Ваше Величество

Дни правления Гаара считал в основном скучными. Приёмы, военные советы, суды, проблемы граждан. Пиры его раздражали, а плотские утехи давно наскучили. У королевы последние пять лет любовники сменялись один за другим и, к собственному спокойствию, король даже знал их поимённо. На репутацию это, благо, не особо влияло: ну какой правитель ныне не имеет венец из изменных рогов? На дружеских приёмах правители даже шутили, у кого они больше. А Гааре было безразлично — он женился по расчету и, получив наследника, к жене стал проявлять, вместо показной официальной теплоты, холодность выдержанно-уважительную. Супруга не жаловалась: она была умной женщиной и изначально не рассчитывала на нежность и страсть, пусть не могла не влюбиться в красавца-короля. Их отношения больше походили на дружбу и, спустя десять лет брака, для обоих в этом было больше преимуществ, чем недостатков. Хотя было то, что одинаково расстраивало королевскую чету вне зависимости от того, что они испытывали друг к другу: болезненность наследного принца. Мальчик рос слабым, часто болел и едва ли дюжину раз покидал пределы замка. Здоровье любимого сына было, пожалуй, единственным, что действительно волновало короля. Хотя, безусловно, к положению в стране Гаара тоже был далеко не холоден. Войны его государство не вело ещё со времён правления отца, но без войск обойтись не представлялось возможным. Жителям особенно западных окраин непрестанно грозили нападения монстров из Тёмного леса, что служил естественной преградой от других стран. А потому боевая подготовка велась в лагерях на нерушимой основе. Западные земли были прекрасные, плодородные и опасные. Там, в основном, проводились сражения, оттуда, чаще всего, приходили сильнейшие войны. И там же было множество целебных мест. Когда принцу исполнилось восемь лет, Гаара решил, что его мальчик достаточно окреп для дальнего путешествия и, под защитой хорошо подготовленного отряда, они отправились на лучший западный источник, что только был известен в стране. Нападения чудовищ там случались почти ежедневно, но какого же было удивление короля, когда его бравые рыцари в страхе разбежались от огромного скорпиона, покусившегося на открытую площадь гостиницы, где как раз находились королевские особы. Испугаться за себя и сына его величество, впрочем, не успел — прежде, чем тварь сделала хотя бы шаг в их сторону, на оградной стене появился молодой человек в кожаных доспехах и одним точным ударом срубил монстру голову. — Ваше Величество, — незнакомец слегка поклонился и, стряхнув с меча дымящуюся фиолетовую жижу, спрыгнул на землю. — Вы не пострадали? Его насмешливый взгляд, брошенный на оставленные сбежавшей охраной копья, говорил красноречивее любых слов. — Нет, — убедившись, что сын, восторженно рассматривающий приближающегося человека, в полном порядке, король обратился к парню: — Кого мне благодарить за наше спасение? — Шинки, Ваше Величество, — сократив расстояние до разрешённых трёх метров, воин преклонил колено, опустив меч на землю. — Я охраняю эту гостиницу. — Наёмник? — Гаара с интересом осмотрел его: высокий, статный. Доспехи пусть и кожаные, но добротные. В целом ухоженный, насколько возможно для воина, и опрятный. Давний шрам от чьих-то когтей, располосовавший его правую щёку, лишь добавлял образу внушительности. — Да, Ваше величество. — Папа, — обычно молчаливый, особенно при незнакомцах, принц проявил необыкновенную активность рядом со спасителем. Завладев вниманием родителя, мальчик умоляюще посмотрел на него. — Я тоже об этом подумал, — тепло улыбнулся Гаара, без слов поняв просьбу сына. Снова обратился к Шинки: — Не желаешь ли присоединиться к королевской страже? Моей охране, как видно, не хватает ни дисциплины, ни мастерства. — Почту за честь, Ваше Величество, — дрогнувший голос выдал удивление парня. Искренность и простота королю были по душе. Он убедился, что сделал верный выбор. — Начинай прямо сейчас. — Можете быть спокойны, Ваше Величество, — Шинки с разрешения поднялся, убрав оружие в ножны. — Этот вид редко нападает чаще раза в день. — Хорошо знаете местных тварей? — Гаара вернулся к прерванному купанию. Против обыкновения, ему хотелось продолжить разговор. Новоиспеченный страж был простолюдином, да и впечатляющие убийства на глазах случались у короля не впервые, но общество парня он (как и сын) находил приятным. — Вырос здесь, Ваше Величество, — воин забрался обратно на стену, культурно смотря в противоположную от двора сторону. — Родителей убил один из таких Сткопов. — Сирота, значит. — Король ощутил волну застарелой тоски: он сам давно остался без родителей. Матушка погибла вскоре после его рождения, а Отец на войне, когда принцу едва исполнилось пятнадцать. Он решил сменить тему, не прерывая разговор: — Жена будет выбирать новый дом? Или сам определишься? — Мне много не надо, Ваше Величество, — грустно усмехнулся в ответ парень. — Всегда жил один. Уточнить «почему» не позволила пристыженная охрана, наконец-то осмелившаяся вернуться. Гаара холодно послал их прочь, по-королевски грозно уведомив, что все они уволены, лишены жалования и будут сосланы из столицы. И пусть благодарят, что их не отправили на плаху.

