Девушка, что живёт по соседству

      Девушка убирает с лица прядь розовых, выцветших волос и нервно смеётся, беря в руки местами побитую кружку. Открывает кран с водой и набирает ледяную жидкость в посуду. — Держи, — девочка ставит кружку перед женщиной, что выглядела совсем неопрятно, вызывая самую малость отвращения. Смотрит на неё так внимательно, будто видит впервые, не отводя глаз в сторону. В принципе, для неё так оно и было. Эта женщина, выдающая себя за мать девушки — совсем не та, кем была раньше. Алёне она была чужда и совершенно не знакома.       Карие глаза, в которых читалась усталость и капля стыда, тоже не могли оторвать взгляда от Алёны. Смотрели, нет, даже пялились так, будто если потерять её из виду хоть на секундочку — случится ядерная война, конец света и всё человечество вымрет. После недолгих гляделок, она вспомнив о былом «сушняке», припала к кружке губами, жадно глотая воду. — Спасибо, Алёночка, — закатив глаза, саркастично сказала девушка и поторопилась удалиться с кухни, уже не в силах терпеть отвратный запах дешёвого табака и алкоголя. Запах, по всей видимости уже въелся в кухню, учитывая то, что даже открытое на распашку окно, ничем не могло помочь.       Девочка зашла в свою комнату, не забыв закрыться на замок: никогда нельзя предугадать время, когда к тебе решат завалиться незваные гости. Алёна подошла к окну и печально вздохнула, заметив во дворе кучку весёлых детей, что беззаботно играли на детской площадке. Сегодня суббота, не удивительно, что двор наполнился малышами с утра пораньше.       Вот Алёна, даже немного расстроена тем, что сегодня суббота. Раз суббота, то значит, что рабочая неделя окончена. Следовательно, сегодня выходной у неё, и у мамы. Пару лет назад, девочка была бы только рада этому, но сейчас, честно говоря, она и не вспомнит, когда в последний раз проводила субботу без пьяных криков за стеной. Не помнит воскресенья, когда ранним утром выходя из своего убежища, её не встречал мерзостный запах.       День, Алёна провела на улице. В тоненькой куртке и в длинном шарфике, от которого толку особо то и не было. Он просто болтался на её шее, свисая до самых ног. Она часто смотрела на него и веселились от того, как забавно он покачивался из стороны в сторону. Было холодно, очень. На улице не май месяц, а ноябрь. Точнее его конец. В этом году он решил нанести на Челябинск ледяную атаку. Жестоко.       Руки девочки давным-давно промёрзли насквозь и кончики пальцев совсем перестали функционировать, в открытую игнорируя свою хозяйку. Перчаток у неё не было. И денег на то, чтобы из приобрести тоже. Мать тратила деньги только на алкоголь, иногда притаскивала какую-то еду. Она давно забила на то, в чём ходит её дочь. Без разницы холодно ей, или жарко. Без раз-ни-цы. Тебе холодно? — так не суйся на улицу. Сиди в своей хрущевке и жди пока придёт мамин «друг» Славик с соседней панельки. Или Гришка, что жил на два этажа ниже.       Сама Алёна пыталась зарабатывать. Были моменты, когда от отчаяния, она даже хотела податься в проститутки, но во время образумила себя. Мало кто желал давать подработки шестнадцатилетней девчонке. Она шлялась по Челябинску в каждую минутку свободного времени, заглядывая в каждый ларёк, магазинчик, кафешку, просто забегаловку. Умоляла менеджеров взять её, хотя бы полы мыть. Посуду там… ещё что нибудь. Она была готова на любую грязную работу, лишь бы получить от этого заработок. А причина такого ярого желания денег была необычной. Если удавалось что-то заработать, девочка не тратила деньги на еду или одежду. Она со всех ног неслась в художественные магазины, желая купить новую пачку масла, пастели или какой-нибудь там сангины…       Несмотря на сложные обстоятельства дома, Алёне удавалось посещать ещё и школу искусств. Материалы, как всем нам известно, школа не предоставляет. А тяга к рисованию была у девушки невероятно сильной. Она любила это дело всеми частичками своей души. Ей нравилось выкладывать на бумаге или холсте аккуратные мазки краски старыми кистями, которые она бережно хранила долгие годы. Нравилось пачкаться грифелем, а потом балдеть от собственного же творения. Нравилось просто находится в здании художественного учебного заведения, ощущая себя одним целым с искусством.       Алёна видела красоту в обыденных вещах, и даже в вещах, которые обычный глаз посчитал бы омерзительными. Вот представь: идёшь ты по улице, под ногами хлюпает каша из снега и грязи, а ноги промокают сквозь ботинки, вызывая неприятное ощущение и холод. Наверняка, ты будешь грезить о том, чтобы поскорее очутиться в сухом и тёплом помещении. Алёнка назвала бы тебя дурачком. Она посмотрит на эту печальную погодку и найдёт в ней нечто прекрасное, что поторопиться запечатлеть на камеру телефона или если подвернётся удачный момент, зарисует это на листах старенького скетчбука или альбома — кому больше повезёт. Вспомнит какую нибудь картину с похожей атмосферой. «Грачей» Саврасова, к примеру. Вспомнит эту картину, её историю, а после подумает о весне. Подумает о том, какое это чудесное время года и как волшебно будут распускаться цветки сирени. Настроение поднимется, а промокшие ноги станут поводом для короткой усмешки. Хлюп-хлюп. Такие забавные звуки… Представляешь, как сильно различается мировоззрение? Ты увидишь в плохой погоде мрак и вселенскую печаль, а эта девчонка вспомнит о весне и кустах сирени. Удивительно.

