Марки

       Дни шли своим чередом, особо ничего не менялось. Я, как и обычно, проводил кучу времени с Глебом, а дома минимум. Благодаря волшебным пинкам, хоть немного думая об учёбе, я даже начал делать домашнее задание. А ведь правда — я уже в десятом классе. Думаю ли я о будущем? Нет. Да я после девятого не ушёл, чтоб чисто подумать о том, что я в этой жизни хочу. В итоге — не сказать, что я о чем-то думаю… Ну, наверное, успею.

***

      — Гле-е-е-б, — протягиваю я, заходя в комнату, где сидит блондин. Сажусь около него, приобнимая. — Там меня позвали кое-куда… Пошли со мной?        — Зачем? — он кладёт свою руку на мою голову, начиная с нежностью поглаживать. Сколько бы я не говорил другим людям о том, что ненавижу когда мои волосы трогают, его касания ни с чем не сравнятся.        — Ну, выпить там, ещё чего-нибудь, если ты понимаешь куда я клоню.        — Ты обещал до новогодних каникул не пить и не употреблять. Хотя бы не пить в больших количествах и не употреблять ничего. Память три секунды? Забыл уже? — Глеб сказал это то-ли со строгостью, то-ли с раздражением. В любом случае, меня его тон не устроил. Я сел немного поодаль от него, убирая руку со своих волос.        — Помню, не злись только. Прости, — откуда-то взялось это дурацкое чувство вины. Ненавижу такое, искренне и всей своей душой.        — У тебя привычка за каждое своё слово и действие извиняться? — он как-то косо на меня посмотрел. Я уже хотел начать предложение со слов «Прости», но это уже совсем абсурд. Поэтому было принято решение просто молчать, спрятав глаза за цветными волосами.        Глеб снова ничего не отвечает, а просто обнимает меня. Ну и хорошо, не думаю, что он смог бы сказать что-то новое для меня.        Вечер мы провели за долбанной задачей по физике. Голубину это как пальцем щелкнуть, он слишком умный для этого мира. Задачу-то мы решили быстро, больше времени ушло на объяснение, откуда мы взяли то или иное число. За это время, честно, почувствовал себя тупым. Эти алгебры, физики, геометрии. Пиздец, одним словом.

***

      — Ты позор, для всей нашей семьи! — Раздался голос где-то в конце тёмного пространства. Голос, такой знакомый. Мама. Черт, только не она… Стоп. Где я нахожусь? Что это? Откуда здесь.       — Ну ты и уебище конечно, мы в тебе никогда так сильно не разочаровывались. — Мои мысли снова перебивают голос, точнее, несколько голосов. Мои друзья. Почему они это говорят? Что я сделал? Почему?        — Наше знакомство было самой большой ошибкой. Я тебя никогда не любил. Ты жалкий. Ты ничего не стоишь в этой жизни, — Голос Глеба. Я поднимаю голову и понимаю, что сижу на стуле. Передо мной он. Словно ангел, самый настоящий свет в конце тоннеля. Только вот смотрит на меня с таким отвращением. Мне всё равно на других, но только не он. Я хочу кинуться к нему, но мои руки держат железные цепи. Глеб отходит от меня всё дальше и дальше, устремляясь в темноту.        — Пожалуйста! Не уходи! Слышь? Не уходи! Глеб! Стой! — Я стою на коленях, привязанный к чему-то очень тяжёлому. Меня прорывает на слезы. Я кричу ему вслед, надеясь на пощаду. Мой крик глушат голоса всех людей, кто когда либо учавствовал в моей жизни.        — Умри. Просто сдохни, — Заключает почти уж размазанный в свете силуэт. Ещё секунда — и он исчезает. Мои эмоции, мысли остаются со мной наедине. Я заорал во всю силу. Злость, ненависть, обида и боль смешались воедино. Настолько хуево я себя никогда не чувствовал.        Я просыпаюсь. Одним резким движением сажусь на кровать. Глеб мирно спал рядышком. Облегчено выдохнув, я смотрю на время. 9:57 утра. Сегодня суббота, поэтому можно спать дальше. Но всё же остался очень сильный осадок после этого сна. Да такой, что у меня затряслись руки. Только сейчас это заметил. Делаю ещё пару вдохов и выдохов, дабы полностью себя успокоить. Но по-настоящему я успокаиваюсь тогда, когда крепко обнимаю Глеба, а тот в свою очередь меня.        — Я люблю тебя, — Послышался сонный голос. Лёгкий поцелуй в макушку. От такого я поплыл. В груди разлилось что-то такое тёплое, приятное. Совсем скоро я уснул.       Вновь проснувшись, рядом со мной была только подушка, которую я обнимал. Медленно поднимаясь с кровати, я увидел, что на прикроватной тумбочке, рядом с моим телефоном, лежала записка.       «Доброе утро, кот. Я уехал по делам, вернусь к вечеру. Не скучай. Пиши, звони.

Целую, Глеб»

                   Что-ж, сегодня значит буду себя сам развлекать. На часах 13:06. Я встаю с кровати, ступая на холодный пол. За окном идёт дождик, стуча по стёклам. Я иду в душ — всё как обычно. Пока по моему телу стекают горячие капли, мысли уходят в этот сон. Странный. Становится тошно от этого. Ведь вывод, к которому я прихожу, является паранойей.        Уже вечереет, я сидел в зале и что-то пытался нарисовать. На фоне шло какое-то сомнительное кино от русской кинокомпании. В дверь раздался звонок. Походу кое-кто проебал ключи. Подходя к двери, на всякий случай я глянул в глазок. Там стоял не Глеб. А Саша. Одна из последних его девушек.       — Ты чего тут делаешь? — Спросил я, открывая дверь.       — Где Глеб? — Спрашивает девушка. Она выглядит раздраженной, злой и… растерянной? Наверное, не ожидала меня увидеть.       — По делам уехал, скоро вернуться должен. Ему передать что-то? — я покосился на неё, потому что она попыталась пройти внутрь. Но я не пустил.       — Мне нужно с ним поговорить. Эм… Можно его тут подождать? Пожалуйста, Влад! Мне он очень нужен! — от последних предложений я аж вздрогнул, она сказала это слишком громко.       Вздохнув, я пропустил её на кухню. Налил ей чай. На все распросы она не отвечала — либо игнорировала, либо уходила от темы.       Через полчаса послышался звук открывающейся двери.