Кто за три моря уходил, тому вернуться хватит сил

      Не смотря на большое количество припасов оставленных Саги Ши, выбирать было не из чего. Две сумки умещали в себя немного еды и воды. Брать больше попросту нельзя, ведь в случае погони это будет сильно тормозить. А ведь ещё нужно взять все те заметки, что делал Саги Ши на протяжении жизни в пещере.       Хорошо что для охотничьих копий была сплетена сумка, в которой хранилось всё оружие. Её удобно носить перекинув через плечо, а при компактном распределении, в сумку можно уместить пару рыбаловских сетей.       Так же были найдены пару заготовок для лука, но, видимо, такое оружие оказалось непосильным для Саги Ши и он бросил это дело. Но помимо этого была и пара мечей. Не самых хороших, но для самообороны и охоты вполне себе сгодится. Поэтому, клинки отправились к копьям и сетям. — Кадзуха, срочно сюда! — он неспешно складывал припасы, сворачивая их в ткань. Голос Изури эхом прошёлся по всей пещере, заставляя встрепенуться, уронив всё на пол. — Быстрее!       Голос шёл откуда-то из тёмного тоннеля, где лампы не горели вовсе, лишь свет из основного коридора давал хоть немного видеть что под ногами. Видимо, кошка провалилась или застряла, раз зовёт на помощь. Но Изури стояла, прижавшись к стене и прижав уши к голове. — Замри. Слышишь это? — Кадзуха нехотя прислушался, так как голые стены искажали все звуки до неузнаваемости, так ещё и резали слух скрежетанием. В такие моменты, он очень жалеет, что природа даровала ему такой слух. — Слышишь? Неужели это те самые духи, о которых говорила Бэй Доу?

***

— Капитан Бэй Доу, ну расскажите ещё одну историю! — просил экипаж корабля отлынивая от работы, развесив уши. — Последний раз, пожалуйста! — Хэх, что мне с вас взять? Разве я могу вам всем отказать? — пиратка громко засмеялась, встав в важную позу, словно гордая птица на вершине горы. — Расскажу я про один слушок, который услышала ещё в детстве, — капитан загадочно потёрла подбородок, думая как начать рассказ.       Это случилось ещё до войны Архонтов. Знаменитый пират Хаянг Каифу добрался к Проклятому острову Эвдемония.       Остров откололся от земель Инадзумы и с каждым тысячелетием отдалялся от родных территорий. Земли острова населяли монстры, невиданные до этого существа и сосланные под гнётом небесных воин невинные люди.       Смельчаки, посмевшие ступить на Земли Эвдемонии, умирали через пару недель, сходя с ума от молитв погребённых, что обращались к Архонтам с просьбой прекратить и пощадить.       Хаянг Кайфу, получивший чёрную метку, решил спрятать награбленное в недрах Эвдемонии. Юнги рыли вниз, пока не дошли до Нижнего мира, где и погибли в один миг один за другим.       Хаянг Каифу сразился с монстрами. Битва длилась шесть дней и семь ночей. Из костей убитых врагов велел он соорудить гробницу, где и захоронил он свой клад.       На месте тоннеля проросло древо до небес, питаясь скверной убитых монстров и силой черной метки пирата, что пал на следующий день, поглощая жизнь вокруг, защищая гробницу. — … Очень старая байка среди моряков. А некоторые и до сих пор верят и ищут клад, — Бэй Доу надменно рассмеялась, соболезнуя бедолагам, что потратили жизнь на поиски несуществующего богатства. — А теперь бегом встали и за работу!       Матросы в шутку отдали честь и разбежались по позициям, занимаясь каждый своим делом. Только Кадзуха и Изури остались сидеть на ступенях палубы. — Капитан, но как так получилось, что путешественники сходили с ума за две недели, а Хаянг Каифу не только добрался до Нижнего мира, так ещё и продержался неделю сражаясь? Как же черная метка? — интересуется юноша, замечая несостыковки в легенде. — Неужели он был настолько могуществен? — Кадзуха, это всего лишь пиратская басня. Не воспринимай всерьёз, — говорит капитан, открывая атлас, уточняя маршрут.       