась шимей и погладила её по голове. Вэй Ин кивнула и продолжила есть. Брат и сестра удалились в указанном ими же направлении.       – А ну стоять. – Хлопнула Юй Цзиюань по столу ладонью. – Никуда вы не пойдете, будете сидеть в стенах ордена. На пристани этих Вэней пруд пруди! Идите вон в задний двор. Там и веселитесь.       Яньли и Ваньин лишь вздохнули. Им оставалось только подчиниться воле матушки. И они отправились во внутренний двор. Ничего страшного, выкрутятся.       Ваньин сходил на склад и взял там вино и семена лотоса. Яньли же сходила на кухню и из подручных средств стала готовить острую закуску. Настолько острую, на сколько возможно. Потом Цзян Чен сходил в их комнаты и взял лук со стрелами и мечи. А после в комнате цзе взял её пипу. Как раз к этому моменту пришла Вэй Ин и оглядела всё, что принёс шиди. Яньли ещё не пришла.       – И что это?       – Подожди. Сейчас цзе придёт и мы тебе всё объясним.       Вэй Ин села рядом с Цзян Ченом на ступеньку.       – Ну, хотя бы намекни... Ну, Цзян Чен...       – Нет. – Он был твёрд в своих словах.       Шидзе пришла минут через пятнадцать. В её руках было три пары палочек и две тарелки с закусками. Одна была аж ярко-красной от перца, а вторая была послабже. На голове три чаши для вина. Девушка всё вставила на стол.       Тогда Вэй Ин и Цзян Чен поднялись и подошли к девушке.       – Надеюсь, теперь мне объяснят, что здесь творится? – Вновь подала голос Вэй Ин.       Ответить решила Яньли с привычной, нежной улыбкой.       – А-Сянь, мы с А-Ченом подумали и решили устроить тебе небольшой праздник. Будем заниматься всем тем, что ты любишь. Пить вино, шуточно драться на мечах, на тренировочной площадке позапускать стрелы в воздушных змеев, петь песни под пипу. Только поплавать и на ночную охоту сходить не получится... Матушка не пустит...       – Ага, драться на мечах и запускать стрелы в змеев... Пьяные? – Было слышно, что она язвит.       – Я может и буду пьяный, но ты точно будешь ещё трезвая. Я просто не представляю, сколько тебе надо выхлебать, чтобы ты опьянела! – Звучало это не менее язвительно.       – А-Чен... – Одернула его сестра, мол «Ну, что ты опять начинаешь».       – А что? Я разве не прав, что ли?       Вэй Усянь засмеялась на возмущения своего брата. Он выглядел весьма забавно. А после обняла их обоих так крепко, как только могла.       – Спасибо. Вы самые лучшие. – По голосу было слышно, что она улыбалась. Она действительно была им благодарна от всей души.       Брат и сестра обняли её в ответ.       – Мы знаем! – Также с улыбкой отозвался шиди.       Вэй Ин довольно быстро выпустила их из объятий и села за стол.       – Давайте пить?       Еë губы были растянуты в улыбке. А она такая же, как раньше – во всё 32 зуба. А глаза аж счастьем горят. Кажется, ей не хватало этого. Таких вот простых и душевных посиделок.       – Давайте. – Хихикнула шидзе.       Брат и сестра тоже сели. Яньли стала разливать вино. А после все трое подняли чаши.       – За этот вечер? Вэй Усянь, пусть он станет самым лучшим в твоей жизни. – На губах Цзян Чена также была улыбка, а голос звучал задорно и был полон предвкушения.       – За этот вечер! – Хором подтвердили девушки.       Все залпом осушили свои чаши и тут же закусили, кто чем.       –Ух, какая острая!       Вэй Ин высунула язык и давай обмахивать его. Она ещё никогда в своей жизни не ела чего-то настолько острого. Яньли, видя эту картину, закусила губу.       – Я положила слишком много перца?       – Нет, шидзе! Всё прекрасно! – Поспешила подбодрить её Вэй Ин.       