Что мы просим

Нил так и не добрался до испанского. Эллисон высадила его у класса, и прежде чем Нил успел переступить порог, в кармане у него зазвонил телефон. В коридоре было многолюдно, и Нил начинал нервничать, поэтому он отошел в сторону, найдя место с относительно небольшим количеством студентов. — Алло? — он ответил и почувствовал, что бледнеет, когда голос на другом конце заговорил. — У здания припаркована машина. Садись. — звонок отключился, и Нил выбежал из здания, нашел машину и сел на заднее сиденье. Он не был таким глупым, каким его представлял Эндрю. Он знал, что происходит. Водитель отъехал, как только дверь Нила закрылась, и Нил наблюдал из окна, как они снова поехали на строительную площадку на территории кампуса. В отличие от последнего раза, когда Нил встречал здесь Ичиро, на стройплощадке не было рабочих. Неприятное чувство поселилось в животе Нила, но он не поддавался панике. Рядом с Ичиро Нил был Натаниэлем Веснински, и Натаниэль не паниковал. Нил, который лучше справлялся со своими эмоциями, сильно паниковал, но Натаниэль мог часами терпеть пытки и держать свои эмоции под контролем. Машина остановилась. Это была одна из трех черных машин, припаркованных на небольшой гравийной площадке. Дверь Нила открылась прежде, чем он успел подумать об этом, он вышел и направился к ближайшей к нему машине. Как и ожидалось, Ичиро ждал его на заднем сиденье, держа в руке нож и поворачивая его так, чтобы он блестел на свету. Нил едва удержался, чтобы не поморщиться, когда дверь за ним закрылась, заперев его в машине с сильным мужчиной и острым лезвием. — Ты должен был стать хорошей инвестицией, — сказал Ичиро, но он не смотрел на Нила, когда говорил — От тебя вообще не должно было быть никаких проблем. Но потом ты отвлекся, и теперь не можешь встать на ноги. Неужели это действительно так сложно? Ты был физически исцелен через неделю. К настоящему времени ты должен выигрывать в играх, чтобы обезопасить свое будущее. Нил знал, что ему не полагалось говорить, поэтому он молчал, ожидая, хотя его желудок скрутило узлом, а грудь горела. — Вся эта ситуация была предупреждением, и она вышла за рамки того, к чему должна была привести. Твое имя мелькает в прессе. Твое имя — это мое имя среди людей, которые имеют значение. Я сам виноват в том, что не сказал людям, которых я нанял, чтобы они ничего не делали с фотографиями, но, полагаю, у меня была некоторая надежда, что человечество все еще относительно разумно. Как бы то ни было, эта ситуация достигла такого уровня из-за твоего собственного бездействия. Сегодня я разберусь со своими недостатками. Тебе нужно позаботиться об остальной части проблемы, постоянно и быстро, иначе будут серьезные последствия. Я ясно выразился? — Да, сэр, — сказал Нил — Кристально чисто. — Убирайся, — сказал Ичиро, и Нил повиновался. Он не ожидал, что Ичиро тоже выйдет, но Нил никак это не прокомментировал. Ичиро кивнул одному из своих людей, и тот подошел к задней двери третьей машины и вытащил молодого человека. — Ты узнаешь его? — спросил Ичиро, изучая Нила. Нил кивнул. — Джеймс Линкольн. Он живет этажом ниже меня. — Он один из тех мужчин, которые изнасиловали тебя. Физический удар причинил бы меньше боли. Нил уставился на Джеймса широко раскрытыми глазами, сжимая руки в кулаки, чтобы унять дрожь. Ичиро начал уходить, и он согнул палец, чтобы Нил последовал за ним. Нил так и сделал, и другие мужчины, включая Джеймса, тоже последовали его примеру. Ичиро заговорил снова, как только все они оказались внутри почти достроенного здания. — Он тот, кто опубликовал фотографии сегодня утром. Он и его сосед по комнате были первыми двумя мужчинами, которых я нанял. Они были более чем готовы. Выложил фотографии? Нил подумал, что он, возможно, болен, но Ичиро не стал ждать, пока Нил обработает предоставленную ему информацию. — Я решаю свою проблему, — сказал Ичиро, и легким движением пальца один из людей Ичиро повел Джеймса вперед. Только тогда Нил заметил