Венок прощальных обещаний

После необычных обстоятельств нашего знакомства, меня никак не покидала мысль о том, что все произошло якобы специально и очень давно. Казалось, что в один прекрасный момент вселенная дала мне этого человека, пожала плечами и сказала: «Дальше уж сама как-нибудь». А наша встреча почудилась мне давней лишь потому, что Баджи вёл себя так, будто мы знакомы ещё с пелёнок, а наши семьи являются закадычными друзьями детства. Буквально позавчера этот ураган ворвался в мой класс и в своей привычной манере похлопал меня по плечу со словами «я тут узнал, что ты вместо английского выбрала французский, поэтому теперь, считай, мы одноклассники по одному предмету». По его яркой улыбке даже сразу и не поймёшь, задумал что или это он искренне? В тот день я ещё задалась вопросом, откуда он это узнал, но долго думать не пришлось, так как Макото спалилась ровно в ту же секунду, как я бросила на неё удивлённый взгляд. — Ну прости, — она в примирительном жесте похлопала в ладоши и опустила голову, будто боясь встретиться с моей реакцией. — И зачем? — я скептически подняла бровь и уселась на соседний стул, чтобы послушать увлекательную историю о том, с каких пор моя лучшая подруга вдруг стала предателем. Мои выводы были небезосновательны. Например, неделю назад, когда я была в столовой и стояла в очереди за божественным круассаном, мой новоиспечённый друг галантно предложил мне свой, точно такой же круассан, видимо, чтобы я не стояла в очереди. На все мои возможные отказы прилетал один ответ: «Не понимаю, в чем проблема? Ты же любишь их». Тогда меня такое заявление шокировало, и я тут же пришла к выводу, что кто-то наглым и осторожным образом предоставляет ему информацию. Поскольку о круассанах знала только Макото, то детективные способности не понадобились. — Все уже наслышаны о том инциденте у бассейна. Джу, он мало того, что спас тебя, так ещё и пытается узнать о тебе чуточку больше. Разве не прелесть? — моя подруга очень любит читать драматичные рассказы о школьной влюблённости с первого взгляда, поэтому я сразу смекнула, к чему она ведёт. — О-о-о не-е-ет, даже не думай, — я постаралась по-быстрому смыться и прекратить допрос, так как предчувствовала, что сейчас допрашивать начнут уже меня, но жестокая реальность опять дала о себе знать в тот момент, когда Макото схватила меня за край пиджака. — Это же так романтично! — Скорее банально, и я не думаю, что здесь есть какой-то романтичный подтекст. А вообще, я была полностью в порядке и помощь мне не требовалась! — Требовалась, не требовалась…какая теперь разница! Главное результат, а он виден на лицо, — если бы я могла экранизировать свою историю, то уверяю вас, сейчас около моей подруги были бы миллионы желтых искр, а глаза ее излучали солнечный свет. — Слушай, не то чтобы для меня имела значение его жизнь, но ведь сразу понятно, что он отпетый хулиган. Редко появляется на занятиях, а если и появляется, то как солдат с боевыми ранениями. А мне тяжело общаться с такими свободными телом и духом людьми, потому что… — Потому что ты сама такая же, — Макото прервала меня, продолжая размышлять о чем-то своем, а затем ее глаза заискрились как-то совсем особенно, и я уже напряглась, — А откуда это ты знаешь, что он на занятиях редко появляется? Мы же в разных классах. Ах, небось втихую следила, ты такая хитрая, Джу! — Я? Следила? — малозначимый факт обо мне: поскольку кожа у меня настолько бледная, что ненароком можно шутить про вампиров, то любой румянец будет заметен так же, как если на белый лист попадёт вишневое варенье. Обычно я в такие моменты стараюсь прикрыться руками, но с подругой это делать все равно бесполезно, — Не говори глупостей, я просто… — Просто что? — она прищурилась и пододвинулась поближе. — Короче, мне тоже была интересна причина его такого странного поведения, и в один из дней я хотела застать его в классе, но его одноклассник сказал, что он не частый гость на уроках, — отмазки придумывать смысла не было, поэтому пришлось говорить всё как есть. Да, во мне играл лишь интерес, не более того. Приобретённая недоверчивость всегда любила есть мне мозги чайной ложечкой, и во всех поступках людей искать некий подвох, поэтому, дабы успокоить свои и без того напряженные нервные клетки, я решила действовать быстро и прямо. Однако, это хулиганьё как обычно, само того не замечая, обошло меня на три уровня вперёд, и потому я осталась с той же головной болью и нерешённой проблемой. Поскольку больше я в себе не смогла найти сил повторно заявиться в его класс, то пришла к решению любого здравомыслящего человека — забить на это болт и надеяться, что само как-нибудь рассосётся. Только вот не рассасывалось: если мы случайно сталкивались в коридоре, столовой, спортивном зале или в школьном дворе, Баджи очень громко и демонстративно кричал мое имя, махая приветливо рукой. Изредка мог даже подойти и задать какие-то малозначимые вещи по учебе. Как правило, в эти моменты все взгляды были направлены прямо на нас, что меня очень смущало и в то же время бесило. Только вот это ещё цветочки по сравнению с тем, что, оказывается, Баджи для представительниц женского пола считается весьма привлекательным, и это тоже доставляло проблемы. Соглашусь, конечно, есть в нем что-то особенное, что заставляет даже меня пытаться поддерживать беседу, не переходя черту, но воспринимать его как объект обожания…нет уж, увольте. Слишком дикий и своенравный. Многие девушки будут со мной не согласны в этом вопросе, именно поэтому на каждой перемене происходит налёт на мою парту.

