не фансервис

Чон подходит к девушке вплотную, прижимая к раковине и, обжигая дыханием, спрашивает: — Хочешь, чтобы я вышел? Его губы в миллиметрах от Гретиных. Её пышная грудь, вздымаясь от учащенного дыхания, встречается с Чонгуковой, твёрдой и горячей. От каждого соприкосновения с тонкой тканью футболки по её телу пробегает дрожь от затылка до самого копчика. — Нет, — хрипло произносит девушка и сама не верит, что говорит это. Её голос сейчас другой, не похож на обычный шёпот, возбуждает Чонгука, распаляя и без того нестерпимое желание. Но Чон не торопится. Он целует её сперва в веки, спускаясь дорожками к ямочкам на щеке, от них к влажным губам, на которых ещё остался сладкий персиковый аромат маски, и у Гука от него голова кругом. Он жадно вдыхает его, пробует, лижет, забирает весь без остатка, отдавая отрывистые стоны взамен. Он с ещё большей силой вжимает Грету в раковину, обнимает крепче, притягивая к себе за бёдра, в кулаках полотенце сжимая. Запах малины, переплетаясь с персиком, сводит Чона с ума. И он, словно, сорвавшийся с цепи цербер, нападает на невинную душу и тащит за собой в Ад. Его руки блуждают по девушке, щупают, словно он слеп. Горячие мягкие губы скользят по линии скул, спускаясь к шее. Движения становятся настойчивее и увереннее. Грета жмурится и жадно хватает воздух, освободившись от Чонгуковых губ, отпуская еле слышные стоны. Неожиданно она отталкивает его. Гук расфокусировано смотрит на неё, освещенную лишь тусклым светом лампы из зала, пытаясь понять, что сделал не так. Грета смотрит на силуэт, размышляя. Сейчас она может либо прекратить это, либо пойти до конца. Она подходит к Гуку, тянет руки к низу футболки и снимает её. Чонгук, освободившись от лишней ткани, снова делает шаг вперёд, но тёплая рука касается его груди и останавливает. Не отрывая взгляда от возбуждённого парня, она развязывает полотенце и позволяет ему соскользнуть на пол, сгорая от желания и стыда одновременно. Чонгук дуреет, подходит снова, обхватывает хрупкое тело, целует в этот раз нежнее, бережнее. Грета чувствует, как напряглись Чоновы руки, и внезапно, одним ловким атлетическим движением, он усаживает её на стиральную машину, занимая место меж её ног. Да, сегодня Грета об этом мечтала. И она тут же обхватывает узкую талию парня ногами, смыкая в замок, и, притягивая его к себе, мажет собственные штаны своим соком. Ощущая возле себя крепкий орган, она еле сдерживается, чтобы не начать умолять его взять её прямо здесь и сейчас, но вновь накативший стыд сковывает мысли и она размыкает ноги. А Чон не намерен отступать. Дрожа в объятиях друг друга, сцепленные тела перемещаются на кровать. Чонгук аккуратно, будто хрустальную, кладёт её на ароматное бельё и просит закрыть глаза, пока он погасит свет. Грета слушается. Она ещё не может поверить, что позволит этому случиться. Чонгук пользуется моментом и любуется ей. Взгляд скользит неспешно, от узких щиколоток к точёным коленям, которые смущённая Грета свела вместе, закрывая самый прекрасный вид. Он ведёт по блестящим бёдрам и выше, по впалому животу, аккуратным локтям на дрожащей груди. Раздеваться Чон не спешит. Он приближается. От его прикосновений к и без того мурашчатой коже, Грета вздрагивает и из уст вырывается сладкий стон. Наконец-то он пришёл, её Тесей, похититель, спустился с небес на землю, вторгся в самый безопасный город в мире. — Можно открыть глаза? — дыхание прерывается. Ответа нет. Но Грета чувствует, как проминается кровать с двух сторон от неё, приближаясь к изголовью и обдавая жарким дыханием каждый сантиметр её тела. Она убирает локти с груди, перебарывая стыд и страх, и хочет коснуться мужчины, что так желает сейчас, но Гук перехватывает запястья и зажимает над её головой. От неожиданности девушка распахивает глаза, но видит перед собой лишь тёмный силуэт с