Что мы просим

К тому времени, как они добираются до общежития, Нил уже закрылся. Он не хочет ни о чем говорить, он просто хочет свернуться калачиком в своей постели и перестать думать. Эндрю заглушает машину и ведет его внутрь. Нил идет последним, поэтому он видит, как Эндрю продолжает подниматься по лестнице на крышу, и в какой-то момент Нил подумывает о том, чтобы не идти за ним, но отбрасывает эту мысль, как только она возникает. К тому времени, как Нил подходит, Эндрю уже сидит, берет предложенную сигарету и закуривает. Ему приходится обхватить фитиль ладонью, чтобы ветер не сжег ее слишком быстро. — Я хочу сыграть еще один раунд, — говорит Эндрю, стряхивая пепел через край. Нил напрягается, но Эндрю не ждет его — Меня изнасиловали четыре разных приемных брата. Одному из них действительно нравилось задыхаться. Нил замирает. Он понятия не имеет, как даже начать реагировать на это. Он борется с тем, чтобы у него не отвисла челюсть, умудряется удержаться от того, чтобы сказать Эндрю, что это ужасно и что ему жаль, что Эндрю пришлось пройти через это. Эндрю не искал жалости, когда говорил это. Он пытался скрыть суровую правду, так что у Нила не было другого выбора, кроме как ответить своей собственной. Эндрю спрашивает: — Сколько их было? , — прежде чем Нил успевает по-настоящему разобраться в том, что ему только что сказали. Нил колеблется. — Как ты узнал? — Это ты помнишь? Потому что это травма, а во время травм наш разум либо отключается, либо хранит идеальную копию всего на жестком диске. Ты пережил слишком много травм, которые тебе нужно было запомнить, чтобы начать блокировать дерьмо сейчас. Подтянув колено, Нил кладет на него подбородок и стряхивает пепел с сигареты. — Их было пятеро. — Подряд? Нил кивает. — В какой-то момент я вроде как перестал это чувствовать. Это было больно. Это больно. Но это было действительно ошеломляюще, и через некоторое время я просто оцепенел. Эндрю поджимает губы. — Они проверили тебя на ЗППП, верно? — Да. ВИЧ вернулся чистым. Пятница — самое раннее, что я узнаю об остальных. — Хорошо. На мгновение над ними воцаряется тишина. Нил думает о том, какой вопрос задать Эндрю, но он еще не знает, насколько глубоко ему хочется копаться в личной жизни Эндрю. Он подносит сигарету к лицу и смотрит, как тлеют угли. — Когда ты отправишься за Прустом? Отсутствие реакции со стороны Эндрю могло означать что угодно. — Как ты думаешь, что я делал, когда провел те выходные в одиночестве в Колумбии? Нил вздрагивает, поворачиваясь лицом к Эндрю. — Ты убил его? Эндрю морщится и тушит сигарету. Он тянется за другой, и Нил наблюдает, как он закуривает и делает длинную затяжку. — Нет, — наконец говорит Эндрю, откидываясь назад и поддерживая себя свободной рукой — Ичиро приводил в порядок свои концы, помнишь? Пруст был незаконченным делом. Ветер почти уносит горечь в тоне Эндрю. На это нечего сказать, поэтому Нил тянется за другой сигаретой и прикуривает ее от последних угольков своей нынешней. Он перебрасывает окурок через край крыши. — Теперь твоя очередь, — говорит он. — Я в курсе. Эндрю изучает Нила, как будто может найти идеальный вопрос, спрятанный где-то в его коже. Он садится вперед, положив предплечья на колени. — Что сейчас запрещено? Их вопросы не имеют ограничений, поэтому Нил знает, что Эндрю говорит о чем-то другом. Ему требуется несколько минут, чтобы понять, что Эндрю говорит о теле Нила. — О. Нил на самом деле не думал об этом. «Пределы» и «Эндрю» на самом деле не сочетаются в одной и той же мысли. Он пожимает руку и тяжело выдыхает. — Ну, я имею в виду, очевидно… — он жестикулирует, и Эндрю кивает, чтобы показать свое понимание — Я не хочу ничего делать, пока не получу результаты. Я не хочу подвергать тебя риску. — Жизнь — это риск. — Я не собираюсь делать это более рискованным — Нил на мгновение смотрит на Эндрю — Не… не называй меня хорошеньким — он вздрагивает, сжимая кулак так сильно, что ногти впиваются в ладонь — Я не знаю, что еще — он медленно разжимает кулак — Есть вещи, которые могут быть проблематичными, но я имею в виду… это ты, так что все может быть хорошо. — Не думай, что все будет хорошо. Если ты так решительно настроен на то, чтобы это всегда было «да», расскажи мне все. Нил не уверен, насколько это справедливо, так как Эндрю никогда не говорил Нилу, где находятся все его проблемные зоны. С другой стороны, все тело Эндрю, похоже, является проблемной зоной. — Один из них… — Ты мой, красавчик. Нил зажмуривает глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании, потому что одной панической атаки сегодня было достаточно. Он чувствует, как его трясет, и бросает сигарету, чтобы закрыть лицо руками. Пальцы обхватывают его запястья, гораздо нежнее, чем раньше. Очень, очень медленно тяжесть опускается на бедра Нила. Свободный круг пальцев вокруг его запястий никогда не пытается отвести руки Нила от его лица, и Нилу требуется еще мгновение, прежде чем он опускает руки по бокам. Он открывает глаза и видит Эндрю Миньярда, известного бездушного мудака, осторожно сидящего на коленях у Нила и смотрящего на него сверху вниз с неприкрытой интенсивностью. — Тебя там нет, — говорит Эндрю и протягивает руку, чтобы провести пальцами по синяку на скуле Нила, а затем по царапинам, которые нанес себе Нил — Ты здесь, со мной, менее чем в футе от падения с двух этажей — он проводит большим пальцем по нижней губе Нила, надув ее, прежде чем отпустить. Нил кивает, его мозг все еще зациклен на том факте, что Эндрю сидит у него на коленях. Это очень трудная вещь — думать о прошлом. — Что они с тобой сделали? — подсказывающий голос Эндрю не звучит мягко; Нил не думает, что это было бы возможно. Но Эндрю тоже не слишком резок с ним. В его глазах есть терпение, которое превращается в понимание, чем дольше Нил смотрит на него. — Один из них, — он прочищает горло, — один из них не переставал трогать мои волосы, гладить их, дергать за них, опускать мою голову — Нил начинает дрожать — Другой продолжал водить ногтями по моей спине. Он столько раз царапал «мое» на моей коже, что я думал это будет навсегда — даже он слышит, каким глухим стал его голос. Эндрю не комментирует и не подталкивает Нила к продолжению, когда очевидно, что ему есть что сказать. Нил не может перестать прокручивать события в голове, его глаза расфокусированы, он смотрит куда-то мимо руки Эндрю. — Все они удерживали меня. Большинство из них справлялись самостоятельно. Ты видел синяки. — тыльная сторона его бедер, бицепсы, лопатки, шея, бедра — Один из них был недостаточно силен, а остальные помогли мне спуститься. Они продолжали трогать себя и трогать меня и… они смеялись. Им было весело. Нил чувствует, что его может стошнить, но Эндрю обхватывает рукой шею Нила сзади и тянет его вперед. Нил не уверен, как долго они так сидят, Эндрю успокаивающим весом на бедрах Нила, лоб Нила на плече Эндрю, но когда они наконец двигаются, суставы Нила затекают.