не фансервис

22:40 В дверях аптеки Чонгука чуть не сбивает с ног высокий мужчина с неприятным алкогольным шлейфом, что-то бубнящий на злом русском. Что именно, Гук, конечно же, не понял. Он заходит внутрь, вдыхая уже привычный аромат лекарств и направляется сразу к кассе. Грета увидела перед собой всё того же иностранца и тут же поприветствовала его на корейском. — Снова гематогенку? — приветливо улыбается. Голос срывается. Глаза полны слёз. Если бы не маска, то Гук увидел, как дрожат её губы. «Снова плакала», — промелькнуло в мыслях. Спросит, что случилось… Она не расскажет. Может быть, это как-то связано с тем мужчиной, который столкнулся с Чонгуком на выходе… Как же выяснить? — Нэ, — кивает он и покупает на этот раз всего три. Оплатив покупку, Чон не спешит отходить от кассы. Грета тоже этого не хочет. Она молчит, не отрываясь от спрятанных за очками глаз, кажущихся такими знакомыми и родными, что пробирает до мурашек. Утром, проходя мимо лавочки по пути на работу, она вспомнила, что вчера наговорила незнакомцу лишнего. И сейчас, видя его перед собой, в груди что-то щемит, а в животе порхают бабочки. Влюбилась, что ли? Так просто? Так быстро? В глаза… В голос… А разве не так бывает? Чонгук тоже смотрит. Почему эти грустные глаза не дают ему покоя и не отпускают? Она — простая девчонка, знающая корейский язык и, любящая татуировки. В ней нет ничего особенного в отличие от Чон Чонгука из Bts. Но сейчас, в эту самую минуту, они просто покупатель и фармацевт, которые узнают друг друга по глазам, в которых готовы тонуть при каждой встрече. Внезапно раздаётся звонок, извещающий о новом покупателе. Грета вздрагивает и перемещает испуганный взгляд на дверь. Вдруг тот мужчина вернулся?..

*Flashback*

Почти все, у кого не спроси, считают профессию фармацевта элитной и прибыльной. Лучше нет работы для девочки из среднеобеспеченной семьи: в тепле, белом халатике, и хорошо платят. Но это лишь красивый фантик, который скрывает в себе кусок собачьего дерьма вместо вкусной конфеты. Снаружи — всё так, фармацевт — это фантик, лицо аптеки, такое же красивое, чистое и аккуратное, как и сама аптека. А что скрывается под оберткой? Постоянный стресс от всевозможных планов от начальства и прессинга из-за контроля за их выполнением. Постоянный стресс от покупателей, приходящих в аптеку от скуки и голода по чужим душам. Энергетические вампиры, так называемые, знаете? А все говорят: «Ты знала, на что шла». Не знала. В институтах этому не учат. Вот приходишь ты устраиваться на работу фармацевтом, а работаешь продажником. И ничего не можешь сделать. А ещё — страх. Страх отпустить не то лекарство или дозировку. Страх посоветовать средство, которое не поможет и человек больше не вернётся, пойдёт в другую аптеку. Страх оказаться недостаточно компетентной перед покупателем. Страх перед покупателем, человеком. Когда боишься выйти из аптеки после смены. Идёшь и оглядываешься на каждый шорох, в одной руке 112 в быстром наборе, а другая в сумке сжимает перцовый баллончик. Последний Грета сегодня испытала в полной мере впервые за три года работы по вахтам.

