Вода помнит всё

      Три служанки разбудили Вэй Ин рано. Аж в шесть утра, чтобы к часу дня, а именно в это время начнётся церемония, она была готова. Ещё сонную её повели купаться. Один из обрядов перед свадьбой. Девушку завели в комнату, где в полу было неглубокое отверстие с каменными сидениями. От воды в ней шёл пар, а на полу вокруг стояли различные стеклянные бутылечки. Вэй Ин раздели и усадили в воду. Добавили целебные травяные отвары и сок грейпфрута. Этот обряд символизирует очищение от злых духов. Вэй Усянь настолько пригрелась, что аж задремала и чуть не нахлебалась воды. Служанки её вовремя разбудили тем, что начали омывать её тело. После такого её кожа станет просто бархатной. Ей помогли вылезти, и девушки стали вытирать её тело. И пока оно разгорячено, втирают в кожу и волосы эфирные масла, чтобы невеста приятно пахла. В добавок к этому на всё её тело нанесли слой увлажняющего крема с цветочным ароматом, чтобы успокоить кожу. На удивление, Вэй Усянь была крайне податливой и послушной. Она молчала и смотрела в пустоту. Либо она ещё не проснулась, либо приняла, что уже поздно брыкаться.       Служанки делали всё неспешно и потому на омовение ушло около часа. Вэй Усянь одели в чистую одежду и повели назад в комнату. Её усадили перед зеркалом. На столике лежала косметика, шпильки, заколки с цветами, и чаща с красной кашицей. Она была сделана из свежих ягод с добавлением цистит красного камня. Первым делом служанки стали наносить эту кашицу на ногти Вэй Усянь, пока они мягки и податливы, а после обернули каждый пальчик листиком и закрепили его ниткой.       Затем приступили к макияжу. Её брови тонким слоем намазали воском и сразу же напудрили лицо и шею так сильно, что Вэй Ин была похожа на трупа. Дальше в ход пошли румяна. Их тонким слоем нанесли на щеки и более густо вокруг глаз и висков. Затем краской ей начали рисовать красивую изогнутую форму бровей. Тонкой кистью подвели линию роста ресниц, острым коротким кончиком уводя вверх. Настала очередь губ. На них толстым слоем нанесли ярко-красную помаду, чётко очерчивая все изгибы.       Вэй Усянь сидела в лёгком шоке, не веря своим глазам. Она боялась даже пошевелиться или проронить хотя бы слово, чтобы ненароком не навлечь на себя и чету Цзян беду. Да в принципе и нельзя ей говорить. Весь сегодняшний, вплоть до брачной ночи, она обязана хранить молчание. По повериям, это поспособствует рождению ребёнка мужского пола. Служанки тоже молчали. Здесь им было запрещено даже смотреть в глаза господам, не то что ли говорить с ними. За это и язык укоротить могли. Лучше не рисковать лишний раз.       Девушки так осторожно расчёсывали чёрные, шелковистые волосы, чтобы случайно не сделать ей больно. Влажными платками промакивали волосы у корней, чтобы избавиться от попавшей на них пудры. После стали создавать сложную причёску на голове, которую закрепляли алыми лентами и многочисленными золотыми шпильками, что были украшены цветами из рубинов и свисающими вниз цепочками. Завершающим элементом стала корона с изображением феникса, расправивший крылья. Под её весом Вэй Ин немного вжала голову в шею, но служанки тут же помогли её выровнять. На всё это золотое убранство, Вэй Усянь задалась вопросом, а точно ли она выходит замуж за Вэнь Жоханя, а не, например, за Цзинь Цзисюаня.       Служанки за руки помогли Вэй Ин подняться и отвели на середину комнаты. Её вновь раздели. И ещё три служанки внесли в комнату четыре элемента одежды. Сначала на неё надели данку, затем в ход пошёл мосюн. На ноги надели носки и красные тканевые туфли на плоской подошве, вышитые цветами. Далее на Вэй Ин надели алое шёлковое платье без рукавов, закрепив его тонким поясом на талии. Поверх надели уже основное ханьфу, которое было сшито из присланной Вэнь Жоханем ткани с золотыми узорами. Длинные рукава доходили до колен, а если пройтись, то за девушкой потянется небольшой шлейф. Края рукавов и горловина украшены золотой лентой с красной вышивкой. Пояс представлял собой такую же широкую ленту с вышивкой. Одежда действительно выглядела дорого и благородно. И чем дальше, тем сложнее Вэй Усянь было сдерживать эмоции. Она буквально всё проглатывала, как и учила мадам Юй, но дрожащие губы и колени выдавали её с потрохами. Хотелось кричать от нескончаемой душевной боли, а нельзя. Хочется реветь от безысходности, но пока не время для этого.       