чатик

— ээ.. а где он? если когда-нибудь кто-то спросит у него лет так через десять, он ли такой хуетой детсадовской занимался в подростковом возрасте, гуаньшань с самым честным видом головой из стороны в сторону замотает, выпятив грудь и уверяя собеседника в том, что тому дико напиздели. он стоит возле двери в кабинет, внимание, не своего класса и выпытывает бедную старосту, до чего же ты докатился. любопытные зырки и перекладки одноклассников и одноклассниц хэ тяня в основном. на их лицах так и читалась заинтересованность в происходящем, мол, что же ещё эта парочка выкинет. по школе уже давно ходят слухи разного содержания. кто-то уверяет всех в том, что рыжий тяню денег должен, вот и таскается с ним туда-сюда как принеси-подай. но ведь тянь сам к нему пристал! кто-то утверждает, что рыжий наоборот за деньги к нему пристал, другие вообще ... они даже всей ситуации не знают! в общем, парочка всегда на слуху и все, кому не лень знают о том, что один липнет к другому. рыжему кажется, что начни они встречаться, никто и внимания не обратит, просто как само собой разумеющееся восприниматься будет, даже обрадуется большенство. правда, от фан-клуба тяневского ему конечно прилетит, но кого это заботит? как-то мимо проходя, в пол уха услышав о чем они там трындят, сборище это больше напоминало ему секту. — а.. ну, это.. дома наверное? — поправив челку уже пару раз за эти несколько секунд, староста тяневского класса все это время смотрящая куда угодно, но никак не в глаза шаню, будто словив озарение подняла взгляд на чужое лицо. ростом она была намного ниже, поэтому ей приходилось задирать голову вверх и в таком положении ее и без того большие глаза напоминали щенячьи. — может ты тогда ему и материалы передашь? просто.. я бы тебя не просила, если бы девочки не ссорились и не дрались за .. ну ты понимаешь. — ладно, а сама че не? — нехотя согласившись, шань лениво забрал из чужих маленьких рук бумажную папку с ещё такой же кучей бумажек. «этим только задницу подтереть» - очень кстати дельная мысль. — я бы и сама отнесла, но не хочу чтобы.. — староста подошла ближе, встав на носки и приподнявшись вверх так, чтоб девочки, сидящие на первой парте не смогли ее услышать. сложив ладони вокруг рта, она покосилась на тех девочек, которые даже внимания не обращают на них. — чтобы меня в потёмках пырнули потом. —... *** вы: > где ебать в рот тебя носит?! стоя перед железной закрытой дверью, шань минут двадцать уже пиздец как увлечённо барабанит по этой самой двери в надеждах. ну какого хуя то а, зачем он вообще согласился. девушка внизу ведь сразу предупредила, что «господина хэ» может не быть дома. все выходные от него ни единого сообщения в чате не высвечивалось, да и статус сети с пятницы не менялся. вот и теперь гадай в канаве он или в морге. хотя, того убить та ещё задача, у тяня бдительность прокачана до последнего, как и, кажется все остальные качества. по словам окружения, он разве что по воде не ходит, весь из себя такой.. ну короче такой, вот такой вот он. а теперь тебе оп, и система чего то немножечко сбой дала. проебчик у пай-мальчика, в школе не появлялся и учителей не предупреждал, айяйяй, какой плохой мальчик. оперевшись спиной об двери, шань ещё раз проверил чат с хэ, бесчестное количество раз обновляя и обновляя его страницу. только стоило ему нажать на кнопку блокировки, как на экране сразу высветился входящий угадайте от кого. «чипиздон» — такое себе конечно имя для контакта, но то уже смотря для кого. тянь с фотки оскорбленный по самое не могу, смотрит такими глазами насмехающимися, в разрез шедшими с его выражением лица. рыжик недавно поставил эту фотку, как и недавно ее сделал. сам. даа, по-моему четырнадцатого числа, когда они все вместе в кафе сидели и хэ бесстыдно лез своей вилкой в шаневское пирожное, а когда пиздов получил, так смотрел обиженно. потом последовало навязчивое «ты что, сфоткал меня? вот, только что, сфоткал же, да? меня только что? ты, да?» и морда, полная счастья. быстро приняв