Что мы просим

Эндрю настоял на том, чтобы Нил по-прежнему позволял своим товарищам по команде провожать его на занятия, и Нил не сопротивлялся, несмотря на то, что они оба знали, что Нилу снова становится лучше, когда люди за его спиной. Эндрю подумал, что, возможно, Нил согласился, потому что знал, что это заставит Эндрю чувствовать себя лучше. Эндрю до сих пор не совсем уверен, что об этом думать, но было приятно не беспокоиться все время о Ниле. Сегодня среда, так что Эндрю встречает Нила с его последней пары и идет с ним к общежитиям. Они в дружеском молчании прокладывают путь сквозь толпу студентов. Они даже не миновали пруд, когда Нил внезапно останавливается и поворачивает голову. Эндрю останавливается и наблюдает, его тело напряжено. Грудь Нила вздымается, плечи напряжены, руки дрожат. Его глаза широко раскрыты от законного, пронизывающего до костей ужаса. — Нил. Эндрю произносит его имя как команду и подходит к нему, хватая за подбородок, чтобы заставить их взгляды встретиться. — Что случилось? Нил сглатывает, борясь за воздух и слова. Эндрю видит, что Нилу нужно бежать, поэтому Эндрю сжимает руку в толстовке Нила, чтобы удержать его на месте. — Я слышал их, — шепчет Нил, и это признание заставляет что-то щелкнуть в Ниле — Эндрю, — говорит он, хватая Эндрю за рукав — Я слышал их. Они только что были здесь. Они были здесь, они были… Нил начинает учащенно дышать, а Эндрю хватает его за шею и опускает голову вниз. Его тело напряжено, и он осматривает толпу, пытаясь понять, сможет ли он выделить кого-нибудь, кто может представлять потенциальную угрозу, любого, кто слишком долго смотрит на Нила. Хватка Нила смещается, чтобы обхватить предплечья Эндрю. — Не уходи, — выдыхает он. Эндрю подавляет свое разочарование и растущее желание вонзить нож кому-нибудь в горло, крепче хватает Нила и оттаскивает его от толпы, прежде чем толкнуть его и встать перед ним на колени. — Нил, посмотри на меня, — говорит Эндрю, но Нил этого не делает. Эндрю хватает Нила за подбородок, и Нил отдергивается, вздрагивая и наклоняя голову. Эндрю немедленно отпускает Нила, хотя он напряжен и готов схватить Нила, если Нил решит сбежать. Эндрю требует огромных усилий, чтобы его голос звучал спокойно и все еще громче, чем у массы студентов вокруг них. — Нил, все в порядке. Послушай меня, хорошо? Тебя там нет, и они тебя больше не достанут. Никто никогда больше не прикоснется к тебе, если ты этого не захочешь. Ты в безопасности, Нил. Невозможность прикоснуться к Нилу, прижать его к земле чем-то твердым приводит в бешенство. Эндрю так привык к тому, что может схватить Нила сзади за шею и прижать его к себе, прижать к себе, что не знает, что делать теперь, когда он не может. Нил дышит слишком часто, и пальцы Нила впиваются в землю, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Эндрю отказывается паниковать, он отказывается. Но это не значит, что он действительно знает, как с этим справиться. — Иногда ты должен отдавать, прежде чем сможешь взять. Би однажды сказала ему это. Эндрю ненавидит совершать скачки веры и ненавидит уступать, но если это означает вернуть Нила, то он это сделает. — Пожалуйста, — говорит Эндрю, и это обжигает, ему больно, но он продолжает — Нил, пожалуйста, посмотри на меня. Это занимает мгновение, но Нил наконец что-то замечает, и он поднимает глаза. Эндрю дрожит почти так же сильно, как и Нил, но дыхание Нила немного замедляется, когда их взгляды встречаются. — Ты сказал… Нил замолкает. Он все еще выглядит так, словно находится где-то в другом месте, застрял в прошлом, его глаза остекленели и затравлены, но он смотрит на Эндрю и пытается заговорить. — Почему? — Могу я прикоснуться к тебе? — спрашивает Эндрю вместо ответа. Нил медленно кивает, а затем шепчет: — Да. Эндрю хватает Нила и тянет его вперед, защищая. Он почти испытывает облегчение, когда Нил издает тревожный звук и утыкается лицом в плечо Эндрю. Эндрю все равно, сколько людей на них смотрит. Он сжимает шею Нила сзади, сжимает в кулаке толстовку Нила и наклоняет голову так, чтобы быть ближе к Нилу, когда говорит: — Потому что это было единственное, что, как я знал, могло пробиться сквозь твой тупой череп. Нил смеется, а потом плачет, но делает это, уткнувшись в плечо Эндрю, и Эндрю свирепо смотрит на любого, кто подходит к ним слишком близко.

