Последствия случайного прикосновения

       — Бог ты мой! — второй раз за четверть часа произнесла Шарлотта, лёжа на диване в гостиной и перелистнув очередную страницу подаренного ей миссис Холмс альбома. Тут было всё. Весь компромат на чудо мальчишек в одном переплёте! О Боги… если бы это кто-то обнародовал, завтра его бы уже не было. Шерлок бы нашёл, Майкрофт бы убил.       В альбоме была и фотография Шерлока, купающегося в ванне нагишом, и уморительно-умилительная карточка с фото Майкрофта, которого матушка нарядила в смешной костюмчик с подтяжками и соломенной шляпой. И даже на этом фото трёхлетний курносый малыш казался недовольным. Битый час Шарлотта лежала на диване, вместо того чтобы подбирать образ на завтрашнюю встречу в честь дебюта брата. Но она не могла налюбоваться на двух младенцев, что ныне превратились во взрослых зануд. Ещё большей причиной не отлипать от альбома было невероятное мимическое сходство в младенчестве Августа и Майкрофта, что немного её с ума, конечно, и сводило…       Альбом был новым. Миссис Холмс специально собрала его для Шарлотты (именно поэтому в нём было, наверно, больше смешного Майкрофта, чем Шерлока, но да ладно). Шарлотте в любом случае было интересно вглядываться в каждое фото, будто бы она рассматривала любимые работы северного ренессанса… Своих же таких альбомов у них в семье не было. Но зато этот убедил её купить фотоаппарат, чтобы запечатлеть все конфузы её маленького Августа.       — Оу! А тут вы даже ничего, мистер Холмс! — заметила блондинка, перевернув страницу и увидев стройного юношу с легко узнаваемой кислой физиономией на длинном лице.       Прошлое…

Фанкаст: Молодой Шерлок: Тимоти Шаламе Молодой Майкрофт: Джош Чарльз из «Общество мёртвых поэтов»

      — Если не скажешь, где мой ежедневник, клянусь Богом… — раскрасневшись, угрожал младшему брату Майкрофт, не давая тому пройти к лестнице и задерживая на втором этаже, где располагались их спальни.       — Сдалась мне твоя книжонка! — морщился мальчишка, отбиваясь от брата, что был не только старше, но и в разы выше и сильнее десятилетнего проныры.       Из родительской спальни показался отец, спешивший вниз к ужину.       — Папа! Он спрятал мой ежедневник! — пожаловался Майкрофт, продолжая борьбу с младшим братом. Вечером за ним должна была приехать машина дяди Руди, а в той книжонке были записаны все указания дяди.       — Да-да… Шерлок, верни ему тетрадку, — зевнул мистер Холмс, обходя сыновей и не уделяя их потасовке должного внимания. — На ужин рулет из почек, — добавил меланхолично мужчина, и Майкрофт, услышав это, на миг отвлёкся, а воспользовавшийся моментом Шерлок со всей детской прытью наступил старшему брату на ногу.       Тот взвыл, потеряв над Шерлоком контроль.       — Да что там у вас творится?! — донёсся с кухни грозный голос их милой матушки.       — Майкрофт просто радуется своему любимому рулету! — громко и с задором отозвался Шерлок, почти летя по ступенькам лестницы от нагоняющего его позади старшего брата.       — Я тебе… — успел выдохнуть Майкрофт, влетая вместе с Шерлоком на кухню.       — Не бегать на кухне! — пригрозила сыновьям миссис Холмс.       — Да, Майкрофт, бегай лучше около дома, — весело добавил Шерлок, глядя на покрасневшее от злобы лицо старшего брата, напоминая о его ставшей уже неприятной, для самого Майкрофта, традиции отправляться на утреннюю пробежку каждое утро.       — Ну ты у меня… — не договорил юноша, так как матушка поспешила его перебить:       — Хватит. Майкрофт, ты будешь рулет?       — Нет, салат, — выпрямился ещё совсем не политик, с завистью глядя, как мамочка ставит перед младшим братом тарелку с его любимым утиным рулетом.       — Жаль. Я его специально для тебя приготовила… — вздохнула женщина, привыкшая за год диеты старшего сына к подобным ежедневным высказываниям.       — Ты собрал вещи? — поинтересовался Холмс старший, накладывая на собственную тарелку запечённый в духовке вместе с рулетом картофель.       — Почти, — кивком подтвердил Майкрофт, недружелюбно глядя на салат в своей тарелке. — Шерлок куда-то спрятал мой ежедневник, — добавил он, обращаясь к наконец усевшейся за стол матери.       — Шерлок, верни его, — устало вздохнула та, покачав головой.       — Я его не брал! — завозмущался младший член семейства.       — Шерлок, — уже строже добавила женщина, и спустя минуту борьбы взглядов пока ещё не детектив, громко и недовольно фыркнув, вышел из-за стола, направляясь к лестнице на второй этаж. — После обеда! — крикнула вслед сыну миссис Холмс, поворачивая голову к кисло жующему свои овощи Майкрофту. — Семнадцать лет, а ведёшь себя как младший брат! — зашипела женщина.       — А я то что! — прожевав и проглотив еду, возмутился Майкрофт.       Миссис Холмс прищурилась, задаваясь вопросом, и вправду ли её первенец не понимает, что к чему, а после, поглядев, что Шерлок ещё не появился на лестнице, прибавила:       — Как ты не понимаешь?! Он не хочет, чтобы ты уезжал в Лондон! — Майкрофт от подобной реплики нахмурился. — Вот и прячет от тебя вещи в последнюю неделю по всему дому, — на выдохе добавила женщина, возвращая своё внимание к трапезе.       Майкрофт задумался, пытаясь осмыслить слова матери. В нём боролись раздражение и некое смутное чувство вины, которое он не хотел признавать.       — Но ведь это просто глупо, — пробормотал он, снова поглядывая на лестницу, по которой младший брат не спешил возвращаться. — Он меня терпеть не может и с Пасхи обижен, что я сломал его глупую машинку… Да и… это всего лишь ежедневник, — он попытался придать своим словам больше уверенности, но получилось неубедительно.       Миссис Холмс лишь вздохнула, понимая, что Майкрофт пока слишком молод, чтобы полностью осознать, что для Шерлока означает этот отъезд (хотя… зная своего старшего сына, можно было предположить, что он вообще никогда не поймет этого). Но вот Виолетт прекрасно понимала и видела, как её младший сын восхищается братом, хоть и, признаться, выражает это довольно своеобразным способом… Но мальчишеские шалости Шерлока были не столько из-за желания насолить Майкрофту, сколько из страха остаться без его внимания и примера для подражания… Хотя и этот её сын вряд ли понимал свои чувства.       Когда надутый Шерлок вернулся на кухню, он (слава богам) держал в руках позаимствованный ежедневник брата. Не говоря ни слова, он протянул его Майкрофту.       — Ну наконец-то, спасибо, — сказал тот, чувствуя себя неловко. Он не хотел признавать, что слова матери показались ему правдивы, но всё же прислушался к ним. — Знаешь, Шерлок… Я могу уговорить дядю Руди, чтобы в следующем году ты учился в школе при Итане.       — Обойдусь, — выдал из себя мальчишка, ковыряясь в тарелке.       Майкрофт перевёл взгляд на матушку, изобразив на лице гримасу «Я пытался!». Та лишь усмехнулась, качнув головой.       — А вы отдадите мне его комнату для лаборатории? — довольно громко и нагло заявил Шерлок, не замечая переглядок матери и старшего брата и обращаясь к отцу, зная, что того уговорить было проще всего. Мистер Холмс, до этого подносящий ко рту вилку, замер и с вопросом в глазах посмотрел на хозяйку дома. Мгновение промедления, и миссис Холмс, фыркнув, ответила:       — Боже мой! Конечно же нет, Гарри!       — Помнится, у меня была чудная лаборатория в институте… — отложив вилку обратно, вспомнил мужчина, пока одновременно с ним рядом запротестовали сыновья:       — Майкрофт уезжает в Лондон, а мне нельзя и лабораторию?!       — Там все мои вещи! Ты видела его комнату? Он превратит её в сарай!       — Хватит! — рыкнула на своих мужчин миссис Холмс, и все трое разом умолкли. — Нет, тебе нельзя делать из спальни брата лабораторию, — уже спокойным голосом, будто бы мгновение назад не утихомирила разом всех троих, начала женщина. — Успокойся, я запру дверь, пока ты не приедешь на каникулы, — перевела взгляд со старшего на младшего миссис Холмс. — И, дорогой, лаборатория появилась у тебя в двадцать лет, а не в десять. Может, кому-нибудь ещё картошечки? — договорила миссис Холмс.              — Да, пожалуйста, — кашлянув, пробормотал Майкрофт и протянул свою тарелку, решив, что последний обед в семейном доме — значительный повод нарушить диету.       