вызов, рыжик приложил динамик ко рту и предварительно побольше воздуха в легкие набрав, закричал, что есть силы: — ты, сапог ебаный, с хуя ли ради трубки не берёшь? давно по ебалу не получал, или вообще че за дела? шаневское возмущение льётся из всех краев, потому что именно их тянь и не видит. и это заставляет раздражаться еще больше. когда тебя и твои чувства ни во что не ставят, такое себе ощущение. — детка.. — даже через динамик, через скорее всего огромное расстояние шань знает, по голосу слышит что тот лыбится и... — ты скучал по мне, а? угашенный. в дерьмище угашенный и чем — не ясно. а нет, правильнее под чем. у тяня с алкоголем и подобными приколами разговор короткий, он либо соглашается либо.. а вот второго не дано. вот так и появляются плохие привычки, сначала сижку одну-другую перед двором школы, потом пару стопочек крепкого и душу согревающего, а дальше уже и трава родимая. казалось бы, вроде недавно вот, на днях разговаривали, беседу так сказать проводили, мол, «тянь, очнись, куда ты сука катишься и что за хуйню творишь. братец твой заебал уже меня своим контролем, да и ты меня подкумаривать начинаешь». сошлись на том, что хэ все понял, осознал, обработал и нюхать и колоться он и под дулом пистолета не собирается. а вот тут на тебе. — ты.. — рык больше, чем что-то похожее на слово сопровождался хрустящими пальцами от сильного нажима на корпус телефона. тот, глади и в руках его, шаневских, он натиска в порошок превратится. хаха, порошок, ага. — свинья чумазая, ты же .. обещал мне сука. — малыш, я.. — клялся нахуй, божился, что с запрещёнкой завяжешь! не малыш, тянь, не малыш, давно тебя надо было нахуй послать! сбросив вызов, рыжий сел на корточки еле еле сдерживая себя, чтоб не сбросить собственное тело с крыши, а ещё лучше тяневское. поводив пару раз по отросшим рыжим прядкам туда сюда руками, шань остановил руки возле губ, сжимая пальцы в кулак и закусывая его. ну блять, от безысходности выть хочется, почему нельзя как все нормальные люди себя вести? пиздаболище ссаное, ни единому слову его он больше верить не будет, ни в этой жизни. единственное разумное решение, которое приходит ему на ум, это брата старшего набрать, куда уж без его помощи тут. раз уж только он хоть какое-то влияние на тяня имеет, как оказалось, то пусть хоть какие-то меры предпримет. номер давненько сохранённый в контактах, но пока ни разу не использованный шанем мгновенно набирается движением пальца, и вот уже гудки короткие под ухом. поднимает чэн трубку не сразу, видно же, занят человек, не то что... некоторые. — слушаю. на удивление, никакого стального «да?», никакого, пропитанного отрешением или раздражённостью от фоновых помех «алло», хотя именно все это выше перечисленное рыжий и ожидал услышать. а это усталое и даже какое-то скорбящее «слушаю» никак не вяжется с чэновским образом, да и тоскливо так стало, хоть плачь. — здравствуйте, я по.. — если ты по поводу тяня, я уже давно в курсе. больше скажу, я даже .. кхм.. — небольшая заминка со стороны динамика стоила шаню сглатыванию накопившейся слюны. — в нашей с ним ситуации не осуждаю его действия. тихий голос хэ чэна заставлял гуаньшаня медленно приходить в ужас. что же там могло такого случится, что чэн в таком состоянии да ещё и не срывается с места при мимолетном упоминании тяня в предложении. спрашивать самого чэна конечно стрем наводит, но других вариантов нет, как оказалось. — а.. это.. — облизнув пересохшие губы, нервно проводя по ним кончиком языка несколько раз, рыжик почесал затылок будто чувствуя на себе взгляд угрюмых серых глаз. — вы не знаете, где он может быть? — потерев указательным и большим пальцами глаза, шань зажмурил их до ярких пятен. — я знаю, что ты беспокоишься, но лучше сейчас ему побыть одному. — треск в его голосе, словно лёд чэновский на куски раскалывается, не тая. осколки трещат в его словах, от чего страшнее ещё больше становится. — правда, гуаньшань, в его состоянии он может дел таких натворить, что даже я буду не в силах