Как в три шага приручить призрака

По правде сказать, у Барбары была тяжёлая трудовая неделя. Ещё утром, прощаясь со своим пациентом, она должна была получить заслуженный отдых, однако, уже покидая больницу, её перехватили и вручили бланк, где был записан новый. Поэтому ей пришлось задержаться сначала на час, потом на два, а следом на все пять. Постоянно сменяемые бинты на голове, бледное лицо, повышенная температура — такого пациента Барбара просто не могла оставить без внимания. Постоянно находясь рядом с бессознательным парнем, она не могла не отметить низкий пульс и слабое дыхание, однако все приглашённые специалисты лишь разводили руками и не советовали ожидать скорого пробуждения. Только сейчас, попросив одну знакомую на время заменить её, Барбара смогла на время отлучиться, чтобы выпить живительного кофе, но, стоя рядом с автоматом в ожидании напитка, она почувствовала пристальное внимание, направленное ей в затылок. Залпом выпив обжигающую жидкость и выбросив стаканчик в урну, врач стремительно направилась в отдалённое крыло больницы. Ощущение, словно за каждым её шагом кто-то наблюдает, всё равно не покидало её. Проходя мимо поста медсестры, Барбара улыбнулась и махнула рукой в знаке приветствия, за что получила привычный холодный взгляд, пробирающий до костей. Поднявшись на четвёртый этаж, врач остановилась на середине большого зала и, повернувшись назад, громко отчеканила: — Выходите! В течение некоторого времени в темном помещении стояла гнетущая тишина, но вскоре послышались саркастические хлопки прямо за спиной Барбары. На мгновение растерявшись, она взяла себя в руки и повернулась на каблуках в сторону источника звука. Из коридора, где ещё несколько секунд назад никого не было, вальяжной походкой вышел человек, который с ухмылкой хлопал в ладоши, пристально смотря в глаза девушки. Остановившись на небольшом отдалении, он сложил руки за спиной и задорно заговорил, едва сдерживая смешок: — Твоя внимательность всё так же на высоте, сестра Барбара, — сделав шутливую паузу, собеседник бодро продолжил, — да и смекалка на том же уровне. Попытаться заманить меня на открытое пространство и просматривать единственный лестничный проем на этаже были хорошими идеями… — Что вам надобно, офицер Кэйа? Из-за холодного вопроса, заданного прямо в лоб, мужчина осёкся, а его улыбка стала выглядеть немного натянутой. С первого взгляда незнакомца можно посчитать простым гражданским, однако умело скрытый за светлой майкой пояс с пустой кобурой и давно стёртые беговые кроссовки выдавали в нём скрытого следователя. Но больше всего внимания привлекала повязка на правом глазу, делавшая его обладателя похожим на пирата. Старый разговор начинался не в первый раз, однако все последующие сопровождались ворохом проблем. И этот явно не станет исключением. — Видишь ли, мне нужно посетить палату одного парня, однако у стойки я узнаю, что ты лично запретила человеку моей наружности говорить её номер. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как поговорить с тобой~. От последних слов у врача прошёлся холодок по спине. Естественно Барбара понимала, о каком парне идёт речь. Естественно Барбара, которая была сестрой магистра Ордо Фавониус, не могла не знать о деле, на которое бросила все силы полиция. Естественно Барбаре не составило труда связать раны на груди парня и почерк убийцы в единый паззл, в котором её пациент был жертвой мистического зверя, но, видя его состояние, она не могла позволить сотрудникам ордо забрать раненого. Врач осознавала, что на открывшийся след спустят самую верную гончую, поэтому и огородила пациента как могла, однако она сама теперь попала под удар. Но Барбара готова выстоять; смотря прямо в лицо Кейе, она злобно высказала: — Я вас на пушечный выстрел к нему не подпущу! Пациенту необходим покой! — Сжальтесь, сестра Барбара,— в голосе следователя, ожидавшего такой ответ, сквозила наигранная мольба. — Этот парень может сдвинуть дело с мёртвой точки! У меня есть даже разрешение от начальства на допрос… В подтверждение своих слов Кэйа достал из внутреннего кармана кофты файл с документами и на всякий случай показал ещё и удостоверение. От этого в голове Барбары словно щёлкнул переключатель, позволяя озвучить ей все накопившиеся за неделю нелицеприятные мысли. Следователь хотел сказать что-то ещё, но его грубо прервали: — Засуньте свои бумажки и жетончик себе в причинное место, офицер Кэйа! Из-за вашей халатности, — враждебно процедила Барбара, выделяя предпоследнее слово, и стремительно подошла к собеседнику, ткнув пальцем ему в грудь, — из-за ваших методов ведения дела парень оказался на койке. Я часто потакала вам против своей воли, но такое стерпеть мне не под силу. Вы, говоря