Ради свободы (ради тебя)

Суббота пролетела быстро, а план по разговору с Кишибе Норико так и не был придуман. После разговора с Томоко Рохан и Джоске то и дело краснели, когда случайно касались друг друга при ней или Рёхее, которому они пока ничего не рассказали. Вечером было решено, что завтра Рёхей разведует обстановку в гостинице Кишибе, так как он всё равно будет проезжать мимо во время патруля. Ночь прошла спокойно. Рохан был так вымотан, что уснул в десять вечера и проспал до самого утра, пока его не разбудил стук в комнату. Когда он открыл глаза, то осознал, что Джоске уже нет рядом, что весьма разочаровывало. – Войдите, – сонно проговорил он, садясь и потягиваясь. Дверь открыла Томоко, лицо её было серьёзным. Такие лица обычно тут же снимают всю дремоту, вот и в этот раз сработало безотказно. Рохан моментально поднялся с кровати. – Рохан-кун, приехала твоя бабушка, – она увидела, как после её слов в глазах парня появилась заметная паника, поэтому поспешила улыбнуться ему и успокоить. – Мы с папой и Джоске уже поговорили с ней. Сейчас всё зависит от того, что скажешь ты. – О чём вы говорили? Вы же не говорили о… – Нет-нет, я прекрасно понимаю, что далеко не все родители такие как я, поэтому мы не стали говорить о ваших с Джоске взаимоотношениях. Выяснилось, что она поговорила с Рейми-сан и решила сделать тебе поблажки. Послушай её, хорошо? Мы будем рядом, – она подошла к юноше и положила ладони на его плечи. – Крепись! Рохан судорожно выдохнул и кивнул. Томоко покинула комнату, чтобы дать тому переодеться. Затем он зашёл в ванную, чтобы плеснуть в лицо холодной воды и привести себя в чувства. Не может же он вечно убегать, правильно? Лучше решить этот вопрос сейчас, чем заставить его гноиться до того, пока он не перейдёт точку невозврата. Кишибе надел линзы и спустился вниз. Его бабушка сидела за столом вместе с Джоске и Рёхеем, спокойно попивая чай. Все молчали. Как только Хигашиката младший увидел Рохана в дверях, так сразу поспешил улыбнуться ему. Это привлекло внимание Норико-сан. – Рохан, присядь, – она указала на стул перед ней, рядом с Джоске. Это было хорошее место, там было не так страшно, поэтому он незамедлительно сел и поднял взгляд на бабушку. – Разумеется, я огорчена твоим поведением. Но также из разговора с Рейми-кун и Хигашикатой Томоко-кун я поняла, что подобного расклада было не избежать. Я изучала психологию подростков, отчего-то мне казалось, что тебя это не коснётся. В этом я была не права. Но также я надеюсь на твою благоразумность в принятии моего решения. Я разрешаю тебе посещать общую школу, также я разрешаю тебе оставить этот цвет волос и одежду. Однако будь добр носить в школу обычную школьную форму. Также я разрешаю тебе дружить с этим юношей, – она зрительно указала на Джоске. – Но подобную свободу действий нужно заслужить. Отныне ты будешь дома в восемь вечера, я увеличиваю количество твоих внешкольных занятий с репетиторами, ты будешь присутствовать на всех дальнейших мероприятиях проводимых в Японии касательно “KishibeCorp”. Все остальные запреты также остаются в силе. И все условия касательно твоей будущей жизни неизменны. Если ты не принимаешь эти условия, то все мои предыдущие слова аннулируются. Джоске хотел вскочить и начать длительную речь о том, что свобода – это не то, что нужно заслужить, а право каждого человека, но был остановлен лёгким касанием руки Рохана. – Хорошо, я принимаю ваши условия, – он вежливо склонил голову. Сейчас нельзя было ей перечить. Она и так позволила ему многое из того, что было под запретом. Это хорошее начало. Нельзя потерять это из-за своей гордости. – В таком случае, собирай вещи, я жду тебя в машине. Томоко-кун, напишите пожалуйста номер своего счёта, мы переведём вам некоторую сумму за предоставленные неудобства, – Норико встала с места, опираясь на свою трость и также склонила голову, чтобы попрощаться. – Рохан-кун не доставил нам хлопот, поэтому думаю, что это лишнее, – женщина слегка покраснела от такого предложения. – Вы не понимаете, это не оговаривается. Иначе честь нашей семьи будет задета, – на этих словах пожилая женщина развернулась и вышла из дома. Ещё какое-то время после её ухода на кухне была напряжённая тишина. Все понимали, что так просто это не закончится, но радовало, что эта строгая женщина вообще на уступки пошла. Неужели она всё-таки любит Рохана не просто как наследника семьи? Джоске задумался о том, что не хочет его отпускать. – Ро… – Молчи, Джоске, – он поднялся с места, – Меня устраивают эти условия, если я могу продолжать общаться с тобой и ходить в школу. Остальное пока не важно. Увидимся завтра на перемене, – он поочерёдно посмотрел на Томоко и Рёхея, поблагодарил их, быстро поднялся наверх, собрал вещи, переоделся и так же быстро ушёл, предварительно не забыв попрощаться. Он обязан был сделать всё это быстро, без лишней драмы, пока не захотелось остаться. Рохан чувствовал себя невероятным эгоистом, боясь рассказать Джоске правду, что ему напомнила бабушка. А он ведь совсем забыл об одном правиле, которое его семья поставила ещё тогда, когда он читать не научился толком. Но как он мог упустить такой важный пункт своей