***

— Слушай, а ты давно знакома с Баджи?

***

— Ой, а вы разве не ходите вместе домой после учебы?

***

— Я сразу поняла, что вы давние друзья.

***

— Познакомишь нас? Можем дойти до дома вместе.

***

— Меня как-то он тоже спас от местных бандитов, я была так впечатлена!

***

Видимо, их святая вера в то, что мы с Баджи лучшие друзья, основывалась лишь на том, что только со мной из девушек он так приветливо здоровался, а вот от остальных как-то пытался скрыться. Такое обстоятельство меня тоже напрягало, но по крайней мере они считают нас друзьями, а не парой. Хоть какой-то плюс. В общем, в моей жизни все перевернулось с ног на голову с появлением этого человека, и я планировала решить все одним заходом. Так как послезавтра начинаются первые занятия по французскому языку, то именно там я и узнаю ответы на все интересующие меня вопросы. — Я все выясню послезавтра, — я слегка улыбнулась и уже направилась к своей парте, как спиной почувствовала сосредоточенный взгляд на себе, — Я все тебе расскажу сразу же после французского! — Юху-у, — Макото выпустила меня с цепкого зрительного контакта и тоже занялась своими делами.

***

Я ни одного ещё урока не ждала так, как сегодняшнего французского. Как только я зашла в класс и быстро окинула его взглядом, то нужного мне урагана не обнаружила, зато заметила, что одиночные парты преподаватель поставил близко друг к другу, образовав двухместные. Дойдя почти до самого конца аудитории, я таки нашла полностью свободную парту и включила режим ожидания. К счастью, ждать мне долго не пришлось, потому что за минуту до звонка в кабинет вбежал Баджи и сразу приметил свободное место около меня. Впрочем, такой исход был мне даже на руку. — Хэлло, — он начал нервно копаться в своей школьной сумке, шелестя бумажками на весь класс. — Мы на французском, вообще-то, — иногда даже у меня от его непосредственности появлялась улыбка на лице. — А, точно. А на французском это…стой, не говори, я знаю! Бомжур, — парень настолько был уверен в правильности своего ответа, что, как только это выдал, продолжил ковыряться в сумке. — Бонжур, — настроение и правда поднималось от таких диалогов, я даже в какой-то момент забыла, что от него хотела. — Ха? А я как сказал? — он в привычной манере нахмурил брови и развалился рядом на стуле, — Одолжи листик. — Слышалось мне, что у тебя там их целая куча, — я взглядом указала на его сумку, в которой он ковырялся на протяжении пяти минут. — Они мятые. Ну же, быстрее! Учитель уже зашёл. Ладно уж, смилуюсь. Я аккуратно оторвала чистый лист из своей тетради и вручила ему. Он принялся сразу же на нем что-то записывать, поэтому я из чистого любопытства глянула на красивую надпись «французский. лист № 1». — А номер зачем? — я не сразу поняла логики. — Как это зачем? Черт, — поскольку сказано это было во весь голос, парень тут же запнулся и продолжил уже шепотом, — Я как потом по-твоему буду различать их? Я слегка наклонилась в его сторону и тоже прошептала: — Написал бы тогда «урок 1», вместо «лист». Так же понятнее будет. На меня уставились ошарашенные карие глаза, в которых кто-то включил лампочку. — То-о-очно! А ты смышлёная, не зря я тебя выбрал, — он взял ручку и принялся переделывать ровно так, как я сказала. — В смысле меня выбрал? — Четвёртая парта! — раздался звонкий голос учителя, — Я вам не мешаю? Оставшееся время пришлось сидеть тихо. На первом занятии все казалось элементарным: мы разбирали алфавит, пробовали освоить произношение звуков на французском, преподаватель прочёл с учебника небольшой диалог двух приятелей, а затем перевёл его. Правда, мой сосед по парте находился будто в каком-то своем мире: когда очередь произносить звуки алфавита доходила до него, то мне приходилось пару раз тыкать его в бок, а потом показывать на какой букве мы остановились. В тетради он что-то написал, но для меня это было больше похоже на заклинание, так как весь алфавит и транскрипции он поместил в одно длинное предложение, с которым я понятия не имею, что будет делать. Наконец, осталось записать домашнее задание и можно расслабиться. — Домашнее задание будете выполнять в парах, — в этот момент наши взгляды с Баджи встретились и диаметрально отличались друг от друга. Мой был удручённый, а его вот вполне воодушевленный, — Ваша задача составить небольшой диалог, похожий на тот, что я вам перевёл. Узнайте хобби друг друга, интересы, увлечения и составьте вопросы. Можете брать готовые вопросы с учебника, если совсем туго будет. К ним подготовьте ответы. На следующем занятии по-очереди будете задавать друг другу вопросы с листа и отвечать. Мне важно именно произношение, поэтому можете над каждым словом написать транскрипцию. Увидимся через три дня. В классе моментально стало шумно: все начали копаться в своих сумках. Я же приросла к стулу намертво. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, насколько Баджи Кейске плевать на учебное положение дел. Я тоже не была ярым фанатом учебы, однако за табелем успеваемости следила. — Когда тебе будет удобно встретиться? Эй, Джу. Я с тобой разговариваю. АЛЕ! — А? — голова показалась мне чугунной, поэтому я кое-как подняла ее. — Не слышишь что ли? — в ту же секунду я учуяла ярко выраженный запах кока-колы и бензина, а мой лоб защекотала угольная отросшая челка, — Я говорю… Как только я смекнула, насколько близко находится Баджи к моему лицу, то тут же вскочила со стула, как ужаленная. — Слышу, слышу. Завтра могу, в принципе, или не могу…или, да чтоб тебя! — в голове была какая-то каша, — Точно, есть разговор! — я быстро запихнула все школьные принадлежности в сумку и схватила Кейске за рукав, таща за собой из кабинета. Шёл он вполне послушно, учитывая то, с какой скоростью и порывом я неслась по всему коридору в сторону лестницы аварийного выхода. Когда мы оказались на месте, я смогла выдохнуть и сформулировать в голове все интересующие вопросы. — Перегрелась что ли? — парень прислонился к ближайшей стене и засунул руки в карманы брюк, ожидая очередной моей внезапной выходки. — Это я у тебя должна спрашивать. Сначала это твоё странное поведение, затем фразочки по типу «выбрал тебя». Как мне это понимать? Баджи задумчиво потирал подбородок, будто у него там борода по колено, как у какого-то деда, а потом хмыкнул себе под нос. — Не знаю, что там с моим поведением не так, но по поводу «фразочки» могу сказать, что я сразу понял, насколько ты смелая и смышлёная. Не подумай только, что я решил тобой воспользоваться из-за твоего табеля в школе, просто…аргх, сложно объяснить, — Кейске прикрыл ладонью лоб и стал потирать уже его. — Скажи мне как есть, — никогда не любила ходить вокруг да около, но старалась разговаривать как можно мягче, чтобы не спугнуть дикого кота. — Помощь мне твоя нужна, короче, — он повернул голову в сторону, стараясь скрыть челкой лицо, из-за чего слышно его было ещё хуже. — Можешь говорить громче, а не себе под нос? — чтобы лучше его слышать, я сделала пару шагов вперёд и, видимо, зря, так как меня тут же оглушили. — Помогай мне изредка с учебой, иначе меня точно на второй год оставят! — он тут же осекся и стал говорить тише, — Прошу…тебя. В моей голове в этот момент запели сверчки. Ответ был настолько лёгок и искренен, без каких-то подтекстом и недоговорённостей, что я неожиданно для самой себя рассмеялась, этим ставя в неловкое положение собеседника. — Эй…ты, ты че ржешь?! — Прости, я просто не понимала, почему ты такой любезный со мной с момента нашей встречи, а ответ был на поверхности. — При чем тут любезность? — Баджи в недоумении изогнул бровь, — Стой! Это ты че, сейчас меня подлизой назвала? Мое отношение к тебе никак не связано с учебой! Я вообще о твоих оценках вчера только узнал. Тут уже удивилась я. Кажется, брюнет от закипающей злости уже начал скрипеть зубами. — Тогда почему ты…со мной так себя ведёшь? А с другими девушками по-другому? Мне кажется, много кто согласился бы помочь те… — Дело не в этом, — Кейске выдохнул и посмотрел в глаза нечитаемым взглядом, — Я чувствую, что ты равна мне. До тебя я никогда не дружил с девушками, потому что не понимал, как к ним найти подход, как не воспринимать их слабыми. Мне приходилось подбирать слова или…не знаю, подавлять себя, что ли. А ты не такая, как они. Поэтому, кроме пацанов, ты мой первый равный друг. И только к тебе я могу обратиться с такой просьбой, — он прикрыл глаза, улыбнулся и нервно почесал затылок, — Пацаны мне в этом не помощники. Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как Баджи закончил говорить, но мне показалось, что целая вечность. Вокруг будто выключили все звуки и я погружалась в вакуум из собственных мыслей и непонятных ощущений. Телом я была все на той же лестничной площадке, а вот сознание наотрез отказывалось воспринимать реальность. Мне с детства утверждали, что такие вещи как любовь и дружбу нужно непременно заслужить. Мои родители были уверены, чтобы человеку было позволено любить, чтобы его могли назвать другом, он должен долго и усердно трудиться и чуть ли не бетон зубами грызть, дабы его чувства заметили, а не отвергли. Это было негласное правило, которое существовало в моей семье долгие-долгие годы.

