Девушка, что живёт по соседству

      Девочка просыпается непривычно рано. По началу даже не понимает где находится, немного пугается. Но пазл в голове складывается давольно быстро, поэтому она с облегчением выдыхает и окидывает взглядом комнату. Её освещает утреннее, не особо яркое солнце, так настойчиво, пытающееся пробиться сквозь окно всё сильнее и сильнее. Окна, что находились в квартире Алёны, выходили на другую сторону, поэтому по утру всегда было мрачно.       Девушка встаёт с дивана, тихо переодевается в свои вещи и выходит из комнаты, надеясь быстро покинуть квартиру и не пересечься с Сашей. Но, судьба раскладывает всё по другим полочкам, и в коридоре Алёна врезается в кого-то, кем в итоге оказывается Александра. — Доброе утро, — в смятении говорит девочка, из под лба поглядывая на хозяйку квартиры. — Доброе, — отстранённо отозвалась та. Она выглядела совсем не выспавшейся. Видимо, ночка продолжилась также весело, как и началась. — В ванную, туалет надо? — Нет… я домой. — Нет, подожди. Останься, пожалуйста, — рука старшей легла на плечо девочки и та отшатнулась назад. Сразу вспомнилась ориентация девушки и эти слова почему-то прозвучали для Алёны как некий подкат. Нет, а вдруг всё же изнасилуют? — Зачем? Вы… то есть ты… — Я просто хочу с тобой поговорить, не паникуй. — Слушай, спасибо большое, что разрешила переночевать. Но мне надо идти, правда, — Алёна улыбнулась краем губ и под опечаленный взгляд соседки, прошмыгнула к двери.

***

      Домой, как было заверено ранее, девушка не пошла. Бродила по улочкам города весь день, размышляя о пережитом. О Александре Олеговне. О подозрительном Славе. О маме… обо всём. Разложила в своей голове всё по полочкам; распределила всех на «положительных» и «отрицательных»; и только тогда, когда на улице была уже темень непроглядная, вернулась в пропитанное запахом спиртного, помещение. В свою квартиру.              С порога, сразу заметила суетившуюся на кухне мать.       Там она, к большому разочарованию была не одна. Алёна этому удивилась. Обычно, в воскресение, был «отсыпной». День, чтобы протрезветь и пострадать от похмелья. Посторонние люди редко появляются в этой квартире в последний день выходных. А ещё в этот день, редко когда посреди обеденного стола красовались бутылки Беленькой.       Рядом с женщиной вновь сидело двое мужчин: Славка и Серёга. Гришу, наверное во дворах оставили… жаль, а лучше бы Славу. А в идеале, стоило бы всю свою натуру там оставить. Великолепному трио, нужно бухать в другом месте. — Привет, Алёнка! — воскликнул женский голос и девочка нахмурилась, как от боли. Словно арматурой по голове или ножом в спину (это больше подходит). Судя по тому, что бутылки на столе были полупустые — люди в этой компашке полубухие. А оказаться замеченной бухими людьми — ой как не хорошо. — Здравствуйте… — Алёна выдавила из себя недо-улыбку и поторопилась скрыться за дверью своей комнаты. Влетела в неё и тут же прислонилась к двери спиной, молясь, чтобы весь контакт с присутствующими на кухне ограничился простым «Привет, Алёнка!».       В коридоре тут же послышались шаткие шаги. Кто-то остановился у двери и с силой дёрнул за ручку. Алёна от неожиданности отпрянула назад и незваный гость завалился внутрь. Мама… — Пошли к нам, — с напором в голосе предложила Оксана, черты лица которой Алёна различила от приглушённого света, что ещё шёл с улицы. Девочка покачала головой из стороны в сторону, показывая, что идти туда она не намерена. — Тебя не спрашивали.       Уловив недружелюбный взгляд матери, Алёна прошептала что-то на подобии «пожалуйста, я не хочу», но в ответ получила лишь толчок в спину, направляющий к выходу из «убежища».       Ладно, может всё не так критично. Мама ведь будет рядом, значит всё нормально, да? Так ведь? Да, она очень много пьёт, но ведь не настолько, чтобы дать в обиду родную дочь?       Алёна в компании матери зашла на кухню и через отвращение к омерзительному запаху и неприятной атмосфере, села на единственный свободный стул, что остался после того, как женщина заняла место рядом с Сергеем. Находился он между всё тем же Серёжкой и Славиком, на лице которого властвовала до ужаса хитрая ухмылка. Не ладно всё это… — Налить? — вдруг спросил Слава, размахивая стеклянной бутылкой. Девочка отрицательно покачала головой, но мужчина, всё равно приняв это за согласие, наполнил стоящую рядом рюмку и пододвинул к Алёне.       Вскоре комната залилась непрерывными голосами и смехом , а Алёна лишь молча сверлила взглядом рюмку, иногда прислушиваясь к пьяным беседам. После третьего «чего не пьёшь?» от Славки, она с тяготой на душе выплеснула жидкость в стоящий вблизи горшок с цветком. — Прости, пожалуйста, — прошептала она и окинула взглядом присутствующих , убеждаясь, что такую жестокую(для них) расправу над пятьюдесятью граммами водки никто не заметил. — Я потом тебе землю поменяю. И в комнату свою переставлю, хорошо? — нежно-фиолетовой окраски цветок, от чего-то шелохнулся. Выглядело так, будто он кивнул головой, говоря Алёне «хорошо, я тебе верю». Посчитав это весьма комичными, девочка улыбнулась и отвернулась от растения, вновь погружаясь в мир пьяных историй.       Через час, Оксана засуетилась. Начала говорить что-то о том, что им с Серёгой срочно нужно удалиться. Проигнорировав Алёнин жалобный взгляд, она начала натягивать на себя пальто, кидая неоднозначные взгляды на злосчастного Сергея. — Мам, не уходи, — умоляюще проскулила Алёна. — Я не хочу с этим… оставаться, — она покосилась на Славу. — Не говори глупостей, — женщина грубо отдёрнула руку, за которую, как за спасательный круг, то и дело хваталась Алёна. — Нам с Серёжкой надо… уединиться. Сама понимаешь, не маленькая уже. Слава хороший, ниче тебе не сделает. Хватит ныть, — «коротко и ясно» отрезала она, хлопая входной дверью перед самым носом дочери.       Сердце забилось с бешеной скоростью и Алёна залетела в свою комнату с намерениями забрать пару вещей и смыться с квартиры, пока возможность ещё была.       Мужчина, что сидел на кухне, словно обладая дарами телепатии, возник на пороге алёниного укрытия. Словно уловил мысль о побеге… — А у тебя, мальчик то, есть? — опираясь на дверной косяк, поинтересовался он. — Нету, — от испуга, мозг совсем не соображал. Точнее соображал, но не совсем здраво. Ноги, будто приросли к полу. Она зачем-то продолжала стоять, отвечая на каждый, не всегда приемлемый вопрос. Такое, посторонние мужчины у шестнадцатилетних девочек спрашивать не должны.       Когда прозвучал вопрос о том, невинна ли девушка или нет, Алёна подумала, что ей точно конец.       Когда Слава толкнул её на кровать, она поняла, что не может ничего сделать.       Когда почувствовала между ног ужасную боль, осознала, что всё чересчур критично.       Когда на её крики, пьяный голос прошептал: «Будет только хуже, если ты не заткнёшься», она попыталась молчать.       Когда по окончанию всего, тот же голос пригрозил убить её и мать в случае того, если кто-то узнает о случившемся, она поняла, что морально, её и так уже убили. Всю жизнь её убивали. А теперь настал момент, когда убийца, удосужился добить жертву до конца.