***

Оставшиеся дни правитель с принцем провели в компании Шинки. Особенный восторг от присутствия воина выказывал мальчик, впервые за всё время заинтересовавшийся оружием и монстрами. По возвращению в замок король посмотрел на взаимодействие сына со стражем ещё пару недель и назначил парня в личные учителя наследнику, предварительно посвятив его в рыцари. Резкое продвижение какого-то молодого удальца не могло не поднять недовольство в рядах королевской стражи. Но мало кто из возмутившихся смог достойно продержаться в поединке против Шинки. Выиграть — ни один. Его мастерство поразило старших рыцарей, и они куда охотнее, чем охранники, приняли молодое дарование в свои ряды. Принц обожал Шинки. Всюду бегал за ним хвостом, никогда не пропускал занятия и, вместе с завидным упорством постижения науки фехтования, стал гораздо меньше болеть. Бесспорно, залогом здоровья стало и частое посещение источников (куда, бывало, король отпускал сына одного в сопровождении любимого учителя), но физические упражнения и вдохновлённость героем тоже играли немаловажную роль. Наследник креп день ото дня, что грело его отцу душу. Не могла не приметить столь яркую фигуру, объявившуюся во дворце, и королева. Однако, к вящему удивлению её супруга, Шинки список любовников не пополнил. Более того, из-за деликатного разговора, почему парень отказал, возник совершенно иной, неожиданный для обеих сторон, роман. — Неужели моя супруга недостаточно хороша для тебя, Шинки? — насмешливо поинтересовался Гаара, когда в рабочем кабинете они остались одни. К тому моменту прошло больше полугода, как воин служил королю, и об особенностях отношений главной пары страны парень кое-что знал. — Её Величество восхитительная, удивительная, прекрасная женщина. Страж замолчал, и король вскоре с недовольством повернулся к нему, вынужденный задать дополнительный вопрос: — Но? — Я служу Вам и Принцу, Ваше Величество. Гаара отложил перо, которым заполнял бумаги, и окинул рыцаря колючим взглядом. — Тебе нужно моё разрешение? — Даже будь оно у меня… — его голос звучал всё тише. Шинки опустил голову и отвёл взгляд. Правитель, уже готовый разозлиться, был сбит с толку смущенным поведением, крайне не присущим такому бравому воину. — Я не стал бы, Ваше Величество. — Ты… что же… — мысль о верности и преданности в случае с Шинки была бы логичным оправданием. Он был строг к себе и окружающим, дисциплинирован и весьма неплохо знал дворцовый этикет, пусть и вырос в деревне. Но, признаться, королю больше хотелось бы услышать иное объяснение. — Не ведёшься, даже если перед тобой самая дивная дама? То, что парень после этих слов не посмел поднять на своего властителя взгляд, подтвердило догадки мужчины. — Не ожидал от тебя. Гаара развернулся в кресле, подняв руку и вальяжно приложив палец к виску. Сам он не сказать, чтобы был любителем мужчин. Скорее пол партнёра ему был безразличен. Совсем другое дело — душевная близость, которой с законной супругой им так и не удалось достичь. И, пусть Гаара особо и не искал ей замену, иногда было слишком уж тоскливо по вечерам. А Шинки нравился ему. Он был отстранённым, но не холодным. Молчаливым, но всегда говорил, когда это было нужно, и на удивление точно подбирал слова. Рыцарем восторгался принц, и было видно, что Шинки в радость заниматься с наследником престола. Страж не был навязчивым или наглым, лишь спокойным и рассудительным. Гордым, но не настолько, чтобы не смолчать, когда кто-то пытается его спровоцировать. Идеальный рыцарь. Верный, достойный слуга своего повелителя. Парень с первых дней привлекал короля — и внешностью, и характером, и поведением. Но, до сего дня, Гаара не признавался даже себе, что хотел бы узнать его ближе. — Тогда, — мужчина медленно поднялся, — раз королева тебе не по нраву. — Приблизился, заставив парня вытянуться и нервно сглотнуть. — Что на счёт короля? — В-ваше В-величество… — рыцарь едва не поперхнулся воздухом, когда Гаара поднял руки, и, притянув к себе, властно поцеловал. — Так есть, всё же, то, в чём ты не умел, — отстранившись, властитель усмехнулся. Шинки боялся пошевелиться. Он медленно-тяжело дышал, выглядя при этом ошарашенным, но счастливым. — Придёшь ко мне в покои, как уложишь спать принца, — как ни в чём не бывало, мужчина сел и вернулся к работе. — Да, Ваше Величество, — поклонился парень, наконец-то придя в себя. — Конечно, — шёпотом добавил он, медленно отступая к двери. — До вечера, Ваше Величество, — и, отдав честь, скрылся в коридоре.