откровенно, ничерта не смогли сделать, и ваше расследование стояло недвижимо в течение недели. Вы давали клятву защищать жизни граждан Мондштата и сейчас имеете наглость заявляться к раненому и требовать с него что-то? Мне может невдомёк, но вы явно перегибаете палку. Поэтому имейте совесть и не появляйтесь мне на глаза. Бросив последнее слово, Барбара развернулась и стремительно покинула застывшего следователя. Как только она спустилась по лестнице и подошла к палате пациента, на её глазах предательски выступили слёзы, а руки пробило мелкой дрожью. «Что подумает сестра, когда узнает, что я нагрубила её сотруднику?». Открыв дверь, врач тихо зашла внутрь. Увидев состояние подруги, Виктория без вопросов быстро покинула комнату, за что Барбара была ей благодарна. Сев на стул для посетителей, она уронила голову на свои руки, пытаясь заглушить рвущийся наружу плач. Вдруг дверь снова отворилась, и на пороге показался уже так надоевший Барбаре следователь. Подняв заплаканные глаза, она убито прошептала: — Прошу, оставьте нас. Устало вздохнув и прикрыв за собой проём, Кэйа прошёл в комнату и окинул её взглядом, задержавшись им на спящем парне. Вся напускная беспечность и радость исчезла с лица следователя; осталась лишь мрачная задумчивость. Тихо пройдя по палате, он встал рядом со стулом Барбары и прислонился спиной к стене, сложив руки на груди и смотря в белый потолок. Комната погрузилась в глубокую тишину, которая была нарушена тихим «прости» от обеих сторон. Кэйа невольно улыбнулся, когда Барбара смущённо уставилась на него. Проведя рукой по тёмно-синим волосам, он договорил: — Прости меня за моё несерьёзное отношение к делу. Мне совестно от сложившейся ситуации; ты вытаскиваешь человека с того света, пока я хвостиком бегаю за преступником. Но кто бы что не говорил, у меня есть сердце и принципы, независимо от мнения начальства, — искренне произнёс Кэйа и, вытащив файлик и достав из него бумагу, с чистой совестью порвал её в труху, выбросив остатки в мусорное ведро. — Я дал клятву и костями слягу, но удержу мирное небо над головами жителей Монда. Видя, как Кэйа на последних словах высвободил руку и сжал её в кулак, Барбара не сомневалась в истинности фразы и почувствовала симпатию к собеседнику. Вытерев глаза запястьем, она продолжила: — Прости меня за то, что нагрубила тебе. Ты так же спасаешь жизни людей, поэтому не принижай свои заслуги. Я уверена, что из-за этого дела ты не находишь себе места, пытаясь его решить, — словив на себе удивлённый взгляд, она поняла что попала в яблочко. — Бегаешь по всему городу, опрашиваешь свидетелей и собираешь улики, но успех проходит сквозь пальцы как песок. В данном случае главное не отчаиваться, и ты вместе с моей сестрой точно поймаешь преступника. — Надеюсь, что так оно и будет, — устало выдохнул Кэйа и, задорно сверкнув глазом, предложил мизинец собеседнику. — Мир? — Мир... — Прошептала Барбара и скрестила мизинцы. Врач хотела сказать что-то ещё, но её прервал слабый кашель со стороны кровати. Подскочив со стула, Барбара подбежала к койке и придержала голову пациента, осторожно взяв его свободной рукой за запястье и с радостью отмечая вернувшийся к нормальному ритму пульс. Выдохнув, Итэр хотел приподняться на локтях, однако Барбара слабо придавила ему на грудь, укладывая его обратно и быстро тараторя тихим голосом: — Прошу, оставайтесь на месте. Сейчас вы находитесь в соборе Барбатоса. Вас без сознания госпитализировали с ушибом плеча, головы и неглубокими порезами на теле. Как ваш лечащий врач, советую вам не говорить и поберечь силы. Рассеяно кивнув на слова Барбары, Итэр окинул немного прояснившимся взглядом палату и задержался им на Кэйе, с интересом осматривая посетителя, который в этот момент безучастно смотрел в окно. Почувствовав внимание пациента на себе, следователь встрепенулся и, ухмыльнувшись своим собственным мыслям, обернулся к кровати, задорно проговорив: — Доброе утро, спящая красавица, — Кэйа шутливо подмигнул, но продолжил чуть серьёзнее. — Барбара весь день заботилась о тебе, поэтому не забудь отблагодарить её потом. Вопросительно выгнув бровь, Итэр пытался понять смысл первой фразы, однако, осознав, что его обычно завязанные в косу волосы свободно струились по подушке, из-за чего, в купе с его детской внешностью, становилось труднее определить его пол, он устало потёр пальцами переносицу, почувствовав, как кончики его ушей слегка заалели. Заметив состояние парня, Барбара обернулась и грозно отчеканила: — Прекрати, — как только врач сложила руки на груди, она стала выглядеть гораздо внушительнее. — Пациенту необходим покой, поэтому можешь на время отложить свои шуточки и разговоры? Не понимая что за человек перед ним, Итэр хотел отыграться, поэтому