***

      Крики Алёны, слышали, кажется, все жители этого подъезда. Но значения этому никто не предал: для этой квартиры — не удивительно. Насторожилась только Саша. Различить обычные крики взрослых, пьяных голосов от девичьих, она точно смогла. По началу ждала, пока всё само устаканится. А вышла из квартиры тогда, когда стало совсем уж тихо.       Александра окинула оценивающим взглядом Алёну, что сжавшись в комок сидела на ледяных ступеньках. Она тихо хныкала, уткнувшись носом в колени. На светлых джинсах, виднелось красное пятно, не спеша расползающееся между ног.       Череда событий никак не складывалась в единый пазл и с большим рвением узнать о произошедшем, Саша подошла к содрогающемуся тельцу. — Привет, — вымолвила девушка, садясь рядом, на ступеньки. Поморщившись от того, насколько холодными они были, она подняла взгляд на девочку. — У тебя всё нормально?       Алёна испуганно вздрогнула и быстро отползла подальше, ближе к перилам. Из-за пелены слёз, глаза отказывались воспроизводить чёткую картинку перед собой. Упорно вглядываясь в близ сидящий силуэт, Алёна вскоре облегченно выдохнула. Саша. Это просто Саша… Не злосчастный Слава, не мама… Саша. — Н-нормально, — кивнула Алёна и слишком палевно, громко всхлипнула. — По твоему виду не скажешь. Ты, про кровь знаешь? Месячные..?       Алёна ошарашено вскинула брови и с боязнью перевела взгляд на джинсы. Кровь… и правда. — Не месячные, — прошептала она и окончательно сдавшись, заплакала.       Саша с ещё большим непониманием уставилась на девочку. Раз не месячные, то что? По какой ещё причине, кровь может оказаться там? А может и не кровь это вовсе? — Ты можешь рассказать что случилось? — ладонь девушки легла на плечо Алёны. Никак не реагировав на действия соседки, Швецова продолжала плакать. Просто плачь очень быстро перерос в самую настоящую истерику и у Саши, потихоньку начинала нарастать паника. Перед ней сидит ребёнок, в окровавленных штанах, бьётся в истерике и отказывается выходить на контакт: что делать?       Конечно, Вы могли подумать, мол: это не её дело и зачем вообще лезть? Да, дело не её, но и девочка не выглядела так, будто в силах, самостоятельно разобраться во всём. Ей нужна помощь. И это было ясно ещё давно. Просто Саша всегда оттягивала этот момент. Она видела, как Алёна скиталась по подъезду поздними ночами. Слышала, как в алёниной квартире происходило что-то очень и очень не хорошее. Но не торопилась идти с разборками: а вдруг, другой кто поможет?       А теперь, кажется, уже слишком поздно. Случилось что-то непоправимое.

Она опоздала.