Всему виной сентябрь 3

      Ира закинула меня в комнату, а я впервые не упала и удержалась на ногах. Теперь мне нужно быть покладистой и мне нельзя сказать ни одного лишнего или грубого слова. Ведь я меньше чем пять минут назад стояла перед ней на коленях и умоляла забрать от тех людей, клявшись, что буду принадлежать ей и делать абсолютно все. Отхожу подальше и внимательно смотрю на женщину, которая повернула ключ в двери и бросив на меня, как всегда взгляд отвращения, молча прошла мимо до кровати и достала свою сумку. Она начала пересчитывать деньги в кошельке, вообще никак не реагируя на меня. Я даже этому очень сильно удивилась. Просто стою, замерев в одном положении. Вдруг, если я хоть немного пошевелюсь, она разозлится и переключит внимание на меня? Не хочу я этого. Я вообще устала и хочу лечь, поспать.  — Чего стоишь там? — Бросила она, не глядя на меня, доставая телефон. — Если ты моя, значит не жди ласки и хорошего обращения, если ты его не заслужила. Так что спать на кровати я тебе не позволю.  — А хотя бы где-нибудь отдохнуть позволите? Я очень устала… — Вот честно, боюсь у нее вообще зоть что-нибудь спрашивать.  — Свободную комнату видишь? — Она глянула на меня так, словно я ее бешу и она сама устала, чтобы лишний раз со мной разговаривать. — Пошла туда и чтобы не вылезала пока я не позволю. Если подерешься с той девчонкой, жестоко накажу обеих. Ясно? — Да, ясно… Госпожа. — Не хотя сказала я, просто потому не хотелось ее злить. А то она может и передумать. Разворачиваюсь и открывая дверь в комнату захожу туда. Так и поняла, что там будет Лиза. Она лежала, свернувшись клубочком на матрасе и спала. Поэтому я зашла тихо. Не хочу ее будить, иначе истерику она закатит точно, а я просто хочу лечь поспать, а не чтобы меня наказывала директор корпорации. И вообще… Я не понимаю, для чего женщина держит эту Лизу. Видно, что ей она не нужна и она ее бесит, да в чем же секрет? И чего она добьется, сделав меня своей рабыней? Куча мыслей проносились в моей голове. Я легла на рядом лежащий матрас, на котором была даже подушка, правда без наволочки. Я даже нашла плед, которым можно было укрыться, правда он до ужаса колючий. Лежу и думаю над тем, как теперь Марина? Вернее, что мне с ней делать. Я сбежала от нее, хотя она по сравнению с Ирой, добрейшей души человек. Просто моя любовь, так называемая, скорее влюблённость уже испарилась, поэтому сейчас у меня только чувство вины. Не могу я так. Еще ведь я даже не знаю, что будет со мной делать эта белобрысая стерва. Скорее всего ломать как и Лизу. Боюсь, я не смогу это вынести. Но возможно, если я буду покорной и не мельтешить у нее сильно перед глазами, как это постоянно делала Лиза, я не буду ее так провоцировать? Хотя я вообще не знаю, что можно сделать, чтобы эта женщина не показывала свою жестокость. Ведь мне трудно признать, но секс с ней был… Нет! Не могу я это сказать. Да и какая разница? Она игралась со мной лишь потому что знала, что я нее игрушка, а Марины. Ей было нормально меня только разок ремнем выпороть и трахнуть. Даже сделать мне приятно, черт возьми. Ей было интересно, потому что я не принадлежала ей. А возможно теперь, если она заберет меня у Марины, меня ждет не жизнь, а сущий ад. И как тогда паяльник — это будет только часть и вообще это скорее всего не самое страшное, что меня ждет. Засыпаю, стараясь лишний раз не шевелиться и не шуметь, дабы не разбудить Лизу. Слабость и усталость накрывают меня и мне сейчас совсем не до драк. Хочу просто лечь спать и вообще желательно на нормальной кровати, но это роскошь, а которой мне сейчас только мечтать. Засыпаю и просыпаюсь, когда уже начинало светать. Я заметила это в окно, которое в этой комнате было не большим, но было наверху, возле потолка, как обычно бывает в ванной. Смотрю на Лизу. Кажется, она еще не проснулась. И вообще, если утро, то может мне следует выйти? Взяв телефон, вижу, что звонков от Марины не было. Вообще странно, что телефон у меня не отняли, но это хоть в плюс. Тихо подхожу к двери и открываю ее. Во всей студии была тишина. Иры нигде не было, хоть время сейчас пять утра. Интересно, где она вообще может быть. Подойдя до входной двери, понимаю, что она закрыта, притом снаружи, потому что замок с моей стороны открыт и не поворачивается.  — Думаешь, я тебя не видела? — Послышался тихий голос позади меня и я обернувшись, увидела заспанную Лизу, стоящую возле двери в комнату. Вид ее не был похож на такой, словно она сейчас начнет агрессировать. Скорее наоборот.  — А что скандал не устроила? — Насторожившись спросила я.  — Я не хочу, чтобы меня наказали, все просто. — Она облокотилась об дверь и действительно смотрела на меня пустыми глазами, в них больше не было злости, ненависти, ревности. — Ты не знаешь на что подписалась, зачем ты сбежала? Уже не спрашиваю откуда она это знает. Она могла греть уши возле двери, когда мы еще были в коридоре. Скорее всего так и было.  — Сбежала по глупости, потом на меня напали несколько страшных параш. Что мне еще нужно было делать?  — Лучше эти параши, как ты их называешь, чем то, что с тобой сделает она. Поэтому давай быстрее зайдем в комнату. Она может зайти в любой момент, а выходить нам не было разрешено. — Сказала Лиза и тут же начал поворачиваться дверной замок. Я дёрнулась и побежала к двери, но произошло то, чего я не ожидала. Лиза забежала в комнату и захлопнула дверь прямо перед моим носом. Я схватилась и ручку, но открыть ее уже не успела.  — Разве я не сказала сидеть в комнате? — Я повернулась и увидела Иру, закрывающую дверь на замок и, держа в руках сумку, она медленно подошла ко мне в упор.  — Я думала, что уже можно, ведь утро. — Неуверенно ответила я, опустив голову.  — Можно тогда, когда я разрешаю, тупая что ли? — Резко она ударила меня ладонью по лицу. Хоть это было и не сильно, но я села на пол, отползая от нее. Однако женщина сама отошла, а я замерла, стараясь не двигаться и не смотреть на нее. Не собираюсь даже больше ничего говорить. — Вот ты правда мазохистка, скажи мне?  — Нет. — Сама верю в то, что это правда. Не нравится мне когда меня унижают и делают больно. Возможно мне бы и нравилось с той, которую люблю. Но не в таких ситуациях. Сейчас мне просто страшно.  — Ты же меня специально провоцируешь. Сама правда себе признаться не можешь. — Слышу по звуку, что она села на кровать и включила телевизор. — Сюда иди. Встаю с пола и даже сама не замечаю, что выполняю приказ просто тем, что подхожу к ней. Еще и не смотрю на нее… Прямо как настоящая послушная сучка.  — Что стоишь? Сядь на пол. — Снова приказ и я повинуюсь, становясь на пол перед ней на колени. Ужасно унизительно. Но я сама виновата. — Прекрасно, лапочка, всегда бы так слушалась. — Она положила руку мне на голову и медленно, даже аккуратно погладила меня. — Я тут давно думаю… У тебя такая нежная кожа и вообще ты девочка чувствительная. Сама как думаешь, не пожалела о своем решении? Ты даже не знаешь, что я для тебя приготовлю. В качестве наказания.  — Не надо, простите меня. — Закрыв глаза, глядя в пол, тихо сказала я.  — Разговаривать со мной научилась? Уже хорошо. — Она встала и обошла меня, сидящую на полу, а я все также не двигаясь, просто сидела. — Мне тебя еще и раздевать? Сама не умеешь? После этих ее слов я встаю и начинаю неуверенно снимать с себя одежду. Осознаю какая же я жалкая, но изменить это сейчас я вообще не могу. В кармане моих джинсов как раз остался лежать телефон и в случае чего, я подниму панику. Правда если будет в этом хоть какой-то смысл.  — Подойди. — Сказала Ира и я, оставшись в одном нижнем белье повернулась, и начала подходить к ней, все также смотря вниз. — Я сказала, раздеться! — Повышения голоса я уже психически не смогла выдержать и смирившись, стянула с себя трусики. Они упали на пол и я уже вообще не знала куда деть себя от стыда, но понимаю, что будет еще хуже, поэтому следом, дрожащими руками расстёгиваю свой лифчик. Стою и пытаюсь прикрыться. Хотя она уже все там видела. Уже начинаю жалеть, что сбежала от Марины, ведь та уже перестала меня трогать. Практически. Видимо ей не настолько насрать на мое состояние.  — Мне плохо. — В надежде вызвать жалость у директора корпорации проскулила я.  — Тебе еще не плохо, дорогая. — Фыркнула она. — Хочу, чтобы ты была послушной псиной. Я же обещала, что быстро тебя такой сделаю. Удар по голове и я падаю на пол, снова на колени, но сдерживаюсь. Молчу, даже не плачу. Просто стискиваю зубы и крепко зажмуриваюсь.  — Твое место только возле моих ног, это ясно?  — Д-да… — Меня начинает тошнить. Я устала. Еще я хочу есть, очень сильно. Еще только утро, и мне правда плохо, потому что я только встала и я голодная.  — С памятью проблемы? — Ничего не успеваю понять, как ее туфля ударяет мне по лицу и я от боли и неожиданности отодвигаюсь и сидя на полу, прижимаюсь к стене.  — Я поняла… Госпожа… — Тихо отвечаю я.  — Я с утра пораньше и так и по делам бегаю, а тут еще с тобой возиться? — Надменно сказала Ира, а меня начало тошнить ещё больше.  — Пожалуйста, можно мне поесть? Пожалуйста…  — За какие такие заслуги я должна тебя кормить, ничтожество?  — Прошу вас, мне плохо. — Я просто не могу. Меня накрывает депрессия. Я не выдержу ее давления. Я хочу обратно. Пусть лучше я останусь с Мариной, я больше от нее никогда не сбегу.  — Вот твое наказание, непослушная девчонка. — Она что-то еще сделала, взяла, но я на нее не смотрела, отреагировала я только тогда, когда она нацепила мне на шею какой-то ошейник, еще и с цепью и прицепила его к спинке кровати. Причем цепь была короткая, что встать я не могла. — Посидишь здесь, подумаешь над своим поведением и может быть, я позволю тебе что-то съесть.  Она просто вышла из комнаты. Вышла и оставила меня тут сидеть. Я тут же схватилась за ошейник и поняла, что он открывается с помощью ключа, а цепь вообще отцепить нереально. Просто не знаю что мне делать. Хочется плакать, сдохнуть. А еще эта Лиза конченая крыса. Что она этим добивается? Единственное, что я смогла сделать, это дотянуться до своих джинсов, в которых лежал телефон. Набрав дрожащими руками номер Марины, слезы начали подступать и мой голос задрожал.  — И кто это у нас? Как гуляется? — Слышу издевательский голос Марины и слезы мне уже не сдержать.  — Пожалуйста, прошу вас, умоляю, спасите меня. — Плачу я в трубку.  — Зачем мне это? Ты же сбежала от меня, значит тебе же лучше сейчас.  — Нет! Она издевается надо мной, она убьет меня и вы это прекрасно знаете! Я не выдержу, я не вынесу!  — Прекрати истерику. Удивительно, что Ирина Александровна у тебя еще телефон не забрала. — Рассуждает так, словно я тут в игрушки играю, но у меня сейчас перед обморочное состояние. Если не предсмертное. — Если не хочешь, чтобы убили тебя, если так боишься, что не выдержишь, то всего то молчи и подчиняйся.  — Прошу, заберите меня, я не смогу, я боюсь ее. Вы слышите меня? Мне страшно! — Это все бесполезно. Марина не спасет меня. Неужели это конец и она меня просто бросила?  — Я ей передам, как ты мне плачешься, дура. — С неприязнью сказала Марина. — Ничем тебе не могу помочь.  — Не говорите ей, пожалуйста, я боюсь ее! Заберите меня…  — Это же только начало, малыш. — Марина в открытую издевается. Понимаю, что я обречена и я сейчас умру не столько от голода, сколько от депрессии. Я голая, униженная, прикованная к кровати и просто ложусь на пол на свои же джинсы.  — Прошу вас…  — Ты сбежала. Свой выбор сделала. Это все, что мне нужно было знать. А теперь хорошо подумай о своем поведении. — Она повесила трубку, а я со злости откинула телефон в другой конец комнаты. Сжавшись клубочком, лежа на полу, я закрыла глаза. Уснуть я не могла. Желудок не давал. Пусть уже эта женщина вернется. У меня не остается выбора, кроме как сделать все, чтобы не сойти тут с ума или она просто меня не убила. Если я буду ее слушаться, может она не будет жестокой и тогда я смогу для начала втереться в доверие. Но так жить постоянно я больше не смогу.