Что мы просим

Эндрю заставляет Нила сесть за свой стол после тренировки и сделать домашнее задание. Нил жалуется, а Эндрю игнорирует его. Кевин пошел домой с Ваймаком, поэтому Эндрю запирает дверь и идет в спальню, чтобы присесть на подоконник и покурить. Нил был счастлив после прогулки с Эллисон. Счастье даже близко не подходило к его нормальному уровню радости в команде, но все равно было заметно. Эндрю провел всю тренировку рассеянным и озлобленным, беспокоясь о том, что Нил был один в гостиной, смотрел старые игры и делал заметки, злясь на себя за заботу. Почему его это волнует? Какое ему дело, если у Нила случилась паническая атака, когда он был один в гостиной? Эндрю пытается вспомнить кого-нибудь еще, на кого ему было бы наплевать в такой же ситуации, и у него ничего не выходит. Так почему же Нил так важен? Он выбрасывает окурок сигареты в окно и возвращается в гостиную. Линия плеч Нила напряжена, но звук, который он издает, звучит разочарованно, а не тревожно. Эндрю возвращается на кухню за пивом и пакетом карамельного попкорна, а затем усаживается в мешок с фасолью и включает телевизор. — Серьёзно? Нил смотрит на Эндрю через плечо. Эндрю включает телевизор погромче и игнорирует его. Нил возвращается к своей домашней работе, а Эндрю открывает свое пиво и начинает есть попкорн. Нилу требуется всего пять минут, чтобы встать, выключить телевизор и встать перед Эндрю. Эндрю небрежно откидывается назад и, моргая, смотрит на Нила. — Я вообще то смотрел — Правда? Эндрю слышит вызов, но не отвечает, и Нил достаточно злится, чтобы загладить свою вину. — Что? — огрызается он, свирепо глядя на Эндрю сверху вниз — В чем твоя проблема? Я тебя сегодня вообще не видел, а потом, как только я тебя вижу, ты прилагаешь все усилия, чтобы игнорировать меня. Эндрю смотрит на него, не мигая, и наблюдает, как Нил опускается на колени. — Что я сделал? О нет, нет, нет. Это обман. Ненависть Нила к самому себе всегда побеждает в его битвах с Эндрю, и Эндрю ненавидит это. Он отворачивается и откладывает свое пиво и попкорн в сторону, пытаясь придумать, что сказать, что действительно имело бы смысл вслух. — Это потому, что я поехал в Колумбию без тебя? Наступает пауза, и Эндрю сопротивляется тому, чтобы повернуться и посмотреть. — О — наконец тихо произносит Нил, и это дарит ему откровение. Эндрю этого не хочет. Он не… — Эндрю — Нил придвигается ближе. Эндрю поворачивается к нему. — Да или нет? В какой-то момент Нил начал этим пользоваться. Эндрю не помнит, когда это началось. Он не помнит, когда Нил впервые решил сделать первый шаг вместо Эндрю. Он помнит, что это было похоже на возвращение домой, что было для него странным ощущением, поскольку у него никогда не было дома. Он помнит прикосновение большого пальца Нила за ухом Эндрю, и он помнит свое собственное бедро, зажатое между ног Нила. Но там нет ни даты, ни метки времени, ни места. Эндрю моргает. — Да. Нил медленно наклоняется вперед, и Эндрю видит нерешительность в каждой линии тела Нила. Они находятся в точке взаимопонимания; оба они точно знают, что означает согласие и почему это так важно. Нерешительность Нила касается их обоих, и это заставляет Эндрю ненавидеть это меньше. Вес рук Нила, лежащих на насыпном мешке, достаточно велик, чтобы Эндрю бросил на них быстрый взгляд. Нил останавливается. — Все еще да? — Все еще да, — отвечает Эндрю, оглядываясь на широко раскрытые голубые глаза Нила, в которых наконец-то появился огонек после стольких дней, когда они были тусклыми, плоскими и такими безжизненными. Нил наклоняет голову, и сначала их лбы соприкасаются, а затем их носы, и их дыхание смешивается, и Эндрю собирается вылезти из кожи вон от того, насколько это медленно и нерешительно. Но он ждет. Нил инициировал, Нил должен довести дело до конца. И он это делает. Нил прижимает их губы друг к другу, и Эндрю наклоняет голову, чтобы лучше рассмотреть. Он приоткрывает губы, когда это делает Нил, и тихий звук, который издает Нил, — это что-то совершенно новое. Эндрю мгновенно зацикливается на этом, отчаянно желая услышать это снова. Он скользит руками под рубашку Нила вверх по животу, и когда дыхание Нила прерывается, Эндрю пользуется преимуществом и кусает Нила за губу, используя эту хватку, чтобы снова втянуть его в поцелуй. Все еще не получая того, чего он хочет, Эндрю убирает руки, а затем скрещивает руки за головой и шеей Нила, притягивая его ближе, почти теряя равновесие. Нил спохватывается и бурчит что-то, что могло быть раздражением. Эндрю что-то шипит в ответ, но слова срываются с языка Нила. Эндрю прекращает целоваться, чтобы отдышаться, но не отстраняется и не позволяет Нилу отстраниться. — Ты представляешь угрозу, — тихо говорит Эндрю, и Нил усмехается одними губами. — Тебе не нужно ревновать к Эллисон, Эндрю. — Я не ревную. Нил кусает Эндрю за губы. — Лжец.