Рядом сидящая Изури встала и ушла к каютам. Из любопытства Кадзуха пошёл за ней, чувствуя что-то недоброе. Уж слишком резко та вскочила. — Что ты делаешь? — спрашивает он, застав соседку за складыванием вещей. — Ты что-то потеряла? Помочь? — Не важно как, но мне нужно на Эвдемонию, — протараторила она, запихивая блокнот в сумку. — Я должна найти это сокровище. — Но капитан сказала, что это просто история, байка среди моряков, — подходит ближе, пытаясь аккуратно забрать у кошки белого плюшевого кота, которого она, видимо, тоже решила взять с собой. — Ты правда веришь в это? Я уверен, что если бы клад существовал, то Бэй Доу давно забрала его. — Кадзуха, не лезь не в свое дело, — вырывает игрушку, кладя в сумку. — Ты ничего не знаешь, — бурчит себе под нос она.       Спрыгнув с кровати, она вышла с каюты, громко хлопнув дверью. Этот угрожающий жест ни чуть не смутил Каэдэхару. Вздохнув, он выскользнул за дверь, следуя за ней. — Изури, ты наша накама. Я не могу тебя отпустить в неизвестность, — первое что слышит самурай, выйдя на верхнюю палубу — Было бы свободное время, мы бы отправились в Эвдемонию и проверили существует ли она. Но наш маршрут на Натлан,       Бэй Доу поравнялась ростом с миниатюрной кошкой, утешающе поглаживая её розовую макушку. — Господин Джуничи будет зол, если с тобой что-то случится. А ведь ты можешь и вовсе исчезнуть, понимаешь? — как ребенку объясняла пиратка, давя на самое дорогое что есть у девушки — родной брат. — Давай отложим эту идею на время? — Я Вас услышала, капитан, — поджав губы ответила она, убирая тяжёлую руку пиратки. — Простите, но я поступлю по своему, — хмыкнув, она вильнула хвостом, спускаясь к каютам, пересекаясь с Кадзухой. Бэй Доу только устало улыбнулась, возвращаясь к капитанским делам. — Капитан, почему Вы её не отговорили? — Кадзуха увязывается за Бэй Доу, так как работы на борту у него пока нет. А решимость Изури попасть на Эвдемонию настораживает, ведь кто ещё как не он может предугадать дальнейшие её действия. — Остров ведь вымышленный, что это всё значит? Она же сбежит. — Эх, Кадзуха, вот всё тебе нужно знать, да? — улыбается пиратка, про себя любя ругая юнгу за любопытство. — Я обещала её брату, что вернётся она невредимой, — она загадочно посмотрела на волны, будто советуясь с ними взглядом. — Слушай, Кадзуха, у меня к тебе дело секретной важности, — Бэй Доу улыбнулась уголками губ, заметив как юноша от внезапного обращения выпрямил спину, демонстрируя готовность к любым трудностям. — Раз вы так близки, то поручаю тебе присматривать за ней. Уверена, она попытается сбежать сегодня-завтра, — отпускать её одну более чем опасно. Да, экипаж потеряет двух людей, но Бэй Доу будет уверена, что эта парочка не умрет так просто если будет вместе. — Подготовь ближайшую лодку. Она перебирать не станет, — обеспечить безопасное приключение в море трудно. Никто не застрахован от шторма или морского чудовища. Но оставить их без еды и воды будет кощунством. — И будь осторожен. Если вы правда доберётесь до Эвдемонии, вас будут поджидать опасности на каждом шагу. Береги её и себя. И помни, ты как и она, наш накама, — хлопает юношу по плечу, ободряя того. — Попутного вам ветра. — Так точно, — грузно спустившись по лестнице, он пошел готовить лодку. Даже без приказала он бы пошел за Изури, так как поклялся служить ей. На то она и клятва самурая. Но когда об этом просит Бэй Доу — груз ответственности упавший на плечи чувствоваться гораздо ощутимее.

