Обмануть судьбу

Подъезжая к Касите, Моника с восхищением рассматривала прибывших на праздник горожан. Люди стекались к дому Мадригалей со всех уголков Энканто. Нарядно одетые они широко улыбались друг другу, предвкушая приятный вечер, и добродушно спорили о том, какой дар получит Антонио. Друг детства, согласившийся подвезти Монику, галантно помог девушке спуститься с лошади и отдал поводья встречавшей гостей Луизе. — Только не думай, что я приехала сюда с тобой, Диего, — шутливо сказала Моника, принимая отставленный локоть молодого человека. — Да? А с кем же? — притворно удивился он, ведя ее к дому. — Не ты ли только что слезла с моей лошади? Или мне показалось? — Ты не выносим, — закатила глаза девушка и ткнула его в ребра, услышав в ответ лишь сдавленный смех. — Добрый вечер! Сеньорита Бланко, — радостно поприветствовал их Камило, тут же принявший облик Моники, — вы как всегда обворожительны! А вот вашему спутнику крупно не повезло сегодня, ведь каждый мужчина будет завидовать ему. Девушка звонко рассмеялась, увидев порозовевшие щеки Диего. Она от всей души поблагодарила Камило и втянула смущенного юношу в дом. Украшенная гирляндами и живыми цветами, Касита была великолепна. Играла негромкая музыка. Горожане собирались перед главной лестницей, что только сегодня вела к новой волшебной двери. Бруно тоже был здесь. Скрыв лицо широким капюшоном, ему удалось затеряться среди этой пестрой и шумной толпы. Прислонившись к одной из стен, он внимательно следил за главными дверями, боясь пропустить Монику. Мужчина не сомневался, сегодня она будет здесь. И вот она появилась. Вошла в заполненный людьми холл под руку со статным юношей, и у Бруно перехватило дыхание. Она была восхитительна. Одетая в струящееся красное платье девушка была способна искусить даже святого. Ярко алые губы и светлые глаза создавали уникальное сочетание порока и добродетели, распутства и чистоты на ее лице, а глубокий вырез и длинные юбки лишь усиливали противоречивость ее образа. Густые волосы пышными кудрями были рассыпаны по ее бледным плечам, а передние пряди были убраны живыми розами. Моника Бланко была невероятно хороша, и Бруно бы еще долго любовался ей, если бы не ее спутник. Бруно окинул последнего оценивающим и настороженным взглядом. Он думал, что девушка приедет со своим отцом, как делали все незамужние девицы. Мужчина еще в первый день заметил, что на ее пальце не было обручального кольца. Это обстоятельство показалось ему несколько странным, ведь при ее красоте она не могла испытывать недостаток внимания со стороны юношей, но теперь он мог видеть ее жениха. Высокий, хорошо сложенный брюнет с острыми чертами лица держался уверенно, хоть и было видно, что он немного смущен всеобщим интересом к его спутнице. Они поступили вызывающе, появившись вместе. В Энканто это было не принято. Но видно, ее отец опять не смог приехать, а прийти одной было бы еще более дерзко. Беспокойство Бруно усилилось. С молодым человеком могут возникнуть проблемы. Если он собирался провести весь вечер рядом со своей ослепительно красивой невестой, то похитить дочь художника будет сложнее, чем Бруно полагал. Диего, заметив, что они притягивают к себе все больше взглядов, поспешил отвести Монику к столу с напитками. Ему было не по-себе от того, что все на них смотрели. Он уже почти пожалел, что согласился подвезти девушку, ведь теперь до его матери точно дойдут слухи о его смелом поступке, а она строго запретила ему даже приближаться к Монике Бланко во избежание дурных слухов. Однако больше гнева родителей он боялся того, что Изабелла Мадригаль могла подумать, что они с Моникой обручены. — Когда ты представишь меня? — склонившись к ее уху спросил Диего, когда они взяли по бокалу. — Имей терпение, Диего Торрес, — медленно сказала она, обводя собравшуюся толпу глазами и выискивая среди горожан членов магической семьи. Мадригали стояли у самого края лестницы. Заметив их, Моника решительно взяла под руку от волнения увлекшегося вином Диего и поспешила туда. Обменявшись приветствиями и получив еще несколько комплиментов, девушка наконец представила друга Изабелле, которую тоже заинтересовал видный спутник Моники. Изабелла уже