Чёрное и Белое

Вид здания, к которому Александр и Антон приехали, как всегда внушал необъяснимый ужас. В частности для Антона. Это ведь был не просто особняк для самых богатых из богатейших, а целая вилла, причем настолько огромная, что в ней легко было потеряться, особенно такому человеку, как Антон Шастун. С самого рождения непривыкшему жить на таких условиях. Складывалось ощущение, будто муравей гостил у змеи. И не смотря на то, что парень не впервые здесь, мысль о потере в пространстве, всё ещё не могла его покинуть. На входе их встретил дворецкий. Седовласый мужчина, в сером костюме, состоящем из пиджака, брюк, светлой рубашки и галстука. Антон не знал его имени, никогда не интересовался. Для него весь прислуживающий персонал, включая охрану, напоминал королевскую гвардию Великобритании. Точно также стоят без лишних телодвижений, словно любая возможность что-то сказать или сделать, не по своим обязанностям, лишала их чего-то важного. Профессионализм и стойкость. Вот, что думал Шастун о таких людях. Дворецкий проводил гостей до ближайшего лифта, на второй этаж. Антон не понимал, зачем каждый раз подзывать кого-то для сопровождения, но не имел смелости сказать что-то против. Шастун продолжал идти следом за Сашей, примечая его уверенную походку, статную фигуру, прямую спину и спокойный взгляд. Сам же парень не мог взять с него пример, поскольку костюмы ему может и шли, но были совершенно неудобны. То и дело Антон поправлял и одёргивал рукава, которые мешали кистям с парой браслетов, которые Шастун наотрез отказался снимать. Встреча безусловно важная, но мои украшения тут причём? На втором этаже их ожидала огромная гостиная, которая больше походила на зал для бальных танцев, но эту версию опровергал вид громоздкого, наверняка слишком дорогого стола, прямо посередине помещения. Количество еды даже описывать не хотелось. Центром внимания стали хозяева, терпеливо ожидавшие всю семью. Не без удивления, Шастун отметил факт того, что место старшего брата пустовало. — Привет, Сашенька, — жена Сергея встала из-за стола, дабы обнять сына, а затем уделила своё внимание его спутнику, принявшись обнимать и Антона, — Привет, Антон! Антон улыбнулся и аккуратно прижался к ней в ответ. Прекрасная женщина. Добрая, нежная. Словно свежий лепесток ириса на ветру. Именно такого запоминающегося цвета были её очаровательные глаза, вызывающие доверие и умиротворение. А в сочетании с бежевым костюмом — она выглядела как безупречность. Сергей Попов лишь коротко кивнул Антону, но это не было знаком пренебрежения. Поначалу Шастун так и думал, ведь какой нормальный родитель будет согласен с тем, что его сын, кхм, заднеприводный? Какая может идти речь о наследстве? Парень даже успел свыкнуться с этими мыслями, но позже стало известно, что родители вовсе не были против. Отец волновался, но это не стало причиной серьезных разговоров или глубочайшей ненависти в сторону Антона. Эти люди были достаточно лояльны и вызывали этим уважение. С самого начала, как только Шастун осознал свою ориентацию, ему и самому не сложно было принять ее, так как рядом всегда был Илья Макаров... Антон слегка сморщился, имя из воспоминаний откликнулось болью в сердце. — А где же Арсюша? — Спохватилась мать, обеспокоенно смотря на мужа, когда Александр и Антон сели на свои места. — Опаздывает. И то был убедительный исчерпывающий ответ. Даже если все присутствующие знали, что Арсений не желает контактировать с отцом, сам глава семьи был уверен, что именно опоздание является причиной его временного отсутствия. Другой не могло быть по определению. В гостиной повисла тишина. Все