***

      Путешествуя по Инадзуме Кадзуха видел духов на острове Цуруми, даже общался с некоторыми из них. Призраки не пытались напасть, свести с ума или хоть как-то навредить. Да, он слышал о неупокоенных душах, что жаждут мести, но таковых не встречал. — Возвращайся, а я схожу проверю что там, — Изури кивнула, быстрым шагом покидая тёмный тоннель, не желая контактировать с нечистью.       Кадзуха пожалел, что не взял с собой лампу. Маленькими шагами, прощупывая путь, он продвигался в глубь шахты, пока не дошёл до края.       Пара мелких камней укатились в пропасть, ударяясь и шумным эхом разнося звук. По этому же звуку он понял, что может спрыгнуть вниз, так как высота вполне безопасная. Но не рискнул, ведь без света идти дальше тоже самое, что идти на верную гибель. — Есть! — Кадзуху всего передёрнуло от возгласа внизу. Ещё бы чуть-чуть и он бы сам упал к источнику звука, но вовремя ухватился за стену. — Я хочу есть! — Эм… Прошу прощения, — в прошлые разы, когда он общался с призраками такое обращение могло сойти за приемлемое, но как отреагирует этот дух неизвестно. — Могу я узнать кто Вы? — Очень голодный хокори! — шум, который они слышали с Изури стал более отчётлив. Будто трепыхание крыльев. — Я хочу есть… — жалобно протянул дух. — И что же Вы едите? — с опаской спрашивает Каэдэхара, на всякий случай делая шаг назад. — У нас есть мясо, фрукты, хлеб и… — Хлеб! — перебил его радостный возглас снизу. — Хочу хлебных крошек!       Пожав плечами, Кадзуха как можно быстрее покинул тоннель, выходя на свет. Первым делом он окинул всё беглым взглядом, проверяя не случилось ли что-то с ушастой бестией, пока он беседовал с таинственным призраком. К его счастью, Изури продолжила за него складывать сумки. — Ты как? — спрашивает она, поднимаясь с колен. С первого взгляда так и не скажешь, что Каэдэхара испуган, но она заметила как подрагивают его руки. Особенно кончики пальцев. В пещере не так холодно, чтобы дрожать. — Кто там? Призрак? Он тебе что-то сказал? Я слышала голос. — Какой-то хокори. Сказал, что голоден и просит хлеба. Ты уже все сложила? — делает глубокий вдох пытаясь расслабить тело. Разумеется ему страшно. Но и любопытно кто же этот голос из темноты. — И принеси лампу. Я снова в темноту не пойду, — наливает воды в кружку. От волнения пересохло в горле. А вдруг это ловушка призрака? Вот сейчас он спуститься, а его душу съедят? — Хокори? Хлеб? — кошка недоверчиво ведёт бровью. — Сейчас всё приготовлю. Но я пойду с тобой, — Кадзуха даже не думает перечить. Даже если он откажет, она увяжется за ним, в темноте споткнется и разобьёт коленки или нос. И кто будет виноват? Точно уж не кошачье упрямство.       Ухватив керосиновую лампу, а с ней и пару кусочков хлеба, двое снова двинули в глубь шахты. Дабы уберечь Изури от неожиданностей впереди, Кадзуха крепко держал её за запястье, уводя слегка за спину, прикрывая собой.       Дойдя до того самого обрыва Каэдэхара ещё раз убедился, что высота не такая критичная: можно запросто спрыгнуть и даже не пораниться. Но что находится дальше по тоннелю не видно. Даже кошачьи глаза, что всё ещё не привыкли к плохому освещению, не видели дальше вытянутой руки.       