поприветствовала Мариано с его матерью и теперь старалась не попадаться им на глаза. Вдруг свет стал приглушенным, а на лестнице возникла величественная Альма Мадригаль с волшебной свечой в руках. Жители общины благоговейно расступились, образовав коридор, по которому предстояло пройти маленькому Антонио, но мальчик не сдвинулся с места, даже когда бабушка обратилась к нему. Он протянул свою ручку за своеобразные кулисы, подзывая кого-то, и рядом с ним возникла Мирабель. Взяв ладонь двоюродного брата в свою, она повела его к сияющей двери под испуганный ропот толпы. Бруно, стоящий по другую сторону от лестницы в тени одной из колонн, с неприязнью наблюдал за женихом Моники, которого Изабелла Мадригаль интересовала куда больше, чем церемония или собственная невеста. Мужчине казалось оскорбительным, что помолвленный юноша заглядывается на других девушек, тем более на его племянниц. Но вот Антонио, крепко держа руку Мирабель, дошел до своей комнаты и, повернув круглую ручку, получил свой дар. Все ликовали. Заиграла музыка. Люди начали подниматься, чтобы посмотреть на магическую комнату, и Бруно потерял Монику из виду. Его бросило в холодный пот, когда он понял, что упустил девушку, но не успел он оплакать свою потерю, как кто-то мягко тронул его за плечо. Сердце мужчины пропустило удар. — Это же вы! — раздался рядом с его ухом девичий шепот, и он, испуганно вжав голову в плечи, резко повернулся, чтобы вновь встретиться глазами с Моникой Бланко. — Я знала, что мы еще встретимся. Удивленный такой иронией судьбы, Бруно не знал, что сказать. Все заготовленные фразы, которые должны были помочь ему осуществить задуманное, в миг вылетели у него из головы. — Сеньор Мадригаль, я бы хотела попросить вас об одолжении, — потупив взгляд и сцепив тонкие пальцы в замок, девушка переступила с ноги на ногу. — Не здесь. Из горла Бруно чуть не вырвался истеричный смешок. Жертва сама нашла своего преступника. Воистину чудны дела твои, Господи. — Пойдем, — хрипло сказал он и начал пробираться к выходу, периодически оглядываясь, чтобы убедиться, что девушка идет за ним. Она же, ни о чем не подозревая, действительно шла и старалась не отставать от широко шагающего мужчины. Выйдя на покрытую гравием дорожку, Бруно сразу свернул с нее к загону, в котором паслись лошади состоятельных жителей общины. Монике ничего не оставалось, как последовать за ним, подхватив пышные юбки. Ее каблуки утопали в мягкой земле, но она упорно шла за мужчиной. — Сеньор Мадригаль, — обратилась она к нему, когда Бруно завернул за угол дома и направился в сторону густого леса. Девушке показалось странным, что он не остановился, но шаг она не сбавила. — Сеньор Мадригаль, — жалобно позвала она. — Куда мы идем? Но Бруно молчал. Сцепив зубы, он настойчиво приближался к темным кустам, в которых была спрятана веревка. Достигнув опушки, он остановился, наконец повернувшись к запыхавшейся девушке. — Зачем мы здесь? — в ее голосе послышались первые нотки тревоги. Она с опаской огляделась. — Ты хотела попросить меня об одолжении, помнишь? — сиплым от волнения голосом сказал он, взглядом выискивая спрятанную в траве веревку, чему очень мешала ночная темнота. — Да, — протянула девушка, с подозрением глядя на его лихорадочно бегающие глаза. — Ну так говори. Чего молчишь?! — он больше не мог сохранять внешнее спокойствие, и Моника вздрогнула. При прошлой встрече мужчина вел себя совсем иначе. Ее начинало пугать его странное поведение и резкость. Они были слишком близко к темной чаще леса, что тоже беспокоило девушку. Бруно нервничал. Если он сейчас не найдет эту проклятую веревку она все поймет и сбежит, или закричит. Долорес точно услышит ее вопль, даже среди гула голосов. И тогда он окончательно уничтожит имя семьи Мадригаль. Нет, он должен справиться. Теперь пути назад нет. Заметив наконец платок и веревку, он безумно ухмыльнулся и посмотрел в глаза растерянной девушке. Ее лицо резко изменилось. Серые глаза широко распахнулись, а пухлые губы неверяще приоткрылись. Она поняла, а потому медлить было нельзя. — Прости, — неслышно прошелестел он одними губами. Резко дернув Монику на себя, Бруно вынул из-под широкого пончо охотничий кинжал