К ней вновь подошли с косметикой. Тонкой кистью на лбу, между бровями, нарисовали небольшой лотос. В уши вставили тяжёлые золотые серьги с рубинами. Уши ей прокололи ещё в Юньмене и вот только недавно они зажили. Тот день Вэй Ин хочет забыть, как страшный сон, ибо боль от проколов для неё была сродни родовой. Последним атрибутом стала шифоновая вуаль, накинутая на корону. Она закрывала лицо невесты. Дальше служанки сняли с её пальцев свёртки и остатки алой кашицы убрали влажными платками. Ногти Вэй Усянь приобрели бледно-красный оттенок.       Приготовления невесты завершены. На всё ушло почти четыре часа.       Ровно в десять к её гостевому домику принесли паланкин. Придерживаемая служанками, Вэй Усянь вышла из здания и села в паланкин, не касаясь земли. Древний обычай строго запрещал невесте идти в эту минуту по земле, «она не должна была принести грязь в дом жениха». И паланкин закрыли. Сейчас не можно, а нужно плакать, пока её будут нести по всему ордену Цишань Вэнь, чтобы каждый адепт, каждая служанка слышали скорбь девушки по уходящей юности. Старинная китайская поговорка определяла поведение невесты на свадьбе в следующих словах: «Она уезжает, плача, и возвращается смеясь». Под оглушительные взрывы хлопушек, паланкин двинулся в путь. Служанки также сопровождают его, держа в руках талисманы, отпугивающие несчастье от невесты.       Вэй Усянь начала плакать ещё до того, как адепты понесли паланкин. Она больше не могла держать чувства внутри. Сердце болезненно сжималось. Хотелось магическим образом откуда-нибудь достать нож и вырезать его из груди, а после выкинуть. Но ей ничего не остаётся, кроме как осторожно утирать платком слезы, дабы не испортить макияж. За три часа они должны обойти весь орден. И все эти три часа Вэй Ин должна плакать, ну или хотя бы делать вид, когда слезы кончатся.       Ровно в час дня паланкин остановился у входа в святилище предков клана Вэнь. Вэй Ин утерла последнюю слезу и положила платок на сиденье рядом с собой. Он останется здесь в знак того, что вся её скорбь остаётся позади, в прошлой жизни. Служанки помогли Вэй Ин выйти из паланкина, чтобы она без усилий перешагнула через сгоревшие угли, лежащие у порога. Это знак того, что невеста сжигает все свои беды и грусть и открывает свое сердце для счастливой семейной жизни. Дальше она должна идти сама. Пусть лишь спустя пару секунд, но Вэй Ин сделала первый шаг внутрь святилища, а за ним следующий, а там и третий. Она следовала наставлениям мадам Юй; шла в новую жизнь с горло поднятой головой, назло всем своим обидчикам. Но несмотря на это, глаза вновь защипало от накативших слез, но ей теперь нельзя плакать. Каждый шаг ей стоил невероятных усилий.       В святилище не было никого, кроме Вэнь Жоханя. Он стоял у алтаря предков, в ожидании невесты. Мужчина также был облачён в красные одежды. Стоило Вэй Ин подойти к нему, как он опустился на колени перед алтарём и склонился. Подождал, пока девушка сделает тоже самое. И выпрямился, начав говорить:       – Великие предки, мы приветствуем вас и просим разрешения на заключение брака между мной, главой клана Вэнь и ордена Цишань Вэнь, Вэнь Жоханем, и воспитанницей ордена Юньмен Цзян, Вэй Усянь.       Вэн дальше не слушала его речь. Она решила рассмотреть алтарь, чтобы скоротать время и отвлечься от своих тяжёлых мыслей. Алтарь для поклонения всем богам «Неба и Земли» представлял из себя столик с киотом с изображением «всех богов», а также с дощечками с именами предков клана Вэнь. Перед ними расположено по паре свечей и благовонных палочек, пять чашек мяса, двадцать лепёшек, курильница и мера зерна, наполненная зерном гаолян.       