We were not meant for eternity (so we created one)

Цзян Чэн одет в красные свадебные одежды, он всего в одном поклоне от заключения брака. Почти все заклинатели здесь, чтобы засвидетельствовать этот момент. А Лань Хуань сейчас стоит посреди комнаты. В белых одеждах, испачканных грязью и кровью. Выглядит так, будто только выполз из леса... И вот-вот рухнет. Цзян Чэн стоит на свадебном помосте. Гуйин-цзе все еще на коленях, но и она повернулась к мужчине в центре. Сегодня день его свадьбы. И на нем все еще белая лента. Большой зал переполнен красными знамёнами. Это прекрасно. Только. Все, на что он может смотреть... Это он.

***

Цзян Чэн помнит, как однажды днем тренировал своих адептов. Он прошёл через строй, поправляя стойки и хваты мечей. Он знает, что суров с ними. Но он хочет, чтобы они возвращались живыми. Он встал перед адептами, выпрямил спину, поднял подбородок и громко выкрикнул.       - Повторите. Над площадкой раздалось шарканье ног и звон мечей, ему проскандировали в ответ.       - Да, Глава Ордена. Адепты подняли мечи и начали упражнение заново. Цзян Чэн в очередной раз проходил через строй, когда на периферии зрения мелькнула белая вспышка. Он повернулся в ту сторону, чтобы разглядеть, что это было. Ничего не увидев, со вздохом вернулся к тренировке. Ему просто мерещится то, что он хочет увидеть. Это был еще один из тех случаев, когда он не встречал Лань Хуаня несколько месяцев. Ему не нужно видеть его постоянно. Письма, которые они пишут, помогают справиться с расстоянием. Ему не нужно видеть его, чтобы знать, что у них все в порядке. Он знает по письмам, по тому, как крепко Лань Хуань обнимает его, когда им удается встретиться. Он знает по белой ленте, обмотанной вокруг его запястья под рукавом. Но иногда... Иногда он просто хочет его увидеть. Адепты закончили построение, у некоторых дрожали руки от того, что они так долго держали мечи.       - На сегодня тренировка закончена. Завтрашняя будет дольше, так что будьте готовы. Ученики поклонились и начали покидать площадку. Цзян Чэн закрыл глаза, позволив легкому ветерку обласкать его лицо. Когда он открыл их, белая вспышка появилась вновь. Но на этот раз, когда он повернулся… Его взгляд наткнулся на Лань Хуаня, стоявшего на краю тренировочной площадки с мягкой улыбкой на лице. Цзян Чэн моргнул, но наваждение никуда не исчезло. Он... Он здесь... Как… Когда фигура в белом стала приближаться Цзян Чэн не мог пошевелиться. Лань Хуань остановился прямо перед ним, а Цзян Чэн только беспомощно смотрел на него. Золотые глаза искрились весельем.       - Надеюсь, ты не против, что я заглянул к тебе, Ваньинь. Мне очень понравилось наблюдать, как ты тренируешь своих адептов. Взгляд Лань Хуаня скользнул по его одежде, поднимая горячую волну в животе.       - Как ты здесь оказался? Лань Хуань потянулся к фиолетовой ленте, скрепляющей волосы в пучок. Цзян Чэн перестал дышать, когда он накрутил ее конец на палец.       - Пару встреч отменили в последний момент. Он хочет обнять этого человека. Прошло столько времени... Но он видит, как люди ходят мимо площадки. И...       - У меня еще есть дела до обеда. Мягкие губы расплываются в улыбке. - Мне не нужно уезжать до завтрашнего утра. Я найду, чем заняться. Цзян Чэн улыбнулся еще шире.       - Поужинаешь со мной? Лань Хуань отстранился, и Цзян Чэну уже начал скучать по теплу чужого тела.       - Я буду ждать, Ваньинь.