***

Колокольчик на входе резко и громко дрогнул. Грета поспешила в торговый зал, чтобы посмотреть, кто мучает обычно так приятно играющий инструмент. В дверях стояли трое подвыпивших мужчин, примерно сорока лет. Они о чём-то оживлённо беседовали, не обращая внимания ни на упавшие палочки с колокольчика, которые, к слову, под шестью ногами превратились в прах, ни, тем более на фармацевта, терпеливо ждущего, когда те озвучат свой заказ. Пока один изучает витрину с презервативами и умудряется подмигивать Грете, двое других копошатся рядом с кассой, считая мелочь. Девушке страшно. Палец уже на кнопке вызова охраны. — Сударыня… — на прилавок падает самый пьяный из них, обдавая перегаром защитное стекло. Но даже оно не спасает от заползающего во все рецепторы запаха алкоголя. Для Греты не впервой общаться с алкоголиками, поэтому она даже не поморщилась. Расслабляться нельзя. Любое резкое движение или неправильный жест мужчины могут воспринять, как сигнал к атаке с последующими вытекающими для Греты. — …у вас есть пурген? — еле ворочает языком он и, повернувшись к другу, оба начинают громко ржать. Как примитивно. — К сожалению, пурген не выпускают с 2002 года. Могу я вам предложить замену? Мужчины перестали смеяться и с серьёзным лицом посмотрели на фармацевта. — Сударыня, ты, что шуток не понимаешь? «И где, блять, она была?» - Грета нервничает. — Понимаю, — спокойно отвечает она, а внутри всё сжимается. — Девушка, а вам какие презервативы нравятся, клубничные или банановые? — кричит с другого конца торгового зала тот, что с нервным тиком. «И что мне ответить? Любое моё слово может использоваться против меня». Палец на кнопке дрожит. Грета нервно сглатывает и от мысли, что она так и не закрыла дверь, ведущую в торговый зал, после ухода коллеги Марии, ноги начинают подкашиваться. «Возьми себя в руки!» — твердит себе Грета одними губами. — Мне нравится, когда покупатели не задают провокационных вопросов, а делают свои покупки и уходят, — пожалуй, последнее слово не стоило озвучивать. Сердце бешено стучит, заглушая всё вокруг, ноги не слушаются, руки дрожат и под маской к лицу приливает жар. Все трое мужчин замолкают и взгляды направляются к кассе. Тот, что стоял возле витрины с контрацептивами быстро двинулся вперёд, чем заставил бедную Грету дрожать уже всем телом. Дверной колокольчик внезапно заиграл. — Ген, это я. — Мария вернулась. Слава Богу. — Я забыла телефон, представляешь? Пришлось обратно чапать. Мария не сразу заметила испуганную подругу, хотела уже уходить. Но, так и не дождавшись от Греты ни одного слова, решила подойти к кассе. — Ген, — тихонько позвала она фармацевта. Грета стоит как вкопанная и ничего не слышит. — Ген, — коллега берет её за плечо и понимает, что девушка вся холодная и деревянная. Страх парализует — самое подходящее описание состояния Греты. — Мужчины, чем я могу вам помочь? — строго спрашивает коллега, переводя взгляд с подруги на покупателей. Презервативщик цокает и уходит. Остальные за ним. — Позже вернусь, — небрежно бросает он и косится на Грету. Когда колокольчик снова сигнализирует о закрывшейся двери, Грета резко поворачивается к Марии и, вцепившись в рукав её кофты, просит. Нет, умоляет: — Не уходи. Ты слышала, что он сказал? Он вернётся. Мне страшно, — шепчет дрожащим голосом Грета, сильнее цепляясь за коллегу. — Ген, ты что? Да ничего они тебе не сделают. Начнут приставать, нажимай кнопку. Не бойся. В аптеке ты в безопасности. Зря она это сказала. Грета замирает. — Маш, как я теперь домой пойду? Он меня поймает и изнасилует, — Грета даёт волю эмоциям и отпускает напряжение, которое не давало ей двигаться пять минут назад. — Ген, успокойся. Ничего он тебе не сделает. За два часа протрезвеет и одумается. Потом придёт извиняться. Поверь мне. Но Грета не верит. Коллега на два года старше, и опыта больше имеет, но не в этом. — Иди, — устало прогоняет подругу Грета. Всё равно ничем не поможет. Её, скорее всего, ждёт очередной мажор. — Побудь только минутку, я пойду умоюсь. Грета успокоилась и старалась больше не думать о случившемся. 