We were not meant for eternity (so we created one)

Лань Сичень отправляет учеников к уличным лавкам помогать готовить их к фестивалю, руководит установкой вывесок и фонарей по всему городу Цайи. Он наблюдает, как Вэй Усянь перебегает от ларька к ларьку, а Ванцзи молча следует за ним. Лань Сичень улыбается. Ванцзи всегда было трудно выражать свои чувства. И Лань Сичень знал... Он знал, как много Ванцзи чувствовал все это время... Как сильно расстраивало брата неспособность выразить свои чувства словами... И Лань Сиченю нравилось, что Вэй Усянь мог заполнить эти пробелы. Ему нравилось, что у его младшего брата есть кто-то, кто может помочь ему. Лань Сичень скрывает небольшой смешок, когда Вэй Усянь подбегает к Ванцзи с цветочным венком и взволнованно жестикулирует, прося наклонится. Тот подчиняется и позволяет водрузить цветочную корону на свою голову. Лань Сичень видит, как на лице Ванцзи появляется мягкая улыбка, а золотистые глаза слегка прищуриваются. Лань Сиченю нравится, что Вэй Усянь делает Ванцзи счастливым. Но это не значит, что он забыл, сколько боли Вэй Усянь причинил его брату. Сколько боли причинил Ваньиню. Сколько боли причинил... Всем. Но... Вэй Усянь делает Ванцзи счастливым. И этого достаточно для Лань Сиченя

***

Лань Сичень помнит первый раз, когда он проснулся рядом с Ваньинем. Возможно, полет в Юньмэн на бешеной скорости в первый же выход из уединения был чересчур. Всего мгновение назад Лань Сичень сидел рядом с Ваньинем в его кабинете и наблюдал, как тот работает с какими-то бумагами. Но когда он открыл глаза вновь, то обнаружил, что его голова лежала на коленях Ваньиня, который писал что-то одной рукой, а другой рассеянно перебирал волосы Лань Сиченя. Это было... Это было очень приятно. Прошли годы с тех пор, как кто-то делал что-то подобное для него. Мать была последней, кто столь нежно гладил его по волосам. Дядя любил их с Ванцзи, они всегда знали это, но он не из тех людей, кто показывает свою любовь через прикосновения. Лань Сичень понял, что его пробуждение было замечено, когда пальцы Ваньиня замерли. Они встретились взглядами, дыхание перехватило.       - Не думал, что Лани любители спать где попало. Лань Сичень не смог удержаться, чтобы не проследить пальцами изгиб ироничной ухмылки, сопровождавшей эти слова.       - Похоже, сегодня подходящий день, чтобы попробовать что-то новое, Ваньинь. Он поймал звонкий смех кончиками пальцев и медленно опустил руку обратно на грудь.       - Близится то ужасное время, когда все Лани отправляются спать. Я уже почти закончил и через пару минут смогу проводить тебя в твои покои. Лань Сичень не успел скрыть хмурый взгляд. Ваньинь легонько щелкнул его по лбу.       - Ты чего? В голубых глазах появилось беспокойство.       - Мои покои? Ваньинь наклонил голову.       - Ну да. Только не думай, что я отпущу тебя сейчас обратно в Гусу, ты едва ли пролетишь дальше озер в таком состоянии. Ваньинь не понял его вопроса.       - У меня нет намерений возвращаться в Гусу сегодня вечером. Ваньинь мягко тыкнул его в нос.       - Тогда в чем проблема, Сичень? Он не... Он не хочет давить... Он не хочет брать больше, чем ему предлагают... Но он... Он хочет спросить. Его всегда учили сдерживать себя. Но Ваньинь... Ваньинь заставляет его быть жадным.       - Я надеялся провести ночь с тобой, Ваньинь, но если ты не хочешь, ничего страшного. Лань Сичень почувствовал, как рука снова начала гладить по его волосам. На щеках Ваньиня проявился румянец.       - Я просто не хотел решать за тебя, Сичень. Лань Сичень хмыкнул в ответ и потянулся вверх, чтобы нежно провести рукой по скулам.       - Ты всегда можешь спросить, Ваньинь. Голубые глаза расширились в удивлении, и Лань Сичень не смог удержаться, чтобы не приподняться для поцелуя. Ваньинь закрыл глаза и снова вплел руку в его волосы. Когда они отстранились друг от друга, Лань Сичень все еще чувствовал чужое дыхание, скользившее по его губам.       - Ты проведешь ночь в моих покоях? В глазах Ваньиня появилась надежда.       - Буду рад.