очерченными лунным светом контурами мускулистого тела. Он приближается, припадает к шее, ключицам и ниже. Его поцелуи словно жалят, но, не оставляют следов, двигаясь дальше, от чего внизу живота, словно все нервы собираются в один узел, сладкий спазм, растекающийся по всему телу импульсами. Гук спускается ещё ниже, ослабляя хватку на её запястья, но девушка не шелохнётся. Она чувствует себя одновременно беззащитной и защищённой. Сегодня — её судьба позволить этому человеку делать с ней всё, что он пожелает. Теперь не убежать. Она и не собирается. Не захочет. Его руки касаются набухшей груди и движутся мучительно медленно вниз по животу. Останавливаясь на тонком шраме от кесарева, Гук ведёт по нему пальцами, а после кротко целует, словно благодарит. Он гладит её лобок, вызывая странный распространяющийся трепет. Спускается ниже и касается клитора. Она теряет контроль, дыхание прерывается и из горла вырывается жаркий стон. Она хватает ладонями простыни, стонет, разводит ноги приглашающе, подгибая пальцы, и мысленно молит о большем. Тело оглушил щелчок языка, вызвавший электрический разряд, пронизывающий до кончиков пальцев. У Греты это впервые. Такое новое, восхитительно прекрасное ощущение она ещё никогда не испытывала. Наслаждение затопило комнату, рассекая воздух рваными стонами, подобно хлысту. Она будто теряет рассудок, тонет, задыхается. Уже не испытывает стыда и не беспокоится о том, чтобы показать своё удовольствие. Грета плавно крутит бёдрами, подаваясь навстречу. Он целует её губы медленно, обводя клитор языком, посасывая. Ммм… такая приторная, вкусная, мягкая, обволакивающая. Гук прикасается к эрогенному месту в последний раз и чувствует, как пальцы на его волосах собираются в кулак, она выгибается и кончает, всем телом содрогаясь. Он поднимается, снимает с себя остатки одежд и не может оторвать взгляд от прекрасного обнаженного тела, влажного от пота и счастливого. Снова нависая над ней, трётся своими сосками об её. Они твёрдые, у неё тоже. Грета чувствует на себе что-то тёплое и твёрдое, от чего внизу живота начинает расти новый нервный узел. Больше не в силах терпеть, он вжимает девушку в постель и резко входит. Она вскрикивает, но стон поглотили не стены, а рот Гука, как и все последующие. Грета прижата, беспомощна и немного задыхается под мужским телом. Она обхватывает его руками и ногами, сцепляя на спине и бёдрах, и впивается ногтями, безжалостно царапает, кусает ключицы. Теперь она — цербер, желающий получить от мужчины, если не душу, тогда всё остальное и до последней капли. -Твоё имя? — шепчет Грета, задыхаясь от резких толчков. — Скажи мне его, — стонет ему на ухо. — Пожалуйста, — умоляет, откидываясь на подушку, ощущая новую волну оргазма. — Чонгук, — наконец, выдыхает он, изливаясь в неё, заполняя нескончаемым фантаном. — Гук~и, — тянет она, жмурясь и задыхаясь, словно, её затопило изнутри. — А тебя как зовут? — тяжело дыша, спрашивает Гук, опускаясь рядом. — Генриетта, или просто Грета, — улыбается она, поворачиваясь к парню лицом. И она замерла. Не моргает. Не дышит. Осознавая, что только что переспала с Чоном, тем самым, который из BTS, Чонгуком. Нет. Чонгук не может так поступить с Гретой. Он встряхивает голову, сопротивляясь желанию, прогоняя наваждение. Гук делает шаг назад и включает свет, уверяя, что выключил его случайно. Извиняется, что ворвался без предупреждения, уверяя, что сильно переживал, потому что она слишком долго не отзывалась. И, убедившись, что всё в порядке, выходит вон. Плетётся в кровать и, постанывая от боли в паху, ложится спать. Ничего не понимающая Грета стоит не дыша, не до конца понимая, что сейчас было. Потом резко обхватывает себя руками, понимая, в каком виде предстала перед парнем, но уже поздно. «Он, что, и спать будет в маске?» — думает она, продолжая вечерний туалет.