We were not meant for eternity (so we created one)

Цзян Чэн просыпается утром будто от толчка. Что-то... Что-то не так. Он выглядывает в окно и видит, что солнце только начинает подниматься. О... Сегодня день его свадьбы. Цзян Чэн проводит руками по лицу, прежде чем встать с кровати. Подходит к умывальнику, брызгает на лицо водой. Ему неспокойно. Он упирается руками в стол и смотрит в зеркало. Он собирается жениться. На комоде разложены два красных наряда. Один предназначен для поездки за каретой Гуйин-цзе. Другой, более замысловатый, для церемонии в Пристани Лотоса. Он... Он женится. Цзян Чэн поворачивается к тумбочке. На ней белая лента. Сегодня... Сегодня день его свадьбы... Он не должен... Цзян Чэн закатывает рукав и обматывает ленту вокруг запястья, его пальцы дрожат, завязывая узелок. Он опускает рукав и убеждается, что ничего не видно. У него еще есть немного времени, прежде чем начнут приходить люди, чтобы помочь ему подготовиться. Цзян Чэн надевает верхнюю накидку и выходит из своих покоев. Он садится на краю пирса и смотрит, как рассвет разливает по озерам разноцветные краски, рассматривает все красные украшения в Пристани Лотоса, знамена, ленты, колокольчики, фонари. Сегодня его свадьба А он все еще... Скучает по нему. Цзян Чэн чувствует прикосновение к своему плечу и поворачивается, чтобы увидеть Янсу-цзе, нежно улыбающуюся ему.       - Готовы приступить к работе, Глава Ордена? Он поднимается с пирса и поворачивается к ней. Позади нее ученики держат косметику, украшения и ленты. Глубокий вдох.       - Нет. Но пойдем. Он слышит, как Янсу-цзе слегка смеется. Когда она протягивает ему руку, Цзян Чэн берет ее.       - Все будет не так уж плохо, обещаю. Цзян Чэн на это только фыркает.       - Ты часто так говоришь, Янсу-цзе. Думаю, у нас с тобой разные представления о том, что это значит. Янсу-цзе лишь улыбается, и Цзян Чэн вздыхает.       - Сколько шпилек будет в моих волосах? Янсу-цзе толкает его в сторону покоев.       - Вам не стоит беспокоиться об этом, Глава Ордена.

***

Цзян Чэн помнит, как Лань Хуань приехал на фестиваль в Юньмэн. Лань Хуань смог прибыть только вечером, но когда на горизонте появились белые одеяния, Цзян Чэн не смог сдержать улыбку. Едва мужчина ступил на пирс, он уже бежал к нему. На пирсе больше никого не было. Лань Хуань протянул к нему руки. А Цзян Чэн просто... Он просто скучал по нему. Цзян Чэн налетел на широкую грудь, обхватил руками шею и тут же оказался обнят. Он привстал на носочки, чтобы поцеловать, размыкая губы и впуская чужой язык, зарылся руками в волосы Лань Хуаня и притянул к себе. Они отстранились друг от друга, Цзян Чэн заглянул в золотые глаза. Он понял, что улыбался слишком широко.       - Привет. Цзян Чэн почувствовал смешок сквозь крепкие объятья. - Здравствуй, сердце мое. Цзян Чэн шагнул назад и взял Лань Хуаня за руку, чтобы отвести на фестиваль. Этот фестиваль был его любимым в Пристани Лотоса. А в этом году... В этом году Лань Хуань впервые смог приехать.       - Куда ты так торопишься, Ваньинь? Цзян Чэн только ускорил шаг, услышав смешок Лань Хуаня.       - Ты успел как раз к самому интересному моменту, Хуань-гэ.