Ей правда было вкусно, просто не ожидала такой остроты. Да и Цзян Чен ей кулак показал.       Они все дружно продолжили выпивать. Цзян Чен и Вэй Ин так и не подрались на мечах, не по сбивали воздушных змеев. Они просто сидели, пили, дурачились, играли в различные игры, как малые дети, и, конечно, пели песни. Какие-то все вместе, а какие-то только Вэй Ин и Цзян Чен. Эти были матерные. Так же свои сочиняли на ходу. Шидзе и шиди поругаться успели, а потом помириться, заливаясь слезами. Яньли выпила меньше всех и была в более менее трезвом уме. И именно ей пришлось разводить двух пьяниц по их цзиньши. Вэй Усянь только переоделась в ночное и сразу же легла спать.       День 2.       Вэй Усянь разбудили полседьмого утра две служанки.       – Молодая госпожа Вэй, пора вставать. В восемь у вас уже будет обряд взросления.       – Не хочу... – Капризно отозвалась девушка.       – Госпожа Цзян будет ругаться! Вставайте сейчас же!       Служанка потрясла Вэй Ин за плечо, чтобы разбудить её.       – Встаю, встаю...       Она лениво села и потянулась, растирая глаза. На удивление и счастье голова не болела. Алкоголь полностью выветрился из неё за ночь. Её взгляд упал на одежду в руках другой служанки. Она была женской, что не удивительно, и нежно-фиолетового цвета, ближе к сиреневому. Вэй Ин поднялась и потянулась. В это время девушка, которая её будила, стала заправлять постель. Вторая уложила одежду на маленький столик, за которым Вэй Ин обычно рисует, и повела девушку умываться. Ещё ранним утром они вдвоем, по приказу Юй Цзиюань, вынесли из этой комнаты всю мужскую одежду, в шкаф аккуратно сложили пару женских ханьфу и принесли косметику.       Когда Вэй Ин умылась, её стали переодевать, а часть волосы завязали аккуратным пучком, вторая часть была распущена. На правую руку надели браслет из нефрита. Потом усадили её перед зеркалом и стали покрывать её лицо пудрой не слишком толстым слоем. Кожа сразу стала преобретать более светлый оттенок. Ей также немного подкрасили глаза и брови и немного завили ресницы. В завершении на губы нанесли помаду нежно-розового оттенка.       Вэй Ин в полном шоке наблюдала за собственным преображением. Ей не верилось, что это она. Хотелось отвернуться, подняться и побежать смывать это всё. Просто сорвать с себя это ужасно неудобное женское ханьфу, вновь облачиться в привычную одежду и завязать неаккуратный хвост. Но, как прежде, не будет уже никогда. В горле встал ком. Она готова заплакать в любой момент, даже слезы уже подступили к глазам. Одна из служанок взяла платок и осторожно промакнула их, чтобы ничего не смазать.       Уже к полвосьмому Вэй Ин была готова. И она пошла на завтрак, осуновшись. Её уже все ждали.       Первым заговорил глава семьи:       – А-Ин, доброе утро. Тебе очень идёт. Как ты себя чувствуешь?       – Доброе утро, дядя Цзян. Как будто пыльным мешком по голове ударили. – Она решила не врать.       Все присутствующие видели, что на Вэй Ин совершенно нет лица. Хотя Цзян Чену сейчас было вообще не до чего. Его голова просто рассказывалась на части. Его одного настигли все прелести вчерашнего веселья.       Вэй Ин села на своё место и им стали приносить еду. Он был обычным, разве что Цзян Чену принесли жирную похлёбку с пряностями, чтобы поскорее вывести из него остатки алкоголя.       Все пожелали друг другу приятного аппетита и стали есть.       После еды, Мадам Юй велела Вэй Ин следовать за ней. Они шли в полном молчании. Женщина держалась холодно и отстранённо. И только сейчас Вэй Усянь заметила, что и сама мадам была немного более праздно. Праздник, как никак.       – Ты знаешь, куда мы идём?       – Да, в святилище предков клана Цзян. Но почему именно туда?       Только сейчас она задалась этим вопросом.       – Это традиция клана Цзян. Обряд Цзи Ли проводится в святилище клана, перед глазами предков. Так как ты тоже считаешься частью нашей семьи, то и твой обряд будет проходить там. Когда мы зайдём, сперва поклонимся, почтим их память и спросим благословения для твоей взрослой жизни. И только тогда начнём церемонию. Ты всё поняла?       – Да, мадам Юй.       Чем дальше они шли, тем хуже становилось Вэй Ин. Ей совершенно не хотелось туда идти, но надо. Было такое чувство, будто её ведут на казнь. Девушка буквально считала шаги до святилища. Три, два, один.. И дверь открылась. Двух гостий тут же встретил аромат благовоний. Они прошли дальше и сели на колени перед алтарём. Они зажгли по три палочки благовоний и поклонились с ними.       – Приветствуем милостивых предков. Спасибо, что оберегаете нашу семью от невзгод и наставляете на путь истинный. – Они произнесли это хором, уже давно заученная речь.       Встали в держатель палочки и сели ровно.       – Я, Юй Цзиюань, жена нынешнего главы клана Цзян ордена Юньмен Цзян, прошу у милостивых предков разрешения на проведение обряда «Цзи ли» над нашей приёмной дочерью. Также молю благословить её взрослую жизнь и предстоящий брак с главой ордена Цишань Вэнь.       Она поклонилась, и Вэй Усянь поклонилась следом. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Казалось, оно вот-вот проломит клетку из рёбер. А сам стук раздавался где-то в ушах. Вэй Усянь совершенно не слышала слов Юй Цзиюань.       После поклона женщина поднялась и скомандовала:       – Сядь ровно.       Вэй Ин оставалось только подчиниться. Ну, вот. Опять подступили слезы, а губы задрожали. Теперь все имена предков клана Цзян были размыты.       Юй Цзиюань подошла со спины и лёгким движением руки сдернула ленту с волос Вэй Ин. Пучок тут же распустился. Женщина достала из рукава нефритовую бледно-зелёного оттенка. Она была не очень длинной и резной, с причудливым крючком на толстом конце. Руки мадам Юй уже потянулись к волосам Вэй Ин, как последняя просто вырвалась и отползла ближе к алтарю, закрывая голову и горько плача.       – Пожалуйста... – Тихо она начала умолять. – Не надо... Я не хочу... Я не хочу, ни замуж за Вэнь Жоханя, ни всего вот этого!       И заревела навзрыд. У неё началась самая настоящая истерика. Она просто сжалась в дрожащий комок, будто прячась от всего мира.       Юй Цзиюань впала в ступор от такого поведения. Она думала, что Вэй Ин уже смирилась со всем и повзрослела. Но нет, ошиблась. Женщина спрятала шпильку назад в рукав и опустилась на одно колено перед девушкой.       – Вэй Ин. – Впервые её голос зазвучал мягко в отношении воспитанницы. – Вэй Ин, посмотри на меня.       Девушка не сразу, но подняла голову на Мадам Юй. Глаза покраснели, тушь чёрными полосами стекала по бедным щекам. Пудра была безобразно размазана по девичьему лицу, а помада и того не лучше. Ей сразу прилетела пощёчина, а после женщина схватила её за подбородок и повернула к себе, заставляя ошарашенную Вэй Ин смотреть ей в глаза.       – Слушай меня внимательно и запоминай. – Её голос вновь был холоднее стали, брови сведены к переносице. – Тебе уже шестнадцать лет. Ты уже не ребёнок, детство кончилось. Пойми и прими это наконец. Жизнь не стоит на месте. Люди рождаются, вырастают, стареют и умирают. Скоро у тебя свадьба, скоро ты станешь госпожой Вэнь. Этим браком ты спасёшь свой орден и всю Пристань лотоса. Пути назад уже нет. Так что иди вперёд с гордо поднятой головой, как и подобает госпоже.       