Чёрное и Белое

Александр никогда так не паниковал, как в тот вечер. Всю дорогу до дома, почти каждую минуту, он оглядывался на заднее сидение, откуда мирно сопел Антон. Перед глазами сменялись сами собой недавно увиденные картины, от которых хотелось развернуть машину, вернуться в клуб и выбить из Арсения всю его дурь. Останавливало только одно: состояние Антона. Младший из Поповых прекрасно помнил обезумевшее выражение лица Шастуна, расширенные зрачки, не реагирующие на любые движения, медленная, "растянутая" речь, сбивчивые телодвижения, но при этом всём, сохранившаяся способность к сопротивлению... Светофор сменил цвет на красный, Александр сжал руль сильнее. Грязные, пропитанные пошлостью танцы, частые прикосновения, тела приближающиеся друг к другу вплотную и обратно... Блаженство на лице Антона можно было оправдать. Что сильнее выбивало Сашу из колеи — взгляд Арсения на Антона. Взгляд, который ему еще не удавалось заметить у брата, неистовое желание и похоть... Припарковав машину у личной стоянки, Александр поспешил к заднему сиденью, думая, каким образом перетащить Антона в дом. Он поспешил открыть дверь, и принялся вытаскивать парня из машины. — Мм, оставь, — буркнул Антон, чувствуя нежелательное вмешательство в его крепкий, сладостный сон, но при этом сам помог Саше, перекладывая руки на его широкие плечи, ища опору. Младший из Поповых ничего не ответил, продолжая вытаскивать из салона длинные клешни, стараясь сосредоточиться на этом процессе, будто ничего важнее на свете нет. Будто их ситуация совсем его не тревожила и он был спокоен. Будто... Тем временем Шастун окончательно проснулся, снова стал отпираться, не давая Александру взять его на руки, но при этом легко было понять, что парень совершенно не в состоянии здраво мыслить. Словно вялая медуза, которая случайным образом попала под лучи солнца. И не мертвая, но и не особо жизнеспособная. Неподалеку послышался шум подъезжающей машины. Александр не сомневался в этом, поскольку они жили в маленьком агро-городке, состоявшем из особняков и частных домов. Слышимость позволяла прийти именно к таким выводам. Однако Александру пришлось остановится уже у калитки, поскольку тот самый автомобиль, набравший скорость, резко остановился напротив у обочины. С переднего сидения выскочил Арсений, который подозрительно уверенной походкой, учитывая свою нетрезвость, направлялся к брату. Лишь взлохмаченные волосы и помятый внешний вид одежды подтверждали всё вышесказанное. А невозмутимое выражение лица как всегда скрывало истинные эмоции. Казалось, что Арсений никогда не выходит из своего безэмоционального образа, особенно это проявлялось в таких случаях, как сейчас. — Саш,— запыхавшись, начал было Старший из Поповых, скользя взглядом по полусонному Шастуну, — Ты... — Что "я"? — нарочно перебил его Саша, прижав к себе Антона покрепче, ибо тот совсем упрямился стоять на ногах, медленно стекая бесформенной массой на асфальт. — Что ты вообще здесь делаешь? Как только добрался на машине в пьяном состоянии? — У меня личный водитель, — Арс обернулся, указывая пальцем на темное окно автомобиля сзади. Причем сказал таким невозмутимым тоном, словно, безумный здесь был один Саша. На первый вопрос отвечать не захотел. Александр смотрел на него как на полудурка, не понимая, с чего бы даже начать. Если придется всё-таки ему врезать, Антон уляжется на землю... Однако, от возникшей тишины между ними избавился сам Антон, который только сейчас смог сфокусировать взгляд и заметить, что перед ним стоит не просто пятно, а вполне знакомая человеческая фигура. — О, Арс.. Надо бы,— Антон слегка заикается, — ввести то, что ты... Что я выпил в постоянное меню! — Он мечтательно закатил глаза к небу, указывая туда же пальцем, — "Твой АСП" — захватит в..