***

С наступлением ночи повсюду начинают зажигаться фонари, освещая оживленные улицы. Фестивали - единственное время в Гусу, когда комендантский час не соблюдается. Они также привлекают посетителей из других Орденов. Лань Сичень наблюдает, как ученики переходят от ларька к ларьку. Сычжуй, Цзинъи и молодой господин Оуян тащат по улицам от одного места к другому молодого человека в золотых одеяниях. Цзинь Жулань вдруг ловит его взгляд и начинает пробираться к нему по людной улице. Остановившись перед ним, он кланяется в знак приветствия. Пару лет назад Лань Сичень остановил бы его. Они были на фестивале, а не на официальном приеме в качестве Глав Орденов. Но в последний раз Лань Сичень останавливал от поклона... Он знает, что Цзинь Жулань - не Цзинь Гуанъяо. Но эти золотые одеяния все еще иногда обезоруживают его. Лань Сичень ждет, пока Цзинь Жулань подойдет ближе, и кланяется в ответ.       - Вы не знаете, где сейчас дядя, Глава Ордена Лань? Лань Сичень сохраняет мягкую улыбку.       - Думаю, Вы знаете это лучше, чем я, Глава Ордена Цзинь. Цзинь Жулань бросает на него долгий взгляд, но Лань Сичень ничем не выдает себя. Он знает, что Ваньиня сегодня здесь нет. Встреча с мелким Орденом наложилась на фестиваль. Но... Ваньинь должен был рассказать об этом Цзинь Жуланю. Когда молодой человек ничего не говорит, Лань Сичень продолжает.       - Осмелюсь предположить, что Глава Ордена Цзян сейчас на встрече с другим Орденом. Я не думаю, что он придет. Цзинь Жулань вздыхает.       - Я знаю. Но дядя сказал, что он все же попытается успеть хотя бы к концу. Ваньинь... Ваньинь не говорил ему об этом.       - Я не видел Главу Ордена Цзян, но если увижу, то попрошу его найти Вас. Цзинь Жулань смотрит на него еще немного, затем кивает и идет обратно к своим друзьям. Лань Сичень наблюдает, как Цзинъи обхватывает Цзинь Жуланя за плечи, Сычжуй хватает его за руку, а молодой господин Оуян толкает их всех в спину. Он должен рассказать об этом Ваньиню в следующем письме.

***

Лань Сичень помнит первый раз, когда он проснулся рядом с Ваньинем. Он также помнит, как впервые лег в его кровать. Лань Сичень позволил теплым рукам довести его до спальни. Ваньинь, порывшись в шкафу, достал фиолетовые одежды.       - Вот, можешь спать в этом. Лань Сичень взял их и отошел за ширму переодеться. Когда он закончил, Ваньинь, уже в спальных одеяниях, сидел на кровати Волосы... Волосы Ваньиня были распущены. Он выглядел прекрасно. Лань Сичень осторожно сел рядом с ним на кровать. Ваньинь какое-то время нервно крутил Цзыдянь, прежде чем заговорить.       - Сичень, я... я не знаю, как это делается. На это Лань Сичень только поднял бровь. Ваньинь в ответ шлепнул его по руке.       - Я говорю не об этом, Сичень. Я имею в виду... я имею в виду это... мы... я не знаю, что делать дальше. Ваньинь пытался скрыть дрожащие руки, и Лань Сичень потянулся к нему, нежно проведя кончиками пальцев по запястью, пока ладонь не перевернулась, чтобы переплести их пальцы.       - Я думаю, мы должны просто двигаться в своем темпе. Он нежно провел большим пальцем по тыльной стороне руки Ваньиня. Той, на которой лента.       - И я думаю, что "мы" - может быть всем, чего мы захотим. И ничем больше. Лань Сичень наслаждался тем, как Ваньинь смотрел на него в тот момент... Как будто... Как будто он смотрел только на него... Не на Главу Ордена Лань. Не на Цзэу-цзюня. Только на него. Ваньинь забрался под одеяло и потянул его за собой. Они лежали на боку, лицом друг к другу, и Ваньинь держал его за руку.       - Мне нужен кто-то, кто останется. Лань Сичень немного крепче сжал руку Ваньиня, позволив ему продолжить.       - Мне нужен тот, кто не будет мне лгать - ни о чем. Ты не обязан рассказывать мне все, но просто… не нужно лгать, а потом уходить. Лань Сичень понял, о ком речь. Он наклонился, чтобы их лбы прижались друг к другу.       - Сказать по правде, Ваньинь, я хочу того же самого. И по тому, как крепко Ваньинь сжал его руку в ответ... Он тоже знает, о ком речь.