немного севшим голосом заговорил, как только образовавшаяся пауза немного затянулась: — Не вижу здесь никакой проблемы, сестра Барбара. С какой стороны не посмотреть, — врач непонимающе склонила голову набок, пока от каждого слова парня улыбка Кейи становилась всё шире, — с правой или с левой, но нужно взглянуть правде прямо в глаза — сон сегодня я точно не увижу. Закончив, Итэр победно улыбнулся, а Кэйа, неотрывно смотря в глаза парня, не сумел сдержать слетевший смешок. Барбара давно потеряла нить разговора, поэтому и стояла в исступлении, растерянно хлопая ресницами. Наконец следователь взял себя в руки и весело проговорил, задорно сверкнув глазом: — А вы шутник, мой друг. Один-один, но, — Кэйа кинул на мгновение взгляд на врача, — сестра Барбара, похоже пациент расположен к разговору, поэтому можешь оставить нас на минутку? Итэр удивлённо уставился на следователя, пока Барбара заметно колебалась. Наконец приняв решение, она проговорила, направившись к выходу: — Я вам доверяю, офицер Кэйа, — от слов Барбары у Эфира всё внутри заледенело, — но у вас есть максимум полчаса. Последнюю фразу врач бросила на пороге, захлопнув дверь и оставив следователя и Итэра одних. Наступило неловкое молчание, которое никто не хотел нарушать. Спустя мгновение, растянувшееся вечностью, Кэйя, встав со стула, подошёл к выходу и приложил ухо к деревянной поверхности. Прождав некоторое время, следователь кивнул самому себе и, загадочно улыбнувшись парню, достал и внутреннего кармана связку ключей, которая, скорее всего, была украдена с поста охраны. Найдя подходящий с номером нужной палаты, он вставил его в замочную скважину и провернул один раз. Послышался звучный щелчок, означающий, что теперь комната была заперта изнутри. Осознав своё положение, сердце Итэра начало биться чаще, а он сам, поджав к себе колени, практически скрылся за одеялом. Отметив в голове реакцию парня, Кэйя подошёл обратно к стулу и, развернув его, тихо присел, сложив руки на спинке мебели. Глубоко вздохнув, офицер заговорил ласковым голосом: — Не вижу смысла представляться — ты уже и так понял, что я следователь из ордо. И пока я единственный человек из всего ордена, кто знает что на самом деле произошло вчера ночью. Скажу сразу — никто не считает тебя убийцей, так что можешь спокойно выдохнуть. Однако мне всё ещё интересны некоторые детали. Уверен, тебе будет легче, если я сам расскажу, а ты только поправляй меня там, где я ошибусь. Договорились? — Посчитав молчание со стороны белого холмика из одеяла как ответ, Кэйа продолжил, — Вот и славно. Начну с того что мне поведал твой телефон, — достав упомянутый предмет, следователь положил его на стол. — Встав рано утром, что говорит мне включённый будильник, ты понёсся сломя голову на учёбу, поскольку он звонил как минимум шесть раз. Быстро отучившись, ты сменил школьную одежду на рабочую и отправился в гильдию, пробегав там до вечера. Причём довольно успешно, ведь не все могут похвастаться таким количеством уведомлений о выполненных поручениях за день. Но вдруг приходит злополучное сообщение от Сайруса, дающее начало твоим приключениям. По камерам видно как ты заходишь в тёмный переулок, и тут они вместе с твоим телефоном становятся бессильны рассказать что-то ещё, однако меня спас пульсометр на твоих наручных часах, — Кэйа положил улику рядом с телефоном. — Вскочившее сердцебиение говорит о непростой пробежке, однако в некоторые моменты тебе удавалось оторваться от преследователя. В один из них ты, например, по идее и потерял свой рюкзак, который, каким-то чудом вернулся обратно к тебе. — Итэр выглянул из-под белого холмика и с недоверием уставился на следователя, на что Кэйа слабо улыбнулся и попытался объясниться. — Я ни за что не поверю, что ты смог перепрыгнуть ту траншею с рюкзаком. Даже с разгоном и моей физической подготовкой мне такое не под силу. В общем, покинув стройку, ты практически приблизился к выходу, однако преследователь успел тебя перехватить и уже собирался покончить с тобой, как вдруг что-то с такой силой отбрасывает его, что в месте приземления остаётся заметная вмятина. Я уже встречался с вещами, которые не поддаются логике, однако такую паранормальщину вижу впервые. Можешь, пожалуйста, пролить свет на эту тёмную часть истории? Кэйа сцепил пальцы в замок, неотрывно смотря на Итэра, который с каждым словом следователя становился всё бледнее. Рассмотрев расфокусированным взглядом предметы на столе, перед его глазами на перемотке пронеслась вереница воспоминаний, освежая память событиями прошлого дня. То, что сначала казалось лишь маленьким кошмаром, стало окрашиваться мазками реальности. Почувствовав нарастающую боль в висках и плече, парень невольно поднёс руку к горлу, ком в