***

Цзян Чэну определенно не следовало верить Янсу-цзе. Он уже давно не следит за украшениями, появляющимися в его волосах. Он кидает взгляд на зеркало и видит, что Янсу-цзе добавляет последние штрихи к замысловатым косам. Очевидно, нужно будет добавить еще больше украшений, когда он вернется с Гуйин-цзе для церемонии. Янсу-цзе прикрепляет последнюю заколку к его волосам и смотрит на него в зеркало. Он заметил, что Гуйин-цзе проводит много времени в покоях целительницы, когда приезжает в гости.       - Гуйин-цзе любит ходить по здешним лавкам, Янсу-цзе. Он видит, как смягчается ее взгляд.       - Вы должны взять ее туда как-нибудь. Думаю, она предпочтет Вас в качестве провожатого. Она хочет сказать что-то еще, но он не дает ей этого сделать.       - Мы оба знаем, что это не брак по любви, Янсу-цзе. У нас с Гуйин-цзе есть соглашение, хотя я уверен, что она уже говорила тебе. Цзян Чэн чувствует ее руку на плече.       - Вы уверены, что все в порядке, Глава Ордена? Он накрывает ее руку своей.       - Если у вас обоих есть шанс быть счастливыми, Янсу-цзе, вы должны им воспользоваться. Я благословляю вас. Цзян Чэн чувствует, как она обхватывает его за плечи.       - Спасибо, Глава Ордена. Он поглаживает ее руки и снова смотрит в зеркало. Нам нем красные одеяния с золотой отделкой. Его волосы убраны в многочисленные косы и украшены драгоценностями. Он собирается жениться. А под его рукавом спрятана белая лента.

***

Цзян Чэн помнит, как Лань Хуань приехал на фестиваль в Юньмэн. Он также помнит, как привел Лань Хуаня на рыночную площадь. Цзян Чэн отпустил его руку, когда они оказались в толпе. Но каждый раз, когда Цзян Чэн видел эти золотые глаза, смотревшие на него. Это того стоило. Когда они, наконец, добрались до рыночной площади, он вздохнул с облегчением, увидев, что фонари еще не зажжены. Лань Хуань встал рядом с ним, прижимаясь плечом.       - Что происходит, Ваньинь? Только когда люди начали зажигать фонари и зазвучала музыка, он повернулся к Лань Хуаню и с ухмылкой заглянул в золотые глаза.       - Сейчас увидишь, Хуань-гэ. Он снова отвернулся к площади. Вскоре люди в центре начали двигаться под музыку, и это заворажило Цзян Чэна. Танцоры проносились по центру быстрыми шагами, за ними вились яркие ленты. Он смотрел, как они танцевали вокруг фонарей мягкими, кружащимися шагами. Это всегда было его любимой частью этого фестиваля. Толпа начала аплодировать, и Цзян Чэн засмеялся. Вдруг он почувствовал, как Лань Хуань соединил их пальцы. Все были слишком заняты танцем, чтобы обратить на это внимание. Цзян Чэн оглянулся на Лань Хуаня и увидел, что тот улыбался, глядя на него. И не смог не улыбнуться в ответ. Танцоры начали выпускать в воздух разноцветные потоки ци, продолжив кружиться, позволив потокам энергии сплетаться между ними. Музыка ускорялась, как и люди. И Цзян Чэн не мог не вспомнить об А-Лине в этот момент. Этот сопляк успел застать только начало фестиваля, после чего его вызвали в Ланьлин. Танцы были и его любимой частью. Когда племянник был маленьким, Цзян Чэну всегда приходилось останавливать его, чтобы тот не убежал в центр.       - Теперь я понимаю, Ваньинь, почему мы так спешили. Цзян Чэн сжал их сцепленные пальцы немного крепче.       - Спасибо, что остался со мной. Обернувшись, он увидел, что золотые глаза смотрели на него с добротой.       - Я должен сказать это. Цзян Чэн мягко улыбнулся.       - Мы оба можем это сказать. В золотых глазах отразилась улыбка.       - Ты прав, Ваньинь.