жизни? Возможно, после встречи с Джоске организм стал отрицать это и спрятал глубоко в недра памяти, чтобы не травмировать его. Но в итоге стало только хуже. Сможет ли он рассказать Джоске или будет продолжать делать вид, что всё нормально? Вновь накатывает паника, голос в голове говорит всё громче и громче. Теперь это не шёпот. Голос отца отслаивается сам от себя, превращаясь в тритон, такой демонический и пугающий. Рохан чувствует, как потихоньку сходит с ума, но его внешняя оболочка этого никак не выдаёт. Почему он не может противостоять своей семье? Разве он не упрямый? Разве в нём нет этого стержня, который позволяет творцу делать то, что велит сердце? Но каждый раз, когда он общается со своей семьёй, возникает этот блок, который он не может обойти. Будто Кишибе изначально не был свободен, а за его руки и ноги дёргает кукловод в виде его семьи. Всё, что делал Рохан до этого, было возможно лишь благодаря тому, что бабушка и отец были далеко. Сейчас же всё вернулось на круги своя. Сможет ли Рохан вновь почувствовать себя свободным, или всё это было иллюзией? Подобные мысли словно кислота разъедают изнутри, не дают свободно вдохнуть. И вот он снова в своей комнате, а Рейми сидит перед ним на коленях и сочувствующе заглядывает в глаза. Ей и самой досталось, но она не будет об этом говорить, не сейчас. – Рохан, ты будешь есть? – А у меня есть выбор? Девушка поджала губы. Действительно, этот вопрос был лишь формальностью. Рохан не имеет права не присутствовать на ужине. Снова это давление со всех сторон. Но раньше оно не ощущалось так, будто Рохана вот-вот расплющит им. Вот она – цена временной свободы. Теперь оставалось только скорее дождаться следующего дня, чтобы вновь прийти в школу и ненадолго расслабиться. А время тянулось медленно. Рохан практически считал секунды. Но одна приятная неожиданность помогла времени ускориться. На его телефон пришло смс: Джоске: “Привет, как ты себя чувствуешь? Не хочешь немного поболтать? Мама готовила на завтра бенто и сделала для тебя домашнее печенье. Ты же любишь печенье? Она вложила в него душу, оно так вкусно пахло, что у меня чуть слюни не потекли. Порадуйся, что на твоей стороне самый лучший парень с самой крутой причёской в мире. Люблю. Джоске”. Рохан перечитал сообщение раза три, всё это время не переставая глупо улыбаться, лёжа на своей кровати. Какой силой обладает этот парень, что способен одним сообщением заставить всех демонов на время замолчать? Ро: “Я очень признателен твоей маме. Парень-то лучший, а вот насчёт причёски я бы подумал. Тебе больше идут распущенные волосы, чем это гнездо”. Сначала Джоске был в восторге от того, что так быстро получил сообщение. Значит, что с Роханом всё в порядке. Но увидев последние строчки, нахмурился. Джоске: “Чё ты сказал о моей причёске? Нарываешься??????!!!!!!!” Кишибе едва себя сдержал, чтобы не засмеяться вслух. Он намеренно выводил Джоске на эмоции, он очень забавно пыхтел и ворчал, но никогда за такое Рохана не бил. Один раз попытался, но затем быстро извинился. Рохану льстило, что он попал в эти “топ два”, которые избегают праведного гнева Хигашикаты Джоске. Ро: “Ага, поколотишь меня завтра?” Джоске: “Зацелую до смерти. Тебе лучше запасти в лёгких побольше воздуха!” Ро: “Жду с нетерпением. До завтра, опасный парень” Джоске: “До завтра, ботан, который нарывается на взбучку <3” Джоске убрал телефон, накинул на себя одеяло и стал усердно обдумывать завтрашний день. Стоит ли ему сделать Рохану какой-нибудь подарок, чтобы поднять настроение? Что нравится Рохану? Он любит рисовать, бейсбол, слушать музыку, читать… Может поискать что-нибудь в магазине подержанных книг? Но на это нет времени. Тогда в качестве подарка Хигашиката мог бы сводить его на бейсбольный матч после школы. Как раз завтра состоится интересная игра на главном стадионе. Кивнув своим мыслям, Джоске погрузился в сон. *** – Сегодня в наш солнечный городок наконец пришла осень. А ведь уже конец октября. Но даже в такой дождливый день ищите плюсы. Погода в двадцать три градуса даёт вам возможность пробежаться под тёплыми каплями, демонстрируя свою смелость перед непогодой. Не впадайте в уныние! С вами был ваш верный ведущий Кай Харада, а сейчас предлагаю послушать вам блок замечательных песен группы “Queen”. Радиоведущий закончил вещание, и из колонок стала доноситься песня “I Want To Break Free”. Джоске тяжело вздохнул, смотря на то, как по окну стекают капли дождя. Похоже бейсбол отменяется. Но как и говорил ведущий не стоит унывать, всегда можно сходить в кафе. Окуясу говорил, что недавно открылся уютный итальянский ресторанчик. Сам он уже туда ходил, так как это место принадлежит его знакомому Тонио Труссарди. Джоске толком не знал, почему они с Тонио общаются. Эти двое познакомились на курсах по кулинарии. Тонио вёл их, когда только переехал из Италии в Японию. Да, Хигашиката сам был в шоке, когда узнал, что его лучший друг записался на эти курсы. Он знал, что Ниджимура любит хорошо поесть, но то, что ему хочется научиться готовить, стало для него новостью. Может в школе ему следовало поменять кружок? Вот только команда его не отпускает. А дождь усиливался. Влажность – худший враг