котором отрезал поступающий воздух. Лоб покрылся испариной, становилось труднее дышать; Итэр практически потерял связь с окружающим миром, как вдруг его грубо схватили за плечи и встряхнули. Эфир безвольной куклой повис на чужих руках, слыша чужой голос как сквозь вату. Кэйа грязно выругался и, схватив стакан с водой около графина, выплеснул его содержимое в лицо парню. Тот залился отрывистым кашлем, однако, к облегчению следователя, глаза цвета бездушного золота начали приобретать живительный медовый оттенок. Офицер покрепче ухватился за плечи Итэра и решительно заговорил прямо в лицо пациенту: — Не смей закрывать глаза, слышишь? — получив в ответ слабый кивок и устремлённый на себя взгляд, Кэйа энергично продолжил. — Отлично! А теперь повторяй за мной. Вдох-выдох, вдох-выдох. Дыхательная гимнастика помогла парню вернуться в реальность. Только сейчас он заметил, что дрожит в чужих руках как осиновый лист, а на его глазах выступили капельки слёз. Не придумав ничего лучше, Итэр вцепился в следователя как в спасательный круг, положив голову на плечо и вместе с плачем выплёскивая весь накопившийся стресс. На мгновение застыв, Кэйа оттаял и устало взъерошил волосы парня, невольно вспомнив, как также успокаивал своего младшего брата много лет назад. Выдохнув, Итэр разжал пальцы и уже на кровати, осознав произошедшее, залился краской, отчего пришлось прикрыть лицо руками. На всё это Кэйа, слабо улыбнувшись, по-товарищески похлопал парня по плечу и, сев обратно на стул, с раскаянием в голосе проговорил: — Это мой проступок, что я все не предусмотрел. Ты многое пережил вчера, а я мало того, что не смог поймать преступника до того, как он нападёт на следующую жертву, так ещё взял и надавил на больные воспоминания, забыв, что ты просто ребёнок. Мне нет прощения, но, может, я могу как-то искупить свою вину? Итэр с удивлением уставился на поникшего следователя. Парень понимал, что офицер просто выполнял свою работу, да и, говоря откровенно, Эфир всё равно бы всё вспомнил, а тут ещё ему оказали поддержку. Поэтому он не видел причины, по которой Кэйа должен был просить прощения. Но нужно было принять решение, и Итэр выдал первое, что пришло ему в голову: — Я сам виноват в своей неосторожности, — следователь посмотрел на парня так, словно он сказал неудачную шутку, отчего смутившийся пациент поднял руки в защитном жесте и продолжил. — Но если вам так необходимо помочь мне, то просто навещайте меня иногда. Уверен, меня запрут здесь надолго, а скучное пребывание нужно как-то скрасить. Вы показались мне неплохим собеседником, да и следить за ходом расследования было бы неплохо. Кэйа растерянно провёл рукой по волосам, но, почувствовав прилив сил, он привстал со стула и, задорно улыбнувшись, весело воскликнул: — Хоть каждый день, мой друг! — Следователь с жаром пожал руку Итэру, но, посмотрев на настенные часы, он потерял весь запал. — О Семеро! Барбара скоро должна вернуться, а я не открыл… — В этом нет необходимости, офицер Кэйа. Щелкнул замок, и дверь с грохотом распахнулась, показывая стоящую в проёме Барбару, которая сложила руки на груди и осуждающе смотрела на следователя. Переведя взгляд с Кейи на пациента и увидев на его лице застывший немой вопрос, она лениво высвободила одну руку и небрежно смахнула мешающую прядку, ответив со сталью в голосе: — Я ожидала подобного исхода и поэтому взяла запасную связку. И да — у нас отвратительная звукоизоляция. Прошествовав в комнату и окинув её взглядом, она не увидела ожидаемого разрушения и разбросанных следов крови, отчего облегчённо выдохнула и устало потёрла переносицу, остановившись рядом с офицером. Итэр отвёл взгляд от Барбары и, посмотрев на следователя, лицо которого выражало практически всю гамму эмоций, его невольно пробило на звенящий смех, поэтому ему пришлось скрыть голову за подушкой, дрожа от беззвучного хохота. Заметив состояние парня, Барбара уже спокойным голосом обратилась к Кэйе: — Вижу, вы неплохо поладили, — она проговорила с тёплым одобрением. Задумчиво поправив воротник, врач продолжил. — Что ж, я не против предложения пациента, однако все нюансы мы решим позже. А пока, офицер Кэйа, прошу вас покинуть палату. Время для посетителей вышло. Растерянно кивнув на слова Барбары, Кэйа прошёл к выходу и на пороге, обернувшись к Итэру, махнул рукой и ободряюще улыбнулся. Ответил парень уже тихо прикрытой двери, при этом Барбара раздражённо фыркнула; «Не мог нормально попрощаться?». Тряхнув головой, чтобы прогнать лишние мысли, врач достала бланк и, присев на стул, начала заполнять необходимые поля для составления программы лечения. Под усыпляющий скрип шариковой ручки Итэр прикрыл глаза и провалился в спокойный сон. Осмотрев парня, Барбара спешно собрала