22:30 Скорее всего коллега была права и он уже не придёт, но Грета всё равно проверяет, закрыта ли дверь в торговый зал. Звук дверного колокольчика бьёт по мозгам, растекаясь по всему телу знакомой дрожью. Девушка аккуратно выглядывает в зал и о, Божечки, он пришёл. Мужчина быстрым шагом направился к кассе. Грета падает на стул. — Красавица, я вернулся. Ты где спряталась? «Мне конец», — думает она. Собирая в кулак всё самообладание, что нашла, совсем не ощущая земли под ногами, она поплыла к кассе. — Добрый вечер. Слушаю вас, — вежливо поприветствовала покупателя Грета, протыкая ладони ногтями. И это, на удивление, работает. Страх отступает. — Почему так афицальна, малышка? — приближается к стеклу презервативщик. — Ну, дай мне презервативы на твой вкус и смазку, обязательно. Самую вкусную. «Только гематоген. Самый вкусный», — вспомнились Грете слова охранника того корейца. Сейчас Юрий пришёлся бы как раз кстати. Она усмехнулась (ой зря) и думала, за маской не видно, но от покупателя это не скрылось. Девушка подошла к витрине с нужным товаром, взяла самые дорогие упаковки и озвучила сумму покупки. — Ого, а ты дорогая штучка, — мужчина, довольно улыбаясь, полез за бумажником. — Спасибо за покупку. Всего доброго, — изо всех сил Грета пытается улыбаться и не дрожать. Она отдаёт пакет мужчине, но тот не уходит. — Что-то ещё? — интересуется Грета, видя, что мужчина остаётся на месте. — Конечно, — с пошлой ухмылкой, почти оскалом, мужчина пожирает Грету глазами. — Слушаю вас. — Ты до одиннадцати работаешь? Я тя подожду. Звездец! Девушка снова впивается в ладонь ногтями, но это уже не помогает. Страх нарастает и душит мозг. Что ответить, она не знает. Ничего не приходит на ум. Ноги предательски подкашиваются, но она держится из последних сил. — Не нужно меня ждать. Меня встретит муж, — прозвучало почти убедительно. Мужчина и не поверил. Он начал громко смеяться, от чего Грета вздрогнула и вжала голову в плечи. — Малышка, не ври мне. Я этого не люблю, — сказал он уже серьёзно. — Мужчина, если вы не будете ничего покупать, покиньте аптеку, — собирая остатки сил и храбрости, ровно произносит Генриетта. Мужчина скалится, и взгляд стал его ещё темнее и страшнее. — Малышка… Не надо со мной так, — не унимается презервативщик. — Я ведь отказ не принимаю. Всё, была не была. — Мужчина, я никуда с вами не пойду. Покиньте аптеку или я нажимаю тревожную кнопку, — голос девушки даже не дрогнул. Мужчина начал злиться. — Малышка… — рычит он. — Я что, зря деньги потратил? — указывает на только что сделанную покупку. Грета уже сама себя не ощущает от страха и предчувствует, что сегодня до дома просто не дойдет. Прощай сыночек, прощай свекровь, прощай таинственный кореец. Слёзы поступают к глазам, но она не может расплакаться. Не перед этим зверем. — На счёт «три» я нажимаю тревожную кнопку, — спокойно, но совсем отчаявшись говорит Грета. — Раз… Мужчина бьёт кулаком по прилавку, сотрясая кусок деревоплиты. Грета дрожит. — Два… Презервативщик что-то кричит, мечет молнии в стекло, но она на него уже не смотрит и роняет слёзы под маску. — Три… — летит уже в спину исчезающему мужчине. Грета убирает палец от кнопки и падает прямо на пол. Обхватывая колени руками, она больше не хочет терпеть и отпускает эмоции. Новый звонок заставляет её вздрогнуть всем телом. Она выглядывает из-под прилавка и видит знакомый чёрный силуэт. На сердце теплеет. Страх уходит, облегчённым послевкусием высушивая слёзы. Еще никогда она не была так рада его видеть. Осознав, что сидит на полу, а лицо на влажную помятую помидорину стало похоже, она на корячках заползла за шкаф и там мало-мальски привела себя в порядок.