Джоске, потому что она была способна уничтожить его причёску. И не бить же капли за то, что они испортили помпадур. У Джоске однажды мелькнула такая мысль, но он быстро её откинул. Не хотелось выглядеть дураком. Благо ветра пока нет, значит можно воспользоваться зонтом. Зонт создал какой-то гений, определённо. И Джоске ему невероятно благодарен. Мать и дед уже были на работе, поэтому Джоске покидал дом последним. Он захватил свой самый большой зонт, выдохнул и очень быстрым шагом направился в школу. Хотелось прийти немного пораньше, чтобы застать Рохана у входа в его класс с предложением отправиться на свидание после уроков. Помпадур пострадал лишь чутка, но Джоске всё равно пришлось забежать в туалет и подправить его лаком для волос, который всегда был в его школьном шкафчике. Делать это нужно было быстро, иначе он не сможет застать Рохана у входа. Когда дело было завершено, он рванул на второй этаж, осторожно заглянул в класс. Кишибе ещё не было, отлично. Парень сел на подоконник, который был ровно напротив входа в кабинет, и стал его дожидаться. Как говорилось ранее, Джоске был заметным и популярным парнем, который обычно во время перемен обитал либо в кабинете, либо на крыше, либо в столовой. В коридоре его было не так уж просто поймать. Именно поэтому сейчас он привлекал внимание в два раза больше, чем обычно. – Хигашиката-кун, доброе утро, – напротив него остановилась группа из трёх девушек. Они приветливо и даже кокетливо ему улыбались. Джоске вспомнил, что одна из них когда-то давно подкинула ему в шкафчик признание в любви. Разумеется, он отказал ей в мягкой форме. Парень боялся кого-то сильно задеть своими отказами. Были такие, которые убегали от него в слезах, а затем ещё полгода грустно отводили взгляд, когда пересекались с ним. Очень неловко. Но, кажется, эта девочка тогда отнеслась спокойно. – Доброе, – Джоске не особо горел желанием с ними общаться, но вежливость никто не отменял. – Нечасто тебя можно увидеть в подобных местах. Разве у тебя занятия не на третьем этаже? Кого-то ждёшь? – Девочка, с которой он не был знаком, игриво склонила голову набок. Какие надоедливые. – Да, жду, – Хигашиката не был хорошим актёром, поэтому нотки сухости мог услышать любой в его голосе, но эти девицы его игнорировали или просто не понимали, что парень не настроен на общение с ними. – Интересно, кого ждёт Хигашиката Джоске-кун в такое время у другого класса, – девушки переглянулись. – Не расскажешь? – А вам какое дело? – Он уже откровенно нахмурился. Джоске что, на допросе? Его дед давил меньше, чем эта троица. – Ты же знаешь, мы состоим в твоём фан-клубе, Хигашиката-кун. Нашей задачей является охранять твою популярность. – Больно мне нужна эта ваша популярность. Я никогда об этом не заботился, – поняв, что это не закончится, он спрыгнул с подоконника и протиснулся сквозь них. Подождёт у входа в школу. – А не Кишибе Рохана ждёт Хигашиката-кун? – Как можно громче произнесла одна из девушек, заставив парня замереть, стоя к ним спиной. – Да-да, я тоже слышала, – они говорили наигранно, старались вывести на эмоции. У них выходило. – Поговаривают, что нашего Хигашикату-куна заставляют дружить с Кишибе Роханом и даже больше… – Точно-точно, – закивала третья девушка. – Его бабушка с помощью денег манипулирует Хигашикатой-куном, потому что Кишибе Рохану он приглянулся. Бедный Хигашиката-кун, никто не хочет дружить с Кишибе из-за того, что он такой высокомерный. А ещё говорят, что он употребляет наркотики, – все трое драматично вздохнули. С каждым их словом Джоске закипал всё больше и больше. Раньше он думал, что не ударит девушку. Но сейчас был не уверен, что сможет держать свой гнев в узде. Он развернулся на пятках, демонстрируя девушкам далеко не самое приветливое выражение лица. Теперь он казался ещё больше, ещё страшнее, всё обаяние куда-то испарилось. Девушки даже вжались друг в дружку, не ожидая такого поворота событий от обычно спокойного парня. – Что за херню вы несёте? Кто вам сказал такую дичь? Я выбью из него все мозги и заставлю сожрать их без соли, – Джоске честно пытался взять чувства под контроль, но было очень тяжело. – М-мы не знаем. Это слухи. До нас они дошли в виде смс. Мы не знаем, кто это прислал. Просим прощения! – Они хором поклонились и постарались как можно быстрее ретироваться, осознав, что запахло жаренным. – Джоске? Хигашиката обернулся на голос и, увидев Рохана, тут же кинулся к нему, чтобы обнять, пока никто не заметил. Они всё ещё скрывали свои отношения от лишних глаз. Отстранившись, Джоске осмотрел парня задумчивым взглядом. – Ты сегодня в обычной форме. – Да, бабушка же сказала, что в школу я должен ходить в этой скучной одежде, – он тяжело вздохнул и закатил глаза. – Тебе всё равно идёт. Знаешь, думаю, что ты даже в мусорном пакете будешь смотреться шикарно, – ляпнул Хигашиката не подумав, а затем покраснел, осознав, что сказал. – Не думаю, что докачусь до подобного, – он сдержал улыбку, которую вызывало глупое выражение лица парня напротив. – А ты чего здесь? Разве у тебя сейчас не физика? – А, да, точно. Как ты смотришь на свидание после школы? – Свидание? Там же ливень, – он вопросительно выгнул бровь