вс-сё, — видимо Антон устал, пока выговаривал столь длинное предложение, и прижался к парню сильнее, словно ожидая физической поддержки, для его неустойчивого состояния. Хотя, что уж тут лукавить, Антон больше висел на нем, чем просто опирался. Антон улыбнулся, пребывая в собственных воспоминаниях, где самым главным атрибутом являлась целая Вселенная, объятая нескончаемыми звёздами, которую он видел в глубине его глаз совсем недавно. Как Антон мог так катастрофически ошибаться, считая, что в них нет ничего, кроме пляшущих противных чертей? Вовсе не противные. Подумал Антон. Арсений Попов на его внезапный выпад в диалог, не смог сдержаться от лёгкого смешка. Даже кулак, поднятый к лицу, не смог скрыть ухмылку. Тем временем Александр обернулся к Антону, обнимая его щеки ладонями, будто бы пытался что-то найти на его лице. Еле заметная бодрость вызывала облегчение у Попова младшего. — Эй, Тош, я тут. Все хорошо, слышишь меня? — Я люблю тебя, — улыбнулся Шастун, и совершил забавляющее лишь для него действо в виде сокрушающего "тыка" по носу парня, — Тебе стоило присоединится к нам, Саш. Было ве-е-е-село!... В ответ Александр только нервно прикусил губу. Вот теперь весь гнев, копившийся внутри, бодро и смело разламывал, казалось бы, твердую стену выдержки и напускного спокойствия. — Что ты ему подсыпал? — Он продолжал поддерживать Антона, глядя на "летящего", но и одновременно державшего маску непоколебимости, Старшего брата с такой ненавистью, что ею можно было бы делиться в качестве яда... Арсений спрятал руки в карманы, принимая властный вид. Как бы Саша не злился, он до последнего не предавал лучшую свою нравственную и идеальную сторону, сохраняя самообладание. Он даже обматерить меня не может, не то что голос повысить! Это Арса бесило. Вымораживало. Раздражало до дрожи в руках и невольно вырывающихся из горла рыков. Поэтому и продолжались нудные попытки испытания его терпения на прочность. С каждым разом Арс заходил всё дальше, не натыкаясь на сопротивление. — Саш, — Арсений сделал наконец-то шаг вперед, сократив между ними дистанцию на пару метров, — Неважно "что", "как" , "для чего"... Важно с кем. К тому же, он не один был под кайфом, я тоже. — Как бы невзначай добавил ко всему вышесказанному Арсений, будто бы последним предложением мог избавиться от ответственности и угрызений совести. Хотя вопрос, в наличии ли была та самая совесть, остаётся открытым очень давно. Арсений продолжал медленно надвигаться к брату и Антону, все чаще обращая внимание лишь на последнего. Доза наркотика не была большой, особенно для тех, кто пробует впервые, и все же оказалась действенной для полученного эффекта, которого Арсений Сергеевич и ожидал. Именно для этого он попросил одного из частых посетителей клуба, Дениса, подготовить им напитки... Потому не было причин для беспокойства, которого хватало сполна у младшего брата. Больше всего Арсений ожидал то, что произойдет после, когда эффект наркотика спадет. Предвкушение бурной реакции, когда Антоша поймет истинную причину постоянного упоминания сегодняшней смены... Что же может быть ещё сладостнее? Но конечно, об этом Арсений ничего не скажет Александру. Пусть тот продолжает свои сентиментальные догадки насчёт их братской вражды, он слишком скучен, чтобы понять. Исчезла улыбка с лица Попова, когда он подошёл к паре настолько близко, что мог с лёгкостью получить то, чего, по мнению младшего брата-близнеца, заслуживал. — Для меня нет исключений, Саш. Если кто-то посмеет взять на себя больше положенного, он получит соответствующие последствия. Ты это прекрасно знаешь. Оба брата смотрели друг другу прямо в глаза до тех пор, пока Арсений не решил