Подхватив Изури, Кадзуха спрыгнул, освещая путь перед собой. Звук после прыжка ударился об стены. Видимо, это разбудило духа, так как шум, схожий с трепыханием крыльев повторился, но быстро стих. Девушка вскрикнула, рефлекторно прижав уши и поджав хвост. На стену падала странная тень, будто что-то с огромным острым носом смотрела прямо на них. — Мы… Принесли еды, как Вы и просили, — Кадзуха старался храбрится, дабы не показаться перед кошкой таким же беззащитным и испуганным. Но голос дрожал, а ком в горле затруднял каждый вдох и выдох. — Нам оставить это здесь или… — Ну наконец-то! — перебивает его голос, от чего оба вздрагивают. — Открой! Открой клетку! — тот же шум повторился. — Я очень голоден!       Преодолев паралич всего тела, Кадзуха присел, дабы шепнуть на ухо девушке, что всё будет хорошо, а если что-то случится, чтобы она бежала обратно, пока он попробует задержать духа. Получив тихое «угу» в ответ, он поднялся на ноги, осторожно подходя ближе, подсвечивая впереди себя.       На камне стояла неаккуратная деревянная клетка, в которой сидела птица, чем-то похожая на самого обычного попугая. Птица медленно качалась на импровизированной жёрдочке, выжидающе смотря на огонек из лампы перед собой. — Открой меня! Вон там засов, — тянется клювом к замку, но никак не может вытащить деревяшку, что держит дверцу. — Свободу хокори! Свободу и еду! — вновь раскачиваться и хлопает крыльями. Теперь то ясно откуда этот шум. — Тише, сейчас всё будет, — страх всё ещё отдавал дрожью в теле, но узнав что за таинственным голосом скрывается всего лишь птичка — стало гораздо легче. — Вылетай, — убрав засов и открыв клетку, Кадзуха сделал шаг назад, позволяя пернатому расправить крылья и вылететь. — Эй, что ты делаешь? — стоило оказаться на свободе, как птица цепко ухватилась за руку самурая поудобнее усаживаясь. Каэдэхара уже и забыл, что он всё ещё держит кусочек хлеба, ради которого эта птичка и навела суеты. — Лаутер очень голоден, — оправдывался пернатый, чуть ли не откусывая пальцы кормильца. — Точно, я же не представился! — воскликнул он, распахнув крылья. — Лаутер. Сама очаровательный хокори в мире, — гордо поднял клюв объявляя свой скромный титул. — Если вы Лаутера не посадите в клетку, то Лаутер отведет вас в деревню. Лаутер слышал разговор. Лаутер знает короткий путь, — выхватывая хлеб из чужих рук, птица взмыла к потолку, улетая на свет, прямо на выход из тоннеля. — И что это было? — Кадзухе кажется, что он не моргнул ни разу за всё то время, пока высвобождал пернатого из клетки. Уж слишком энергичный заключённый. — И что будем делать? — Это хокори. Очень самовлюблённые, но умные птицы, — провожая сбежавшего взглядом, Изури вспомнила слегка потёртую страницу из энциклопедии, где видела подобного попугая. — Я бы даже сказала разумные, ведь они не только быстро запоминают и повторяют человеческую речь, но и вполне себе самостоятельно мыслить и формулировать мысль, — тусклый свет не дал осмотреть птицу в полной её красе, ведь она очень редка. Учёные пришли к выводу, что этот вид вовсе вымер. — Предлагаю послушаться и пойти за ним. Как раз изучим местность. — Как скажешь, — подняв кошку с земли, он на потоке поднял их на уступ. — Возьмём сумки и пойдём. Если что, вернёмся, — Изури согласно кивнула, хватаясь за шею самурая, разрешая нести себя до конца тоннеля.