и скрестил руки на груди. – Я отведу тебя в ресторан. Окуясу говорит, что там недорого и очень вкусно. – В таком случае я не могу тебе отказать. А теперь поспеши на урок, я не хочу думать о том, что встречаюсь с прогульщиком. – Есть, сэр! – Джоске отдал честь, улыбнулся во все тридцать два и быстрым шагом отправился на урок. С самого утра Рохан чувствовал лёгкую головную боль. Отнеся своё состояние к метеочувствительности, парень выпил таблетку и отправился в школу. Однако сидя на первом уроке он осознал, что таблетка ему ни капли не помогла. Стало только хуже. Он скрючился над столом, не в силах слушать лекцию Какёин-сенсея, который говорил что-то об истории Древней Греции. Заметив состояние Кишибе, Коичи поднял руку и попросил преподавателя отпустить их двоих в медпункт. Хиросе собирался помочь ему дойти. Рохан был благодарен, но не мог восхититься внимательностью Коичи в полной мере из-за того, что голова продолжала раскалываться. В медпункте ему дали ещё какое-то лекарство и уложили на кушетку. – Ничего, если я вернусь на урок? Ты в порядке? Знаю, что глупый вопрос, но всё же… – Спасибо тебе, Коичи-кун. Конечно, иди, – он посмотрел на спину уходящего Хиросе. – О, подожди минутку. Передай Джоске, что я здесь, попроси его принести мне какой-нибудь холодный сок. – Да, без проблем. Поправляйся, – парнишка улыбнулся ему, после чего вышел из кабинета. Медсестра занималась своими делами. Было слышно лишь тихое клацанье её ногтей по клавиатуре. Затем она вышла. Снова тишина. И снова она начинает угнетать. Рохан лежит, смотря в потолок. Старается игнорировать головную боль, но это выходит с трудом. Она, кажется, проникает не столько в голову, сколько в душу. Почему не помогают лекарства? И почему Рохан слышит отчётливый голос, который говорит ему о том, какой он эгоист. Он затыкает уши, зажмуривает глаза, но становится только хуже. И только когда он слышит другой знакомый голос, будто сквозь воду, он открывает глаза. Над ним обеспокоенный Джоске. У него такие приятные черты лица. Кишибе и раньше их рассматривал, но сейчас они кажутся по-своему ангельскими. – Ро, всё хорошо? Сильно болит? – Рохан перевёл взгляд на тех ребят, что стояли позади Джоске. Окуясу и Коичи. Парни тоже выглядели напряжёнными, неужели они волнуются за него? Приятно. И вновь голос Джоске. – Ро, ответь мне, не молчи. – Знаешь, вот ты спросил, и стало легче, – он не лгал, боль действительно притупилась. Джоске определённо обладает какой-то целебной магией. Иначе как он это делает? – Ого, боль почти прошла, Джоске. Ты волшебник. – Фух, ты меня напугал, – всё это время Джоске стоял на коленях у койки, а теперь облегчённо уронил на грудь Рохана голову. – И всё-таки я засужу вас за то, что вы выглядите слишком сладкой парочкой, – беззлобно проворчал Окуясу, заставив пару покраснеть и отстраниться друг от друга. – Кстати, о парах, – внезапно влез в разговор Коичи. – Помните, я говорил, что у меня есть девушка? Она хотела познакомиться с вами, если вы не против. Но хочу предупредить… Она с характером, – он почесал затылок, давя кривую улыбку. – Ты думаешь, что нас это напугает? Мы хотим встретиться с ней уже больше месяца, чувак, – похлопал его по плечу Ниджимура, а затем задумался. – Так это что значит? Я один остался без подружки? – У меня так-то тоже не подружка, – напомнил Джоске, покосившись на Рохана. – Рохан считается за подружку! После чего Окуясу почувствовал, как в его голову прилетела школьная туфля со стороны оскорблённого Кишибе. – Да ладно тебе, я пошутил. Я считаю, что ты неплохой друган. И вообще, часто выручаешь меня с учёбой, так что не обижайся, я ж не совсем умный, несу всякие глупости, – примирительно замахал руками Окуясу. А вот такие слова Рохану было слышать приятно. Он всегда мечтал о друзьях, поэтому Ниджимура быстро был прощён. *** Ужин в ресторане Тонио оказался действительно великолепным. К тому же как друзьям Окуясу, Джоске и Рохану сделали скидку, что было очень приятно. После его еды Рохан чувствовал себя обновлённым. К шести вечера дождь прекратился, что позволило паре отправиться пешком до дома Рохана. В связи с поднятым настроением, Кишибе много рассказывал Джоске об информации, которую увидел в энциклопедии, о том, как продвигается его работа над ваншотом, а затем начал рассказывать о том, как восхищается видами Италии. – То есть ты хотел бы слетать в Италию? – Да, и не только. Знаешь, я мечтаю путешествовать по миру, чтобы самосовершенствоваться. Мне недостаточно теоретических знаний. Для того, чтобы писать хорошую мангу, нужно всё испытать на своей шкуре. – Погоди, разве ты не в стиле хоррора пишешь? Уверен, что хочешь испытывать всё на своей шкуре? – Джоске слышал про подростков, занимающихся селфхармом, поэтому не хотелось бы, чтобы ради манги Рохан подобным страдал. – Нет, дурачина, я не настолько отбитый, может быть, – он задумался, что напрягло Джоске, а затем рассмеялся. – Да серьёзно, мне хватит наблюдения. – Чувак, ты в пятницу отобрал у футбольной команды мяч и лизнул его. Меня беспокоит твоё здоровье, – Джоске приобнял его за плечо и притянул к себе, продолжая шагать вперёд. – Я отдаюсь работе целиком и полностью, чего-то