помочь. — мягкая просьба от чэна? ладно, видимо у них двоих проблема напополам, раз уж чэн просит, не приказывает и не раздаёт указания. — что у вас произошло? тишина на том конце трубки настораживает и от неё неловко на столько, ощущение, что он его обидел как-то и.. чэна обидел. сказал что-то не то, затронул тему запрещённую, вообще влез в не своё дело. рыжий знает, что язык не умеет за зубами держать, за что часто по шапке получал от всех, кому не лень. не то, чтобы он боялся последствий, но вот от чэна отгрести — последнее, чего бы он хотел. выдох, такой, словно он груз непосильный с плечей своих надежных сбросил, мол, доверить или не доверить тайну сокровенную проходимцу? а что шань в семье хэ проходимец именно сейчас чётче всего ощущается. хотя чего это опять надумывать себе, он и есть им всем никто. — инсульт. *** в клубе грохочет музыка со всех сторон, красивые девушки и хороший алкоголь делают своё дело. расслабленное тяневское тело, или, скорее всего то, что от него осталось, развалилось на куски рук и ног на большом красном кожаном диване в углу помещения, специальные места для крутых ребят за отдельную плату. здесь тебе и девушки дорогие, и место для уединения и всех прочих интересных штук, ещё и бар рядом. два дня прошло со смерти отца и два дня тянь разлагается здесь на куски. если бы остатки мозга могли нормально функционировать, давно бы уже выдали какую-то чертовщину в виде сравнения клуба с чёрной дырой. засосало так знатно, а обратно не выплевывает. конечно, никто и не думал что тяня так сильно подкосит отцовская кончина, нет. но ведь и не только это — причина такого его поведения. безысходность и потеря достаточно значительной уверенности в том, что у него есть ещё огромное количество времени до вступления в наследство подкосило достаточно сильно и без того шокированного скорой смертью отца тяня. какой-то скорби или тоски тянь так и не словил, да и вообще все это время, всю жизнь так жил. у него не стало отца, а был он у него вообще? никогда не было. отношения между абсолютно незнакомыми людьми — это все что было между ними. и почему же тогда паршиво так, почему же сразу в бар помчался ближайший? чтобы горе залить? да он вроде особо и не горюет. обида. конечно, обида на все благополучно проебанные отцом моменты, важные моменты в жизни младшего сына. тянь и не помнит особо счастливых дней в их доме что до, что после смерти матери. да что там, он и как мать его выглядит — не помнит. просто знает, что она умерла и виноват в её смерти отец. особых тёплых чувств к тем временам он не питает, просто не помнит к чему их питал то в детстве. в отличии от тяня, у старшего брата намного больше этих моментов, этих воспоминаний и конечно ему больнее и тоскливее. раньше именно этому тянь безумно завидовал, потому что как не старался, не мог полюбить за что-то отца или мать, которую даже в лицо не помнит. а сейчас ему наоборот далеко не завидно, ведь его брат похоронил обоих родителей, которых любил. фотография столетней давности в чэновском бумажнике, которую он хранит как только она появилась, отличное тому доказательство. место возле поубавилось, рядом опустилась его любимая и единственная девочка в этом мире, барыга, родная. ей только недавно исполнилось восемнадцать, но в этом клубе она не в первые и с тянем она знакома не первый год. на плече оказалась её пахнущая лаком для волос голова, светлые короткие локоны щекочут нос и щеку. она мелко подрагивает, берет в свои ладони аккуратные тяневскую одну и пальцы перебирает чужие, шершавые и ни грамма не мягкие. успокаивает, в себя привести хочет помехами из внешнего мира, ибо по тяню очевидно, что сознание его не здесь. тянь поворачивает голову в сторону ее действий, следя за ними и никак не противодействуя. эффект от легкой травки спал слишком быстро и теперь музыка бьет по ушам, заставляя голову слишком сильно пульсировать. а может это из-за огромного количества выпитого алкоголя, кто знает. сейчас лишь бы к свежему воздуху, туда, на улицы города, да