***

Цзян Чэн смотрит, как Лань Хуань делает глубокий вдох. Что...       - Я люблю тебя. Цзян Чэн замирает. Как и сам Лань Хуань. Краем глаза он видит, как его адепты и А-Лин начинают подходить ближе, и поднимает руку, чтобы остановить их.       - Какого черта ты... Лань Хуань, кажется, выходит из того оцепенения и прерывает его.       - Я люблю тебя. На этот раз он говорит это еще громче. Все сейчас смотрят на них. Лань Хуань надломлено усмехается, прежде чем продолжить. Он... В порядке ли он...       - Я люблю тебя, люблю тебя больше всего на свете, и я... мне так жаль … Я так старался все исправить … Но не мог … Но потом я сделал это … У меня было недостаточно времени... Я не мог сказать тебе... Но я сделал это. Цзян Чэн видит слезы, текущие по лицу Лань Хуаня, видит сотрясающую его тело дрожь. Что... Что с ним случилось... В порядке ли он... Цзян Чэн хочет сойти с помоста, но останавливается, видя, как Лань Хуань поднимает дрожащую руку. Рукав в крови. Он... Ему нужна помощь? - Мне нужно... Мне нужно это сказать... Я так долго не мог этого сделать... Прости меня... Прости меня... Я знаю, что причинил тебе боль... Но я люблю тебя... Пожалуйста, не женись на ней. Цзян Чэн уже собирается открыть рот, когда Глава Ордена Шэнь резко встает, его лицо красное от гнева. Он знает мнение Главы Ордена Шэнь о подобных парах. Он видел, какой макияж носит Гуйин-цзе из-за этого. Цзян Чэн хмурится. Он знает, что должен быть более дипломатичным сейчас. Но если честно... Ему абсолютно плевать.

***

Цзян Чэн помнит, как однажды тренировал своих адептов. Он также помнит, как сидел на собраниях тем днем. Цзян Чэн гордился собой, когда не выбежал из зала сразу после окончания встречи. Но это не значило, что он не шел быстрее, чем обычно. Цзян Чэн открыл дверь в свои покои, но... Лань Хуаня там не было. Где... Где он? Цзян Чэн пробежал пальцами по рукаву, скрывающему белую ленту, вышел из покоев и начал осматриваться. Он уже собирался начать поиски в доках, когда увидел Янсу-цзе, проходящую мимо с какими-то припасами. Он коротко кивнул ей и хотел уже пройти мимо, как вдруг услышал ее голос.       - Глава Ордена Лань на кухне. Цзян Чэн повернулся к ней, но уткнулся взглядом лишь в удаляющуюся от него спину. Неужели она... Когда Цзян Чэн открыл дверь в кухню, он увидел Лань Хуаня, тихо смеявшегося вместе с поварихой. Перед ними были разложены продукты, и он что-то помешивал на плите. Повариха заметила вошедшего и махнула рукой.       - Глава Ордена, где вы нашли этого парня? Мне столько раз приходилось спасать его пальцы от участи быть отрезанными. Цзян Чэн подошел к стойке и заметил, как Лань Хуань пытался скрыть смущение. Он... Он готовит?       - Он доставляет тебе слишком много хлопот, тетушка? Она мягко шлепнула его по рукам.       - Ерунда. Если уж на то пошло, он меня развлекает. Уже четыре раза напортачил с рецептом. Цзян Чэн хмыкнул и подошел к Лань Хуаню, чтобы заглянуть в кастрюлю. Это... Лань Хуань легко толкнул его плечом.       - Я же говорил, что найду себе занятие. Его лицо расплылось в улыбке.       - Что ты готовишь? Лань Хуань снова что-то помешал в кастрюле       - Готовлю – это немного преувеличение. Я пытался помочь, но, боюсь, мне разрешено только мешать. Цзян Чэн оглянулся на кухарку, которая манула ножом в их сторону.       - Если бы я позволила ему делать что-то еще, мы бы уже были у целителей, Глава Ордена. Цзян Чэн снова повернулся к Лань Хуаню и подтолкнул плечом.       - Ну и что ты мешаешь? Кухарка передала Лань Хуаню немного измельченных трав, чтобы положить в кастрюлю.       - Суп из свиных ребрышек с корнем лотоса. И Цзян Чэн... Он просто... Он прислонился голову к плечу Лань Хуаня. И он знает... Он знает, что кухарка рядом. Но... Он просто... Цзян Чэн прошептал в плечо.       - Я люблю тебя. И почувствовал быстрый поцелуй на макушке.       - Я тоже тебя люблю.