для себя, что стоит уйти. Он уже и развернулся, зная, что дальнейший разговор не будет иметь никакого смысла. — О чем ты говоришь? Арсений готов был уже закрыть за собой дверь, игнорируя сказанное, но всё же остановился, не завершив действие. Он самодовольно хмыкнул себе под нос, давая понять, что не удивлён вопросу от брата. — Ах, да... Ничего не планируй на вечер понедельника. Мама звонила. Отец хочет снова увидеть все семейство в сборе, — не смотря на язвительность в каждом произнесенном или выплюнутом слове, Саша не мог не заметить, как лицо Арсения скорчилось в презрительную гримасу, пропитанную неприязнью от этой новости. — Вот, почему я приехал, — Арсений нахмурился, поздно подумав, зачем вообще это ляпнул. И постарался скорее спрятаться из поля зрения брата, доказывая самому себе, что это только опьянение заставляет его говорить больше обычного. Александр же и не собирался ничего отвечать. С хлопком закрытой дверцы машины, он открыл калитку и вошел в недры дома, практически неся Шастуна на руках, с тяжестью предвещая себе бессонную ночь... Однако же, Попов младший вряд ли когда-либо догадается, что истинной причиной приезда Арсения было вовсе не оповещение брата о грядущем ужине с семьёй. Арсений и об этом ему никогда не скажет. Ведь в этом нет смысла. В адекватных разговорах, взаимоотношениях между ними уже не было смысла...

***

Утро понедельника наступило так скоро, словно второго выходного дня вовсе и не было. Собственно, а как иначе, если Антон проспал все воскресенье, знакомясь с побочками той дряни, которой напился сполна... Помимо ухудшения физического состояния, которое Антон даже при желании не смог бы сравнить ни с чем из его недолгой жизни, воспоминания ясным небом и ярким солнышком обрушились на Антона со всеми подробностями. От непринужденного разговора с каким-то кудрявым типом, имя которого Шастуну так и не удалось вспомнить, до откровенного стриптиза в компании с... ним. Антон не мог произнести это имя. Хотелось сквозь землю провалиться и забрать этого черта с собой, вернуть повелителя ада на его место. Знала бы Оксана, что Антон почти не слушает ее... — Увидим ли мы день, когда я наконец перестану проклинать нашего директора за то, что он разделил сессию на весеннюю и зимнюю? Сдавать зачёты сейчас, а экзы зимой, во время учёбы, что за правило такое? Оксана Суркова замерла, заметив появление едва ли заметной морщинки на лбу Антона. И не смотря на то, что их разделял стол общей университетской столовой, с помощью ложки она дотянулась до того самого лба, возвращая друга с небес на землю. — Эй, сонное царство, Земля вызывает! Куда вы пропали? — Девушка улыбнулась, наблюдая резкое движение Антона от полученной боли, и то самое возвращение в связь с реальностью, в виде фокусировки взгляда на подругу. Антон надул губу, обиженно потирая больное место. — За что? Я слушал же... — Да-да, — Оксана села обратно на свой стул, — Опустим и тот момент, что ты ни разу не соизволил написать мне за все выходные, да и ещё умудрился, зачем-то, насолить Саше. Антон нахмурился. Он конечно не мог не поделиться всем, что произошло за последние три дня с Оксаной. Начиная с игнора после неудачного зачёта, встречи с Димкой, до полуобморочного и отвратного состояния весь вчерашний день. — Так ты была за городом, с семьёй... — То, что я просила Диму передать тебе, что не злюсь и поддерживаю издалека, ещё не означает, что мой отъезд является основательной причиной забыть про наличие друзей. И Оксана была права. Последней каплей стало отсутствие той самой флешки, которая значила для Антона больше всего остального... И факт того, что ее забрал Арсений, сподвигло на необдуманные неожиданные поступки. Антон наблюдал, как девушка