***

Цзян Чэн собирается взять свой меч и выйти за дверь. Его голова кажется слишком тяжелой от всех этих украшений. Он не хочет думать о том, насколько больше она будет весить, когда его начнут готовить к самой церемонии. Он уже готов покинуть свои покои, когда двери раздвигаются и в них появляется Вэй Усянь.       - Ты что, не умеешь стучать, идиот? Вэй Усянь нервно выставляет руки перед собой.       - Прости, привычка. Вэй Усянь всегда просто врывался в его покои. Раньше он не обращал на это внимания. Но теперь... Он не знает, что и думать.       - Я и не знал, что ты умеешь так рано вставать. Вэй Усянь легкомысленно пожимает плечами.       - Я хотел проводить тебя, пока ты не уехал за невестой. Цзян Чэн не... Он уже не уверен, как вести себя с ним. Вэй Усянь показывает на его волосы.       - На тебе свадебная заколка шицзе. Цзян Чэн проводит пальцами по золотому цветку лотоса. Её здесь нет... Поэтому он хочет, чтобы хотя бы малая её частичка была с ним. Он видит, что взгляд Вэй Усяня смягчился.       - Ты хорошо выглядишь в красном, шиди. Цзян Чэн раздражённо фыркает и идет к двери. Когда Вэй Усянь не следует за ним, он оборачивается.       - Я думал, ты собираешься меня проводить. Для этого нужно пойти со мной на пристань. Цзян Чэн разворачивается, чтобы продолжить путь, и прячет улыбку, когда слышит, что Вэй Усянь шагает за ним. Цзян Чэн вытаскивает свой меч и встаёт на него. Обернувшись, он видит, что Вэй Усянь рассматривает красные украшения, развешанные по всей Пристани Лотоса.       - Ты мог бы сыграть свою свадьбу здесь. Вэй Усянь качает головой.       - Я не... Я думал, ты не захочешь в этом участвовать. Цзян Чэн делает глубокий вдох. Он действительно... Он действительно не знает, что с ним делать.       - Откуда тебе знать, если ты не спрашиваешь? Цзян Чэн отходит от своего меча, чтобы ткнуть Вэй Усяня в грудь.       - Ты никогда не спрашиваешь, Вэй Усянь. Ни о чем. По тому, как расширились глаза Вэй Усяня, Цзян Чэн мог сказать, что тот понял, о чем еще идет речь.       - Я хотел присутствовать на чайной церемонии. Я хотел помочь тебе подготовиться. Я хотел дать тебе заколку А-Цзе, чтобы ты тоже ее надел. Цзян Чэн делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. Он не... Он не сможет лететь, если сломается здесь.       - Мне жаль, Цзян Чэн. Извинения - это хорошо. Но иногда... Иногда их недостаточно.       - Я узнал о твоей свадьбе из письма, отправленного даже не тобой. Цзян Чэн сильнее толкает Вэй Усяня.       - И я знаю... Я знаю, что мы не можем вернуться к тому, что было раньше. И я не хочу этого. Я никогда больше не буду тебе так доверять. По щекам Вей Усяня текут слезы. Но ему нужно... Он должен сказать это...       - Но это не значит, что я не хочу, чтобы ты был в моей жизни. Цзян Чэн едва сдерживает слезы. Янсу-цзе убьет его за испорченный макияж.       - Так что в следующий раз, когда будешь решать что-то за меня, спрашивай, идиот. Вэй Усянь хватается за руку на своей груди.       - Можно тебя обнять? Цзян Чэн хмурится.       - Только прическу не испорть. Вей Усянь тут же прыгает на него с объятиями, и Цзян Чэн изо всех сил пытается удержать их в вертикальном положении. Когда он отстраняется, Цзян Чэн делает шаг к мечу. Он уже собирается взлететь, когда рука обхватывает его запястье. Обернувшись, он видит Вэй Усяня, обеспокоенно смотрящего на него.       - Ты уверен, что хочешь жениться сегодня? Цзян Чэн смотрит на него некоторое время.       - Чайная церемония будет на банкете после поклонов. Никуда не уходи. Цзян Чэн вырывает руку. Встаёт на меч. И направляется за экипажем своей невесты.

