Что мы просим

— Нил, посмотри на меня. Нет ничего, чего Нил хотел бы больше, чем раствориться в себе, кроме, может быть, бегства. Да, беги. Он хочет убежать. Черт, ему нужно бежать. Он напрягается, чтобы двигаться, глаза еще даже не полностью сфокусированы, но ему не нужны глаза, чтобы бежать, ему просто нужны ноги и легкие, и он может оставить все остальное позади. Чья-то рука сжимает его горло и прижимает к стене. Воздух с трудом покидает его легкие, и он моргает широко раскрытыми дикими глазами, пока они не находят Эндрю. — Успокойся. Прямо сейчас. Тебе не разрешается бежать. Ты меня понимаешь? Нил кивает, и Эндрю прищуривает глаза. — Я понимаю, — говорит Нил, его кадык подпрыгивает от давления руки Эндрю. Эндрю отпускает его, и Нил на дюйм отстает от стены, его колени ослабли и не хотят поддерживать его. Нил делает глубокие вдохи, отчаянно желая, чтобы они были более ровными. — Мы должны вернуться внутрь. Ему не особенно хочется возвращаться внутрь, но они не могут просто оставить остальных здесь, и Нил отказывается портить им вечер, утаскивая их подальше от напитков. Кевин, скорее всего, уже очень пьян. Эндрю наблюдает за Нилом, а Нил смотрит в ответ. Наконец Эндрю говорит: — Хорошо, — и ведет его обратно внутрь. Нил видит гнев Эндрю, и Эндрю не совсем пытается его скрыть. Все внутри клуба кажется слишком медленным. Нилу кажется, что все смотрят на него; он чувствует их взгляды, точно так же, как чувствует мишень, нарисованную Ичиро у него на затылке. Все смотрят на него. Все знают. Нил садится за стол, прежде чем осознает это, и Эндрю ставит перед ним напиток. Нил убирает его обратно и не пробует на вкус. Он оглядывает стол. Кевин ушел. Аарон направляется к бару. Ники потягивает красочный напиток, выглядя как полный беспорядок. — Мне так жаль, Нил, — говорит Ники, когда замечает, что Нил смотрит на него. Нил начинает понимать, почему Эндрю не такой большой поклонник этого слова. Извините. Все сожалеют, но никто не понимает. Эндрю понимает до некоторой степени, но не это. Нила эксплуатировали, и он не знает, кто именно. Он дрожит, и отчасти это от страха, а отчасти от гнева. Упершись лбом в стол, Нил закидывает руки за голову и пытается успокоиться. — Куда делся Кевин? — спрашивает Эндрю скучающим голосом, но Нил сомневается, что Эндрю так быстро забыл о своем гневе. — Туалет. Я думаю, его тошнит, — отвечает Ники. Нил слышит, как на стол ставят поднос, и, подняв глаза, обнаруживает, что Аарон вернулся. Даже не взглянув на него, Аарон ставит перед Нилом рюмку водки и стакан с виски на три пальца. Не уверенный, должен ли он благодарить Аарона или нет, Нил опрокидывает водку обратно и запивает ее глотком виски. Он не уверен, что переживет сегодняшний вечер без того, чтобы не случилось еще чего-нибудь ужасного. Теперь это его жизнь, верно? Просто одна дерьмовая вещь за другой, еще одна ужасная вещь поверх всех остальных ужасных вещей. — Мы проведем здесь ночь? — спрашивает Аарон, опрокинув рюмку. Нил смотрит на Эндрю, который приподнял бровь. — Конечно, да. Я не понимаю, почему мы должны отклоняться. Кроме того, тренер сказал, что кампус прямо сейчас купается в прессе. Лучше держать обоих звездных нападающих подальше от этого беспорядка, пока ничего не прояснится, — Эндрю отпивает из своего стакана виски, — Так что давай, напивайся, танцуй, целуй красивых людей. Я соберу вас, когда придет время уходить. Это то, что они делают. Ники допивает свой напиток и запивает его рюмкой, а потом уходит. Аарон ждет еще немного, с любопытством наблюдая за Эндрю, а затем тоже исчезает. Кевин не возвращается к столу, но Нил видит его немного позже в баре, предположительно покупая себе напитки. — Завтра они все будут чувствовать себя как в аду, — комментирует Эндрю, проследив за взглядом Нила. — Я сейчас чувствую себя как в аду, — бормочет Нил. Эндрю резко оборачивается и пристально смотрит на Нила. Должно быть, правда застала его врасплох. Нил действительно чувствует себя дерьмово. Полное гребаное дерьмо. — Как мне это исправить? — спрашивает Нил, и он точно знает, какой у него тихий голос, и он точно знает, насколько близок к тому, чтобы заплакать, — Как… как мне встать после этого? Он запускает пальцы в волосы и тянет, и на мгновение чувствует асфальт на своей щеке, на груди. Эндрю хватает стул Нила и притягивает его ближе. Но Эндрю не трогает Нила. Он просто наклоняется ближе и рычит ему на ухо: — Ты хватаешься за что-нибудь, чтобы твоя тяжелая задница не упала, и позволяешь мне тащить тебя обратно. Нил опускает руки и поворачивается, чтобы посмотреть на Эндрю, и они действительно всего в дюйме друг от друга. Есть гнев, который Эндрю скрывал. Это горит в его карих глазах, прочно закрепленных в сжатых челюстях. — Они этого не переживут, — говорит Эндрю с сильным ядом в словах. Несмотря на это, Нил слышит то, чего Эндрю не сказал. Мужчины, изнасиловавшие Нила, не выживут, но Нил выживет.