*Flashback end*

Внезапно раздаётся звонок, извещающий о новом покупателе. Грета вздрагивает и переводит испуганный взгляд на дверь. Вдруг тот мужчина вернулся… — Ген, ну как ты тут? — с порога кричит коллега. Фу-ух. — Что ты тут делаешь? Я думала у тебя Форс Мажор. — За тебя переживала. Ты опять плакала? — Он возвращался. Я боюсь… — Аааа… Это кто? Покупатель? — коллега кивает в сторону Гука, всё это время слушавшего непонятный ему трёп. Грета и забыла, что пришёл её таинственный кореец. — Чесонамнида. — кланяется Грета. — Тарын каль вонасэё? Покупатель пристально смотрит. Затем резко отвечает: — Ани. Сыпасиба, — тоже кланяется и уходит. «Мог бы просто витрины посмотреть. Лишь бы не уходил», — Грета с грустью посмотрела вслед мужчине и, поворачиваясь обратно, наткнулась на недоумённый взгляд коллеги. — И на каком языке это сейчас было? — спрашивает она. — На корейском, — смущённо улыбается Грета. — Так это, что, кореец, что-ли, был? — глаза Марии загорелись. Грета знает, что означает этот хищный взгляд. Поэтому немного, эмм… ревнует? Пожалуй. — Тебя точно не провожать? — Грета и Мария закрывают аптеку. — Не надо. Я сейчас в кафе, потом домой. Тут не далеко. Спасибо. Правда. — Ладно тебе… О, это за мной. К аптеке подъехал внедорожник и из опущенного стекла появилась блондинистая голова того самого Форс Мажора, наверное. Маша улыбнулась подруге и запрыгнула в машину. Генриетта огляделась по сторонам и, не обнаружив по близости презервативщика, двинулась в сторону кафе. А Чонгук, наблюдавший за девушкой из машины, очень даже обнаружил и сказал водителю ехать следом. В кафе сегодня тихо. 22:59 Идеально. Генриетта достаёт планшет и звонит сыну. Она целые сутки его не видела и очень соскучилась. 23:10 — У тебя глаза красные. Спишь плохо? — шепчет свекровь. — Уснул? — Уснул. Не уходи от темы. Что ей ответить? Что пьяное тело приставало и угрожало ей? Что она боится идти домой? Свекровь хоть и вредная, но лишнее беспокойство ей ни к чему. — Конъюнктивит. Ничего серьёзного. — И угораздило же тебя… Ты через неделю прилетишь? — Да. Надеюсь ничего не изменится. — Не задерживайся там. И лечись. Чтоб домой вернулась здоровая. Мне хватит и одного ребёнка на шею. — Хорошо. Я поняла, — почти шепчет Грета, сдерживая слёзы. — Всё. Конец связи. — Добрых снов, — ответила она уже в пустой дисплей. Больше нет сил. Падает на руки и долго-долго плачет. 23:30 Грета выходит из кафе, потирая опухшее лицо, и направляется к дому. Тоска по сыну и несправедливость свекрови совсем выбили девушку из колеи и она совсем забыла о безопасности. Почти подойдя к своему подъезду, она внезапно почувствовала чью-то руку на своём предплечье. Мужчина подошёл сзади и одним движением заключил девушку в объятья. Грета, толком не успевшая рассмотреть его, почувствовала на лице жаркое алкогольное дыхание вперемешку с запахом только что выкуренной сигареты и поняла — зверь вернулся. Отравленное дыхание мужчины осело во рту противной горечью и сковало язык. Грета замерла и не может вымолвить ни слова. — Вот ты и попалась, малышка.