все листочки и, выключив свет, тихо покинула палату, мысленно пожелав пациенту спокойной ночи. Три дня в больнице пролетели незаметно для Итэра. Пока Барбара удивлялась тому, что парень быстро шёл на поправку, Кэйа, как и обещал, ежедневно посещал палату пациента, принося с собой разные вкусности и информацию о продвижении дела. В первый раз следователь в шутку подарил парню бутылку полуденной смерти в знак извинения и чтобы за компанию отметить начало дружбы. Барбара, которая по чистой случайности решила проверить пациента по дороге и увидевшая, как офицер разливает напиток по пластиковым стаканчикам из-под кулера, ещё долго гонялась за удирающим по всему собору Кэйей. В конечном итоге она пригрозила запретить посещать палату Итэра, поэтому следователь смирился с поражением и поклялся приносить только те сувениры, которые одобрит сам врач. После неудачного покушения зверь залёг на дно, поэтому офицеру было откровенно нечего рассказать Итэру, но на последнем дне перед выпиской парня Кэйа, не забыв вернуть рюкзак из участка, подарил ему свой личный номер и попросил в случае чего звонить сразу на него, огибая бессмысленные вопросы оператора. Уже перед раздвижными дверями больницы Барбара нагнала парня и вручила ему сборник сочинённых песенок, которые должны поднимать настроение. На немой вопрос парня Барбара быстро ответила: « У врачей не всегда бывают удачные дни, но именно эта книжка помогала мне дальше улыбаться миру. Самой большой наградой для меня являются улыбки на лицах людей, которым я помогаю, поэтому мне будет приятно, если вы возьмёте это с собой. Я повзрослела, а вам будет в самый раз, причём здесь есть мой автограф!». Бережно положив сборник в рюкзак, Эфир в который раз поблагодарил врача и попрощался с мило смущающейся Барбарой. Порыв прохладного ночного ветра приятно врезался в лицо Итэру, растрепав его светлые волосы. Поправив налезшую на глаза кепку, парень достал из рюкзака телефон и направился к ближайшей станции метро, тихо насвистывая бодрую мелодию. В вечернее время, когда повсюду зажигаются фонари и опускается туман, а небо окрашивается в тёмные цвета, Мондштат становится по-настоящему прекрасным. Звонкие голоса уличных бардов, запах приготовленного цыплёнка в медовом соусе или свежесобранного букета сессилий, прилетевшее на нос семечко одуванчика, от которого невольно чихнёшь — всё это создаёт образ города свободы. Спустившись по широкой лестнице, Итэр замер недалеко от фонтана, на бортике которого сидел парень в смешном зелёном берете и тихо перебирал струны потёртой гитары правой рукой. Освещаемый тусклыми фонарями музыкант с закрытыми глазами едва слышно что-то бормотал себе под нос, скорее всего придумывая новую мелодию. Слабые всплески приносили покой в мысли и навевали вдохновение. В столь позднее время ожидать каких-либо проходящих мимо людей было глупо, поэтому рядом с ним не было ни раскрытого чехла, ни порванной кепки, ни пластикового стаканчика. Но Итэру казалось, что музыкант играл не ради заработка, иначе бы он не сидел допоздна без публики и в одиночестве. Отставив гитару в сторону, бард снял с головы берет и зачерпнул руками немного холодной воды, что освежить лицо и немного приободриться. В этот момент Итэр обошёл фонтан с другой стороны и, достав из кармана монетку, отработанными движениями подкинул её в воздух. После недолгого полёта мора попала точно в цель, упав прямо в отложенный головной убор парня. Умывшись, музыкант встряхнул руками и собирался обратно надеть берет, однако от слабого золотого отблеска в ткани он резво соскочил с бортика, и начал настороженно озираться по сторонам. Но лишь тихое журчание фонтана раздавалось в мирной тишине площади. Перейдя вместе с прохожими по пешеходному переходу, Итэру оставалось пройти вдоль дороги со стоящими в пробке автомобилями, однако, если судить по карте на телефоне, можно было сэкономить несколько минут, срезав по небольшому дворику на ближайшем повороте. Не предвещая ничего плохого, парень изменил свой маршрут, постоянно сверяясь с навигатором. Но подойдя к месту, где должен был проход к подземке, Итэр упёрся в глухой тупик. Ничего не понимая, он снова посмотрел на светящийся дисплей и на всякий случай постучал костяшками пальцев по телефону. Вдруг экран несколько раз моргнул и с низким писком отключился. Парень невольно вспомнил разговор со следователем, в котором Кейа упоминал возможность преступника мистическим образом отключать любые средства слежения при своём присутствии, однако все дальнейшие мысли Итэра прервало утробное рычание за его спиной. Пытаясь в сердцах отрицать очевидное, Эфир медленно обернулся назад, чтобы увидеть, как его давний знакомый злобно скалит зубы. Однако парень отметил существенное