***

— А дальше я не помню, — пробурчала птица, что всю дорогу командовала куда идти. —… Лаутер очаровательная птичка! — как ни в чём не бывало заявил он, приземляясь на плечо Кадзухи. — Эта очаровательная птичка рискует стать жареной, — стиснув зубы прорычала Изури, топая ногой. — Ну и где мы?       Все это время они шли по кустам, преодолевая высокую колючую траву, ветки что норовили выколоть глаза или проткнуть насквозь.       Несомненно, природа Эвдемонии захватывала дух своей красотой, но не когда твоей жизни угрожает какой-то сорняк под ногами. А теперь они в неизвестном месте, далеко от пещеры, так ещё в любой момент на них могут выйти стражники или хищные звери. — Так, без паники, я спокойна, — глубоко вдыхая, Изури поднимает руки вверх делая дыхательную гимнастику. — Солнце встаёт на востоке. Сейчас около пяти часов вечера. Значит, солнце ближе к западу, — рассуждала она, рисуя невидимые линии по небу. — нам нужно идти правее. — Тише, — шикнул Кадзуха, пряча Изури за спину. Попугай тотчас взлетел прячась на ветке. — Здесь кто-то есть, — шёпотом продолжает он, кладя руку на рукоять меча, готовясь дать отпор.       Кусты рядом зашелестели. К ногам Каэдэхары упал мальчишка лет десяти. Тот выглядел неважно: грязно-серая потёртая рубаха, явно не по размеру худенькому тельцу, чёрные хакама, что парнишке были почти до щиколотки, деревянные гэта сильно потресканы, будто вот-вот и распадутся на щепки. — Папа? — мальчик поднимает взгляд, стараясь разглядеть в незнакомце знакомые черты. — Ой… — увидев меч и руку на рукоятке ребёнок медленно отползает назад, отступая. — Эй, что ты здесь делаешь? — Кадзуха не на шутку удивлен. Мало того, что они встретили маленького мальчика где-то в глуши острова, так его ещё по ошибке назвали папой. Неловко. — Не бойся, я тебя не обижу, — присаживается, протягивая руку. Мальчик недоверчиво смотрит на руку и протягивает свою в ответ, поднимаясь на ноги.       Из-за спины Каэдэхары выглянула Изури, рассматривая мальчика. Опасность миновала, так что можно расправить уши и хвост, делая их более явными для незнакомца. — Это же ты, да? — мальчик наклоняется вперёд, убеждаясь в том, что глаза его не обманывают. Изури выгнула бровь, не понимая к чему такой внезапный интерес к ней. — Ты ведь та Богиня из легенды? Это ведь ты, правда? — хватает запястье девушки, всё ещё не веря, что байка старейшины оказалась правдой. — Наконец-то, мы будем спасены! — рывком тянет её на себя, утаскивая в кусты.       Кадзуха одним движением поднялся на ноги, следуя за мальчишкой. Догнать его не составило труда, ведь его три шага равнялись одному шагу Кадзухи. Но выхватывать кошку из детских рук он не спешил. Вряд ли ребенок сможет навредить Изури, особенно в его присутствии. — Эй, куда ты меня тащишь? — она не пыталась вырваться. Она точно знала, что за спиной быстрым шагом идёт Кадзуха, а значит все хорошо. И тем более, этот мальчик может вывести их к людям. — К старейшине Даичи, — на выдохе сказал он, вновь набирая воздух в лёгкие. — Он обязан это увидеть! — Изури не видела, но точно знала что мальчик улыбается, а значит все в порядке.       Спустя несколько минут бега, они добрались до высоких деревяшек похожих на колья, местами с большими прорехами. Видимо, это забор, ограждающий деревню от дикого мира острова. Но выглядит ненадёжно, ведь в эти промежутки может вместиться Алькор.       