негласно приступили к трапезе, думая о своем. Казалось, что только Антон слышал приближающийся стук каблуков за своей спиной, и он не промахнулся в своих домыслах. Дверь резко распахнулась, а за нею величественно, с совершенно беспечным видом, появился Арсений Попов. — Герой праздника прибыл! — С лживой радостью произнес он, проходя взглядом по всем присутствующим, пока не задержался на Шастуне. Антон не мог не почувствовать на себе этот оценивающий и ,от чего-то, пробирающий до мурашек взгляд. Что? Удивлен, что я до сих пор не умираю в своей собственной постели? Рад? Неужели ни одной мысли не возникло, что ты переборщил, Арсений Сергеевич? — Сенечка! Здравствуй, родной. Присаживайся. — Указывает мать на место за столом, прямо напротив Антона. Арсений перевел взор на отца, который, в свою очередь, даже не посмотрел в его сторону. И тихо хмыкнув, он также молча направился к своему месту. — Не "Сеня", а Арсений, мама. Антон слегка приподнял бровь, удивляясь каким тоном это было сказано. И нет, не грубо, нахально, в привычной для него манере наплевательского отношения ко всем вокруг. А наоборот спокойно, нейтрально и на тон ниже. Так отвечают, когда хотят донести до человека мысль, чтобы в тоже время не задеть и не нарваться на грубость. Попов уже-не-совсем-Старший, поправляя пиджак, опустился на мягкий стул, который больше напоминал царский трон, нежели предмет мебели. Снова впиваясь своим взглядом в Антона. Тишина в очередной раз заполнила пространство, для Шастуна происходящее скорее походило на мучение. Парень смотрел в глаза Арсению, ловя себя на мысли, что тот открыто изучает Антона и не пытается банально разрядить давящую атмосферу, лишь накаляя её. Александр по-прежнему сидит рядом, старается делать вид, что ничего не замечает. Однако Антон был уверен, что он все видит. Этого нельзя не заметить. Видит улыбающееся, нарочно невинное выражение лица, горящие азартом и похотью глаза, в которых местные черти с вальса перешли на польку. Но, видимо из-за своей вечной сдержанности и напускного безразличия, младший брат не посчитал ситуацию весьма неловкой и напрягающей, раз никак не поддержал своего парня. Антон старается продолжить есть, отвлечься на еду, но при поднесении вилки ко рту, ненароком поднимал глаза на Арсения и краснел. Каждый раз краснел от того, как он на него смотрел, будто напоминая сцену произошедшего в клубе... В какой-то момент Александр положил вилку на тарелку громче обычного, на что посуда отозвалась противным звуком, а Сергей Попов, отпив пару глотков из своего бокала, оставил столовые приборы на салфетке. — Антон, — Так, словно сейчас происходит важная конференция, а не чертов семейный ужин, начал Попов Старший, — Когда же ты познакомишь нас со своими родителями? Антон перевел взгляд с Арсения на Сергея. — Не уверен, что это и в их интересах тоже, — по-доброму улыбнулся Антон, внезапно чувствуя чьё-то прикосновение к своей ноге. Антон обернулся на этого негодяя, который тут же поднял бровь, якобы "Антон, разве что-то не так?" Разговор о родителях, бездна между Антоном и Сашей, новые раздражающие игры Арсения. Антона начало это нервировать. — Не понимаю. Родители должны интересоваться жизнью ребенка, даже если он достиг совершеннолетнего возраста, — Внесла своё слово жена Сергея. — Уверен, когда-нибудь, — Глубоко вздыхая, старательно скрывая подрагивающий от эмоций голос, сказал Антон, пытаясь не реагировать на провокационные движения носка лакированной мужской туфли, вдоль его собственной ноги. — Они будут готовы к знакомству и встрече с вами. — Давайте не будем давить на Антона. Шастун обернулся в