уменьшение существа в размерах, а его алые всполохи вместо глаз теперь походили больше на ссуженное красное свечение лазерной указки. Вдоволь насладившись видом застывшей жертвы, зверь со всей скоростью понёсся на парня, который в последний момент успел отскочить с траектории длинного прыжка монстра, прикрывшись портфелем от разъярённого взмаха когтистой лапы. Тварь влетела в груду мусора, когда рухнувший на больное плечо Итэр рывком поднялся с земли и рванул обратно к выходу. Под звон алюминиевых банок Эфир пулей вылетел из переулка и, в надежде на то, что зверь не будет преследовать его на людной улице, выбежал на привычную дорогу, однако все ожидания разбились вдребезги от криков немногочисленных пешеходов. На мгновение обернувшись, парень увидел, как зверь выскакивает из переулка и несётся прямо на него, не обращая внимания на сбегающих на проезжую часть людей. Отчасти обрадовавшись такому исходу, Итэр побежал дальше, резво огибая спешащих прохожих и, чуть не врезавшись в столб на повороте, изменил свой маршрут. Вместо того чтобы мчаться в сторону метро, парень решил ускользнуть на шоссе, надеясь сбросить преследователя там. Первую половину дороги Эфир преодолел без происшествий из-за красного цвета светофора, однако на правостороннем движении ярко горел зелёный. Перескочив каменный разделительный блок, парень хотел броситься дальше, но, услышав трение резины об асфальт, он на мгновение замер. Секунду спустя перед ним на всей скорости пронёсся автомобиль, отчего Итэр испуганно вжался в ограждение. Похоже, из-за мрака и тумана видимость упала до такого минимума, что водителям было невозможно различить силуэт парня при свете фар. Нервно поправив съехавшую кепку, Эфир рванул дальше, молясь всем Семерым, чтобы его не сбили на пути. Под яростные гудки тормозящих машин Итэр пересёк практически все белые прерывистые линии, однако преследователь не отставал; остановившиеся автомобили не спешили газовать, поэтому зверь мог стремительно сокращать дистанцию. Когда парню оставалось преодолеть последнюю дорожную полосу, на его маршруте из тумана показался грузовик, который ехал на всей скорости и не стремился снижать её. Пропустить машину Итэр не мог — собака уже дышала ему в затылок. Поэтому он, отбросив страх, понёсся вперёд на своём пределе. Водитель, понимая, что не успеет затормозить, крутанул руль влево, надеясь обогнуть самоубийцу. Грузовик слегка задел парня боком кузова и на полном ходе сбил преследователя, не оставив от него и мокрого места. От удара Итэра слегка развернуло, и он рухнул спиной на землю, чудом не ударившись головой при падении. В который раз за несколько дней парень практически смирился со своей смертью, но твёрдый асфальт под ладонями и вдыхаемый прохладный воздух доказывали, что он ещё не отправился на тот свет. Пребывая в прострации, Эфир невольно посмотрел на выходящие из-за тёмных туч звёзды. Но лежать так дальше было опасно — вдруг покажется ещё один спешащий водитель. Выдохнув, парень собрал остатки сил и устало поднялся на ноги, пошатнувшись от стрельнувшей боли в плече. Накинув лямку рюкзака на целое и махнув рукой растерянным прохожим, Эфир дошёл до бордюра и достал из кармана телефон, пытаясь его включить, чтобы позвонить на номер следователя. Дисплей на мгновение мигнул и сменился картинкой с перезагрузкой системы. В томительном ожидании Итэр свернул на безлюдную улицу, в надежде найти какую-нибудь телефонную будку. Парень успел пройти несколько метров, как на него из поворота вылетела бесформенная тень, которая очертаниями была похожа на какого-то карликового терьера. Но Итэр до конца не терял бдительности, поэтому и успел отскочить с траектории прыжка. Промахнувшись, зверь не смог приземлиться на лапы и проехался мордой по земле. Вскочив, собачка отчаянно залаяла, пытаясь вызвать страх у Эфира, который на всякий случай отошёл на два шага назад, но его желание бежать как можно дальше куда-то испарилось, оставив после себя лишь жалость к поверженному противнику. Подобрав с земли короткую ветку, Итэр попытался лёгкими взмахами отогнать от себя маленького зверька. Тот агрессивно зашипел и попробовал снова прыгнуть на парня, но, заметив за его спиной что-то, тихо заскулил и рванул от пешехода. Довольно улыбнувшись, Итэр отбросил прутик в сторону и собирался развернуться, как вдруг два размытых пятна пронеслись рядом с ним и быстро нагнали убегающую жертву. Отчаянно сопротивляясь, она до конца жалобно скулила, пока её не разорвали на куски, которые либо растворились в воздухе, либо оказались поглощены четвероногими монстрами. Когда всё было кончено, твари словно увеличились в размерах, а пары алых всполохов обратились к Итэру, руки которого с каждой секундой начинали