Что мы просим

Уже почти два часа ночи, когда Эндрю ведет всех в дом. Он говорит Нилу принять душ, и Нил послушно уходит, чтобы сделать это. Эндрю поддерживает Кевина, и бросает его на диван, когда может, улучив момент, чтобы снять обувь, схватить ведро и поставить его рядом на всякий случай. Аарон уже ушел, когда Эндрю оборачивается, и Ники медленно пробирается в свою спальню. Эндрю запирает входную дверь и снимает обувь, прежде чем пройти по коридору в ванную. Он стучит. — Нил? — Я в порядке. Голос Нила достаточно тверд. — Поднимайся наверх, когда закончишь. Эндрю уходит, когда Нил хмыкает в ответ. Эндрю моется в ванной наверху, где нет душа, но мыла и мочалки вполне достаточно. Он не хочет, чтобы сегодня вечером пахло, как в клубе. Он не хочет чувствовать давление тел или липкое ощущение сухого алкоголя на своей коже. Нил подходит, завернутый в полотенце, с другим, свисающим с его плеч, чтобы прикрыть грудь. — Я не хотел надевать это обратно, — говорит Нил, и Эндрю знает, что он имеет в виду. Эндрю указывает на комод. — Рубашки сверху. Нижнее белье внизу. Пижамные штаны тоже внизу, если они тебе нужны. Нил закрывает за собой дверь и подходит, чтобы натянуть одежду Эндрю. Нил и Эндрю достаточно близки по размеру, чтобы одежда сидела удобно. Эндрю включает лампу у кровати и заползает внутрь, чтобы лечь у стены. Нил выключает основное освещение и следует за ним. — Я не хочу об этом говорить, — говорит Нил, ложась — Я даже еще не знаю, что я чувствую по этому поводу. Эндрю знает, как напряжены плечи Нила, и больше всего ему знаком взгляд Нила. Исчез проблеск света, который был у Нила после похода по магазинам с Эллисон. Эндрю скучает по этому. Это не Нил, это оболочка Нила. — Тебе не обязательно говорить об этом, — говорит Эндрю, устраиваясь на кровати — Выключи свет, будь добр. Нил послушно переворачивается и выключает лампу. Комната погружается в полную темноту, и Эндрю лежит неподвижно, закрыв глаза, но он не может заснуть. Однако через несколько минут дыхание Нила выравнивается, и Эндрю рад этому. Он кипит в тишине, позволяя своей ярости накатывать на него снова и снова. Он хочет спать и знает, что должен, но не может перестать думать об убийстве каждого последнего человека, который прикасался к Нилу. Он не может перестать представлять лицо Ичиро после того, как Эндрю выпотрошит его. Нил ерзает на кровати и громко сопит, что вытаскивает Эндрю из его собственной головы. Его глаза привыкли к темноте; небольшое количество света, пробивающегося по краям занавесок, освещает пространство ровно настолько, чтобы можно было видеть. Нил лежит на боку, отвернувшись от Эндрю, и он свернулся калачиком, дрожа. Нил снова всхлипывает, и Эндрю думает, что на этот раз он может разобрать слова, но он не уверен. В чем он уверен, так это в том, что Нил не проснулся. — Нил, — говорит он мягким голосом, надеясь, что Нил достаточно близко к поверхности сна, чтобы ему не пришлось прикасаться к нему. Эндрю узнает кошмар, когда видит его, и он предпочел бы разбудить Нила, прежде чем Нилу придется пережить что-нибудь ужасное. Но Нил только сильнее сворачивается калачиком и снова хнычет. На этот раз у Эндрю нет сомнений в том, что говорит Нил. — Мне жаль, — скулит Нил. — Нил, — Эндрю пытается снова, немного громче. Он не хочет прикасаться к Нилу, пока нет. — Эндрю, — говорит Нил, и на мгновение Эндрю надеется, что Нил проснулся, но эта надежда умирает при следующих словах Нила — Мне так жаль, Эндрю. В груди Эндрю возникает давящее чувство, и он не знает, что это такое, но ему это не нравится, и Нилу нужно проснуться, потому что его так сильно трясет, что кровать ходит ходуном. Пытаясь избежать спины Нила, Эндрю вместо этого касается руки Нила. Нил кричит и набрасывается, и Эндрю едва успевает блокировать удар, который Нил наносит ему. — Прекрати это. Это я. Нил, это Эндрю, ты в безопасности, прекрати это. Нил без сил падает на кровать и начинает рыдать. Эндрю боится, что Нил слишком сломлен, чтобы прийти в себя. Он не хочет, чтобы Нил менялся, он хочет вернуть прежнего Нила, но он боится, что Нил, которого он знал, умер в переулке, и это то, что от него осталось, пытаясь собрать себя воедино. Эндрю этого не примет. Нил может изменить свою личность, сменить имя и цвет волос, но Эндрю не позволит ему измениться настолько, чтобы он исчез. — Могу я включить свет? — спрашивает Эндрю. — Нет, — отвечает Нил, и Эндрю улучает момент, чтобы оценить, что Нил снова знает свои пределы. Эндрю успокаивает то, что Нил говорит нет. — Могу я прикоснуться к тебе? Вместо ответа Нил поворачивается лицом к Эндрю и протягивает руку в темноте, чтобы провести пальцами по обнаженным рукам Эндрю. Эндрю отвечает тем же, его кончики пальцев скользят по коже Нила. — Почему ты извиняешься? — спрашивает он. Нил не прекращает двигаться, но и отвечает не сразу. — Потому что я не хотел заставлять тебя проходить через это, — говорит он после долгой паузы — Я знал… Я знал, что ты поможешь мне пройти через это, и я знал, что это вернет воспоминания о… — он обрывает себя, и Эндрю чувствует, как его бросает в дрожь — Я втянул тебя в это, и он причиняет тебе боль через меня, и мне жаль. Эндрю хочет сказать Нилу, чтобы он не сожалел об этом. Он хочет сказать Нилу заткнуться и вернуться в постель, чтобы Эндрю мог справиться с этим, когда он не злится. Вместо этого он спрашивает: — Можно я тебя поцелую? — Да, — отвечает Нил, и отчаянный звук тянет Эндрю вперед в темноте. Нил на вкус как зубная паста Эндрю, и Эндрю придвигается ближе, а Нил подвигается вперед. Эндрю берет руку Нила и кладет ее себе на талию, и даже когда Эндрю дрожит, он запускает пальцы в волосы Нила и слегка сжимает. Рука Нила сжимается, как и рука Эндрю, пока Нил не оставляет синяков, а Эндрю, вероятно, вырывает волосы. Они не перестают целоваться, находя друг друга в темноте, держась за что-то теплое и настоящее, заставляя друг друга переживать и справляться с чем-то ужасным, чтобы исцелиться от этого, и все это в безопасности горячего поцелуя. Нил прерывает поцелуй первым, задыхаясь, и шепчет: — Прости. Эндрю говорит: — Я знаю, — и снова целует его.