***

      Заходить домой девушка не торопиться. До одиннадцати сидит в подъезде, рисуя мелом на бетонном полу цветочки. Если это заметит соседка тётя Маша — то Алёне влетит. Но она находит это забавным. Ей нравилось, как ругается эта женщина. Она выглядела очень смешно в эти моменты.       Когда время на экране телефона показывает «23:15», глаза девочки начинают предательски слипаться, а мел полностью закончился. Она нехотя встаёт с холодных ступенек и идёт до квартиры, уже слыша, как за дверью ведутся важные дискуссии. Немного поколебавшись возле входа, она зашла внутрь и быстро скрылась за дверями своей комнаты. Двое мужчин и мама, не обратили на Алёну никакого внимания. Оно и к лучшему.

***

      К трём часам ночи, шум с кухни не прекращается. Наоборот, голоса оттуда становятся всё громче и будто бы агрессивнее. Алёна спасалась наушниками, даже смогла уснуть. Но, она была слишком наивна, ожидая, что про неё никто и не вспомнит. — Алёна! — в комнату постучали и пару раз дёрнули за ручку. Девочка вздрогнула и быстро разлепив сонные глазки, уставилась на дверь. Было темно, но шевеления ручки, всё равно заметить удалось. — Выйди с дядей Гришей и Славой поздороваться!       Внутри всё сжалось, а сердце забилось в сто раз быстрее. Страшно. Голос матери за дверью стал настойчивее и Алёне пришлось покинуть комнату. — Почему вы вдруг про меня вспомнить решили? — тихо спросила она, пока женщина вела её в строну кухни. — Ты в прошлый раз Славке понравилась, — выдала та будничным тоном.       Оказавшись на кухне, Алёна остановилась в дверном проёме, выпалив тихое «Здравствуйте». Идти дальше она отказывалась. Себе дороже будет. В помещении попрежнему сидело двое мужчин. Один из них, как раз тот самый Славка, подошёл к девушке, протягивая ей руку. Приветливо улыбнулся, показывая гнилые зубы и прошёл в коридор, натягивая на себя тёмную куртку, что ранее висела на хлипкой вешалке. Застёгивая её, он стоял позади девушки, а та оставалась на месте, боясь сделать лишний шаг. — Ты красивая, — прошептал прокуренный мужской голос и Алёна почувствовала как до ягодиц дотронулись чужие руки, медленно опускаясь вниз.       Она с ужасом в голубых глазах посмотрела на него и сорвалась с места, убегая в свою комнату. Когда-то её точно тут убьют или изнасилуют. Она в этом уверена на все сто процентов.       Заперевшись, Алёна прислонилась к двери, рвано дыша. Из коридора послышался хлопок двери, свидетельствующий о том, что кто-то покинул помещение. Алёна облегченно выдохнула.       Через пару минут вновь раздался хлопок и шуршание куртки. Вернулся, кажется. Страх снова окутал девочку с ног до головы, и она схватив свою розовую куртку, молниеносно прошмыгнула мимо кухни. Вышла на лестничную клетку и уселась на пол, просунув ноги между прутьями, которые ограждали лестницу. В кармане нашла одинокую сигарету в компании старой зажигалки и решила закурить, решив, что хуже точно не станет. Сделав пару затяжек, она закашлялась, но всё равно продолжила. Вообще курить ей нельзя было. И не потому что мама запретила, а потому что мать природа решила наградить её бронхиальной астмой.       Дверь, что находилась сбоку от квартиры Алёны, неожиданно открылась и из неё вышла девушка. Алёна посмотрела на неё, и их взгляды пересеклись. Она показательно фыркает и отворачивается, возвращая своё внимание сигарете, которую так настойчиво пыталась скурить.       Александра Олеговна, — так звали девушку, что жила по соседству с Алёной уже целый год. О ней девочка не знала ровным счётом ничего, кроме того, что она работает в художественной школе, где учиться сама Алёна. А ещё она знала, что темноволосая особа является лесбиянкой. Бабки во дворах часто говорили об этом, да и сама она видела, как однажды Александра не стесняясь целовалась с какой-то девушкой, прямо перед своей квартирой. Зашли внутрь хотя бы, ну в самом то деле. Алёне было это непонятно и даже противно. В её представлении отношения могут быть только такие: девочка с мальчиком, а мальчик с девочкой. — Я вызову ментов, если шум из твоей квартиры не утихнет, — проговаривает девушка, подойдя к Алёне. Её недлинные волосы растрёпанны, а на ней самой