***

Цзян Чэн помнит, как Лань Хуань приехал на фестиваль в Юньмэн. Он помнит, как привел Лань Хуаня на рыночную площадь. Он также помнит момент, когда музыка изменилась. Цзян Чэн понял, что сейчас произойдет, когда музыка начала набирать обороты, и вскоре танцоры стали выхватывать людей из толпы. Он засмеялся, когда его главного ученика вытащили в центр, но смех прервала рука, обхватившая его запястье. Он поднял глаза увидел одного из танцоров с озорным блеском в глазах. Он даже не успел опомниться, когда его затащили в центр. Цзян Чэн был знаком с движениями, и вскоре уже кружился вместе с танцорами, посылая свою ци в воздух. Он повернулся и нашел взглядом Лань Хуаня, который все еще стоял в стороне. Золотые глаза внимательно наблюдали за ним. Лань Хуань обычно смотрит на него так... Когда прижимает к кровати. Цзян Чэн ухмыльнулся, наблюдая, как золотые глаза темнели. Он продолжил быстрые кружащиеся шаги с другими танцорами и несчастными, которых тоже привлекли. Он смеялся в воздух. Оглядывался на улыбающегося Лань Хуаня. И просто... Просто чувствовал себя счастливым.

***

Цзян Чэн сходит с меча, и перед ним предстает Гуйин-цзе в замысловатом красном одеянии с золотой отделкой и вуалью на лице. Позади нее стоят Глава Ордена Шэнь и его младшая дочь. Цзян Чэн и его невеста оба были против любых свадебных испытаний.       - Если мне придется потратить несколько часов на поиски твоих туфель, не думаю, что смогу удержаться и не бросить их в твоего отца, Гуйин-цзе. Она тихонько хихикнула.       - И я буду невероятно расстроена. Мы не можем допустить, чтобы ты испортил отличную пару обуви. Цзян Чэн кланяется, протягивает руку Гуйин-цзе и ведет ее к карете.       - Ты прекрасно выглядишь, Гуйин-цзе. Он слышит ворчание из-под вуали.       - Я бы согласилась с тобой, но я едва могу видеть из-под этой проклятой штуки. Цзян Чэн тихонько хихикает. Они садятся в карету, он берет её руки и нежно проводит большими пальцами по запястьям.       - Ты готова? Он слышит смешок.       - Нет. Мне кажется, что меня вырвет в любую секунду. Как, черт возьми, люди женятся? Цзян Чэн слегка улыбается.       - Я понятия не имею, Гуйин-цзе. Они оба смеются. Когда смех затихает, Цзян Чэн отодвигается.       - Янсу-цзе любит улун. Она наклоняет голову.       - Действительно? Цзян Чэн криво улыбается.       - Она уже знает, Гуйин-цзе. Все в порядке. Он чувствует, как она нежно гладит его по лбу.       - Так что ты приготовил для нашей брачной ночи? Цзян Чэн невесело усмехается над этим.       - Много вина и карточных игр, Гуйин-цзе. Она наклоняется к нему.       - Ты проиграешь кучу денег. Он похлопывает ее по руке и собирается выйти из кареты, но прежде бросает замечание через плечо.       - У меня есть несколько трюков в рукаве. Цзян Чэн закрывает дверь кареты и видит, что Глава Ордена Шэнь смотрит на него. Цзян Чэн едва сдерживает желание стереть улыбку со его лица. Он поворачивается к сестре Гуйин-цзе и слегка улыбается, она нервно улыбается в ответ. Он делает еще один поклон, достает меч, встаёт на него и поднимается в воздух. Вскоре карета поднимается вместе с ним, как и остальные сопровождающие. И они отправляются на церемонию в Пристань Лотоса.