хоть куда-то блять только подальше отсюда. тошно от себя, тошно от всего и всех вокруг. голова тяжёлая, будто свинцом налилась, ноги еле двигаются, если двигаются вообще. тянь просто не знает, не чувствует, отходняки ловит. противно от самого себя, злиться ведь больше не на кого, а что ты хотел? бедную синьчэнь ты не тронешь, от неё и так практически ничего не осталось, теперь уж понеси ответственность за своё поведение. — тянь, я набрала чэна, он скоро заберёт тебя. облегчение ли это? да, оно самое. в глазах щиплет не ясно от чего, но на душе так легко и одновременно тяжело стало, ком в горле окончательно понять не даёт, глубже, туда в душу копнуть мешает. прочистив горло, тянь согласно угукнул, потеревшись в знак благодарности щекой об чужой лоб, наверняка собрав немного тоналки на нее и испортив синьчэневский макияж. он всегда все портит, неужели. повернув голову в сторону танцпола, хэ не сразу заметил рыжую макушку, брезгливо отпихивая от себя незнакомых людей с таким выражением на лице, словно к прокаженным прикасается. сначала кажется, что травка снова действовать начала, глюки ловить опять желания никакого нет, а вот рыжий.. он все приближается и приближается, а выражение лица у него не меняется. отвращение? жалость? без разницы, собственное состояние паршивое все мысли выбивает из сильно пульсирующей головы, так что сил даже на то чтобы взгляд отвести от парня не получается. не то чтобы прям сильно хотелось, но голос в голове молит отвернуться, не представать в таком виде перед гуаньшанем. завидев хэ, рыжая макушка в два счета рядом оказывается, хватает тяня за руку и дергает на себя со всей силы, будто собирается эту часть тела к херам вырвать. синьчэнь, потеряв точку опоры, падает лицом на сидение дивана, утыкаясь в него и не шевелясь больше. лежит себе и ноги поджимает только, будто прячется от чего-то. или кого-то. чэн не стал ждать снаружи, как объявил до этого, теперь же стоял возле мо и еле держащегося на ногах тяня, перехватил того у рыжего и обращаясь к нему же, тыкнул пальцем в сторону синьчэнь: — ее тоже с собой заберём. *** тянь не помнил, как оказался на улице чуть ли не на руках у старшего брата, но то, что он пришёл в себя — уже хорошо. пытаясь вырваться из чэновской хватки, тянь пытался пошевелить губами и выдать хоть что-то членораздельное, чтобы уже чэн окончательно отпустил его. — курить хочу. сглотнув мерзко тягучую слюну, которая ни на пол пальца не смочила горло, мысль о том что сигареты сделают только хуже, навязчиво крутится в мозгу, но тяню похуй. покурить и поспать больше двух часов, единственное, чего сейчас хочется. опора в виде надежного плеча старшего брата исчезает сразу, как только они к машине подходят и тянь не сразу замечает рядом блондинку и рыжика. ах, точно, он же все это время с ним был, ну, по крайней мере с тех пор, как в клубе появился. они ещё и, как оказалось, по телефону разговаривали, если это можно будет конечно разговором назвать. ему в глаза смотреть не то чтобы стыдно, больше стремно. — садись в машину. всё-таки не смотреть не получается, в глазах рыжих только беспокойство и нет там никакого страшного отвращения или осуждения, разочарованности или чего-то такого, чего тянь себе надумать собирался. глупая улыбка, прилипшая к губам поддалась попыткам спрятать ее в вороте толстовки двух дневной носки, но не от гуаньшаня. голосу его, такому беспрекословному хочется подчиняться, да и ему самому в ножки прямо сейчас улечься хочется, чтоб окончательно обиды не держал и за все-все простил. а прощать то он и не обязан вовсе. сев на заднее сидение машины, тянь словил на себе понимающий и принимающий взгляд чэна через зеркало заднего вида. так он смотрел в детстве, когда мама умерла, когда тянь из дома сбегал и когда плакал чулане. иногда чэн говорил, что не терпит нытиков, а иногда сам же успокаивал и по спине гладил, волосы ерошил и говорил обнадеживающе, что от всего защитит и все будет хорошо. захотелось ещё больше расплакаться и ему в шею зарыдать