дрожать всё сильнее. Парень в виде щита выставил перед собой портфель и от ужаса прикрыл глаза. Немного приблизившись к Эфиру, звери с рёвом рванули на него, чтобы растерзать следующую жертву, но прилетевшее из ниоткуда нефритовое копьё вонзилось в каменную брусчатку прямо перед когтистыми лапами монстров, отчего они резко отскочили назад. От внезапного звука Итэр невольно открыл глаза и увидел, как возникший из бирюзовой вспышки темноволосый парень пинком отправляет в непродолжительный полёт первого противника и, поудобнее ухватившись за появившиеся из снопа золотистых искр древко, резким движением лезвия быстро обезглавливает второго. Потеряв важную часть тела, тварь распалась на серый сгусток тумана, который струёй влился в камень на перчатке воина. Потеряв напарника, выживший зверь попытался сбежать, но ему не позволили. Совершив резкий выпад вперёд, парень мгновенно нагнал жертву и небрежными взмахами располосовал её на лоскуты. Последнее что видела тварь, это как бирюзовые глаза с отвращением смотрели в её собственные. Вздрогнув, Итэр пришёл в себя, словно сковывающий его тело лёд растаял. Осмотревшись, почтальон осознал, что пока на него никто не обращает внимания, он имеет все шансы сбежать незамеченным. Накинув лямку рюкзака на плечо, Эфир развернулся на каблуках и собирался как можно скорее покинуть проклятую улицу, однако остановившееся в сантиметре от его шеи лезвие копья не позволило ему сделать и шага. Время, казалось, остановилось, когда два парня посмотрели друг на друга, не смея пошевелиться. Итэр зажмурился и склонил голову в ожидании своей участи. Его сердце бешено стучало в груди, а поднятые руки постоянно пробивало мелкой дрожью. Вдруг случилось то, чего он совершенно не ожидал. — Открой глаза, смертный. — Едва слышно донеслось до Эфира. На мгновение растерявшись, парень покорно повиновался. Взглянув на медовую радужку Итэра, темноволосый кивнул своим собственным мыслям и небрежно отбросил в сторону копьё, которое мгновенно распалось на золотые искры. Сложив руки на груди, он тихо проговорил: — От смертных ожидаемо одни проблемы, — парень высвободил одну руку и устало потёр пальцами переносицу. — Но это переходит уже все границы. Пока воин глубоко задумался, Итэр ощутил, как хватка смерти спала с его горла, и, пребывая в недоумении, невольно задал самый глупый и неуместный вопрос в своей жизни: — А… ты к-кто? Темноволосый равнодушно проигнорировал слова парня, но вернулся в реальность из своих мыслей и холодно произнёс, взглянув прямо в глаза Итэра: — Если считаешь, что отделаешься лишь нападением пары щенков, то глубоко ошибаешься. Ты стал целью номер один среди этого сброда, и в этом отчасти виноват я, — воин немного склонил голову и, заметив растерянность на лице Итэра, продолжил.— Вижу у тебя много вопросов, но предлагаю тебе обсудить это в более спокойном месте. Я вернусь позже. Парень развернулся и собирался исчезнуть, однако негромкий оклик остановил его. — Стой! С самого появления темноволосого в голове Итэра вертелась одна мысль, которую парень никак не мог ухватить, однако после одной фразы всё сразу сложилось в один паззл. — Это ты спас меня в том переулке, да? — Мой ответ что-то изменит? — Вопросом на вопрос ответил воин. — Ты остался в живых — это главное. Бросив последнюю фразу, парень испарился в бирюзовой вспышке, оставив застывшего Итэра одного. В замешательстве он пытался понять смысл слов темноволосого, однако раздавшийся рингтон телефона перевёл внимание парня на себя. Спохватившись, Эфир достал из кармана мобильник и, не глядя на номер звонившего, взял трубку. — Доброго вечерка, Итэр, — донёсся до парня ласковый тон следователя, который не предвещал ничего хорошего. — Как у тебя дела? — И вам того же, офицер Кейа, — почтальон в страхе сжал телефон, надеясь, что его голос не дрогнет. — У меня всё в порядке. — … На мгновение установилась мёртвая тишина. Напряжение было настолько отчётливо, что его можно было резать ножом. Маленькие капельки пота стекали по вискам Итэра, который молился, чтобы время навсегда остановило свой ход. Вдруг образовавшееся безмолвие было разбито разъярённым голосом из телефона. — Открою тебе страшную тайну, Итэр… Сейчас у тебя НИЧЕРТА не в порядке! КТО вчера отказался от моего предложения подвезти до дома!? КТО обусловил это тем, что НЕ хочет отрывать меня от работы?! — От выкриков Кейи парень невольно зажмурился и отодвинул свой телефон подальше от уха. — СПАСИБО, Итэр, благодаря тебе я сейчас НЕ отрываюсь от работы, чтобы НЕ видеть на камерах, как ты НЕ убегаешь от убийцы и, как тебя НЕ сбивает машина на шоссе. — Но всё же обошлось? — Жалобно подал голос Итэр. — Уверен, вам не стоит отвлекаться на такие мелочи… — Другими словами ты хочешь