По щеке Вэй Ин стекла последняя слеза. Она давно всё понимает, не дурочка, но просто не хочет принимать жестокую реальность. Но госпожа Юй права, пора смириться и жить дальше. Она прикрыла глаза, собираясь с силами. Девушка вздохнула полной грудью и, открыв глаза, на выдохе вымолвила:       – Хорошо.       Мадам Юй переместила свою руку с подбородка девушки на её макушку и нежно погладила, улыбаясь доброй материнской улыбкой.       – Молодец. Давай закончим обряд и забудем о нём, как о страшном сне. – Её голос стал мягким, как и взгляд.       – Да, мадам Юй.       Они поднялись и Вэй Ин вновь села на подушку коленками. Юй Цзиюань достала из рукава гребешок и стала расчёсывать спутавшиеся волосы Вэй Ин. А после вновь достала шпильку. Руками сформировала пучок и... заколола его. Всё. Отныне Вэй Ин не девушка, а молодая женщина. Они обе синхронно вздохнули. Аж сердце в пятки провалилось.       – Поздравляю с взрослением, Вэй Усянь.       Отныне вся чета Цзян будет обращаться к ней, используя именно её имя в быту.       – Благодарю.       Только вот радости она не испытывает.       Теперь уже две женщины поклонились предкам, благодаря их за благословение. А после удалились из святилища. Как только дверь за ними закрылась, Юй Цзиюань стала озвучивать её расписание на день:       – Сейчас у тебя будет урок вышивания, затем вязание и в конце пение. После обеда я буду учить тебя правильно одеваться и краситься. Потом вновь уроки вышивания, вязания и пения. Но прежде, иди смой этот кошмар со своего лица.       Они уже шли в сторону главного зала. А оттуда Вэй Ин ушла к себе всё смывать, а после вернулась к Мадам Юй, и они прошли в крыло, где проходят все уроки. И они остановились возле одной из дверей.       – Именно здесь у тебя будут проходить. Все занятия. Учитель тебя уже ждёт.       Она развернулась и ушла. А Вэй Усянь зашла внутрь.       Этот день тянулся ужасно долго. Ей было невыносимо скучно и всё делала без особого энтузиазма. Она просто не понимала, что такого особенного есть в вышивке, как правильно провязать этот чёртов ряд, как правильно дышать, когда поёшь.       В цзиньши Вэй Усянь вернулась ужасно уставшей и злой. Она быстро сняла с себя это ханьфу, а ненавистную шпильку швырнула в дальний угол. Всё равно в слудующий раз сможет её на день только в день свадьбы.       – Да пропади оно всё пропадом!       Ее аж всю потряхивало от злости. Прямо в нижних одеждах она легла на кровать. С поднятыми нервами не так-то просто уснуть. У неё это получилось сделать только к часу ночи.       День 3.       Как итог, она не него проспала. И в итоге осталась без завтрака. Сегодня расписание у неё точно такое же, как и вчера.       Да и последующие дни не отличались разнообразием. Поначалу они тянулись ужасно долго, но чем больше Вэй Ин привыкала, тем быстрее они шли.       День 12.       Уже прошло 11 дней с заключения помолвки и церемонии шпильки. Новость о помолвке Вэнь Жоханя и Вэй Усянь потрясла всю Поднебесную. Это обсуждали на каждом углу. Говорили, что совсем он умом тронулся, раз на парне женится. А потом, как гром средь ясного неба, прошла новая новость. Вэй Усянь оказывается женщина. Некоторые не верили и говорили, что это сделано для того, чтобы очистить репутацию главы клана Вэнь, кто-то просто в шоке прибывал, как Не Хуайсан, а кто-то боялся, как Лань Ванцзы. В общем равнодушным не остался никто.       После завтрака в главный зал заявился адепт ордена Цишань Вэнь со свёртком в руках.       – Глава ордена прислал этот подарок для госпожи Вэй.       – К сожалению, Вэй Усянь сейчас не может его принять. Я его ей передам, как она освободится. Передайте главе ордена самую искреннюю благодарность.       – Разумеется.       Адепт передал весьма увестый свёрток подошедшей служанке и ещё поклонился.       – Всего доброго.       И как только он ушёл, Фенмянь глянул на служанку.       – Проверь, что там.       Девушка одной взяла свёрток, а второй стала его раскрывать.       – Это ткань.       Только это была не просто ткань. Это были алые шёлк с золотой вышивкой и шивон. Ткань была невероятного качества. Именно из такой шьют свадебные ханьфу.       – Отнеси её в швейную. И скажи Вэй Усянь, чтобы после обеда она шла снимать мерки для пошива свадебного ханьфу.       – Слушаюсь, глава ордена.       Девушка поклонилась и ушла исполнять указания.       День 29.       Уже вечер 10-го апреля. И это её последняя ночь в ордена Юньмен Цзян. Завтра утром они отправятся в Цишань, чтобы завершить все приготовления к свадьбе и хорошенько отдохнуть перед ней. В рутине, время пролетело незаметно. И сейчас вся семья Цзян сидит в полном молчании и ужинает супом из свиных рёбрышек и корня лотоса. Яньли специально приготовила его для Вжй Усянь. Всем страшно. Они не знают, что можно ожидать от главы клана Вэнь. Почему-то время бежало очень быстро. Суп кончился быстро, а они сами не менее быстро оказались в своих цзиньши.       И вот уже Вэй Ин лежит в кровати и смотрит в потолок. Ей совершенно не хочется спать. Подводила итоги этого месяца. С рукоделием и пением она так и не подружилась. Каждый учитель не раз обозвал её бездарностью и нажаловался мадам Юй, от которой она потом получала взбучку. В женской одежде она привыкла, краситься более менее научилась. Но разумеется, одного месяца не достаточно, чтобы овладеть всеми женскими премудростями. Она не сомкнула глаз до самого утра.       День 30.       Началось обычное утро. Одеться, причесаться, умыться, позавтракать. В это время адепты загружали багаж членов семьи Цзян на один из кораблей ордена Цишань Вэнь. Большую часть занимали личные вещи Вэй Ин и приданное, которое дядя Цзян собирал весь месяц. Особенно осторожно загрузили свадебную одежду.       Ближе к вечеру они прибыли в орден, ветра не было по этому корабль шёл очень медленно. Их встречали буквально с распростёртыми объятиями. Весь багаж разгрузили, отвели в лучшие гостевые покои. Дали время прийти в себя после путешествия. И за ужином чета Цзян встерилась с четой Вэнь. Вэнь Жохань был крайне радушен, чего не скажешь о его детях. Вэнь Сюй и Вэнь Чао всячески натянуть дружелюбные улыбки, хотя они больше походили на кривой оскал. А их жены старались сохранить спокойные лица. Да, да. Вэнь Сюй и Вэнь Чао женаты! Ван Линцзяо видно не было.       – Я надеюсь, что путь был не очень утомительным.       – Не переживайте, глава клана Вэнь. Всё было спокойно. Мы бы прибыли раньше, если бы не отсутствие ветра.       – Пустяки. Не ваша ведь вина.– Вэнь Жохань по доброму посмеялся. – Глава Цзян, по окончании трапезы я бы согласовать с вами последние детали. Это не займёт много времени.       – Конечно, как скажете.       Он склонил голову, улыбаясь.       После ужина двое мужчин отправились обсуждать последние дела, а все остальные отправились к себе. По приказу главы клана Вэнь, для Вэй Усянь приготовили снотворное и подали его под видом успокоительного. Он не слепой и прекрасно видел её синяки под глазами, которые настолько чёрные, что даже пудра не в силах их скрыть.       Снотворное было настолько сильно, что стоило голове Вэй Ин коснуться подушки, как она сразу же отправилась в мир снов. Последний день свободы подошёл к концу.