Шерлок, прищурившись, оглядел старшего брата. Майкрофт ждал от него очередную ехидную придирку, но тот промолчал. К чему бы это? Или мальчишка уже строил в голове новые планы, как сделает дубликат ключей и в тайне от родителей превратит комнату старшего брата в лабораторию? А что, вполне похоже на Шерлока…       — Твой дядя говорил, что ты будешь самым юным студентом Кембриджа в истории! — мило решил перевести тему разговора мистер Холмс.       — Да, и, готов поспорить, самым занудным, — всё же не выдержал Шерлок, пока миссис Холмс клала картофель на тарелку его брата.       — Шерлок, — нежно, но укоризненно наклонил голову мистер Холмс.       — Да, до этого тридцать лет рекорд оставался за юношей, поступившим в шестнадцать, — не обращая внимания на рядом сидящего брата, ответил Майкрофт.       Шерлок, конечно же, закатил глаза, но всё же, стоит отдать ему должное, промолчал, ковыряясь в своём рулете. Майкрофт продолжил:       — Удивительно, как мало людей имеют представление, чего можно достичь к моему возрасту, если приложить немного усилий, — слегка покосился он на брата. — А не искать разницу в грязи на ботинках одноклассников, когда твой учитель объясняет новую тему.       — Новую? Да зачем мне этот космос? Я туда не собираюсь, а те мои заметки и ты читал, я видел! — жуя, хмыкнул Шерлок, не поднимая головы.       Миссис Холмс с улыбкой посмотрела на своих сыновей, едва удержавшись от замечания, чтобы младший не говорил с набитым ртом. Споры между ними были неизбежной частью их быта, но ей нравилось видеть, как каждый из них по-своему проявлял интеллект и остроумие. Даже если это выражалось в постоянных перепалках.       А где-то в другой части Британии, а точнее — в Лондоне, мистер Уильямс, неделю как устроившийся на новую работу, терпел двух донельзя избалованных золотых детишек, препирающихся на заднем сиденьи уже битый час и совсем не спешащих прекращать ссору.       Мистер Тёрнер нервно постукивал по рулю, искоса глядя в зеркало на бушующих близнецов. За семь дней работы на их отца эта поездка не шла ни в какое сравнение даже с его вторым рабочим днём и гостем из Саудовской Аравии, с которым мистер Бромфилд после встречи в офисе вместе отправились в арендованный в честь приезда гостя ресторан. Нет… Пробка в центре Лондона и два дьяволёнка на заднем сиденьи превзошли и это. Имея двух младших сестёр и одного младшего брата, он повидал многое: и раскрашенного во все цвета радуги пса, и бедлам в доме от детских проказ, но таких приверед ещё никогда… Они были самыми милыми, но и в то же время самыми гадкими детьми на свете.       — Ты испачкал мои туфли! — медленно и гневно проговорила девочка в пятый раз одни и те же обвинения.       Её брат же беспечно продолжал жевать очередное пирожное из большой розовой коробки, что стояла между ними. Похоже, одно из них он уронил на туфли «милой» сестрицы.       — У тебя их сотня, — облизывая запачканные в креме пальцы, парировал он.       — Но не такие! Эти привёз папа из Франции! Они от «Yves Saint Laurent»! Лимитированная коллекция! — повысила голос девчонка. Уильям закрыл глаза, считая про себя до десяти, чтобы успокоиться.       — Хватит! — отмахнулся мальчик, видимо, тоже устав от воплей сестры. — Ты уже это говорила, хочешь, чтобы я извинился? Хорошо, прости, — потянувшись к коробке за новым лакомством, добавил он.       «Ну наконец-то!» подумал было мистер Тёрнер, но тут же вздрогнул, испугавшись вскрика с заднего сиденья. Обернувшись, он увидел страшную, во всех смыслах, картину: на нежно-розовой юбке его юной подопечной красовался фисташкового цвета крем, девочка же тем временем чуть трясла руками и, подвизгивая, в панике смотрела на это, а её брат замер с эклеров во рту, из которого, видимо, и вытек крем. Тёрнер сглотнул, мысленно отсчитывая «Три, два…»       — Эндрю!!! — успел расслышать водитель нервный возглас «ангелочка», и на задних сиденьях образовалась драка. Уильям ошарашено смотрел мгновение на суматоху позади собственного кресла и, только когда шоколадное пирожное прилетело ему в нос, моргнув, опомнился.       — Хватит! — зло прикрикнул он, глядя на близнецов. Дети замерли, с удивлением посмотрев на Тёрнера, будто бы впервые его увидев. — Мерзкие, избалованные зверята! — выругался водитель, пытаясь не сказать чего-то чересчур непозволительного.       Близнецы синхронно переглянулись и так же синхронно, видимо, решили, что их ссора стоит порядком меньше, чем оскорбления со стороны водителя.       — Наш папа, — выпрямился маленький Эндрю Бромфилд, вытирая руки о жёлтые брюки миниатюрного костюма тройки, — узнает, как вы обходитесь с нами, Уолтер.       — Уильям, — буркнул мужчина. — И он не давал мне распоряжения не разнимать двух поросят, испачкавших весь его салон кремом, — добавил он, наконец двинувшись с места, так как пробка наконец начала рассасываться.       — Ты не имеешь права так с нами говорить, Уолтер! — произнесла противным голосом девчонка, похоже, забывая, что вся перепачкана кремом и вареньем. — Наш папа уволит тебя!       Водитель фыркнул.       — Будь вы моими братом и сестрой, я бы помыл вас и оставил без ужина.       — Но мы не твои дурацкие брат и сестра, а Бромфилды! — продолжала говорить противным голоском девочка.       — Именно. Вы хуже, и отец ваш построже нашего будет, — ухмыльнулся мужчина.       Близнецы снова переглянулись, но на этот раз в их взглядах читалось что-то, похожее на замешательство.       — Ты пожалеешь, Уолтер! — снова заговорил Эндрю, но в его голосе уже не было той самоуверенности, что раньше. — Мы скажем папе, и он…       — И он что? — резко перебил Уильям, взглянув на мальчишку через зеркало заднего вида. — Уволит меня? Возможно. Но вряд ли ваш почтенный отец обрадуется, узнав, как наследники его великого рода устроили сражение пирожными, — мистер Тёрнер сглотнул и, на миг улыбнувшись пришедшей на ум мысли, добавил: — Что-то мне подсказывает, что туфли стоят куда меньше, чем замена салона в Роллс-Ройсе… — произнеся это, он взглянул в зеркало: дети испуганно смотрели друг на друга.       — А-а… ты можешь не говорить ему? — чуть-чуть заикнувшись, задавая свой вопрос, поинтересовалась девочка.       — Могу, но что же мне ответить, когда он будет вынужден поехать этим вечером на банкет к Её Величеству? — Уильям изо всех сил пытался не улыбаться, чтобы не сдать свою ложь. Салон в автомобиле был кожаный, и заменять бы его, конечно, не пришлось, но откуда это знать двум баловням судьбы, что и посуду никогда не мыли? Ну а приёма и вовсе никакого не было… зато появилась блистательная мысль!       Близнецы тем временем казались растерянными. Девочка, прикусывая губки, перебирала складки юбки, забыв о том, что вся испачкана в креме и посыпке, а мальчик, хмурясь, смотрел в окно, видимо, размышляя, как же им выбраться из этой передряги. Никто из них не хотел получать нагоняй от строгого главы семейства.       — Есть, конечно, один вариант… — произнёс водитель, и львята разом подняли на него взгляд. — Но вряд ли вы на него согласитесь… — театрально качая головой, добавил Тёрнер. Опять переглядки на заднем ряду, и Эндрю, выпрямившись на своём месте и поддавшись вперёд, высказался за двоих:       — Отчего же, Уолтер…       — Отчего же, мистер Уильям, — перебил того водитель, и тот чуть поджал губы, но послушно повторил:       — Отчего же, мистер Уильям…       — Нет, лучше даже мистер Тёрнер, — вновь не дал тому договорить вошедший в раж мужчина. Мальчик пуще прежнего поджал губы и хотел, видимо, уже что-то ляпнуть, но вторая близняшка толкнула его ногой, и тот, медленно вздохнув и выдохнув, начал в третий раз:       — Отчего же, мистер Тёрнер, мы бы были крайне признательны, если бы вы подсказали нам, что делать…       Уильям усмехнулся, повернув голову в сторону ребятишек.       — И не забудьте соскрести со стекла! А то шоколадная глазурь же успела подсохнуть! — жуя сэндвич и стоя в дверях одной из своих любимых закусочных, приговаривал мистер Тёрнер меньше чем через час после драки в салоне.       