— Я пойду подышу.
— Что-то случилось?— Просто прогуляюсь и куплю сладкого. Надеюсь, сегодня можно.
— Я всё вернул. Загляни в мини бар.— Я хочу гематоген.
— Это ещё что такое?— Дам тебе попробовать.
— Не задерживайся.— Ок.
Гук выходит из номера в полной экипировке, Юрий за ним. — За гематогенкой, — улыбаясь, командует он водителю. Подъезжают к аптеке, но Чон медлит. — Господин Чон, давайте я куплю? — прерывает долгое и задумчивое молчание Гука Юрий. — Нет, я сам. Она же не узнала меня и знает корейский, забыл? Будь тут, — быстро бросает манне и выпрыгивает из машины. Заходит. В лицо ударяет всё тот же запах лекарств с хлоркой. — Зыдыравствуйте, — Чон выдаёт единственное слово, которое знает на русском языке. На кассе никого. — Здравствуйте, — слышится где-то за витринами и появляется она — снова тот ангел с большими глазами, только что без крыльев. Девушка говорит что-то ещё, Гук не понимает, но уверен — ничего плохого. Она поднимает на него глаза и застывает. Он тоже. Лицо и фигура фармацевта до сантиметра скрыты от него и это раздражает Чона, забывая, что сам укутан точно так же. Только глаза за прозрачными линзами очков, большие и улыбающиеся ему, обычному посетителю, а не Чонгуку из Bts. — Здравствуйте. Слушаю Вас, — говорит фармацевт уже на корейском языке. Гук снова замирает, когда слышит родную речь мягким голосом. И, не приходя в себя, выдаёт короткое: — Гематоген. Фармацевт какое-то время смотрит на Чона, а потом неожиданно начинает смеяться. — Простите, — произносит она, уже икая. И от этого, наверное, ещё сильнее смеётся. Гук начинает понимать всю тупость ситуации и готов провалиться под землю, но неожиданно для себя, сам начинает смеяться. Успокоившись, он видит, что девушка уже не смеётся и жестом приглашает его к витрине. — Вот эти, — Чон указывает на вкусные ириски, которые вчера припрятал от Джуна. — Побольше, — добавляет он и возвращается к кассе. Забрав все гематогенки, Гук поклонился фармацевту и быстро покинул аптеку. Только он успел добежать до машины, как свет в здании погас, а через несколько минут вышла и сама Грета. — Едем за ней. Незам… — Господин Чон, она никуда не идёт. Гук поворачивается к окну и видит, что Грета снова достала планшет и собирается кому-то звонить. Как и в прошлый раз, она натягивает улыбку и с кем-то разговаривает. После завершения разговора следует неизменное. «Она снова плачет», — шепчет Чонгук. Он чувствовал свою вину в этом и посчитал необходимым выяснить, так это или нет. Он сказал охраннику с водителем остаться в машине и не палиться. А сам направился к лавочке, что была возле аптеки, на которой, запрокинув голову назад, сидела плачущая Грета, шёпотом исполняющая партию Тэхёна из «Jump». Услышав знакомые строки, Гук уже хотел не рисковать и собирался ретироваться, но было слишком поздно отступать и он присел на лавку, на ту часть, что пряталась от фонаря. Увидев рядом с собой силуэт человека, Грета вздрогнула. Без лишних вопросов она схватила сумку и собиралась бежать со всех ног, но заметила знакомые очки, лежащие рядом с тёмной фигурой и решила спросить: — Господин, это Вы? В ответ лишь протянули гематогенку. Грета взяла её и присела обратно. — Спасибо. Это то, что мне сейчас нужно, — горько улыбаясь, произнесла девушка. Она открыла гематогенку, развернула одну ириску и бросила в рот. — Вкусно, — уже теплее улыбается Грета. — Вы знаете толк в гематогенках. Она повернулась в сторону корейца и увидела, как дрогнули его плечи. Смеётся. Двое сидят на лавочке возле аптеки и жуют гематогенки. Романтика… Пока Грета с удовольствием приканчивает ириски, Чонгук с интересом рассматривает то, что раньше было скрыто за белоснежным халатом и маской. Теперь перед ним, будто другой человек. Не ангел, а вполне обычная девчонка. Футболка с принтом, рваные светлые джинсы и белоснежные слипоны, будто только что из магазина. Теперь, когда маска не закрывает её лицо, в свете фонаря можно разглядеть россыпь родинок и ямочки на правой щеке, целых две. А на руках, особенно правой множество татуировок, что в первую очередь привлекли внимание Гука. — Можно спросить? — первым нарушает тишину Гук. — Конечно, господин, — отвечает Грета на корейском. — Почему Вы плакали? Девушка столбенеет. Она поворачивается в сторону корейца и долго всматривается в темноту, но так и не смогла ничего увидеть. — Это личное, — коротко отвечает Грета, интонацией давая понять, что вопрос закрыт. Но Чон Чонгук не унимается. — Это из-за меня? Грета лишь засмеялась. — Я вижу Вас второй раз в жизни. С чего мне из-за Вас плакать? — искренне удивляется Грета. — Я не то, чтобы имени вашего не знаю, даже не узнаю, если мимо без маски пройдёте. «Ну это уж вряд ли», — усмехается Чонгук про себя. Однако теперь он совершенно точно знает, что девушка его не узнала. — А если бы Вы увидели моё лицо и узнали имя, смогли бы поделиться своими переживаниями? — Да, — немного подумав, ответила Грета. — Проще делиться с незнакомым человеком, которого больше никогда не увидишь, чем с тем, кого будешь видеть каждый день и знать, что он в курсе твоих секретов. В любом случае, снимете Вы свою экипировку или нет, не важно. Мы всё равно больше не встретимся. Грета берет сумку и собирается уходить, но Гук задаёт ещё один вопрос: — Почему Вы думаете, что мы больше не встретимся? — Потому что это невозможно, — горько улыбается Грета и, поблагодарив за практику корейского и гематоген, спешит домой. Чонгук хочет догнать, но понимает, что сейчас это будет лишним. Поэтому плетётся к машине, и едет в отель.***
Устраиваясь на мягкой постели, Грета никак не может уснуть. В голове столько мыслей… Через неделю кончается её вахта. Всего лишь осталось отработать неделю. И всё. Прощай, Москва! Здравствуй, Брянск. Грета вспоминает девочек-арми и эфир Тэхёна с Чимином. Таинственный незнакомец из Кореи. Как-то слишком много событий для трёх дней. Кажется, Москва не хочет её отпускать. Или это Грета не желает с ней расставаться…***
Чонгуку тоже не спится. Он никак не может выбросить из головы эту русскую девчонку с грустными глазами. «И почему она плакала?» Он попробует выяснить это завтра.