***

— Никто не будет рядом с тобой просто так. Просто потому что ты — это ты. Твоя задача вцепиться в человека и всеми силами доказывать ему, насколько ты нужна в его жизни.

***

В моём сознании не укладывалось, как Баджи так открыто может считать нас друзьями, когда знает меня от силы недели две. Даже за эти две недели мы обменивались стандартными фразами, а не душевными беседами. Как он может принять меня лишь потому, что я — это я? Неужели, все бывает настолько просто и прозрачно? — Мы же…знакомы-то всего ничего, — я опустила взгляд в пол, уже готовясь услышать какую-нибудь колкую фразу, подтверждающую теорию моих родителей. — Ха? О чем это ты? Я с первой встречи понял, что ты хорошая. Не нужны года, чтобы понять, много гнили в человеке или нет вовсе. У меня все друзья классные, я их тоже с первой встречи выбрал, — когда я подняла взгляд на его лицо, то в глазах Кейске, при упоминании о друзьях, зажегся тёплый огонек, — Вот удастся мне ещё парочку крутых друзей найти, и уже можно создать целую банду! — Прости меня, — восхищённый взгляд тут же стал удивленным, и я решила воспользоваться его шоком, — Я подумала о тебе в плохом свете, поэтому приношу свои извинения. И, да, я помогу тебе тем, чем смогу. — Договорились, — брюнет широко улыбнулся и в качестве «договора» протянул мне руку, которую я неловко пожала. Ладонь у него была немного влажная, но тёплая, моя же сухая и холодная, — А, ты мне так и не ответила. Что там насчёт встречи завтра и домашнего задания? — Я свободна после уроков. — Замётано.

***

В квартире предательски громко тикали часы, а лунный свет казался слишком ярким на фоне мрачной осенней ночи. Город словно поставили на паузу, оставив только шелест листьев и завывание холодного ветра. Мои ноги тяжелым грузом свисали с кровати, а взгляд был направлен в потолок. В голове крутилась лишь одна мысль: «Понял ли ты, что именно в тот день меня впервые приняли настоящей?».