не нравится? Тебе не стоит беспокоиться о моём здоровье, я слежу за ним в отличие от тебя, – фыркнул Кишибе, замолчал и ухмыльнулся, косо глядя на высокого парня. – Кто недавно сцепился с бандой байкеров за оскорбление драгоценной причёски? Ещё одно замечание в адрес моего здоровья, и я сожру паука, а затем полезу целоваться. – Ой, фу, нет, иди в задницу, – у Джоске почти позеленело лицо от разыгравшегося воображения. Он ещё так скорчил его, будто съел дольку лимона. Но всё же это заставило обоих рассмеяться. – Знаешь, ты мне так нравишься… – Ой, – художник покраснел от внезапного признания. – Ты это чего? – Сначала ты мне казался таким всем зажатым ботаником, но… Я познакомился с тобой ближе и узнал, что ты многогранная личность, способная на абсурдные поступки. Мне так это нравится. Но кое-что меня продолжает беспокоить, – он задумчиво посмотрел на озадаченного его словами парня. Перевёл взгляд на небо и тяжело выдохнул. – Мне кажется, что с тобой что-то происходит, но ты не говоришь мне об этом. Нет, я знаю про твои проблемы с семьёй. Но мне кажется, что ты что-то от меня скрываешь. Твоё поведение меняется чаще, чем я поправляю причёску. Рохан выслушал его, но продолжал идти молча, не зная что ответить на его слова. И попался же такой внимательный. Отчего-то сейчас это разозлило Кишибе. Почему Джоске лезет не в своё дело? Так захотелось его треснуть… Но почему? Разве со стороны Джоске не нормально интересоваться его состоянием? Они же встречаются. Рохан сжал ладони в кулаки, прикусил щёку с внутренней стороны, чтобы контролировать свои эмоции. Может следовало сходить к психиатру? Это же ненормально. – Джоске, я в порядке. Если тебе не нравится эта моя черта, то может это тебе стоит пересмотреть твоё отношение ко мне? Может ты видишь меня сквозь розовые очки, и не так уж настоящий я тебе нравлюсь? – юноша хотел заткнуть свой рот, но ничего не выходило. – Ро? Ты чего? Я ведь не осуждаю тебя, я просто беспокоюсь, я… – Джоске-кун! – внезапно прервала их разговор симпатичная девушка, возникшая будто из ниоткуда. Она сразу привлекла внимание обоих парней. Длинные прямые волосы до бёдер, глубокие чёрные глаза, пухлые губы, растянутые в улыбке. Одета она была в белый топ и свободные, но стильные шорты. Такая типичная японская красавица. Рохан вспомнил, что когда-то давно видел, как Джоске общался с ней. Ещё до того, как они начали встречаться. Но тогда ему показалось, что это просто очередная его фанатка. – Аями? – Джоске так удивлённо захлопал глазами, сразу стало ясно, что он не ожидал её увидеть. – Добрый день, давно не виделись. Познакомишь меня со своим другом? – Она приветливо улыбнулась Рохану, отчего тот поёжился. Не нравилась она ему. – О, конечно, Рохан, это Аями Уэда. Она моя знакомая детства. Хотя я думал, что ты уехала в Токио, – он неловко почесал затылок. – О, и Аями, знакомься, Кишибе Рохан, мой… – он споткнулся. Стоит ли говорить, что они встречаются. – Эээ…Друг. Рохан метнул на него негодующий взгляд, но это было лишь на несколько мгновений, пока девушка не заговорила. – Знакомая, значит? Вообще-то в детстве ты говорил, что станешь моим героем, – она наигранно надула губы, но затем вернулась к прежнему выражению. – Я приехала в Морио, потому что бабушке нужна помощь. Я здесь всего на месяц, а затем обратно уезжаю. Кстати, моё предложение всё ещё в силе. Нам нужны люди с такими данными, как у тебя, – она изучающе осмотрела его с головы до ног. – Извини, но мой ответ прежний. Я ещё не определился, кем хочу стать, но модель точно не входит в этот список, – его щёки налились румянцем. – Модель? – Заинтересовался их разговором Рохан. – Ага, я работаю в модельном бизнесе, хотя сама моделью не являюсь. Я устраиваю модные показы. А таких как Джоске-кун ещё поискать нужно. И так обидно, что один мой близкий знакомый, – она задержала пристальный взор на Джоске. – Подходит своими габаритами, но уже третий раз меня отшивает, – девушка приложила ладонь ко лбу, театрально вздохнув. – Ты мне не рассказывал об этом… – Да, как-то разговор не заходил… – О, а ты не тот художник из Морио, которого выставляли на выставке в музее Эдо-Токио, посвящённой современному искусству, изображающему эпоху Эдо? – Воскликнула Аями, отчего Рохан вздрогнул. – Да, я… – Вау, поразительная работа с краской. Твоя “Сакура в ночи” просто идеальна. Сложенные катаны и девушка, сидящая на фоне цветущей Сакуры, омывающая руки мужа от крови. С одной стороны кажется, что это счастливая картина возвращения самурая, но на самом деле цвета говорят совсем о другом. Картина печальна. Самурай не отбрасывает тени, значит девушка осталась одна наедине с его призраком. Всё вокруг стало бледным, кроме цветков сакуры, которые вот-вот опадут. – Я удивлён, что ты уловила это, – Рохан был впечатлён её наблюдательностью, но это не растопило его сердца по отношению к ней. – Но мне не нравится эта картина, так что можешь перестать давить улыбку мне и проваливай. – Ро, ты чего? Это было грубо, – сделал Джоске замечание, кладя руку на его плечо, но она сразу была отбита ладонью Кишибе. – Ладно, я вижу, что вам нужно поговорить, не буду мешать. Джоске-кун, я загляну на днях. Хочу