Изури не может похвастаться роскошной жизнью в большом уютном доме на зелёной улице, где напротив у соседа такой же прелестный участок. Но если вспомнить её деревню, то по сравнению с этой — родина кажется не такой уж и бедной и измученной временем. Деревянные хижины будто могут развалиться на глазах при дуновении ветра. Стёкла в крохотных окошках мутные, что даже нельзя разглядеть убранство домов. Жителей и живности будто здесь никогда не было. Деревня-призрак. Так ещё запах раздражал чуткий нюх кошки, отвлекая от других немаловажных деталей. — Старейшина Даичи! — кричит мальчик, буквально вваливаясь в, кажется, самый большой дом деревни. — Она пришла. Богиня пришла!       Изури поморщила нос от такого громкого заявления. Какая она Богиня? Обычная кэтслайн из деревни. Ещё можно было понять, если бы мальчишка так обозвал Кадзуху, ведь у того хотя бы есть Глаз Бога.       В проёме показалась невысокая фигура. Это оказалась пожилая женщина с седыми волосами. Одета она разве что немного лучше самого мальчика: когда-то белое кимоно и тёмная длинная юбка. — Бабуля Мива, она пришла. Как вы рассказывали, — мальчик легонько подтолкнул Изури вперёд. — Это же она, правда? — Сора, мальчик мой, — женщина сдержанно посмеялась, подходя ближе к гостье. — Простите его за буйный характер, — разглядывает кошку, убеждаясь что уши и хвост настоящие, как в рассказе. — Дочь Амэи? — прозвучало как утверждение, но Изури всё равно кивнула. Это уже второй человек, который знает её маму. — Прошу к столу. Я бы хотела кое-что рассказать.       Женщина указала жестом на стол, приглашая гостей пройти внутрь. Изури посмотрела на Кадзуху, ожидая его реакции. Тот кивает, ведя кошку за плечо к её месту.       Изури удивилась, наблюдая за бабушкой Мивой. Глупо сравнивать её деревню с этой, ведь эти люди живут гораздо хуже. Но она впервые видит, чтобы перед приготовлением чая воду сцеживали, кипятили и снова сцеживали. Но теперь ей известно, откуда этот противный запах — грязная пресная вода, которая начала цвести. — Слушай, — Изури пододвигается к Кадзухе, обращая на себя внимание. Тот чуть нагибается, прислушиваясь к её шепоту. — Это вообще нормально так жить? — задаёт вопрос, хотя и не требует на него ответ, попутно залезая на руки Каэдэхары. — Давай, если и не спасём их, то хотя бы немного улучшим условия, ибо… Это за гранью моего понимания, — косится ещё раз на бабулю, и чашки, которые та несёт к ним. Кадзуха тихо хихикает и трепёт девушку по волосам. Ничего обещать он не может, но идея вполне логичная и правильная. — Амэи рассказывала о тебе и твоём брате, — начала Мива присоединяясь к чаепитию. — Было ожидаемо, что кто-то из вас прибудет на поиски матери… Она это предвидела, — вздыхает, наблюдая как меняется лицо малыша Соры. — Да, мальчик мой, никакой Богини нет, — поправляет непослушные волосы ребёнка, что грустно опустил голову. — Не знаю на что рассчитывала Амэи, но раз ты и твои спутники здесь, мы можем рассчитывать на спасение.       Повисла тишина. Изури уже слышала просьбы о помощи, только не ясно почему именно она. Неужели из всех жителей не нашлось храбреца, который мог бы решить все проблемы? По словам Саги Ши, это длится на протяжении двух лет. Этого времени хватило бы, чтобы собрать хороший отряд по спасению деревни. — Где все? — спрашивает Изури, прерывая тишину. — Где все люди? Солнце ещё высоко. Они работают? — В деревне остались только женщины и старики… И я, — отвечает Сора, отпивая горячий чай. — Остальных забрали на работы. Все копают, чтобы найти клад, — мальчишка заёрзал по полу, думая, нужно ли говорить такое при бабуле Миве. — Поэтому я и сбежал, чтобы найти папу. Он живой. Он приходил недавно, забирал провиант.       