не фансервис

— Привеееет! — доносится из дверей. В аптеку вваливается троица девчонок и очень громко приветствует Грету. Та не знает, куда себя деть. Заведующая хоть и любит её, но при других покупателях такого не потерпит. Поэтому, даже не дожидаясь, пока они войдут, отпросилась у начальницы выйти на две минуты. — А ты чё, стесняешься нас? — начинает высокая. — Агаааа, — наигранно поджимая губы, тянут остальные. — Я же на работе, — уверяет Грета. Хотя поведение новых знакомых ей действительно не приятно. — Короче, ладно. Сегодня будешь с нами смотреть трансу? — Что? Опять эфир? А кто? — оживляется Грета. — Сегодня же концерт… — Опять? — вновь удивляется Грета. — Дааа, подруга, — подтверждает высокая. — Ты чё, реально не в курсе? Фармацевт смотрит на девушку с нескрываемым изумлением и непониманием. — Они дадут ещё три концерта, — объясняет вторая. — Сегодня один и ещё потом два, — подхватывает третья. — А во сколько концерт? — В 19:30. Продлится часа два. Значит примерно в то же время кто-то выйдет в эфир. — Кто-то? — спрашивает Грета, сомневаясь в словах высокой. — Ну, да. Вчера был Ви, Чима и Гук. А сегодня, может быть кто-то из рэп-лайна… — Гук? — переспрашивает Грета, откровенно охреневая. — Так эфир же закончился… — Было ещё два эфира с этими тремя. У Генриетты нет слов. — Короче, мы приедем сюда после концерта. Ты до скольких? — До 23:00. Потом мне позвонить нужно. Ну, думаю, в 23:10, если покупатели не задержат, я освобожусь. — Оооо, это уже поздно. Думаю, эфир закончится уже. Грете жаль. И за себя, что не посмотрит эфир, и за девчонок, что снова ни бельмеса не поймут и будут тупо залипать на красавчика. Хотя, последнее — не такой уж и плохой вариант. — Блин, жалко, конечно. Но в любом случае, как сможешь, подгребай в то кафе. На этом и договорились. А ещё обменялись телефонами и наконец-то познакомились.