проведать Томоко-сан, – девушка помахала им, отправившись своей дорогой. Практически всю дорогу до дома Джоске и Рохан шли молча. Первый не знал, с чего начать разговор, а второй продолжал накапливать внутри себя гнев, сам не зная, почему он это делает. Он уже собирался прийти в норму, когда заявилась эта Аями Уэда. Но та заставила его вновь вскипеть. Во-первых, кто она вообще такая? Во-вторых, Джоске назвал его другом, разве он не видел, что это тот момент, когда лучше сказать, что они встречаются? В-третьих, с ней было что-то не так. Рохан зачастую видел людей насквозь, и она не стала исключением. Хотелось бы прямо при Джоске раскрыть её словно книгу и указать тупоголовому парню на какой-нибудь неприятный пункт в биографии. Но у Рохана были лишь догадки, которые он пока ничем не мог подкрепить. Просто интуиция, которая подводила его очень редко. Если он начнёт этот разговор, поверит ли ему Джоске? Насколько вообще хороши их отношения? Рохан почувствовал подступающую тошноту от волнения. Какая разница, хороши ли их взаимоотношения, если через два года им придёт конец? Рохан любил Джоске. Практически обожествлял его образ. Как ему теперь вообще сообщить этому парню, что скоро им придётся порвать друг с другом? Может было бы лучше, если бы Джоске начал встречаться с этой девушкой? Они знакомы с детства, и смотрит она на него явно как на кого-то особенного. Она сможет многое ему дать. А что даст Рохан кроме разбитого сердца? – Ро? Ты меня слышишь? Мы пришли. Художник поднял голову, увидев перед собой знакомую ограду. Сколько он молчал? Они шли в тишине около получаса? И даже сейчас он не может выдавить слова после всех тех мыслей, которые посетили его голову. Он просто молча направляется к воротам, но останавливается из-за того, что Хигашиката хватает его за запястье. – Пожалуйста, скажи мне что с тобой, – его голос удручённый, в глазах огоньки паники. – Всё хорошо, я просто устал. До завтра, – он выдернул руку и скрылся за воротами, ведущими в гостиницу, которые сейчас казались Джоске воротами, ведущими в Преисподнюю. *** В четверг Джоске и Рохана вызвали к директору. Все эти дни они вели себя как обычно: общались, смеялись на переменах, избегали недавнего разговора. Сейчас же, стоя перед директорским столом, юноши выглядели потерянными. – Итак, Хигашиката-кун, Кишибе-кун, – обратился к ним пожилой мужчина. – Студенческий совет донёс, что вы вдвоём были замечены за нарушением школьных правил. – Можно поинтересоваться, каких? – Встрял Рохан, надеясь, что ничего страшного за ними не было найдено. – Пункт тридцать пять. Запрещено проявление романтической близости на территории школы. По меньшей мере, десять человек заметили, как вы целовались. Вы как-то можете это оправдать? – Он опёрся локтями о стол, кладя подбородок на тыльную сторону ладоней, оценивая поведение учеников своим пронзительным взглядом через очки. – Мы… – начал Джоске, но был перебит Роханом. – Мы никак не можем это оправдать. Так всё и было, – юноша выпрямился, демонстрируя свою уверенность в сказанном. Художника даже немного позабавило, как после его слов он прочитал в глазах напротив некое отвращение. Было ясно, как директор относится к сексуальным меньшинствам, но его следовало похвалить за то, как хладнокровно он продолжал разговор. – Кишибе-кун, я был иного мнения о вас, так как вы воспитаны в строгой традиционной семье. Естественно, вашей бабушке я уже сообщил. Это плата за то, что я не буду исключать вас обоих. Что же касается вас, Хигашиката-кун, я знаком с вашей матерью, поэтому понимаю, что такого рода давление на вас не сработает. В связи с этим в качестве отработки за нарушенное правило вы будете оставаться после школы в течении двух недель и помогать Куджо-сенсею в теплице. Обычно этим занимается кружок садоводства, но им сейчас не хватает рук из-за отсутствия главы в связи с заболеванием, – он открыл журнал, принадлежавший руководителю класса Рохана – Какёину Нориаки. – Я рад, что ваша успеваемость не упала, Кишибе-кун, не разочаруйте школу. Но тот, кажется, его уже давно не слушал. Случилось самое страшное, что могло произойти – его бабушка узнала о его отношениях с Джоске. Парень абсолютно не знал, как именно она отреагировала, но понимал, что просто так не отделается. Джоске же не особо волновало его наказание, но состояние Кишибе безусловно беспокоило его. Рохан и так в последнее время сам не свой, а тут ещё и это. Джоске не сожалеет о том, что встречается с ним, но ему стыдно за то, что он не воздержался от поцелуев в школе, и вот, во что это вылилось. Он понимал, что старшее поколение зачастую не готово принять такого рода отношения. Парень читал книги по психологии и знал, что многие подростки заканчивали жизнь самоубийством из-за неприятия их в семье. Но верил, что Рохан не такой. Кишибе невероятно умный парень, у которого есть поддержка в лице Джоске, он не один. Именно в тот момент, когда двое уже собирались покинуть кабинет, дверь в него отворилась. На пороге стояла уже знакомая Джоске пожилая особа, которую Рохан называл своей бабушкой. Она строгим взглядом оценила обстановку в кабинете и вежливо попросила директора оставить её с юношами