***

Цзян Чэн помнит, как Лань Хуань приехал на фестиваль в Юньмэн. Он помнит, как привел Лань Хуаня на рыночную площадь. Он помнит момент, когда музыка изменилась. Он также помнит обратную дорогу. Они не спеша прогуливались вдоль причалов.       - Я не знал, что ты умеешь танцевать, Ваньинь. Цзян Чэн повернулся к Лань Хуаню. Ему нравилось, как тот выглядел в лунном свете. Этот свет всегда заставлял его белые одежды сиять.       - Немного умею. Меня слишком часто втягивали в эти танцы, чтобы я мог не запомнить некоторые движения. Он ухмыльнулся и наклонил голову к Лань Хуаню. Ему нравилось, как взгляд этих золотых глаз скользил по его шее.       - Тебе понравилось то, что ты увидел? Лань Хуань обхватил его за талию и притянул к себе, Цзян Чэн тут же подался ближе и обхватил руками за шею. Лань Хуань наклонился, чтобы поцеловать его, но прежде чем их губы соприкоснулись, он едва слышно прошептал.       - Да, понравилось. Цзян Чэн выдохнул в поцелуй.       - Уже поздно, а ты прилетел сюда после долгого дня. Давай готовиться ко сну. Цзян Чэн был честен с собой. Присутствие Лань Хуаня на фестивале было удивительным. Но эти моменты... Тихие... Когда они только вдвоём ... Когда они оба знают шаги в танце, который они танцуют годами. Эти моменты... Эти моменты - его любимые.

***

Цзян Чэн рассматривает в зеркальном отражении свои новые красные одения. Они оба готовятся к церемонии в Пристани Лотоса. С момента его возвращения в покоях снует бесчисленное множество учеников. В новых одеяниях бесконечно больше слоев, чем в предыдущих, гораздо больше золота и кружев. Раньше его голова казалась ему тяжелой, но это не идет ни в какое сравнение с косами и украшениями, венчающими её теперь. Красный цвет подчеркивает его глаза и губы. Он сидит в своих покоях в красном свадебном одеянии. А вокруг его запястья по-прежнему обвита белая лента. Цзян Чэн закрывает глаза, пока Янсу-цзе наносит последние штрихи макияжа. Когда он открывает их, то видит, что в комнату в какой-то момент вошел А-Лин. Янсу-цзе отстраняется и дает команду остальным ученикам покинуть комнату.       - Всё, Вы полностью готовы, Глава Ордена. Когда выйдете из покоев, мы сможем начать церемонию. Цзян Чэн улыбается ей, а затем обращается к А-Лину.       - Иди сюда, сопляк. В этих одеждах я не намерен двигаться больше, чем требуется. Племянник шагает к нему и садится рядом.       - Что у тебя на уме, А-Лин? Цзян Чэн чувствует на себе пристальный взгляд.       - Ты женишься сегодня. Он щелкает по метке на лбу мальчишки.       - Рад, что ты заметил. А-Лин подносит руку ко лбу и хмурится.       - Ты не любишь ее. Цзян Чэн застывает на месте. Этот сопляк... Он знает. Цзян Чэн глубоко вздыхает, прежде чем ответить.       - Нет, не люблю. Он видит, как в глазах напротив нарастает разочарование.       - Так почему ты женишься на ней, дядя? Цзян Чэн собирается встать, и А-Лин подается к нему, чтобы помочь.       - Тебе не нужно любить кого-то, чтобы жениться, А-Лин. Цзян поправляет одежды и направляется к выходу.       - Мне никогда не светило долго и счастливо. Я просто... иногда все, чего мы хотим, просто чтобы кто-то был рядом. Он делает глубокий вдох, прежде чем продолжить       - Я не... Теперь... у меня хотя бы будет верный соратник. Белая лента жжет кожу под этими одеяниями.       - И этого достаточно для меня, А-Лин. Он выдерживает долгий пристальный взгляд.       - Ты счастлив, дядя? Цзян Чэн пожимает плечами.       - Я думаю, что смогу быть. В следующее мгновение А-Лин подбегает к нему и обхватывает руками. Цзян Чэн обнимает его и прижимается лицом к плечу. Племянник уже выше его. Он уже много лет как Глава Ордена. А Цзян Чэн... Цзян Чэн так гордится им. А-Лин отстраняется и идет к двери, чтобы открыть ее.       - Пойдём, дядя. Мы не можем опоздать на твою собственную свадьбу. Цзян Чэн проходит мимо него и направляется в большой зал.       - И по чьей же вине мы опаздываем, сопляк.