Бабушка Мива покачала головой. Ругать мальчика за такое нужно, но не сейчас. Стража не знает, что они прячут ещё одного работоспособного человека. Но нужно уберечь хотя бы кого-то. А этот глупец сбегает и рискует попасться на глаза слугам Ишкимилли. — И так, что мы имеем? — вопрос был риторический. — Ужасная инфраструктура, отсутствие рабочих рук, военной мощи и угроза со всех сторон, — Изури глубоко вздыхает, осознавая, какой сюрприз ей готовила мама все эти года. Кадзуха подтягивает её ближе к груди, желая спрятать, так как понимает, что если они согласятся помочь, то ответственность за всё будут нести они. — Ладно, нам нужно спасти людей и отстроить здесь все. А потом уже искать сокровища.       Поднимается на ноги, дабы достать из сумки карты, оставленные Саги Ши. Бабушка Мива должна примерно знать, где ведутся раскопки. Если информации будет хватать, то она сможет остаться в деревне, а Кадзуху отправить на спасение жителей. Если она попроситься с ним, то со стопроцентным гарантом получит отказ. — Мне нужно знать, где ведутся работы, сколько человек забрали и сколько примерно смотрящих на той территории, — разложив карту и приготовив карандаш, она уже была готова записывать, но посмотрев в пустой взгляд женщины она поняла, что за эти два года никто даже в разведку не выходил. — Так, ладно… По легенде клад зарыт где-то в центре острова, — обводит кружком примерный центр Эвдемонии. — Предположим, что на каждый дом приходится по два мужчины. То есть, цифра уже получается больше сотни, — смотрит на спокойное лицо Кадзухи, даже не догадываясь, какую панику она посеяла этой фразой. Как он уведёт под сотню людей с охраняемой территории? — На счёт стражников не знаю. Нужно проверить. — Дай мне пару часов и я всё узнаю, — в разведку Кадзухе идти не страшно. Имея хороший слух он сможет вовремя укрыться. — Но ничего обещать не могу. Я приложу все усилия, но вряд ли смогу спасти всех. — Я пойду с тобой, — подал голос Сора, ставя чашку на стол. Он зашуршал по карманам. — Смотри что у меня есть, — достаёт деревянную рогатку, оттягивая резинку, будто целясь в Каэдэхару. — Я хорошо стреляю. Можно с тобой? — Это хорошо, что ты практикуешься в меткости, но это слишком опасно, чтобы идти с рогаткой на врагов, — он старался не задеть чувства мальчика. Но на мягкий отказ Сора скривил губы. Это лицо уж очень похоже на Изури которой отказали, а значит, добра не жди. — Думаю, нужно начать прямо сейчас. Иначе уже будет темно.       Изури и Кадзуха поблагодарили бабулю Миву за гостеприимство и вышли из хижины. Нужно на ходу придумать план действий, ведь работы непочатый край, а времени очень мало. — Лаутер нашёл! — им на встречу летел попугай, приземляясь на выставленную руку Каэдэхары. — Лаутер вспомнил и прилетел на помощь. — Слушай, ты ведь птица, сделай одолжение, — Изури наклоняется к пернатому что тот испугался и подпрыгнул. — Будь другом, помоги в слежке. Нам нужно знать как можно больше о раскопках у дерева. — О, Лаутер знает о чем речь. Лаутер поможет, — птица вновь взмыла в небо, улетая прочь. — Он полетел не в ту сторону, — вздыхает Изури, разочаровавшись в надёжности птицы. — Справишься один? Я хочу кое-чем заняться. — Да, конечно, — поднимает кошку на руки, ставя её на деревяшку, дабы поравняться в росте. — Постараюсь вернутся до того как стемнеет. Тебе правда лучше остаться здесь и в случае чего спрятаться. Договорились? — она кивает. Хорошо, что сейчас они мыслят одинаково и без проблем обо всем договорились.       Кадзуха на прощание обнимает Изури, забрав у неё карту и компас, найденный в пещере. Он и сам может сориентироваться, но с этими вещами гораздо надёжнее передвигаться по неизвестной местности.