наедине. Оба хотели провалиться сквозь землю. Но Рохан в некотором роде даже почувствовал облегчение, что этот разговор ему придётся пережить не дома в кабинете Норико-сан. Женщина неспешно прошла мимо них, занимая место директора. Именно такую власть она имела в этой школе. Юношам пришлось сесть напротив неё, но оба словно языки прикусили. Было сложно начать разговор первыми. Атмосфера не та. Хорошо, что молчание продлилось лишь минуту, и Норико-сан начала разговор сама. По-крайней мере, так казалось в первые секунды. – Я могла догадаться об этом раньше, но не верила, что подобное могло произойти, – женщина сложила руки на своих коленях, смотря исключительно на Рохана, будто Джоске был предметом интерьера и не нуждался во внимании. – Рохан, хочу, чтобы ты знал, что мне нет дела, с кем ты играешь в игры, пока тебе не настало восемнадцать лет. Возможно, это даже хорошо, что это юноша, так как не возникнет никаких проблем с нежелательной беременностью какой-либо особы. Если твоё тело нуждается в этом, то я не буду противостоять при условии, что Хигашиката-кун предоставит мне справки о том, что он здоров. Но ты должен помнить, что о серьёзных отношениях и речи быть не может. Да и какие могут быть серьёзные отношения у двух юношей? Надеюсь, что ты прекрасно осознаёшь, что у тебя уже давно есть невеста, и этот вопрос не подлежит пересмотру. Если попытаешься выкинуть что-то странное, нам придётся перекрыть кислород семье Хигашикате-куна, но я уверена, что нам не доведётся решать этот вопрос подобным образом. Это всё, что я хотела тебе сказать, чтобы в дальнейшем не было разногласий. Сейчас я отправляюсь на важную встречу, жду тебя дома в восемь вечера. – Да, бабушка, – еле как выдавил Рохан. Женщина, продолжая игнорировать присутствие Джоске, встала с места, поправила кимоно, после чего вышла из кабинета. Звук деревянных сандалей становился всё тише, пока не растворился совсем. Двое продолжали сидеть на своих местах, не в силах взглянуть друг другу в глаза. Но затем Рохан резко перекинул свою сумку через плечо и вскочил с места, чуть не уронив стул, и выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью. Он знал, что это произойдёт. Он знал, что всё закончится этим. И лучше бы Рохан сам рассказал обо всём Джоске. Но пока он набирался смелости, всё вышло из-под контроля. И всё, что оставалось — это бежать. Неважно куда, только бы не встретиться с разочарованным взглядом васильковых глаз и не разбиться окончательно. Воздуха стало катастрофически не хватать, дыхание сбилось, в голове загремели отвратительные колокола. В горле образовался ком, но слёз снова не было, хотя так хотелось, чтобы они, наконец, пролились. Но организм запрещает выгонять из себя всю соль и горечь, заставляя продолжать его накапливать всё внутри, чтобы однажды взорваться и разлететься на тысячи осколков, оставляя после себя лишь пустоту и ничего кроме пустоты. Кишибе выбегает на крышу, чтобы забиться там в тёмный угол, из-за которого он раньше наблюдал за тем, как Джоске обедает. И в тишине переждать нарастающую панику, которая вот-вот заполонит его сознание, отрезая юношу от реального мира и погружая в мир страданий. Джоске был прав в том, что Рохан умный. Он понимал, что с ним вот-вот произойдёт, хотя не совсем понимал, отчего в принципе у него это происходит. Разве он не может мыслить трезво, контролировать себя? Откуда берётся эта паника? Почему он снова чувствует себя сломленным? Но не успевает он сделать шага по крыше, как чувствует, что его резко дёргают за запястье, заставляя резко остановиться и развернуться. И перед ним именно то, чего он боялся – глубокие голубые глаза. – Какого чёрта, Рохан? – По голосу слышно, что он едва сдерживается, чтобы не перейти на повышенный тон. И лучше бы он кричал. – Что слышал. У меня есть невеста. Когда мне исполнится восемнадцать лет, она станет моей женой! – В чувствах выпалил Кишибе, стараясь не выдавать своё предистеричное состояние. Но он уже решал этот вопрос не так, как стоило бы. – Почему ты не рассказал мне об этом? Мы могли бы вместе подумать над тем, что с этим делать. В спокойной обстановке, – парень контролировал своё дыхание. Это помогало ему сдерживаться, чтобы разговор не скатился в бесполезные крики друг на друга. – А что я должен был сказать?! “Прости, Джоске, но у меня есть невеста, а с тобой я побуду до восемнадцати. Ты всё ещё хочешь со мной встречаться? Ой, нет? Пойду зарежусь, нахрен”, – сквозь зубы проговорил тот, чтобы вся школа не сбежалась ради сплетен. – То есть вот, что ты хочешь сказать? Ты даже не собираешься решать этот вопрос. Я правильно тебя понял? – Сжал ладони в кулаки так сильно, что кожа, в которую впивались ногти, побелела. Нервы уже на пределе. – И если я ещё хоть раз услышу хоть намёк на то, что ты собираешься наложить на себя руки, я тебя ударю. – Бей! Ты думаешь, что Великий Хигашиката Джоске-сан сможет что-то сделать против одной из влиятельнейших семей в Японии? Не смеши меня, – Рохан истерично рассмеялся. – Ты вообще не осознаёшь всей серьёзности ситуации, да? Если бы я вспомнил об этом раньше, то не стал бы даже приближаться к тебе! Джоске боялся услышать эти слова. Если Рохан