***

Цзян Чэн видит, что Глава Ордена Шэнь сжимает свою чашку так крепко, что она начинает трескаться. Гуйин-цзе вздрагивает от этого движения. Он подходит к ней ближе и протягивает руку так, чтобы она могла взять ее, стоя на коленях. Он также видит, как Лань Хуань опускает лицо, когда Гуйин-цзе берет его руку. О... Лань Хуань не знает... Цзян Чэн выпрямляет спину и смотрит на Главу Ордена Шэнь.       - Я не знал, что Вы позволяете присутствовать здесь подобного рода людям, Глава Ордена Цзян. Он чувствует, как Гуйин-цзе сжимает его руку немного сильнее.       - Следите за своими словами, Глава Ордена Шэнь. Вы находитесь в Пристани Лотоса. Я здесь решаю, чье присутствие допустимо. Он пускает фиолетовые молнии по Цзыдяню. Глава Ордена Шэнь движется к ним.       - Я не позволю своей дочери выйти замуж в подобном месте. Ей не нужно такое влияние. Цзян Чэн встает перед Гуйин-цзе, краем глаза замечая, как его адепты начинают доставать мечи. Глава Ордена Шэнь не успевает сделать и пары шагов, как его хватают за руку. Цзян Чэн опускает взгляд и видит, как младшая сестра Гуйин-цзе держит своего отца.       - Прекрати, отец. Гуйин-цзе слегка выдвигается из-за его спины.       - Сестра. Девушка еще крепче сжимает руку отца.       - Мне надоело притворяться, что ничего не происходит. И я устала от того, что вы двое скрываете все от меня. Цзян Чэн видит, как ее ногти впиваются в запястье Главы Ордена Шень.       - Сядь, отец. Потому что если ты этого не сделаешь, то отправишься домой один. Глава Ордена Шэнь с удивлением смотрит на свою младшую дочь. Цзян Чэн чувствует, как Гуйин-цзе крепче сжимает его руку. На некоторое время повисает тяжелая тишина. Глава Ордена Шэнь медленно вынимает руку из захвата младшей дочери и поворачивается к Цзян Чэну, который с вызовом поднимает подбородок и позволяет Цзыдяню трещать.       - Гуйин-цзе не уйдет. Кажется, что прошла целая жизнь. Но Глава Ордена Шэнь возвращается на свое место.

***

Цзян Чэн помнит, как однажды тренировал своих адептов. Он помнит, как сидел на собраниях тем днем. Он также помнит, как лежал в постели с Лань Хуанем. Голова Цзян Чэна лежала на плече Лань Хуаня, чужая рука обнимала его талию. Он рассеянно водил рукой по теплой груди под собой, когда его осенила мысль.       - Если бы мы поженились, что бы изменилось? Лань Хуань прижал его ближе.       - Честно говоря, ничего значительного. У нас обоих по-прежнему были бы наши Ордена, о которых нужно заботиться. Лань Хуань отстранился, и Цзян Чэн уже потянулся, чтобы вернуть его обратно, когда тот навис над ним. Он машинально раздвинул ноги, позволяя Лань Хуаню опуститься между ними. Теплые руки обхватили его голову, на губы лег поцелуй.       - Но я был бы не против называть тебя своим мужем. И бы не отказался бы от церемонии. Лань Хуань нежно провел пальцами по губам Цзян Чэна.       - Я не против, чтобы весь мир знал, что я связан с тобой на всю оставшуюся жизнь, а ты - со мной. Цзян Чэн слегка приоткрыл рот, чтобы позволить пальцам Лань Хуаня погрузиться внутрь, и прикусил их. Золотые глаза потемнели.       - Между нами ничего не изменится, если мы поженимся. Но для всех остальных это изменит многое. Цзян Чэн прошептал этим пальцам.       - Мне все равно, изменит ли это что-то для остальных. На губах Лань Хуаня появилась нежная улыбка.       - Мне тоже, сердце мое.

