не фансервис

Чонгук стучит в дверь. — Какие люди на верблюде… — цедит сквозь зубы Тэхён еле слышно. Но, как бы он не пытался сохранить невозмутимый вид, радостно подпрыгнувшие брови при виде манне, сдали его с потрохами. — Почему ты так красиво выглядишь? — говорит он уже громче и Гук заходит в номер. Кто бы говорил? Чон следует за Ви и рассматривает его странный пестрый балахон с капюшоном на голое тело. Ещё в дверях он обратил внимание на Тэхёновы ключицы и залип. Ви заметил, интересно? А как же… «Он уже принял душ», - думает Гук. Действительно ждал… Но, Божечки мои, он что, в труселях? Вообще стыд потерял? Ладно арми не видят. А Чима… А стафф… «Кирпич мне в бич, что он творит?» — Чон закрывает лоб рукой и отказывается идти в кадр. Через полминуты стафф говорит отключать вилайф. «Какое облегчение… » — думает Гук и мечтает уже оказаться в кровати… … но эфир возобновляется. «Тэхён себя странно ведёт. Нервничает? Правда не ожидал меня увидеть и растерялся? — усмехается Гук. — Ну, что ж, поиграем». — Нам сегодня предстоит играть в пеперо, — заявляет Тэхён. «Да ты шутишь», — думает Гук. — О чём ты? — не может сдержать улыбку манне. — Ты давно этими штуками по лбу получал? — смеётся Чимин. «Походу, перебор», — думает Тэхён и отказывается от своей же идеи. Трансляция проходит скомкано и неловко. Тэхён не сводит глаз с Чонгука, Чимин всячески пытается спасти эфир хотя бы своей харизмой, Гук не может расстаться с очками. И, конечно же, кое-кто получает втык за несанкционированную рекламу.

***

— Ты не собираешься уходить? — спрашивает Ви Чонгука, всё ещё сидя за столом. Чимин и стафф давно покинули комнату, но Гук не двинулся с места. — Нет, — коротко, не раздумывая, бросает Чон. Тэхён встаёт и идёт к шкафу. Когда Гук остался за его спиной, он ухмыляется и совершенно неожиданно начинает стягивать с себя балахон, под которым, на секундочку, ничего не было, кроме трусов, которые Тэ назвал спальными штанами. Гук ожидал подобного и никак не отреагировал. Снаружи. Внутри же он подавился собственной слюной и до сих пор не может прокашляться. Смотря на покачивающиеся бедра Тэхёна и талию, он вспоминает его фарфоровые ключицы и тихо (нет) сглатывает. Тэхён чувствует Гука, знает, что нужно делать и, главное, как. Сейчас он ликует, ведь шалость удалась. Он аккуратно складывает, скорее всего, теперь уже свой любимый балахон и надевает обычную футболку. Чон сидит за столом и тупит взгляд. Если он сейчас сдастся, назад дороги не будет. — Тэхён, — начал он хрипло. — Давай закончим это всё. Мне не по себе. — О чём ты? — Тэ делает вид, что не понимает. — О фансервисе… О нашем с тобой… Кажется, это зашло слишком далеко. — А что не так? Мы же не делаем ничего плохого. Главное, чтобы арми были счастливы. Помнишь? — Я понимаю, но больше не могу так. Мне не по себе. На камеру — это одно, но когда мы одни или с мемберами — это другое. Тэхён подходит к окну. Он знает, что сейчас произойдёт и, когда Гук скажет то, что ему будет невыносимо слышать, не хочет встречаться с ним глазами. Это слишком больно… — Хён, я вижу, что для тебя это не просто фансервис. Я же не слепой. И не могу это выносить… вижу, как ты на меня смотришь… — тише произносит он, а Тэхён возле окна горько усмехается. — Либо мы заканчиваем это всё, — уже громче продолжает Чонгук, — либо… — Либо, в конце концов, кто-то кого-то трахнет уже, — заканчивает Ви и подходит вплотную, нависая над Гуковым лицом. Тот молчит, испуганно смотрит в серьёзные глаза Тэхёна, нервно сглатывает и невольно опускает взгляд на открывшиеся взору ключицы. Тэхён смотрит на манне и прыскает. — Господи, Гук-и, видел бы ты своё лицо, — смеётся хён громко, почти истерически, так не по-настоящему. Чонгук ещё несколько секунд не выходит из ступора, а потом облегчённо выдыхает. — Не знаю, что ты там навыдумывал себе, Гук-и, но уверяю, это лишь фансервис. У меня нет к тебе чувств, если ты это имел ввиду. — Ваааау, хён, а я уже подумал… Ну, в общем… Ну, ты понял… Извини меня, короче тогда. Я утром был груб с тобой. И в машине… Айщ… Я не знал… Я думал, что ты… А ты… Фууух, — снова выдыхает Гук. Тэхён ловит каждое его слово, кивает, как та собачка на приборной панели машины и глупо улыбается. — Ничего страшного, Чонгук, — уже тише отвечает Тэ. — Хорошо, что мы всё выяснили. — Хорошо, что всё выяснили, — повторяет Тэхён. — Ну, я тогда пойду?! — то ли спрашивает, то ли констатирует Гук. — Ага, — кивает старший. — Видимо, я очень хороший актёр, — горько шепчет Ви, глядя на закрытую за Гуком дверь. — Хреновый из тебя актёр, хён, — шепчет Гук за порогом.