старательно выковыривала вилкой грибы из куриного филе. И вскоре приступила вкушать внутреннее содержимое, пока Шастун пользуясь кратким затишьем, перед следующим потоком вопросов, принялся забирать те самые грибы к себе в тарелку, одновременно поглядывая на белую стену за ее спиной, выступающую перегородкой между столовой для студентов и преподавателей. Любимое общепринятое место для переговоров — столовая. Учитывая, что оба находятся в разных группах факультета, и не так уж много бывает общих пар, оптимальный вариант перетереть кости за трапезой. Идея Оксаны. Антону ничего не оставалось, как согласиться. — Ты поговорил обо всем с Сашей? Антону стоило немалых усилий не подавиться, хотя комок в горле так или иначе образовался, не из-за еды, а из-за воспоминаний. — И я не про обман с работой, а... — Оксана не специально сделала паузу, думая как лучше описать то, что случилось той ночью. Антон слабо улыбнулся, осознавая, что всё в его жизни давно горит адским пламенем в царстве самого Аида. Словно не два последних дня, а с самого начала парень находился в дурмане, заполонив все свои мысли одним человеком... Из-за ненависти разумеется! — Нет, мы толком не поговорили... — Тяжело выдохнул Антон, глядя в свою пустую тарелку, — Он не отходил от меня ни на шаг, приносил еду, воду, помогал восстановиться, — Шастун мрачнел с каждым словом, будто бы над ним нависла грозовая туча, — Но сегодня утром я проснулся один... Саша раньше уехал на работу. Антон нахмурился прежде, чем продолжить. Оксана терпеливо ждала. — Он заботился, не смотря на боль, которую я ему причинил, — Не передать словами, как Антону было больно осознавать это, особенно каждый раз, когда он видел его печальное уставшее лицо перед уходом из комнаты, — Я планирую после этой пары найти его здесь. Заодно разберусь со "Смертью". Оксана поддерживающе улыбнулась, оценив способность Антона шутить. Особенно сейчас. — Ну всё, погнали. Уже как 10 минут идёт лекция, — Оксана взяла Антона под руку, дабы не отставал, выходя из столовой. Ее оптимизм, в сопровождении с бурчанием на весь мир, согревал сердце Антону. Что бы он делал без неё? Как бы он жил в те, первые дни, без поддержки Димы, Оксаны и Саши. После того холодного, страшного дня и бесконечных завываний сирен скорой...

***

Не успел преподаватель оповестить об окончании пары, Антон уже стремглав вылетел из кабинета, таща за собой портфель, направляясь на второй этаж, прямиком в деканат. Добравшись до нужного кабинета, Шастун с удивлением заметил, что совсем не следил за дыханием. Сердце билось как бешеное, бок тянуще болел. И как раз навстречу ему, из кабинета, выходит долгожданная Смерть Иоанна Владимировна. Удачно! — Шастун! Парень расплылся в улыбке, игнорируя негодование на лице преподавателя русской литературы, принялся хаотично копаться в портфеле. — Я... — Все ещё с сильной отдышкой, — Принес Вам работу! Женщина выхватила флешку из его рук, продолжая пилить взглядом юношу, который пытался восстановить дыхание, облокотившись об холодную стену. — Твоя удача в том, что тебя любят Поповы,— ядовито плюнула Иоанна, уходя восвояси, зато с работой Антона! Парень подобрал портфель с пола, глядя Смерти вслед и радуясь, что всё обошлось. Не без помощи связи с их семейством, конечно, но только и всего! Остальное зависит от Антона. Открытые двери для писателя ещё до того, как он окончит учебу. Сам! Своим трудом, написанным и тщательно отредактированным больше ста раз... С самой школы он мечтал связать будущую работу с хобби. То, что постоянно отказывались принять его родители, и всё же не прогнило с годами, под натиском их настоятельных убеждений поступления туда, куда им захочется. Антон поспешил стереть мысли о своей семье