сторону Александра, который продолжал невозмутимо набирать в рот еду. Не посмотрел на него. Даже не прикоснулся, как обычно бывает, успокаивающе кладя ладонь ему на колено. Вместо него, кое-кто другой отлично с этим справлялся. — Ты прав, Саш, безусловно, — Согласился отец, решая сменить тему разговора на более светскую. — Можем обсудить твои успехи, Арсений, — Подмигнул ему отец, насмешливо щуря глаза, переглядываясь с Сашей. Нога Арсения тут же прекратила последовательные движения, отстраняясь от Шастуна. Парнишка не смог сдержать вздох, успокаиваясь. — Дела твоего брата я и так знаю, работаем вместе в университете, а ты как всегда, прожигаешь свою жизнь впустую. — Стараюсь соответствовать твоему мнению обо мне,— Больше не скрывая неприязнь в голосе и жестах, Арсений наконец посмотрел на отца. Он его не боялся, мужчина показывал свой характер и у него это получалось. — Думаю, я справляюсь вполне удачно. — Удачно. — Сухо подтвердил Попов Старший, вставая с места, кладя руки на стол, тем самым наклоняясь ближе к старшему сыну, — Вот только не смей даже надеяться на меня, когда у тебя останутся лишь пустые карманы. Саша тоже не поможет. — Вот это угроза, — Арсений встал во весь рост, приняв ту же позу, что и отец, — Даже если я буду умирать перед тобой и слова не скажу, чтобы о чем-либо попросить. Арсений отодвинул стул и направился к выходу из гостиной. Хлопок дверью будто стал точкой в последней, витающей в воздухе, фразе. Антон закрыл глаза, как можно глубже выдохнул, не заметил, что всё это время пытался не дышать, не сводя взгляда с двух конфликтующих мужчин. Такое происходит не первый раз, поэтому Антон не удивлен. Однажды он спросил у Саши, в чем причина разногласия. Он просто отмахнулся, ответив, что корни идут из самого детства и не стоит морочить себе голову. И Антону этого было достаточно. Почему? У каждой семьи свои скелеты в шкафу. Если Антон не распространяет детали о своём детстве, то зачем им? Следом за Арсением, Антону тоже захотелось выйти. Слишком душно. Срочно нужен свежий воздух. На самом деле, уйти хотелось ещё с самого начала "дружелюбного" застолья. Или вовсе не заходить в смердящий лицемерием и пафосом дом. — Саш, напомни, где тут уборная?— Прошептал он на ухо парню, заставляя того наклониться. Тот не скрыл легкого беспокойства прежде, чем дал ответ. — Я тебя отведу. — Нет, не нужно... Не оставляй их одних. Скоро Арсений вернётся. Саша ничего не ответил, кивнул парню. Антон едва нашел в себе силы улыбнуться жене Сергея и вышел, стараясь следить за походкой, стараясь не поддаваться желанию убежать. Да, Антон спросил про уборную, но направляется не туда. Идя прямо по коридору, Антон открыл ближайшую дверь. Оказалась спальня. Всё остальное не имело значения, Антон вышел на балкон, разглядывая прекраснейший вид. Удивительный сад с огромным бассейном, множество зелени и ярких цветов радуги от бесконечных кустов различных цветов. Лёгкий ветер игрался с непослушными прядями светлых волос парнишки. Он любил весну. После безжалостной морозной зимы, все мертвое вновь обретает жизнь. От пучков и будущих листиков, до возвращения птиц домой, в свои родные края. Антон закрыл глаза, наслаждаясь обретенным, пускай и на время, умиротворением. Вслед за дыханием успокаивалась его душа. За спиной Антон услышал короткий смех. Обернулся, сразу догадавшись, кого он увидит перед собой. — Ты следил за мной? — Антон облокотился на перегородку, намеренно увеличивая расстояние с Арсением Поповым, от которого хуй поймёшь, чего можно ожидать. — Ну, есть грешок. — Не стал врать Арсений, бегло осматривая парня с ног до головы, поднимая