Что мы просим

Нил знал, что тренировка будет дерьмовым шоу, но то, к чему он готовился, и то, что он получил, были двумя совершенно разными вещами. Он входит в дверь вместе с Эндрю, Кевином, Аароном и Ники. Большинство остальных уже внутри, но Эллисон и Рене отстают от группы Эндрю на три минуты. Ваймак хлопает в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Кевин обещал сегодня показать вам всем довольно причудливую работу ногами, и я ожидаю, что каждый из вас приложит все усилия. Джостен, возьми свой блокнот. Я хочу, чтобы вы делали заметки о том, кому и где нужно совершенствоваться. — тренер ждет мгновение, прежде чем взмахнуть перед ними руками — Тогда продолжайте. Команда разделяется между раздевалками, Нил следует за другими мужчинами, потому что он держит свой блокнот под своим снаряжением на дне своего шкафчика. Джек — единственный, кто разговаривает, но, похоже, он не обращается ни к кому конкретно. Нил изо всех сил старается не обращать внимания на первокурсника и вводит комбинацию своего замка, а затем тянется за блокнотом. Джек становится все громче, и Нилу просто хочется выйти из раздевалки, но он заставляет себя не спешить, заставляет себя закрыть и запереть свой шкафчик. Он делает пару шагов, прежде чем слова Джека наконец пробиваются сквозь защиту Нила. — …только потому, что красавчик немного пострадал? Нил не знает, о чем говорил Джек, и ему все равно. Он замирает, у него перехватывает дыхание, кровь приливает к ушам, когда он тупо смотрит на Джека. Симпатичный мальчик, симпатичный мальчик. — Ты такой хорошенький малыш для бывшего игрока. Эндрю смотрит на Нила, но Нил его почти не видит. Он едва замечает, когда Эндрю набрасывается на Джека и быстро наносит ему два удара подряд — один раз, чтобы вывести из равновесия, а второй раз, чтобы сбить с ног. Он выхватывает нож прежде, чем кто-либо еще успевает среагировать, а затем Аарон хватает его, и Кевин встает перед ним. Мэтт хватает Джека за руку и тащит его из комнаты. Нил ничего из этого не замечает. — Жаль, что кто-то оставил шрамы на твоем хорошеньком личике. Но у тебя все еще есть эти губы и эти глаза, правда, красавчик? — эти слова. Он уже их слышал. Нил не может дышать. Он падает на колени, хватаясь за грудь и пытаясь втянуть воздух. Раздается крик, и Нил вздрагивает, а затем еще один, и он замыкается в себе. Закрыв лицо руками, Нил качается вперед. Давление на задней части его шеи увеличивается. — Прекрати это. — Перестань сопротивляться, красавчик. Это будет только больнее. В глубине его горла нарастает крик, который он отчаянно пытается сдержать. Но он не может остановить свои пальцы, превращающиеся в когти на лице и тянущиеся вниз по щекам. — Твои красивые глазки открыты? Я бы не хотел, чтобы ты что-нибудь пропустил. — Держу пари, что твои прелестные губки очень хорошо смотрелись бы, обернутые вокруг моего члена. — Нил. Нил! — его хватают за запястья и выдергивают. Его тело реагирует, набрасываясь, но кто-то толкает его и следует за ним вниз, держа одной рукой за запястья, а другой открывая глаза. — Посмотри на меня, идиот. В этом голосе слышится паника. Нил моргает, открывая глаза, и сразу же натыкается на карий взгляд, от которого не может отвести взгляд. Паника все еще поглощает его, пожирает. — Ты мой, красавчик. — Останови это, — хрипит Нил, его горло горит от крика, который он не хотел выпускать. Эндрю подтягивает Нила в сидячее положение, и Нил позволяет Эндрю крепко сжать его запястья. Его дыхание все еще слишком быстрое, но достаточно глубокое, чтобы это можно было считать дыханием. Кровь стекает по щеке Нила. Эндрю хватает Нила за подбородок, и Нил следует его движению. — Посмотри на меня… Если я здесь, это значит, что ты в безопасности, верно? Никто больше не причинит тебе вреда, Нил… Нет, я серьезно. Посмотри на меня… — его хватка усиливается — Нил Абрам Джостен. Ты принадлежишь мне. Ты помнишь, что это значит? Слова Эндрю почти такие же собственнические, как «ты мой», но смысл и эмоции, стоящие за ними, такие разные. Нил кивает. — Что это значит? Глаза Нила закрываются, и он позволяет голосу Эндрю поглотить его. — Это значит, — шепчет Нил, — что я под твоей защитой. — Чертовски верно. Это значит защищать тебя и от самого себя тоже. — паника исчезла из голоса Эндрю, и Нил почти убежден, что ему это померещилось. — Я продолжал ждать, — говорит он, открывая глаза, чтобы посмотреть на Эндрю, который еще не полностью переоделся и которому не хватает практики — Той ночью я… я все ждал, когда ты появишься. Эндрю моргает, глядя на него. — Это необоснованное обвинение. — Я тебя ни в чем не обвиняю, — говорит Нил и чувствует, как его сердце начинает биться медленнее. Его дыхание начинает становиться легче — Я просто говорю тебе. Это было то, что… вот что помогло мне пройти через это. Я держался, потому что ждал тебя. Я думал, что в любую секунду ты выйдешь из-за угла и вытащишь меня оттуда. Мне просто нужно было продержаться достаточно долго, просто нужно было подождать еще одну минуту, еще одно горячее дыхание на моей шее, еще один голос, говорящий мне, какой я красивый, еще один болезненный толчок… Он закрывает глаза и вырывается из объятий Эндрю. Нил никогда не слышал, чтобы в раздевалке было так тихо. — Зачем ты мне это рассказываешь? — голос Эндрю звучит осторожно, осторожно ровно. Нилу требуется мгновение, чтобы убедиться, что слова произнесены правильно. — Потому что даже мысль о тебе может сохранить мне жизнь. И хотя он недостаточно устойчив, чтобы двигаться, он хватает свой блокнот и встает на ноги, оставляя Эндрю в раздевалке заканчивать переодеваться.