и, прижав девушку спиной к своей груди, приставил острое лезвие к ее горлу. — Даже не думай, — прошипел он, когда заметил как она набирает воздух в легкие, чтобы закричать. — Отпустите, — пропищала она, пытаясь отстраниться от кинжала и сильнее вжимаясь в него. Бруно вздрогнул, ощутив тепло ее тела. Это было… непривычно. — Сейчас ты медленно поднимешь с земли платок и подашь его мне, — прошептал он, опаляя ее ухо горячим дыханием. Пытаясь сосредоточиться на деле, он сделал глубокий вдох, и в его нос проник легкий цветочный аромат ее духов, что только больше затуманило его разум. — Не убивайте, прошу вас! Я-я никому не сказала! — всхлипывая, затараторила девушка. — Пожалуйста! Никто не знает о вас! Оторопев от услышанного, Бруно в миг пришел в себя и чуть не выронил ставшую скользкой от пота рукоять кинжала. — Мой бедный отец! Это убьет его! Умоляю, не делайте этого! — давясь рыданиями, продолжала просить она. Мужчина замер, задумавшись над ее словами, но после, опомнившись, сильнее надавил острием ей на горло, заставляя замолчать. Холодная сталь болезненно поцарапала нежную кожу, пролив первые капли невинной крови. — Поднимай! Перехватив второй руку девушку за талию и теснее прижав к себе, он медленно позволил ей наклониться и поднять ткань. Когда она дрожащей рукой вложила платок ему в ладонь, мужчина приказал: — Открой ротик. Разомкнув влажные от слез губы, Моника громко всхлипнула. — Хорошая девочка, послушная, — ласково приговаривал Бруно, заталкивая в рот девушки ткань. Его ледяные пальцы лихорадочно тряслись, неприятно сминая ее горячие губы. Платок мужчина подготовил для своей цели заранее: посередине него был намотан еще один отрез ткани, который и блокировал крики жертвы, но Бруно не учел того, что он не сможет завязать кляп одной рукой. Решив рискнуть, он снова обратился к Монике: — Сейчас я уберу кинжал, но даже не думай дергаться. Он все еще будет у меня в руке, — вкрадчиво предупредил он. — Ты поняла меня? Услышав в ответ хлюпающие звуки, которые лишь отдаленно можно было принять за согласие, он взялся за концы платка. Затянув узел, и еще один, он немного расслабился, видя покорность девушки, как вдруг Моника, не оборачиваясь, ударила его локтем. Удар пришелся в живот и, согнувшись от боли, Бруно выпустил ее. Моника опрометью бросилась прочь от леса. Подхватив так некстати длинные и пышные юбки, она изо всех сил бежала к Касите, желая во что бы то ни стало добраться до людей. Слезы туманили взгляд, размывая горящие окна дома, а от нехватки воздуха начинало темнеть в глазах, но она не обращала на это ни малейшего внимания. Неожиданно один из ее каблуков слишком глубоко воткнулся в землю, и она упала. Бежавший следом Бруно, сразу же настиг свою жертву. Одним резким движением он поднял ее на ноги и потащил обратно в лес. Девушка мычала сквозь кляп и упиралась, но несмотря на свое внешне хилое телосложение, мужчина был намного сильнее нее, а потому вскоре они снова оказались у кромки темной чащи. Связав за спиной руки все еще яростно сопротивляющейся Моники, Бруно попытался проделать тоже самое с ее ногами. Повалив девушку на землю и зажав ее поясницу между бедер, он уже взялся за обтянутую чулком лодыжку, как внезапно она лягнула его второй ногой. Ее острый каблук прошел всего в паре дюймов от его головы. Поняв, что он рискует остаться без глаз, Бруно решил еще раз припугнуть ее. Развернувшись, он навалился на извивающуюся под ним девушку и запустил пальцы в ее растрепанные волосы. Приподняв голову Моники, он угрожающе процедил: — Еще один подобный фокус, и я сделаю тебе очень больно. Не вынуждай меня! Для достижения лучшего эффекта он с силой тряхнул ее. Девушка обмякла. Ее голова безвольно опустилась на траву, а из плотно зажмуренных глаз с удвоенной силой потекли слезы. Крепко связав ее щиколотки, мужчина вывел из леса лошадь и перекинул свою пленницу через седло. Дело было почти сделано. Осталось вывезти ее из города. Убедившись, что на земле нет ничего указывающего на произошедшее здесь преступление, он вскочил на кобылу и, не оглядываясь, тронул пятками ее гнедые бока. Теперь Бруно Мадригаль исчезнет навсегда, увозя с собой свою тайну, свое проклятие и свой грех.