взгляд до уровня зелёных, пытливых глаз, — Поговорил с Сашей? — Да, — Тут же соврал Антон, расправляя плечи и сразу тем самым становясь выше, когда Арсений начал совершать маленькие шаги в его сторону. Попов недоверчиво сощурился. — Врешь и не краснеешь, — Улыбка, от которой Антону стало не по себе, возникло желание пойти в спортивный зал, к уже родной боксерской груше, — Даже не ударишь меня? Ты ведь так хотел... Арсений приблизился ещё сильнее, поднял руку, дабы зацепиться рукой об край перегородки, рядом с рукой Шастуна. Не хватает второй, чтобы не оставить Антону путь для выхода. Антон до последнего закрывал глаза на всё, что произошло в клубе. Избегал, как мог. Все те чувства, которые он испытывал в объятиях этого Черта были только потому, что его напоили какой-то дрянью. И все же, Антон боялся этой неизвестности, неопределенности. Не нужны ему такие встречи, хотелось, чтобы Арсений и дальше, после своей мести, сохранял традицию школьных дразнилок. А лучше бы вообще с ним не видеться. Но, порой мечтам не суждено сбываться. — Чего тебе от меня надо? Я усвоил урок. Так катись обратно в... — Куда? Антон отвернулся, чувствуя дыхание мужчины на своей шее, мурашки прошлись по коже. Поднялась рука, чтобы инстинктивно пихнуть его, что Шастун и сделал. Арсений этого не ожидал, что отозвалось удивлением на его лице. Но, после нескольких секунд, эмоции сменились и Антон видел тот самый блеск в глазах и азарт, готовящийся к удовлетворению собственного эго. — Вот оно. Покажи мне всю свою злость. Арсений крепко прижал Антона к стене, одной рукой резко захватив запястья парня, второй ловко разделывался с ремнем, пытаясь проникнуть в зону, что находится под штанами. — Арсе... Какого хуя ты делаешь?!... Арсений закрыл ему рот, не давая сказать ни слова. Он смотрел ему в глаза, пока опускал руку к нижнему белью. Антон закрыл глаза, пытаясь отвернуться, не попасть в плен цепких глаз и сообразить, что делать в такой ситуации. — Нет, Антон, смотри на меня! Шастун не повиновался. Собака он что-ли, чтоб команды выполнять? В ответ на это Арсений зарычал, кладя руку прямо на член парня, через не слишком плотную ткань трусов. Антон ахнул в руку Арсению, неверяще распахнув глаза, чувствуя теплое прикосновение чужой руки... Как только та стал совершать плавные движения, Шастун побелел, всем нутром понимая, как предательски реагирует его тело на скольжение большой ладони. Арсений убрал руку с лица, не спуская с Антона безумных глаз. — Прошу... Блять, Перестань... Ненавижу тебя! — Кажется, у твоего тела другое мнение на этот счёт. — Разумом жалею, что ещё не вижу огромного синяка на твоём красивом лице! Арсений резко убрал горячую руку, отстраняясь от Антона. Шастун же приложил все усилия, чтобы не простонать от накатившего волной секундного разочарования. — Неужели Саша к тебе вообще не дотрагивался? — Иди ты нахуй! — Взбешенно выдохнул Антон, спеша застегнуть ремень обратно. Сердце бешено колотилось, от адреналина в крови, притуплённого возбуждения и раздражения. Вышел подышать свежим воздухом, блять! Арсений же задумчиво хмыкнул, пряча руки в карманы, будто абсолютно не причастен к ситуации, продолжил изучающе глазеть за хаотичными движениями Шастуна. Антону хотелось умереть. Вот как раз, на балконе, лучший вариант. Один прыжок и нет проблем! Перед глазами всплыла картина прижимающегося Арсения к телу Антона, в клубе. По-детски наивно захотелось поскорее оправдаться. — Ты вот тоже не сдержался, когда мы танцевали, так что... Улыбка Арсения на миг потускнела, но он тут же посмеялся. — Это все наркотик. Веселая доза. Ты здесь не причем. — Сделаю