из головы. Не то время, и не то место для этого. В деканате Александра Попова не оказалось. Идей, где он ещё может находиться, было не так много. А позвонить или написать являлось задачей ещё сложнее. Сообщение или звонок можно проигнорировать, а этого Антон уж точно не хотел. Словно по волшебству, телефон Антона в ту же минуту завибрировал, оповещая о новом уведомлении. Саша: — Антош, подожди меня после пар в холле. Поговорим по пути домой. —————— Антон терпеливо дожидался Александра там же, где было сказано. Ходил туда-сюда, нервничая от предстоящего разговора, но внешне сохранял спокойствие, хотя бы на лице. Он успел перебрать все возможные способы извинения. Но каждый казался хуже предыдущего. А все потому, что они редко ссорились. Причин особых на это не было, всегда все разногласия решались обычным легким диалогом. При котором в основном говорил Саша, пока Антон внимал и успокаивался, ведь на него никто не срывался, не плевался негативом, как это часто бывает в конфликтах. Но тут не стандартная ситуация... Волнение накатило новой волной, когда он наконец увидел приближающегося Попова младшего. Очередной новый классический черный костюм, лёгкая щетина и синяки под глазами, причину появления которых Антон понимал, не без дополнительной грусти. Но в целом, по лицу Александра было невозможно понять, что он чувствует. Наверняка это семейное. В нужные моменты скрывать всё под маской безразличия. Парни молча направились к стоянке. И как только добрались, Александр сразу же нарушил тишину спокойным голосом. — Родители зовут нас на ужин сегодня, — Монотонно начал было старший, заводя машину и глядя вперёд на дорогу, пока Антон пристегивал ремень, внимательно слушая, — Нужно соответствующе одеться. Повод — подкрепление семейных уз, как и всегда. — Закончив монолог, Саша впервые взглянул на Антона, едва улыбнувшись. Сам же Антон находился в таком изумлении, что не мог подобрать нужных слов для ответа. Ужин его нисколечко не волновал, пока между ними возрастала дыра из недомолвок и все никак не хотела затягиваться обратно. Нелегко ударило по сердцу понимание того, что его парень посчитал важным обсудить сперва это... Или же, только это? — Саш... — Мм? — Александр не отрывал взгляда от проезжей части, трогаясь с места. — Я хотел поговорить, извиниться... За всё. За обман и за... — Это уже неважно. — Поспешно перебил его Александр, кладя руку на колено парню, вроде успокаивающе поглаживая вверх-вниз, — В том, что тебе надоели непозволительные поступки брата, нет твоей вины. Впереди светофор загорелся красным светом, заставляя остановиться. Антон позволил себе поднять взгляд с руки на лицо Александра. Мужчина в свою очередь посмотрел на Антона. — Я всего лишь хочу, чтобы ты больше доверял мне, Антон. Неужели полугода недостаточно для этого? Антон ничего не ответил. Не смог. Свет светофора сменил цвет на зелёный, заставляя Александра отвернуться и убрать руку с колена. Шастун в свою очередь отвернулся к окну. Он не знал, что ему нужно было ответить. Что он должен был сказать? Александр вроде как снова замял плохую ситуацию, но от чего тогда кошки продолжали скрести когтями на душе?... Груз вины не упал с плеч, а Антон вновь промолчал, не желая усугублять их взаимоотношения еще больше. Всё запутано. Слишком. Легче подумать о том, в чём пойти на ужин и как себя подготовить к встрече с тем, кто является корнем последних проблем и зачатком недоверия в их с Александром отношениях... С человеком, из-за которого в этой чертовой машине сейчас такое напряжение, казалось, гнетущая атмосфера даже немного душила парня, будто выкачивая из него кислород. Во всём виноват он, только он... Человек с морским штормом и безграничным космосом в глазах.