***

Фестиваль подходит к концу, лавки закрываются, фонари гаснут. Лань Сичень спокойно наблюдает за происходящим, отойдя от главной улицы. Он ищет в толпе фиолетовые одеяния, но до сих пор не может даже мельком увидеть их. Ваньинь... Ваньинь, вероятно, не смог прийти. Лань Сичень уже собирается лететь обратно Гусу, когда его дергают за рукав, затаскивая в переулок. Он тянется за мечом, когда замечает фиолетовое кольцо на руке. Он поднимает глаза и видит Ваньиня, протягивающего две палочки танхулу.       - Сюрприз. Лань Сичень молча берет танхулу из рук Ваньиня и припечатывает поцелуем ехидную усмешку. Он чувствует вкус сладких цукатов на губах Ваньиня.       - Как ты здесь оказался? Лань Сичень позволяет Ваньиню оставить еще один поцелуй на своих губах, дает возможность языку коротко лизнуть его. Когда они отрываются друг от друга, Лань Сичень видит блеск в голубых глазах.       - Встреча закончилась раньше, чем я думал. Я не знал, успею ли, но решил попытаться. Мне даже удалось поймать А-Лина до того, как он ушел. Я хотел удивить тебя. Лань Сичень обхватывает затянутую в фиолетовый шелк талию и притягивает ближе. Ему нравится эта ухмылка.       - Мне по душе такой сюрприз. Ему нравится, как загораются глаза Ваньиня. Лань Сичень откусывает от танхулу и ослабляет хватку на талии, чтобы передать Ваньинь палочку. Доев, они прогуливаются вдоль товарных рядов, хотя фонари больше не горят, а лавки закрыты. Улицы больше не переполнены шумящей толпой, и только шелест листьев на ветру сопровождает их. Они подходят к подножию лестницы, ведущей в Облачные Глубины, и когда Ваньинь не начинает подниматься с ним по лестнице, Лань Сичень уже знает, что тот не сможет остаться на ночь.       - Мне очень жаль. Завтра утром у меня собрание Ордена. Лань Сичень шагает обратно, чтобы обнять лицо Ваньиня. Он чувствует руки, обвивающие его шею, и прижимается к чужим губам, проводит по ним языком. Руки Ваньинь путаются в его волосах, он приподнимается на цыпочки, чтобы прижаться сильнее. Глаза Лань Сиченя все еще закрыты, когда он чувствует шепот Ваньиня на губах.       - Спокойной ночи, Хуань-гэ.       - Спокойной ночи, Ваньинь.

***

Лань Сичень помнит первый раз, когда он проснулся рядом с Ваньинем. Он помнит, как впервые лег в его кровать. Он также помнит первое утро, когда они проснулись вместе. Лань Сичень проснулся, обнимая Ваньиня за талию и прижимаясь лицом к его спине, а рука Ваньиня сжимала его собственную у него на животе. Лань Сичень медленно отстранился и сел на пол у кровати для утренней медитации. Когда он открыл глаза, то тут же встретил взгляд голубых глаз.       - Ты остался. Лань Сичень улыбнулся.       - Как и ты.

***

Лань Сичень смотрит, как Ваньинь встает на свой меч и улетает в сторону Юньмэна. Он уже собирается повернуться и начать подниматься по ступеням, когда краем глаза замечает свет. Фестиваль давно закончен. Что-то... Что-то не так. Лань Сичень идет за этим светом и оказывается на пустой улице, освещенную фонарями. Улице, на которой все закрыто. Это... Это ненормально... Лань Сичень тянется достать меч, когда чувствует присутствие позади себя. Он оборачивается, но в глазах уже темнеет, и прежде чем потерять сознание, он слышит…       - С тобой это точно сработает.