Она бы и дальше рассматривала его, если бы не заметила, как Вэнь Жохань начал зажигать свечи и благовония. Вэй Ин поняла. Всё, конец. Когда они совершат поклоны, девушка официально станет его женой. Внутри вновь всё сжалось, как будто даже сердце замерло. Как только Вэнь Жохань закончил, пришло время совершать поклоны. Она взмахнула дрожащими, соединяя пальцы и опустилась перед алтарём. Раз. Поклон духам Неба и Земли. Выпрямилась, повторила движение руками и склонилась. Два. Поклон Солнцу и Луне. Сердце ушло в пятки. Три. Поклон «государям и стихиям воды и земли». Дыхание перехватило. Четыре. Поклон родителям. У Вэй Усянь не получается выпрямиться. Тело просто замерло от страха и не двигается. Из-за этого она почувствовала на себе неодобрительный взгляд почти мужа. До боли стиснув зубы, она заставила себя выпрямиться. Они развернулись друг к другу и вновь поклонились. Пять. Зубы от страха тихо стучат. Шесть. Руки ещё больше задрожали. Семь. По щеке скатилась слеза. Восемь. С этого часа они муж и жена. И весь страх сразу куда-то отступил, уступая место чувству безысходности.       По окончании поклонов, в святилище зашли два адепта – девушка и парень. В молодом человеке Вэй Ин узнала Вэнь Нина. Они несли два бокала вина, перевязанные Красной нитью. Брат и сестра сели на колени и поклонились, протягивая бокалы с вином.       Вэй Усянь посмотрела на теперь уже мужа с вопросом в глазах.       – Этот обряд называется «Единение чаш». Он скрепит наш союз.       Вэнь Жохань снял с головы девушки вуаль, и молодожены взяли по бокалу. Мужчина первым сделал небольшой глоток, следом из своего бокала отпила Вэй Ин. И тогда Вэнь Жохань протянул жене свой. Они обменялись ими и уже одновременно допили вино в них. Они вернули бокалы Вэнь Цин и Вэнь Нину. Девушке-лекарю отдали ещё и вуаль. Все четверо поднялись. Вэнь Жохань протянул руку, предлагая новоиспечённой жене взяться за неё. Немного колеблясь, Вэй Ин вложила свою ладонь в его. И тогда все четверо пошли прочь из святилища. Как только они выйдут, официальная часть свадьбы закончится и начнётся праздник.       В молчании молодожёны шли в сторону главного здания ордена Цишань Вэнь. Там их ждали гости, которых веселили песнями и танцами молодые девушки. Но прежде они должны подняться по высоченной лестница. Они потратили на это около пятнадцати минут, настолько огромной она была.       Когда они вступили на предпоследнюю ступеньку, адепт, стоящий у входа, оборвал «веселье» громким объявлением:       – Господин и госпожа Вэнь прибыли!       Когда Вэй Ин услышала, как её назвали, к горлу вновь подступил ком. Все взгляды гостей устремились на прибывших. Каждый просто с замиранием сердца смотрел на них. Вся картина их союза была на лицо. Буквально. Хоть оба и шли с гордо поднятыми головами, но лица отражали совершенно противоположные эмоции: самоуверенность и зашуганность, надменность и страх.       Вэй Усянь водила глазами по залу. Все эти украшения её слабо волновали. Её больше интересовали люди. Большинство из них ей были неизвестны. Лишь изредка она видела знакомые лица молодых людей, с которыми была на обучении в Гусу. Чем ближе молодожёны подходили к подножию возвышения, на котором стоял трон, тем более знатными были кланы. Вот, они дошли до ордена Цинхэ Не. Вэй Ин стокнулась с холодным и осуждающим выражением лица Не Минцзюэ и растерянным и сочувствующим взглядом Не Хуайсана, который нервно обмахивался веером. Девушка перевела взгляд на другу сторону, там сидели люди из Ланьлин Цзинь. На лице Цзинь Гуаньшаня играла привычная для всех улыбка, мадам Цзинь была хмурой, а Цзинь Цзисюань, похоже, пребывал в прокрастинации, ибо его взгляд был устремлён в одну точку. Вэй Ин вновь перевела взгляд. Наткнулась на орден Гусу Лань. Лань Цижень также осуждающе смотрел на Вэй Ин. Лань Сичень же наоборот подбадривающе улыбался. Теперь её взгляд пал на Лань Чжаня. Его лицо, как обычно, было холодным и бесстрастным. Вэй Усянь посмотрела ему прямо в глаза и беззвучно одними губами вымолвила:       – Я уничтожу тебя. Это твоя вина.       Ее глаза горели ненавистью и презрением. И похоже, кроме Лань Ванцзи, её взгляд больше никто не заметил. Под «давлением» парень немного опустил голову и помрачнел.       Дальше взгляд девушки упал на семью её жениха. Все они были ужасно серьёзны. А лицо Вэнь Чао выражало крайнюю степень недовольства. Она ещё им покажет, где раки зимуют. В самом конце Вэй Ин посмотрела на чету Цзян. Ваньин и Яньли широко улыбались, но грусть и скорбь в их глазах портили всю картину. Мадам Юй и дядя Цзян не смотрели на Вэй Ин. Они вообще не смотрели ни на кого, будто им было стыдно за свой поступок перед всем миром заклинателей.       