***

Цзян Чэн поворачивается к присутствующим. И замечает ехидную ухмылку Вей Усяня. Этот ублюдок... Он видит Лань Ванцзи, сидящего рядом с этим ублюдком с обычным каменно-холодным выражением лица. Вот только Цзян Чэн может увидеть его беспокойство о Лань Хуане. Он видит Лань Цижэня, сидящего с закрытыми глазами. Он выглядит так, будто молится. Он видит А-Лина, сжимающего рукоять своего меча. Словно он готов выхватить его в любую секунду. Когда он наконец встречается взглядом с Лань Хуанем, то перестает дышать. Он выглядит таким разбитым. Что... Что с ним случилось. Он слышит как тихий голос Гуйин-цзе зовет его.       - Янсу рассказала мне, о чем вы говорили раньше. Он оглядывается на нее. Она все еще стоит на коленях.       - Я думаю, тебе стоит прислушаться к своему собственному совету. Она крепче сжимает его руку.       - Если у тебя есть шанс стать счастливым, ты должен им воспользоваться. Цзян Чэн чувствует, как на глаза наворачиваются слезы. Он делает дрожащий вдох и наклоняется, чтобы поцеловать Гуйин-цзе в лоб сквозь вуаль.       - Спасибо. Цзян Чэн снова поворачивается и смотрит на Лань Хуаня. Он буквально слышит его мольбу.       - Пожалуйста. Он долго смотрит в эти золотые глаза. Он не может... Он не может пошевелиться. Только когда Лань Хуань падает на колени, он отмирает. Этот дурак... Этот идиот... Собирается встать перед ним на колени. На глазах у всего заклинательского мира. Цзян Чэн едва успевает вовремя. Ему приходится самому опуститься на колени перед Лань Хуанем, чтобы удержать его за плечи. Он весь в грязи. Рукав испачкан кровью. Он выглядит так, будто не спал несколько дней. Цзян Чэн дрожащей рукой проводит по щеке Лань Хуаня. На запястье опускается рука, но продолжает медленно вытирать слезы с бледного лица. И шепчет.       - Я думаю, тебе нужно многое объяснить. Лань Хуань надломлено всхлипывает. Цзян Чэн чувствует, как сжимается рука на его запястье.       - Да. Да, я объясню. Цзян Чэн наклоняется, чтобы их лбы соприкоснулись, и чувствует, как Лань Хуань вздрагивает от этого прикосновения. Он медленно встает, выпрямляет спину и произносит.       - Свадьба закончилась. Снаружи накрыты столы для банкета. Не отказывайте себе ни в чем. Когда никто не двигается, Цзян Чэн сжимает кулаки. Он собирается заговорить снова, но в этот момент Вэй Усянь поднимается со своего места.       - Ладно, пойдемте, народ! Я не могу позволить еде остыть. Вскоре его адепты тоже начинают двигаться, приглашая всех гостей на улицу. Почти все уже вышли, кроме… Кроме А-Лина. Цзян Чэн смотрит на племянника.       - Со мной все будет в порядке, А-Лин. Племянник выдерживает его взгляд некоторое время, но в конце концов молча кивает и уходит к остальным. Цзян Чэн оглядывается на Лань Хуаня и протягивает ему руку, встречая его нервный взгляд.       - Давайте приведем тебя в порядок. Лань Хуань поднимает на него глаза. Цзян Чэн наклоняется ниже.       - Давай, Хуань-гэ. Лань Хуань берет его за руку.

***

Цзян Чэн помнит, как однажды тренировал своих адептов. Он помнит, как сидел на собраниях тем днем. Он помнит, как лежал в постели с Лань Хуанем. Он также помнит, как впервые понял, что готов сделать предложение. На следующее утро Цзян Чэн помогал Лань Хуаню облачиться в одеяния, завязывал затейливые узлы и разглаживал все морщинки на ткани. Золотые глаза смотрели на него с нежностью. Цзян Чэн усаживает Лань Хуаня на кровать, чтобы заняться его волосами. Он расчесал темные шелковистые пряди и, уложив в замысловатую прическу, закрепил заколкой. Он поймал взгляд Лань Хуаня в зеркале. И он просто...       - Дай мне свою руку, Хуань-гэ. Когда Лань Хуань положил свою ладонь на его, Цзян Чэн позволил Цзыдяню пропустить молнию через их руки. Но она не причинила вреда. Лань Хуань смотрел на него в замешательстве.       - До того, как моя мать передала Цзыдянь мне, был еще один человек, который мог его использовать. Лань Хуань встал, и они оказались лицом к лицу.       - Я знаю, что у них был не самый лучший брак. Но я думаю, что он мог бы быть лучше, если бы они оба не были такими упрямыми. Они слишком много внимания уделяли тому, чего им не хватало, вместо того, чтобы просто попытаться пойти друг другу навстречу. Лань Хуань притянул его к себе, обняв за талию, и он просто уткнулся лицом в его шею. Они простояли так некоторое время. И в этот момент Цзян Чэн понял.

***

Цзян Чэн приводит Лань Хуаня в свои покои. Закрыв за собой дверь, Цзян Чэн роется в комоде и достает один из ханьфу, которые Лань Хуань обычно хранил здесь. Он протягивает их, предлагая переодеться за ширмой. Лань Хуань собирается заговорить, но Цзян Чэн поднимает руку.       - Не сейчас. Когда Лань Хуань возвращается в чистой одежде, Цзян Чэн предлагает ему сесть на кровать, встает перед ним и начинает вытирать грязь с лица мокрой тканью. Лань Хуань пытается заговорить снова, но Цзян Чэн закрывает ему рот рукой.       - Я еще не закончил. Он начинает стирать кровь с его рук. Закончив, Цзян Чэн откладывает мочалку и смотрит на Лань Хуаня. Делает глубокий вдох.       - Можешь начинать.

***

Сегодня была свадьба Цзян Чэна. Он не женился.