Марки

       Только через неделю мой лик появился дома, — всё это время я жил у Глеба. За неделю мы сблизились на тысячу раз больше, чем за три года нашей дружбы. Между нами, как можно было предположить, ничего «такого» не было, зато было много разговоров по душам, поздних прогулок по двору. Глеб даже согласился покрасить мне волосы так, как я и хотел. Получилось, кстати, очень красиво.        На самом деле он особо не рассказывал о себе. Точнее — о своей прошлой жизни. Знаю только, что с родителями он очень сильно поссорился, потому что они хотели сделать из него футболиста, чемпиона, спортсмена. А Глебу этого не хотелось. Поэтому сейчас они не общаются, только изредка, раз в пару месяцев. Но мне удалось заставить его рассказать больше.        Оказывается, что лет в тринадцать, как и я, Голубин связался с компанией постарше. И, конечно, плохое влияние не заставило себя долго ждать, но родители его оказались построже моих и класть болт на воспитание подростка не стали. К сожалению, никто ему не сказал тогда, что лучше послушать то, что говорят, и перестать вести настолько ужасный образ жизни. После того, как он один раз пришёл домой пьяный в ноль, родители посадили Глеба под домашний арест. И тогда он просто сбежал. Ночевал в подъездах, у друзей, жил где приходилось. Конечно же — его начали искать. Во ВКонтакте приходили сообщения от волонтёров с просьбой вернуться домой, но гордость стояла выше, и он не отвечал на эти сообщение и звонки. На полгода он остановился у какой-то девушки — она искала соседа в комнату. Насколько Глеб помнит, ей было лет так двадцать пять. Когда Голубин подался к ней в соседи, она полностью выслушала его историю. Платить за комнату не заставляла, уговор был на то, что если он решит не придти ночевать домой — предупреждать; не пить, не курить в квартире. Убираться, мыть полы и посуду. В общем, быть домохозяйкой в обмен на содержание. Так и прошли полгода. На тот момент Глебу было около четырнадцати лет.       В школе прекрасно знали ситуацию, но помогать никто не хотел. Учителя не ловили после уроков, пытаясь узнать, что же случилось, почему его ищут родители. Но всё имеет конец. Наконец-то его забрала полиция в участок, потом за ним явились родителя. Дома случился ужасный скандал. Казалось, что крики были слышны на весь город. Выходки подростка никто терпеть больше не собирался, и было принято решение снять отдельную квартиру. Родители высылали достаточное количество денег, чтоб Глеб мог содержать себя. После восемнадцати, конечно, поступления средств прекратились, но к тому времени Голубин мог без проблем устроиться неплохую работу, совмещав её с университетом.        Теперь мне стало понятно, почему он так меня понимает, почему он пытается донести до меня то, что подобное — это ненормально. Теперь мне стало понятно, почему он так сильно похож на меня.

***

       Когда я зашёл в квартиру, повсюду стоял вкусный запах. Было прибрано, шторы расправлены. Нигде не валялись бутылки, бычки, одежда. Даже намёка на присутствие кого-то постороннего не было.        Пройдя в свою комнату, я был очень рад увидеть свой срач. Значит, тут никого не было. Увидя обстановку в квартире, появилась мотивация убраться. Появилась так же быстро, как и закончилась. Послышался звук ключей. Я не горел желанием общаться с матерью, поэтому просто закрыл свою комнату на замок, который на удивление был целым, и свалился на кровать. В моей голове начали появляться странные мысли насчёт Глеба, ведь между нами достаточно большая разница в возрасте. Да и в принципе — зачем ему какой-то мелкий пацанёнок, с кучей проблем с головой и в семье? Вопросы были, а вот ответов ни одного — спросить на прямую было слишком просто. Хотя я бы все равно не решился.        Размышления прервались из-за стука в мою дверь. Блять, обо мне кто-то вспомнил? Или что за хуйня? Это было явно не к добру. Но всё же я спросил, не вставая с кровати        — Кто там? — привстав на локти, взгляд пал на источник звука        — Владик, открой, пожалуйста, — голос матери. Но самое странное — абсолютно трезвый, внятная речь. Походу снег выпадет, в честь такого события.        Дверь я открыть решился. Стояла моя мама и какой то мужчина. На вид очень опрятный, аккуратный. Как типичный бизнесмен, лет так сорока. Видеть мать не с алкашом — вот это да!        — Познакомься, это дядя Ваня, — она очень мягко улыбнулась, посмотрев на меня. Я покосился на неё.        — Очень приятно, Влад, — я пожал ему руку. У него на запястье были часы, сразу видно, дорогие. Не разбираюсь в этом, но, наверное, какие-нибудь швейцарские. Одет этот «Дядя Ваня» был в голубую рубашку, чёрные брюки. Че, на собеседование пришёл что-ли? Моя мать на его фоне выглядела как-то странно. Худая, низкая женщина, с непонятно-серыми короткими волосами, какая-то странная кофта и не менее странные джинсы. С синяками под глазами и отекшим лицом. Где она этого чела нашла, мне понятно не было. Но не моё, впрочем, это дело.        — и ещё, Влад, будь добр, объясни, где ты пропадал всё это время? Я переживала за тебя, — с этих слов мне было очень смешно. Честно, я еле сдержался, чтоб не засмеяться ей в лицо.        — У друга, — отрезал я и снова скрылся за дверьми комнаты. Не хочу смотреть на этот цирк. Я знаю эту женщину — знаю, как она «переживала». Мерзко с её стороны. Очень мерзко.