Зрелище было великолепное. Ист-Энд, Роллс-Ройс, стоящий около ничем не примечательной кафешки по правую сторону и вшивой шиномонтажной мастерской по другую и два «золотых», но сейчас, скорее, изрядно попачканных ребёнка, с трудом незнакомым им ранее, оттирающих салон автомобиля. Рядом уже уже успело прибежать пару зевак, а посетители забегаловки вовсю веселились, наблюдая за этой картиной.       — Эй, Уил, это тебе за зрелище, — подошёл к парню владелец кафе и протянул ему бутылочку «Доктор Пеппер».       — Спасибо, Джек, — с улыбкой принимая содовую, произнёс водитель.       — Скажи, как ты заставил этих двоих отмывать всю машину?       — Заверил, что все мойки по вечерам вторников не работают, — мужчины синхронно рассмеялись.       — Ну а если их папаша узнает?       — Меня или уволят, или скажут, что это даже слишком слабое наказание, — открывая бутылочку, произнёс Уильям. — В любом случае, думаю, оно того стоило, — добавил он, делая глоток и оглядывая трудолюбивых близнецов, которые пусть и неохотно, но уже научились правильно держать губку и ведро.       Эндрю и его сестра с видимой неохотой старались, так как им внезапно открылось, что грязь и пятна на машине не уходят так легко, как они привыкли считать. Девочка старалась на вид куда активнее парнишки и подгоняла того, будто разозлённая мамочка.       — Эндрю, ты неправильно делаешь! — раздражённо (вновь) сказала сестра, наблюдая, как брат бесполезно трёт одно и то же место.              — Как будто ты лучше знаешь, — огрызнулся тот, бросив на неё неприятный взгляд. — У меня всё выходит, а если нет, делай сама!       — Не выходит! Ты только размазываешь! — кивая на стекло, ответила девочка.       — Ха! Да ты… — но Бромфилд не договорил.       — Хватит, — раздался голос Уильяма, и близнецы моментально затихли, опасаясь, что водитель может передумать и всё-таки рассказать отцу. — Если будете продолжать спорить, нам придётся задержаться тут до самого вечера, мы ведь этого не хотим, правда?       Львята молча вернулись к работе, недовольно бубня себе что-то под нос. Теперь каждый из них украдкой поглядывал на другого, как бы сравнивая, кто из них чистит лучше. Уильям улыбнулся этой молчаливой битве и повернулся обратно к Джеку.       — Надеюсь, что хотя бы на пару дней они успокоятся, а то Боги Праведные! Ещё неделя, и я вздёрнусь! — воскликнул он, улыбаясь.       Джек засмеялся и кивнул, вновь посмотрев на близнецов.       — Думаю, одна уборка не сделает из пирожных овсянку, — хмыкнул он.       Уильям тоже прищурился, глядя на своих подопечных.       — Но всегда есть шанс. Может, и они поймут, что мир не крутится вокруг них.       — Ну, если не поймут, всегда есть ещё одно средство, — подмигнул Джек, повернувшись к своему приятелю.       — И что же? — спросил Уильям, вглядываясь в задумчивое лицо Джека.       Тот на мгновение задержался с ответом, заранее улыбаясь собственной шутке. Наконец, многозначительно хмыкнув, так, словно вот-вот поделится древней мудростью, сказал:              — Просто приведи их на денёк ко мне. Увидишь, как быстро они поймут, что мир вовсе не обязан крутиться вокруг них. Дядя Джек им всё расскажет!       Эта идея была настолько невообразимой и одновременно изящной в своей жестокой простоте, что Уильям едва сдержал смех, представляя, как эти львята, с пелёнок привыкшие к шёлку и бархату, стоят в резиновых перчатках и держат в руках швабры в пропахшей дешёвым кофе забегаловке Джека…       — Ха! Идея на миллион, но боюсь, после этого меня больше никогда не увидят, — допивая газировку, причмокнул губами Уильям.        Близнецы же продолжали своё занятие, но уже не с прежней ленивой обречённостью. Нет, раскаяния в них не было ни грамма, но злость стала отличным топливом, ведь оба понимали, что каждый сантиметр чистой кожи сиденья приближал их к желанному отдыху.       — Ладно… — отдав Джеку пустую газировку и закатав рукава рубашки, произнёс Уильям. — Помогу бедолагам, а то их отец пришлёт гвардию на их поиски… — улыбнулся Тёрнер, добавив, подходя к Эндрю и Шарлотте: — Эй! Давайте покончим с этим, а то мы уже час бесплатно смешим ребят и посетителей Джека!       Близнецы переглянулись. А когда Уильям вновь посмотрел на них, ярость в их зелёных глазках — он хотел верить — сменилась на благодарность.