способен на такие слова, то всё, что его бабушка сказала – правда. Их отношения – игра? Просто способ развлечься перед взрослой жизнью? И Рохан даже не рассматривает вариант, где они “жили долго и счастливо”? Это самый настоящий расстрел безоружного. Только от обычных пуль ты умираешь быстро, а от этих чувствуешь невыносимую боль. – Ро… Всё это время ты манипулировал мной? Это действительно для тебя выход? До художника только сейчас дошло, что он наговорил. Но он не хотел этого. Это не те слова, которые он хотел сказать. – Джоске, нет, – начал он дрожащим голосом. – Это всё он… Голос в голове. Он всё время говорит со мной, внушает мне делать странные вещи, Я постоянно испытываю отвратительное чувство, словно я марионетка. – Сколько раз? – Хигашиката дождался, пока тот посмотрит точно ему в глаза, а затем продолжил. – Сколько раз я просил тебя рассказать, что с тобой происходит? Но всё, что я слышал “всё нормально”, “просто не выспался”. Рохан, отношения строятся на взаимном доверии, на помощи друг другу. Но, кажется, ты в моей помощи не нуждаешься. Да и во мне в принципе, всё понятно. Я не железный, и я не могу вечно терпеть такое отношение к себе. Желаю тебе удачи с этой… Как её… Я даже не знаю её имени. Раз уж ты не собираешься бороться за отношения со мной. Раз уж ты считаешь абсолютно ненужным говорить мне о вещах, от которых зависит твоя жизнь. Я понял, я всё понял! – Он не смог сдержаться и повысил голос. – Теперь никто тебя не будет донимать с расспросами, до свидания! Джоске развернулся на пятках и быстрым, твёрдым шагом вернулся обратно в школу, оставляя Рохана наедине со своими чертями. Войдя в почти пустой класс музыки, Хигашиката упал на диван и закричал в подушку. Его даже не волновал испорченный помпадур. Словно по зову, через пять минут в класс вошли Коичи и Окуясу. Они надеялись вытрясти из Джоске информацию, почему их с Роханом позвали к директору, но увидев, как тот лежит, уткнувшись носом в подушку, заподозрили, что их там явно не по головке погладили. – Э, бро, всё ок? – Ниджимура присел на корточках рядом с диваном. – Всё просто заебись! – Не нужно было иметь много мозгов, чтобы сообразить, что эти слова были сказаны с сарказмом. – Что ты там говорил про девочку из параллельного класса? Я ей нравлюсь? Может стоит приударить за ней? – Он сел, притянув колени к телу, и зажав в руках подушку. – Между вами с Рохан-саном что-то произошло? – Негромко спросил Коичи. – Рохан-сан? – Внезапно Джоске услышал голос кого-то незнакомого.Только сейчас он заметил, что рядом с Хиросе стоит высокая девушка. Смотря на неё, нельзя было не обратить внимания на её длинные, волнистые чёрные волосы, которые будто вот-вот схватят тебя словно змеи. – Ой, извини, совсем забыл представить, – самый низкий парень в компании растерялся. – Э-это Юкако Ямагиши – моя девушка. – Э-э, приятно познакомиться, – выдавил Джоске, который тоже был сбит с толку. Он очень хотел с ней познакомиться, но сейчас было неподходящее время. – Взаимно. Так вы что-то говорили про кого-то по имени Рохан? Рохан Кишибе, я права? – Она выглядела очень заинтересованной в разговоре. – Ты знакома с ним? – Коичи удивлённо захлопал глазами. При ней он ни разу не говорил о нём. Она училась в другой школе, так что это было неожиданно. – О, почти незнакома, но, – она нервно убрала за ухо непослушную прядь волос, отводя взгляд в сторону. – Коичи-кун, раз уж так вышло, что вы с ним знакомы, то я должна рассказать. На самом деле, я бы очень хотела с ним поговорить, но не представлялась возможность. По договору, заключённому между моей и его семьёй, я являюсь невестой Кишибе Рохана. Никто не знал, что ответить на её слова. Это было слишком странно, чтобы быть правдой. И только Джоске понимал, что вероятность правдивости её слов весьма высока. – Так ты… Это с тобой у него должен быть брак по принуждению? – Да. И меня абсолютно это не устраивает. Я люблю Коичи-куна, а до того парня мне нет никакого дела. Это несправедливо. Я буду бороться за своё право любить того, кого захочу, – она влюблённо заулыбалась Коичи, на что тот ответил немного стеснительно, но всё же взаимностью. – Ро… – тихо, с нотками тревоги в голосе прошептал Хигашиката, срываясь с места. – Я оставил его там совсем одного. На крыше! Джоске бежал со всех ног, мысленно проклиная себя за ту агрессию, которую он проявил по отношении к возлюбленному. Он ведь знал, что у Рохана внутренние проблемы с самого начала. Джоске должен был прекрасно понимать, что такие люди закрываются в себе, и из них сложно что-то вытащить. И нельзя прекращать попытки делать это. Недоделанное дело хуже, чем дело, за которое не взялся вовсе. Особенно когда это касается человеческой души. Он вбегает на крышу. Пусто. В голову начинают закрадываться самые отвратительные мысли. Бежит к ограде и смотрит вниз. Влево, вправо. После чего облегчённо выдыхает. Затем его взгляд цепляется за знакомую фигуру с волосами цвета листьев июльского дерева. Хочется крикнуть, чтобы тот услышал и обернулся, но Джоске не успевает. Рохан садится в такси, и оно трогается с места. Но сдаваться нельзя. И Джоске не согласен оставлять полученные пули гноиться в их сердцах.