вид, что поверил. Арсений хмыкнул, глядя на Антона столь высокомерно, что нужно состоять как минимум из титана, чтобы не отвести взгляд. — Думаешь причина моего внимания состоит в этом? В симпатии, к тебе-то ? — Арсений поправил очки, — Скудные вкусы брата всегда интересны. Антону казалось, что Арсений уйдет, но тот оставался на месте. Наоборот, расслабился словно являлся королем ситуации. Так и было. Будто Шастун — это белка в колесе, за которой внимательно наблюдали, изучали каждое действие, возможно и предсказывали заранее. Антон был прав. Какого черта он вообще позволил себе даже намекнуть Арсению о возможной... симпатии? Бред собачий. Разговор с Димой слегка подкосил Антона, а последующая ситуация лишь подлила масла в огонь. Всего-то ему член потрогали, действительно , совершенно стандартная ситуация. И этот король чертей только что подтвердил некоторые догадки. Сбросил оковы непоняток, глядя на Шастуна, наверняка, как на полного идиота. И сам же до глубины души Попова ненавидит, какого хуя даже допускает мысли о подобном? — Разберись в себе, Антош, — Возможно, даже устало, произнес Арсений, от прежней дьявольской ухмылки ничего не осталось. — Ты мне никогда не был интересен по-настоящему и не будешь. Попов Старший специально опустил взгляд ниже пояса Антона, еще раз подмечая выпуклость в области ширинки, а после вышел с балкона, оставляя парня наедине со своими мыслями.

***

Галстук начал душить, хотелось скорее снять его. Арсений Попов направился в уборную. Там, мужчина подошёл к зеркалу, долго всматриваясь в собственное отражение. Перед глазами всплыли прикрытые глаза Шастуна, во время тех самых испытывающих ласк... — И нахуя я это сделал? — Вслух произнес Арсений, хмурясь. Слишком часто он продумывал свои действия наперёд, чтобы так неожиданно поддаться странным порывам без причин. Он не собирался прикасаться к нему. Он всего лишь хотел увидеть ту самую ненависть в зеленых глазах, которую впервые увидел тогда, когда вместе с нею от бокала остались одни осколки. Точно также и с Александром. Ему всегда нужно подтверждение, что его ненавидят. Это... Просто Нужно. Всё должно оставаться на своих местах. Но не в том случае, когда помимо этой ненависти явно скрывалось что-то ещё. Задумчивое выражение лица, пытающееся понять, проанализировать все движения, задумки Арсения. И эти прекрасные, горящие ярким пламенем, глаза, в поиске ответов на вопросы, будто бы искали ту самую дверь, которая являлась личной преградой к его душе. Зачем ты хочешь понять меня? Поэтому Арсений не смог сдержать себя от желаний, что в конечном итоге вылились в... произошедшее. Он не жалел. И не будет жалеть даже тогда, когда будет проматывать в голове старательно приглушаемые стоны, хрипы вырывающиеся из уст Антона прямо в руку Арсения. Ненависть, тухнущая в глазах Шастуна, больше походила на актерскую игру, чем на реальные эмоции. Словно стена, за которой таились свои черти. Те самые, которым это понравилось. — Ты как открытая книга, Антон. — Вновь вслух, довольно протянул Арсений, вернул галстук на прежнее место и вышел из уборной. И пока он открывал двери, за которыми его дожидалась "любимая" семья, окончательно отбросил в сторону мысли о том, что и сам не лучше. Что он на том балконе также актерствовал, лукавил насчет отсутствия интереса к самому парнишке. Гнилое дело желать оставить свои отпечатки в этой самой книге, что принадлежит совсем не тебе, а твоему младшему брату. Всё потому, что Саша лучше него. Он заслуживает всего самого лучшего. Достоин, в отличие от Арсения. А Арсений Попов вернется за стол и продолжит играть свою роль.