***

Лань Сичень помнит первый раз, когда он проснулся рядом с Ваньинем. Он помнит, как впервые лег в его кровать. Он помнит первое утро, когда они проснулись вместе. Он также помнит, как ему впервые пришлось оставить Ваньиня в Пристани Лотоса. Они простояли на краю пирса несколько часов. Лань Сичэнь огляделся, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, и соединил их руки, прижавшись лбом ко лбу.       - У нас все получится. Ваньинь хмыкнул в ответ и улыбнулся.       - Да, у нас получится.

***

Лань Сичень просыпается в Ханьши. Что-то определенно не так... Он уже собирается встать, но замечает красную нить, намотанную на палец. Прежде чем он успевает дотронуться до нее, ощущение чужого присутствия накрывает его с головой.       - В тебе много любви. Он поворачивает голову и видит духа, парящего прямо перед ним. Но... Это не темная энергия... Что - Что это...       - Может быть, ты сможешь придумать, как положить этому конец. Лань Сичень чувствует что-то на том конце нити. Он знает... Она ведет к Ваньиню. Как... Лань Сичень пытается заговорить, но дух прижимает щупальце из тени к его рту.       - Прости. Не могу допустить, чтобы ты сказал что-то, о чем потом пожалеешь. У меня мало времени. Лань Сичень начинает паниковать.       - Если ты не хочешь ранить его. Тебе нужно придумать, как все это закончить. Мне жаль. Мне очень жаль. Лань Сичень понимает, что дух говорит о Ваньине. Как... Но он все еще не может говорить...       - Мне так жаль. Я пытался. Я так долго пытался. Но не смог понять, как это закончить. Дух играет с красной ниткой.       - Ты не сможешь быть с ним, пока не поймешь, как это прекратить. Ему будет больно, если ты попытаешься. Лань Сичень не может дышать.       - Ты также не можешь никому об этом рассказать. Это... это будет иметь тот же эффект. Ты потеряешь его. Я уже все перепробовал. Я пробовал писать о помощи, я пробовал знаки, шифры. Но все это только вредило ей. Лань Сичень пытается оттолкнуть духа, но отталкивают его самого.       - Единственный способ, который я нашел. Передать ее кому-то другому. Мне жаль. Мне так жаль. Лань Сичень направляет всю свою ци на то, чтобы оттолкнуть духа, но все, что ему удается сделать, это убрать щупальца вокруг рта. И прежде чем он успевает что-то сказать, дух исчезает. И Лань Сичень засыпает снова.

***

Когда Лань Сичень просыпается, красная нить все еще намотана на его палец. Он все еще чувствует Ваньиня на другом конце. Он идет прямо к целителю. Он хочет рассказать о нити. Но целитель, кажется, не замечает ее. И предупреждение духа тревожно звенит в голове. Когда целитель отпускает его, говоря, что все в порядке, Лань Сичень возвращается в Ханьши. Он даже не знает, реально ли все произошедшее ночью. Но красная нить все еще завязана вокруг его пальца, и он все еще чувствует Ваньиня на другом конце. Он достает бумагу, чтобы написать письмо Ваньиню, но тут же чувствует, как нитка затягивается вокруг пальца. Что-то пульсирует на ее конце. Этого достаточно, чтобы заставить Лань Сиченя судорожно оттолкнуть бумагу. Он выходит из Ханьши и идет в библиотеку. Посещает даже запретную библиотеку. Но ничего не находит. И кажется, что никто больше не видит эту красную нить. Он почти держится до конца дня. Это не реально. Это не может быть реально. Он не может... Он не может потерять... Уже почти комендантский час, когда Лань Сичень слышит голос посыльного из Главного зала. В его груди зияет дыра. Он уже знает, о чем это письмо. Он чувствует это через красную нить. Лань Сичень делает шаг вперед и встречает посыльного с улыбкой, скрывающей его расшатанные нервы. Он забирает письмо и машет на прощание. Лань Сичень все еще чувствует Ваньиня на конце нити, но уже слабее. Письмо официальное, от целительницы Юньмэн Цзян. "Глава Ордена Цзян подвергся искажению ци и сейчас он находится на постельном режиме." Лань Сичень оседает на землю. Это все из-за него. Он смотрит на красную нить на своем пальце. И он знает... Лань Сичень знает, что должен сделать. Он не может передать это проклятие кому-то... Он не может... Поэтому Лань Сичень перестает писать письма Ваньиню. И письма от него тоже не открывает.