***

Опыт с мужчиной у короля, к вероятному удивлению абсолютного большинства его подданных, не сказать, чтобы большой, но был. Молодость, глупость… всякие безумства случались на ранних королевских пирах. Хотя, стоит заметить, Гааре всегда доставалась ведущая роль. Но с Шинки быть сверху он совершенно не желал. Мужчине хотелось, чтобы парень его ласкал, ухаживал за ним, пробовал понять, без подсказок, что нравится королю. Потому что единственного поцелуя оказалось достаточно, чтобы понять — из парня выйдет нежный любовник. — Хотя куда такие запросы к неопытному ягнёнку, — вслух рассмеялся над своими мыслями король. — Всё придётся показывать самому. И как же это оказалось приятно. Рыцарь был большим и горячим. Прикосновения его пальцев с загрубевшей от обращения с мечом кожей слегка царапали, гоняя по телу толпу сладких мурашек. Шинки быстро учился и внимательно слушал каждый вздох, каждый жест, каждый стон. Такого короля он не осмеливался представить себе даже в самых смелых мечтах. И от осознания, что это реальность, у парня кружилась голова. Он был влюблён и до безумия рад, что Гаара ему ответил. Пусть он так и не осмелился спросить.

***

Жизнь Шинки до встречи с королём была полна лишений. Смерть родителей на его глазах. Долгая болезнь старейшины и изгнание из деревни. Пара беглых рыцарей научили его выживать и обращаться с мечом, а потом подставили так, что он на месяц попал в тюрьму едва окрепшим подростком. Парнишку ждала бы смертная казнь за чужие грехи, если бы не первое, тогда ещё косвенное, спасение от Гаары: дело каким-то чудом попало к королю и он приказал расследовать всё тщательнее, что, в итоге, привело к поимке истинно виновных. В гостиницу Шинки попал, когда случайно спас владельца от монстра по дороге в родные края. А потом, спустя три года, наконец-то увидел его величество. С первого же дня он был пленён Гаарой. Его красотой, голосом, станом, властью. Даже тем, как он заботится о сыне. Король представлялся ему восхитительным, неповторимым, идеальным. Прекрасным во всём. Многогранным, пусть иногда и слишком заносчивым и по-правительски гордым. Чем дольше Шинки находился рядом с ним, тем сильнее стража тянуло к властителю. Тем невыносимее становилось осознание, что он желает этого мужчину. Предложение её величества рыцаря удивило — он не думал, что достоин внимания столь высокой особы. Особенно в подобном плане. И, пусть на доли секунды, но его сердце сковал неподдельный ужас, когда Гаара спросил, почему слуга отказал его супруге. Но он не мог согласиться. И поскольку знал, что не сможет стать парой. И, конечно, от того, что был верен королю. Да, более всего прочего, потому что только самого властителя и полюбил так, как только может один человек полюбить другого.

***

— Я хочу, чтобы ты всегда был рядом, — назначая Шинки своим первым рыцарем, произнёс король. — Защищай меня, моего сына. Моё королевство… — …и люби, — позже, в тот же день, в едва расправленной постели, добавил он. — Так, как умеешь только ты один. — Да, Ваше Величество.

***

Об их отношениях, пусть не сказать, что они особо скрывались, во дворце знала только дражайшая супруга. — Теперь, знаешь ли, мне почти не обидно, — за приватным завтраком как-то заметила она, хитро смотря на мужа. — От чего же? — Гаара выгнул в лёгком удивлении тонкую бровь. — Моя женская гордость не страдает, раз ты выбрал не даму, — она помолчала, изучая пейзаж за окном. — Хотя от того, что это Шинки, мне слегка грустно. — Рад, что тебе не удалось сделать его своим, — парировал мужчина самодовольной улыбкой. — Я старалась! — её величество наигранно всплеснула руками. — А ты взял и увёл от меня всех лучших мужчин. — Всех? — Первого рыцаря, себя. Даже моего родного сына! — Принц сам волен решать, сколько общаться с тобой, — Гаара рассеянно отмахнулся. — Я не ограничиваю его в этом. — Он всегда больше любил тебя. — Ему, как будущему королю, это только во благо. — Знаю. — Она вздохнула, заканчивая спектакль. — Хотя надеюсь, что сын не будет похож ни на тебя, ни на меня. — Твоя правда. Королева уже собралась уходить, когда решилась на последний вопрос: — Ты расскажешь ему? — О Шинки? Женщина кивнула. — Не сейчас. Может быть позже. — Никогда? — Если он станет достаточно взрослым. Для этого. Он не врал. Они оба дорожили вниманием и любовью принца. Но подробности личной жизни далеко не то, что полагалось бы знать наследнику престола. Тем паче, что юноше хватало переживаний за отца и учителя, когда те отправлялись с войсками оттеснить монстров. Шинки, по счастью, был сильным. Умелым, мастером меча и бывалым воином. Для обоих — для отца и для сына — было радостью, когда первый рыцарь возвращался с поля боя без новых ранений. И с улыбкой преклонял колено, говоря: — Я вернулся, Ваше Величество.