***

Ещё до 22:00 за окном стало оживлённо. «Кажется, концерт закончился», — подумала Грета. Эфир она точно пропустит. — Ты сегодня в 22:50 уйдёшь? — спрашивает Мария. — Хотелось бы… — ответила Грета. Коллега молчит, но видно, что хочет что-то сказать. — У тебя опять Форс Мажор? — первой спрашивает Генри, выделяя последние слова. Коллега улыбается и смущённо кивает. — Что ж, иди. Я уже через неделю дома буду. Так что если последние деньки буду опаздывать, думаю, меня простят. Мария радостно запрыгала и в порыве даже чмокнула палочку-выручалочку в щёку, чего та явно не ожидала. — Спасибо тебе, огроооомное. — Да иди уже… Через три минуты её и след простыл. 22:50 Грета направляется в торговый зал с ключами в руках, чтобы закрыться, но слышит звук колокольчика. Ещё не видя покупателя, он ей уже не нравится. Слышит мужское «здравствуйте» с акцентом, прикрывает глаза, пытаясь успокоиться, натягивает улыбку и возвращается к кассе. — Здравствуйте, — вторит покупателю. — Слушаю Вас, — и застывает. Перед ней стоит тот самый кореец, она узнала его лишь по очкам. Всё те же чёрные трико и берцы. Только куртка сегодня светлая, а под ней чёрная футболка с принтом. Руки и лицо так же закрыты. Поняв, что зависла, разглядывая мужчину, повторяет уже на корейском: — Анёнасэё. Нанын танщинэ марыль тытко. Мужчина молчит. Казалось, он тоже изучает фармацевта. Но после знакомой речи, будто приходит в себя и бросает короткое русское: — Гематоген. «Что?» — про себя смеётся Грета. Он пришёл за гематогеном? Значит, тот, в костюме, гематогенки ему покупал… Ситуация выходит из-под контроля, когда девушка уже не может сдерживать смех и прыскает, не успев отвернуться от корейца. Тот стоит, как вкопанный. — Чесонамнида, — произносит Грета, уже икая. Но от этого ей ещё больше становится смешно. Покупатель, видимо, уже понял, что ситуация глупая и сам начинает еле слышно смеяться. Грета потихоньку приходит в себя и видит сотрясающиеся плечи корейца. Он стоит спиной и одной рукой держится за маску, как, если бы её не было, он прикрыл рот. Интересно, он красивый, думает Грета. Судя по тому, что она видела позавчера, он богат. А богатые корейцы всегда красивые. Ну, в дорамах, по крайней мере. Интересно, какая у него улыбка? А глаза… Внезапно Генриетта поймала себя на мысли, что заинтересовалась таинственным незнакомцем. Она была бы не против поболтать с ним после работы в кафе и расспросить о Корее, зачем он в России и ещё много чего, но… … Но пора возвращаться в реальность. Она успокаивает смех и терпеливо ждёт, когда это сделает мужчина. К слову, ждать он себя долго не заставил. Тоже быстро замолчал, уставившись на фармацевта. Грета жестом приглашает покупателя к витрине и тот, указывая на ириски, говорит: — Иго. Мани, — и делает характерный жест руками. Девушка берет всё, что есть и несёт на кассу. Счастливый обладатель горы ирисок благодарно кланяется и спешно выходит. Грета смотрит на часы — 22:57, обречённо вздыхает и идёт выключать свет. Выходит из аптеки уже в 23:03 и снова, присаживаясь на скамейке возле здания, достаёт планшет и, натягивая улыбку, набирает сына. — Ты снова где-то, только не в кафе? Ни тебе «здрасти», ни «как дела». Прямо сходу свекровь начинает свои претензии. Как Грета устала… — Сегодня снова посетитель поздно пришёл. Я возле аптеки. В кафе эти дни очень шумно. — Вечно одни и те же отговорки у тебя. Я уже устала. — Это последняя вахта. Я приеду и найду работу в нашем городе. Мы с Женькой сможем снять квартиру и съехать от Вас. Устроюсь на среднюю смену или не полный день, чтобы успевать забирать его из сада. Она тоже уже устала. От ежедневной работы месяц через месяц. От долгой разлуки с сыном. От подозрений свекрови. От всего… — Кстати, где он? — Грета имеет ввиду сына. — Почему он не с тобой? — Женька уже спит. Мы помылись сегодня пораньше и он уснул. «Могла бы скинуть смс-ку тогда», — подумала Грета, чтобы она сразу пошла домой. А лучше в кафе, к арми. Но озвучить не осмелилась. — Тогда, добрых снов вам. Я могу позвонить утром. Работодатель с сегодняшнего дня изменил график работы. Завтра мне во вторую смену — к 10:00. — С чего это вдруг? — удивилась свекровь. — Моего мнения не спрашивали. Поставили перед фактом. — Ясно, — процедила женщина. — Ладно, иди домой. Не шляйся по дворам. И связь оборвалась. Очередная порция горьких слёз начала душить горло. Уже не из-за тоски по сыну, а от обиды. Все три года, что Грета мотается по вахтам, свекровь воспитывает её сына. Первое время было всё нормально. Женщине даже нравилось, что невестка так много зарабатывает и всё оставшееся время посвящает ей и внуку. Но потом началась полнейшая поебень. Вопросы с намёками, придирки по любому поводу, подозрения… И Грета терпела. Терпит до сих пор. Но уже невыносимо. Она благодарна свекрови. Ведь пока Грета на вахте именно она ухаживает за Женькой. А когда девушка в один год потеряла и мать, и мужа, и вовсе ближе человека не нашлось. Но теперь Генриетта решила, что пора жить им с сыном отдельно, а женщине отдохнуть. Сегодня девушка не прячет лицо. Горькие слёзы обиды обжигают её щёки, но ей это и нужно. Поскорее прийти в себя — вот что необходимо. А пока можно просто расслабиться и дать волю накопившимся эмоциям. Пусть их заберёт темнота. Грета откидывает голову назад, прикрывает глаза и начинает петь одними губами гимн фандома, который уже с давних пор она считает и своим собственным: «Нуга нарыль магадо…» В какой-то момент её голос становится громче и она чувствует небольшое облегчение. Бантаны пришли в жизнь Греты тогда, когда они больше всего нуждались в арми. И ушли, когда в них нуждалась Грета. Страшная трагедия чуть не подкосила её, но смыслом жизни стал кто-то другой. Ради него девушка бросила мечту и с головой окунулась в работу и заботу. Зарабатывают фармацевты на вахтах хорошо. Поэтому Грета смогла накопить достаточно денег даже для переезда в Корею. Но, какой бы придирчивой и вредной не была свекровь, Грета не может её бросить. Партия Ви спета, слёзы почти высохли, только глаза ещё немного щиплет. Девушка выпрямляется на скамейке, вытирает лицо руками и, видя краем глаза рядом с собой тёмный силуэт, вздрагивает.