***

Цзян Чэн помнит, как Лань Хуань приехал на фестиваль в Юньмэн. Он помнит, как привел Лань Хуаня на рыночную площадь. Он помнит момент, когда музыка изменилась. Он помнит обратную дорогу. Он также помнит танец в темноте. Они уже переоделись в спальные одежды, и Цзян Чэн собирался лечь в постель, когда сильные руки обхватили его за талию. Лань Хуань положил подбородок ему на плечо.       - Что ты делаешь, Хуань-гэ? Руки на талии сжались крепче.       - Не мог бы ты научить меня танцевать? Цзян Чэн повернулся в его объятиях, переложил руку Лань Хуаня на свое плечо, обхватив его за талию. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть в глаза, и не смог не улыбнуться.       - Просто повторяй за мной, хорошо? Лань Хуань наклонился, чтобы поцеловать его, и Цзян Чэн просто улыбнулся в ответ. Цзян Чэн начал напевать тихую мелодию и медленно сделал несколько мягких шагов, уложив голову на плече Лань Хуаня и чувствуя, как он прислонил свою голову к его. В какой-то момент он перестал петь, но они продолжили медленно кружиться в темноте. Цзян Чэн уткнулся лицом в шею Лань Хуаня.       - Я люблю тебя. На его волосы опустился поцелуй.       - Я тоже тебя люблю. Цзян Чэн притянул его ближе.       - Ты должен станцевать со мной на следующем фестивале. Он знает... Он знает, о чем просит... И они говорили об этом раньше... Рассказать другим людям о них.       - Дай мне еще пару уроков, Ваньинь, и мы обязательно станцуем. А Цзян Чэн... Он просто... Он никогда даже не думал, что может обрести что-то подобное.       - Звучит как план, Хуань-гэ.

***

Цзян Чэн встречает Гуйин-цзе у входа в большой зал и протягивает ей руку. Она берет ее и шепчет ему на ухо.       - Если ты отпустишь меня, я упаду. Цзян Чэн смеётся.       - У меня такое чувство, что ты потащишь меня за собой. Она крепче сжимает руку.       - Чертовски верно. Они оба поворачиваются к двери. Цзян Чэн шепчет первым.       - Ты готова? Он слышит шепот в ответ.       - Совсем не готова. Цзян Чэн прислоняется к ней плечом.       - Я тоже. Они вместе делают глубокий вдох. И входят.

***

Цзян Чэн стоит на коленях в красном свадебном одеянии. Рядом его невеста. Он почти не помнит, что они сказали друг другу перед тем, как взойти на помост. Он собирается жениться. А на запястье у него белая лента. Он оглядывает зал. Он видит своих адептов. Он видит А-Лина. Он видит Вэй Усяня. Он видит других Глав Орденов, сидящих за столами. Он видит Не Хуайсана, прячущегося за одним из своих приближенных. Он видит Главу Ордена Шэнь и его адептов. Он видит Лань Ванцзи и Лань Цижэня. Он видит сотни гостей. Но не видит Лань Хуаня. Он не... Он даже не пришел. Цзян Чэн на миг закрывает глаза, делает глубокий вдох и поворачивается к Гуйин-цзе. Он видит, что она улыбается ему сквозь вуаль. Они начинают поклоны. Поклон небесам. Он в красном свадебном одеянии. Поклон родителям и предкам. И все, о чем он может думать - белая лента, горящая клеймом на его запястье. Они начинают третий поклон, завершающий церемонию Когда… Когда двери в зал распахиваются. Цзян Чэн сразу вскакивает, когда видит белые одеяния. Белые одеяния, покрытые кровью и грязью. Цзян Чэн не может оторвать взгляда от человека в дверях. Что... Он смотрит в эти золотые глаза. Что за... Он смотрит, как человек выходит в центр комнаты. И все, о чем Цзян Чэн может думать... Какого черта.