***

Через три недели и два дня после того, как Элисон уговорила Нила поехать в Колумбию и купила ему костюм, Нил возвращается в Колумбию, чтобы забрать его. Эндрю ведет «Мазерати» с превышением скорости, почти полностью оставаясь в левой полосе. Нил так привык к безрассудству, что его это нисколько не беспокоит. Вместо этого его глаза устремлены вниз, наблюдая за своими пальцами и отблеском солнечного света на ноже, который Рене дала ему вчера. — Я знаю, что ты отказал им в первый раз, — сказала Рене, вкладывая нож в руки Нила — Но это совсем другое дело. Ты должен быть в состоянии защитить себя, когда Эндрю нет рядом. Тебе не обязательно знать, как пользоваться ножом, чтобы порезать человеку лицо и убежать. Нил взял клинок, потому что Рене всегда была такой искренней, что он не мог ей отказать. Эндрю бросает взгляд на Нила, и Нил поворачивается, чтобы посмотреть на Эндрю. Эндрю не говорит Нилу, что Нилу не обязательно носить нож. И Нил не говорит Эндрю, что он знает об этом. Нож такой маленький, что совсем не напоминает Нилу об отце. Но он засовывает его обратно в ножны и засовывает обратно за повязку. Нил дает Эндрю минимальные указания относительно магазина, и они оба выходят из машины вместе. Нил узнает мужчину, который подходит к ним, и ему удается улыбнуться и пожать ему руку, прежде чем последовать за ним обратно в раздевалки. — Просто убедитесь, что он подходит так, как вы хотите, — говорит мужчина, вешая сумку в раздевалке — Если нам придется внести коррективы, мы, конечно, сможем это сделать. Нил уверен, что его все устроит, как бы там ни было, но он все равно заходит внутрь и переодевается. На обратном пути он прихватил белую рубашку, просто чтобы иметь что-нибудь под пиджаком, и это резко контрастирует с черным костюмом. Точно так же, как в случае с Эллисон и ее платьями, Нил может понять, что этот костюм подходит ему лучше, чем его костюм с вешалкой, и он видит, что вырез лацканов и глубина от плеч до пуговиц лестны, но он на самом деле не понимает концепцию привлекательности. Тихо вздыхая, Нил снимает костюм и переодевается, затем кладет костюм обратно в сумку и выходит из раздевалки. Эндрю бросает на него взгляд, но Нил не может понять, что за этим стоит. Заверив работника магазина, что костюм идеально сидит, они уходят и забираются обратно в машину, чтобы вернуться на тренировку. Только когда они оказываются на полпути обратно в Пальметто, Нил понимает, что скрывалось за пристальным взглядом Эндрю в магазине. — Это сюрприз, — говорит Нил, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Эндрю, который даже не смотрит в зеркало заднего вида, когда выезжает на левую полосу и набирает скорость. Нил продолжает, несмотря на отсутствие признания со стороны Эндрю. — Костюм. Эллисон сказала, чтобы ты подождал, пока увидишь это. Если тебе от этого станет лучше, она уверена, что тебе это понравится. — А тебе? — спрашивает Эндрю, оставаясь в левой полосе, когда они проезжают мимо полуприцепа. Нил пожимает плечами. — Он сидит лучше, чем другой костюм, но я полагаю, что так и будет, поскольку этот сшит на заказ. Я не знаю. Эндрю издает шум и переезжает обратно на правую полосу с единственной целью обогнать кого-нибудь, прежде чем он снова переедет на левую полосу. Нил невозмутим. — Есть причина, — говорит Эндрю, на мгновение переводя взгляд на Нила, — по которой ты не выбрал ни одного предмета одежды в своем новом гардеробе. У тебя нет вкуса. Нил морщит нос. — Я бегал большую часть своей жизни. Я знаю, как стать невидимым. — Слишком поздно для этого. Теперь ты в центре внимания. Лучше хорошо выглядеть, пока на тебя нацелены камеры. У Нила вырывается сдавленный звук, и он поворачивается, чтобы посмотреть в окно на проплывающий мимо пейзаж. Пульс Нила учащается, он мысленно возвращается к пресс-конференции на прошлой неделе и последующим новостям и журнальным статьям, которые были написаны. Большинство из них не фокусировались конкретно на Ниле и Кевине, но расширили это, задаваясь вопросом, не опускаются ли Лисы снова. Если бы, может быть, у них был свой год в прошлом сезоне, и это было бы все, что они получат. Но те, которые были сосредоточены только на Кевине и Ниле, были жестокими. Нил — сын Мясника, но никогда в жизни его не называли такими унизительными словами. Очень, очень коротко рука Эндрю ложится поверх руки Нила, прежде чем отстраниться. — Я не это имел в виду. — Я знаю, — говорит Нил, и он действительно знает. С кем-то другим эти слова были бы ранящими, но когда Эндрю произносит их, Нил знает, что цель не в том, чтобы причинить вред. Эндрю не отвечает на это, и они проделывают большую часть обратного пути в Пальметто, прежде чем Эндрю спрашивает: — Ты останешься на День благодарения? Нил хмурит брови. — Я не планировал идти куда-то еще. А что? — Мне нужна поездка, — говорит Эндрю, и то, как он это говорит, странно. Эндрю каким-то образом удается вложить чувство в свой голос, отрицая, что оно там есть. Нил улыбается и поворачивается, чтобы посмотреть на Эндрю. — Куда? — Разве это имеет значение? — Нет — Нил снова переводит взгляд на проплывающий пейзаж — Вовсе нет.