Наконец молодожёны поднялись к трону главы ордена Цишань Вэнь и вместе расположились на нём.       – Я объявляю начало празднества! – Гордо произнёс Вэнь Жохань на весь зал. – Но прежде, чем начнётся веселье, давайте поприветствуем новую госпожу Вэнь, новую хозяйку Безночного города.       И все присутствующие в зале разом склонили головы в приветствии. Мало, кто верил, что это всё происходит на самом деле. Служанка стала госпожой.       От этого вида у Вэй Усянь аж сердце ёкнуло. Впервые все кланяются ей, а она никому. Показалось, или уголки её губ дрогнули в улыбке?       Как только все сели ровно, вновь заиграла музыка, а танцовщицы пустились в пляс. Служанки стали выносить еду. Одно за других. Но один ингридиент в каждом был одинаковым – рыба – символ изобилия и достатка. Несмотря на личные неприязни, все стали поздравлять молодых и желать им скорейшего рождения сыновей. На этих пожеланиях Вэй Усянь передергивало. Хватило с неё детей на несколько веков вперёд.       Торжество продлилось до самого вечера, пока не стемнело. А там гости и родные девушки уезжали по домам. Всё, свадьба кончилось. Яньли и Ваньин крепко-крепко обнимали Вэй Ин, прощаясь. Потом её обнял дядя Цзян. Вся чета Цзян мысленно желала Вэй Ин удачи и побольше сил и нервов.

***

      Молодожены шли по коридору в сопровождении двух слуг, «держась» за руки. Сейчас должна быть первая брачная ночь. А Вэй Ин еле плетётся, ноги так и трясутся. Тело помнит ту боль и боится испытать её вновь. Когда они дошли до цзиньши, один из слуг открыл дверь и пропустил новоиспечённых супругов внутрь. А после закрыл дверь. И они молча удалились. Вэй Усянь стала быстро водить глазами по комнате, где царил полумрак. Цзиньши была обставлена богато, но изыскано. Ложе укрыто красным полупрозрачным паланкином с золотыми узорами, у окна стоит стол и два стула. На столе стоит золотой кувшин с лучшим вином и пара тарелок с закусками. Окно задернуто полупрозрачными алыми шторами, а по всей цзиньши расставлены свечи. Обстановка действительно благоволила к непристойным действиям.       Вэнь Жохань повёл жену к столу и усадил за него, а после сел напротив неё. Он взял на себя ответственность разлить вино и протянул Вэй Ин одну чарку. Девушка осторожно взяла её трясущимися руками. Всё это происходило в гробовой тишине. Только теперь Вэнь Жохань впервые за последние часы заговорил с ней.       – Искренне надеюсь, что наш брак будет полон взаимоуважения и не омрачён недопониманиями и глупыми ссорами.       – Д-да... – Хотя окончание слова она буквально проглотила.       Это звучало, как тост. Оба залпом выпили вино из чарок. Оно было божественно на вкус. Больше походило на мёд, нежели на вино. А послевкусие было терпким и приятным. Они съели по одной засахаренной ягоде. Вэнь Жохань держался расслабленно и неофициально. Спокойно подпер голову рукой и сидит, смотрит на супругу. Вэй Ин в свою очередь рассматривала его очень детально; форма лица, изгиб губ, нос. И наконец добралась до глаз. Они были цвета рубинов, а за счёт пламени свечи казалось, что они буквально горели. Ещё и взгляд такой, от которого не по себе. Такой с лёгким ехидством. Эти рубиновые глаза смотрят на девушку, словно на добычу или вкусное угощение. Отчасти, именно от этого взгляда ей так боязно.       – Налить ещё? – Вновь прервал тишину мужчина. – Мне рассказывали, что ты любительница выпить.       – Н-нет, спасибо.       Хотя Вэй Ин сейчас с удовольствием бы просто взяла и напилась бы по самое не хочу. Глава ордена ещё пару минут попилил её взглядом и поднялся со своего места, сложил руки за спиной и пошёл прочь из комнаты. Вэй Усянь впала в ступор. Она провожала мужчину взглядом. А очнулась лишь тогда, когда он вышел из цзиньши. Девушка подскочила со своего места и подлетела к двери.       – К-куда вы? – Буквально пискнула Вэй Ин.       Вэнь Жохань остановился и оглянулся на супругу через плечо.       – Я не трону тебя, пока ты сама этого не захочешь. Ведь издевательство над девушкой – это пример безнравственного поведения, демонстрирующий низкий уровень интеллекта и силы духа. Доброй ночи.       И он... просто ушёл.