и благодарить, благодарить долго и за все. чэн все и без слов понимает, лишь садится в пол оборота к тяневскому лицу, треплет чернявые волосы на макушке, как ребёнку нашкодившему, и с такой теплотой в глазах говорит то, от чего у тяня слёзные железы не выдерживают: — я вытащу тебя из любой задницы, тянь, я всегда на твоей стороне и везде тебя поддержу. только доверяй мне, ладно? — уголок чужой губы вверх поднимается мягко, и лицо чэновское непривычно расслабленное и такое доброе, родное и.. ну все, тянь раскололся на куски окончательно. — ладно. — дрожащими губами тянь все ещё пытается шевелить, с трудом глотая ком в горле и глаза стыдливо пряча, вниз опуская, сам под руку ластится. он так давно не чувствовал родного тепла от чэна, что уже и забыл какого это, когда старший брат так себя ведёт. — тебе особое приглашение нужно? рыжий и синьчэнь все ещё на улице, один ворчит на вторую, подгоняя и подталкивая к машине. девушка быстро и ловко, на удивление, забирается на сидение машины и ближе к тяню жмётся, щекой трется об его предплечье и обиженно на рыжего, севшего на переднее сидение, косится. чэн, уже вернувший внимание коробке передач, заводит машину и та трогается с места, пока тот кидает взгляды на тяня через зеркало, мол, надеюсь ты понял меня и принял у сведению мои слова. — почему он злится на меня? — по детски дует губы блонди, расстроенным тоном обращаясь к пожимающему плечами тяню, который зевая, ерзает на заднем сидении и устраивается поудобнее. рыжий лишь фыркает, не обращая внимания на спадающее раздражение. слава богу с тянем все хорошо и вот он живой и здоровый домой едет, под присмотром и широкой спиной старшего брата от всех бед защищён. на самом деле, тянь ведь такой же малолетний пиздюк как и он сам, только вот на фоне одногодок выделяется. тянь не самостоятельный и далеко не взрослый, ему ещё предстоит пройти через все то дерьмо, которое проходят состоявшиеся в жизни личности. только вот обратившийся к нему чэн вырывает его из раздумий, и его немного разочаровывает его просьба: — я сначала отвезу тебя домой, а потом с этими двумя поедем ко мне. — мельком взглянул на недоуменную морду рыжего и сразу же пояснил. — я уверен, что завтра с утра моему братцу будет очень стыдно за сегодня. — но.. — не волнуйся, я смогу о нем позаботиться. справлялся же все это время. — снова мягко глянув на сопящего уже тяня через зеркало, чэн хмыкнул тепло, будто на собственного ребёнка только что смотрел. гуаньшань полностью и целиком чэну доверяет. конечно, этот мужчина внушает доверие огромное, но о тяне самостоятельно заботиться тоже хочется. хотя, выбирать ему не из чего, завтра стоит навестить его и потом уже он хорошенько его отзаботит. по самой, сука, пиздабольской башке. *** сухость в глотке, мягкая усталость и тёплая кровать. провалившееся тело на приятном матрасе лениво крутится под пушистым одеялом туда-сюда по поверхности, притягиваясь и мучая себя. в голове приятно пусто и сама она расслабленно откинута на ортопедические подушки чэновской кровати, непривычно большая и тяжёлая. протягивая руку к заботливо оставленному на зарядке возле кровати на прикроватной тумбе телефону, который в тёплой ладони кажется просто ледяным, но не проверить сообщения тянь просто не может. за вчерашний вечер куча пропущенных от всех подряд, переполненный чатик с негодованием цзяня и любимые перепалки. за два дня, длиной в вечность, хэ успел ха этими тремя пиздец как соскучиться. // хочу в психокидс: > конечно, я же не на столько тупой, чтобы кидать нюдсы драма квин: > с лицом пшнх: > кому вообще интересно на стоящие члены смотреть драма квин: > френдли фаер > НИХУЯ КТО В СЕТИ > ТЫ ЧЕ ТАМ СКОТИНА ТВОРИЛ хочу в психокидс: > можешь не рассказывать, мы уже в курсе пёс: > я чмо драма квин: > мы знаем хочу в психокидс: > мы знаем пшнх: > мы знаем пёс: > ... > суки посочувствовали хотя бы драма квин: > ойейей > щас мы тебя так отсочувствуем хочу в психокидс: > мало не покажется пёс: > че пшнх: > через плечо > жди гостей.