веревку, свисающую с открытой балки. В животе у него все перевернулось. С еще одним кивком Ичиро Джеймс Линкольн был медленно задушен до смерти в результате того, что позже будет выглядеть как самоубийство для тех, кто его нашел. Но Нил почти минуту наблюдал, как Джеймс брыкается и борется за дыхание, а затем ему пришлось подождать несколько минут, пока ноги Джеймса не перестали дергаться. Ичиро снова повернулся к Нилу. — Тебе пора исправить свою. Тик-так, мистер Веснински. Тик-так. Нил смотрел на безжизненное тело Джеймса, пока не убедился, что Ичиро и его люди давно ушли. Затем он побежал. Нил бежал так сильно и быстро, как только мог. Один раз он остановился, чтобы блевануть в мусорное ведро, но в голове у него все еще крутилось. Фотографии были опубликованы. Студентом. Вероятность того, что большая часть кампуса уже видела их, была очень высока. Его мышцы горели, выпады причиняли боль, грудь болела, Нил снова побежал. Он не хотел останавливаться, он не мог остановиться. Ноги подкосились у него в то же самое время, когда он начал чувствовать панику, скребущуюся в груди, и он, спотыкаясь, остановился у здания, отступив на несколько шагов в переулок. Он опустился на колени и прислонился спиной к стене. Нил должен был навсегда решить свою проблему, и он был начеку. Но в чем была его проблема? Неужели Ичиро думал, что Эндрю был проблемой Нила? Ожидал ли Ичиро, что Нил убьет Эндрю? — Нет, — простонал Нил, уткнувшись лбом в колени и закинув руки за голову. Он боролся за дыхание, паника, очень реальная мысль, скребла его по горлу. Он хотел закричать, но не мог. Должен был быть другой способ. Эндрю не мог умереть. Но думать — это было не то, на что Нил был способен в данный момент. Он сходил с ума, разум онемел, кружился снова и снова, зацикливаясь на всем плохом, что случилось с ним за последний месяц. Его изнасиловали группой, Кевину пришлось наблюдать, как это произошло. Кошмары, снова, снова и снова. Симпатичный мальчик, симпатичный мальчик, симпатичный мальчик. Каждый вдох ощущался как гравий, входящий и выходящий из его легких. Затем репортаж в новостях, пресс-конференция, репортеры, фанаты и студенты называют его шлюхой, педиком, никем, ищущим внимания. Затем Нил услышал их во дворе у пруда, по крайней мере, два голоса, которые преследовали его, и они были так близко, и Нил был в такой панике, что Эндрю пришлось сказать что-то, что он ненавидел, чтобы вернуть его. И теперь фотографии были в Сети, чтобы все могли их увидеть, и Нил не знал, как пройти мимо этого. Как мне устранить эту проблему? Все, что Нил знал, это то, что Эндрю не мог умереть. Эндрю заслужил шанс на очень долгую, полноценную жизнь. Как он должен был это обеспечить и все равно исправить… — О, — прошептал он, его разум успокоился, когда он снял повязки и выхватил нож из ножен. Он долго смотрел на нее. Он знал, что нож был очень острым, но все равно было бы больно. Это должен быть глубокий порез. Вертикально, иначе он испортил бы свои сухожилия, и тогда он не смог бы перерезать другую руку. С чувством вины Нил знал, что Эндрю не захотел бы жить без Нила. Он знал, что Эндрю отдалился бы от всех, если бы Нил умер. Но он также знал, что Эндрю выжил. Эндрю справится. Эндрю нашел бы способ пережить смерть Нила и жить своей жизнью. — Мне так жаль, Эндрю, — прошептал он, но отказался сожалеть об этом. Он снова вел себя как мученик, но он сделает все, чтобы Эндрю был в безопасности. Умереть было легко, поэтому он сделал первый надрез. Нил знал, что это не так. Умирать было нелегко. Умирать было чертовски больно. Нилу потребовалась вся его решимость, чтобы взять нож в руку и порезать второе запястье так же глубоко, как и первое. Его собственная кровь пропитала его; слезы текли по его лицу. Однако он не закричал, а когда наконец закончил, выронил нож и опустил руки. Его глаза закрылись, и он был благодарен своему бешено колотящемуся сердцу. Он истечет кровью быстрее. Не приходи искать меня. Пожалуйста, Эндрю, отпусти меня…