красуется однотонная пижама. Наверное, её тоже разбудили…       Алёна подняла голову и жалобно посмотрела на соседку. — Не надо, — тихо сказала она. — Они могут забрать меня. Я не хочу, — пожимает плечами девочка и прислоняется лбом к перилам. Шум за дверью уже ушёл на задний план и Алёна чувствовала лишь напряжённую тишину. Ещё чувствовала как сильно была раздражена Александра. Вот это было ей понятно. Она тоже не считала происходящее в её квартире хорошим. — Они и так скоро прекратят. — Нет, — со знанием дела отрицает соседка. Ей порядком надоело в свой честно заслуженный выходной засыпать под пьяные крики соседей. Она долго терпела, но терпение человека, как нам известно не вечно. Вот её продлилось почти двенадцать месяцев. — Они ещё долго так будут.       Алёна шумно вздохнула и встала с холодного бетона, отряхивая чёрные джинсы. Она посмотрела на соседку, потом на наполовину скуренную сигарету, а затем снова на соседку. — Ладно, вызывайте, — кидая сигаретку под ноги, сказала девочка. Застегнула свою куртку и подняла руку в прощающемся жесте. — А ты? — чувственно интересуется девушка, заставляя Алёну остановиться. — Я? Я до утра где-то погуляю. — Так не пойдёт, — вздыхает Саша, вновь не давая девочке уйти. — Пошли ко мне. У меня переночуешь, утром домой уйдёшь.       Алёнка с непониманием глянула на соседку, ища подвох. Она с десяти лет проводит ночи в этом подъезде и каждый человек, живущий тут это прекрасно знает. Но никто ни разу не звал её к себе. Всё, что они делали — сочувственно вздыхали и проходили мимо. Таковы люди. — В чём подвох? — на прямую спрашивает розововолосая. — Его нет. — Серьёзно? — Алёна приподнимает брови, всё ещё не веря соседке. — Не выёживайся, а, — девушка закатила глаза и прошла обратно к квартире. Зашла внутрь, но дверь оставила открытой.       Алёна пару минут помялась у входа, но в итоге, всё же сдалась. Ей очень хотелось спать, а если она выберет перспективу провести ночь на улице — поспать не удастся. Раз предлагают, лучше не отказываться. Не изнасилует её там никто, да и не убьёт наверное. Александра, конечно и вызывала у Алёны немного отвращения, но сейчас она действовала исключительно из собственной выгоды.       Оказавшись в квартире, девочка остановилась на пороге, ожидая Сашу. Она была приятно удивлена, ведь в квартире атмосфера оказалась очень уютной. Алёна даже и не знала, что в этой панельке есть такие прекрасные жилища. Теперь стало непонятно, как такую, по всей видимости содержательную девушку, занесло в чуть ли не самый убогий район Челябинска. — Держи, — резко вышедшая из одной из комнат Александра, вручила Алёне стопку вещей и вновь скрылась, забежав в другую комнату.       Девочка медленно разулась и с интересом разглядывая коридор, пошла следом за добродушной соседкой. — Как Вас можно называть? — спрашивает Алёна, привалившись плечом к дверному косяку и наблюдая, как Саша устраивает на небольшом диванчике пригодное для сна место. — Саша. Просто Саша. На «ты» давай, не такая уж и сильная у нас разница в возрасте. — Вы… То есть, ты, знаешь сколько мне лет? — кладя стопку вещей на рядом стоящий стол, интересуется девочка. — Я многое о тебе знаю. — Да? Например?       Саша тихо усмехнулась и повернулась к девушке, что сейчас походила на приставучую липучку. — Швецова Алёна Сергеевна, 2001 года рождения. Учишься в местной школе, минут пять до неё идти, — выпаливает Саша, наблюдая как эмоции на лице девочки меняются. — Откуда..? Ты меня сталкеришь? — Я думала ты знала, что я в твоей художке работаю, — намекая на ответ на этот вопрос, пожимает плечами темноволосая. — Знала, но вы ведь ничего не ведёте у меня. — Не ты разве, на дополнительные вечерники записалась? — ухмыльнувшись, Саша прошла мимо девушки. — А-а-а, — протягивает та, когда пазл в голове складывается полностью. — И ты так тщательно изучала мои документы? — Всё, иди спи, — посмеявшись, отмахнулась девушка, скрываясь за дверью соседней комнаты. В планах было вызвать ментов и сразу лечь спать, чтобы встать пораньше. Утром, она хотела поговорить с девочкой, ведь теперь та была её ученицей, а игнорировать такие серьёзные проблемы было совсем не педагогично…