сказать, что моя работа важнее ТВОЕЙ жизни?! — Было слышно, как следователь со злости ударил по чему-то твёрдому и надавил на педаль газа. — Ты мог умереть, Итэр! И если бы это случилось, то представь КАК это отразилось бы на людях, которым ты дорог! Тебе никто не объяснял, что ставить себя ниже других это путь в никуда? — Я понял вас, офицер Кейа. — Итэр грубо перебил следователя. — Вы меня где-то подберёте? Кейа заметил резкий перевод темы, но решил не давить дальше на парня. — …Выйди обратно к шоссе. Я заберу тебя там. — Спасибо, офицер Кейа, — холодно поблагодарил Итэр и сбросил звонок. Парень положил телефон в карман куртки и покинул паршивую улицу. Откровенно говоря, Итэр устал от беготни, какой-то мистики и бессмысленных укоров. За эти несколько дней он насытился этим по горло, и единственное что ему хотелось, так это прийти домой, рухнуть в кровать и забыть всё случившееся как страшный сон. Повернув, Итэр увидел, как у бордюра стояла белая полицейская машина, а к её дверце прислонился Кейа в рабочей форме и что-то быстро печатал в телефоне. Оторвавшись от экрана, он окинул взглядом побитого парня и спокойно спросил: — Тебе нужно в больницу? — Нет, — соврал Итэр, стараясь не показывать, насколько сильно болит у него плечо. Ничего не ответив, Кейа глубоко вздохнул и открыл заднюю дверцу, приглашая парня внутрь. Приземлившись на мягкое сиденье, Итэр расположился так, словно он был на диване, и подложил под свою голову рюкзак в виде подушки. Пока Кейа садился за руль и выезжал на дорогу, Эфир прикрыл глаза и прибывал в состоянии полудрёмы. Во время пути следователь не проронил ни слова, но иногда поглядывал на парня через зеркало заднего вида. На полицейской машине можно было использовать выделенную полосу, поэтому дорога не заняла много времени. Тихо подъехав к безликому переулку, Кейа разбудил сопящего Итэра и открыл двери. Покинув автомобиль, сонный парень направился к родному подъезду, однако на протяжении всего пути чётко замечал следующую за ним бесцветную тень. Поднявшись по отбитым ступенькам, Итэр рассеянно махнул рукой в пустоту переулка и ключом открыл дверь со стёртым номером. Холл встретил парня привычным запахом сырости и отсутствием нормального освещения, отчего навернуться с маленькой лестницы и свернуть себе шею — вполне реальная возможность. Нервно поправив воротник, Итэр практически наощупь нашёл путь к лифту и нажал на кнопку вызова. Послышался противный звук скрежета металла о металл, а после недолгого ожидания стальные дверцы со скрипом раскрылись, приглашая парня войти. Зайдя в кабинку, Эфир случайно задел пустую стеклянную бутылку, отчего она выкатилась из лифта и, соскочив с края, разбилась на мелкие осколки где-то вдалеке. Устало вздохнув, Итэр нашёл на панельке пластинку с номером своего этажа и слегка надавил на неё. Громко хлопнули створки, а где-то наверху снова заревел двигатель. Блёклый жёлтый свет был намного ярче, чем в холле, поэтому парень обернулся к маленькому зеркалу и взглянул на своё отражение. Три дня в соборе явно пошли Эфиру на пользу, однако не смогли окончательно поправить его от синяков под глазами и бледности кожи. Итэр хотел рассмотреть себя получше, но лифт резко вздрогнул, отчего лампа с мутным стеклом на мгновение мигнула, а серые дверцы распахнулись. Прохромав по коридору, почтальон отпёр квартиру старым ключом и вошёл в прихожую, закрыв за собой дверь. Щёлкнул переключатель, однако потолочная лампочка так и не зажглась. Обречённо покачав головой, парень нащупал на тумбочке помятый коробок, положенный там специально для таких случаев. Чиркнула последняя спичка, и лицо Итэра озарилось слабым светом. Отыскав на полке спиртовку, Эфир поджёг фитиль и снял обувь. Старый картуз повис на стальном крючке, а рюкзак расположился в пыльном углу. В однокомнатной квартире царил полный беспорядок, но у парня не было сил, чтобы разобрать все разбросанные листы бумаги и комплекты одежды на стопки в шкаф или на стол. В маленьком окне было видно, как по тихой улице проезжает полицейская машина. Поставив рядом импровизированный светильник, парень рухнул на пустой футон и достал телефон. Безразлично смахнув пару пропущенных звонков от следователя, Итэр быстро просмотрел десяток сообщений из рутины класса, где лишь вскользь упоминается его имя, и остановился на чате с единственным лучшим другом, в котором он интересуется самочувствием парня. Отправив короткий ответ, Эфир устало отложил телефон в сторону и, накрывшись тонким пледом, повернулся на бок. Немного посмотрев на пляшущее пламя, Итэр затушил тлеющий фитиль и закрыл глаза. Комнату снова охватил мрак, а парень в который раз почувствовал, что вместе со слабым язычком пламени внутри него потухло что-то ещё.