Чёрное и Белое

Яркие лучи солнца, пробирающиеся к лицу парня сквозь неплотные шторы, совершенно не подходили по атмосфере к хуевому настроению и раздражающей трели телефона. Антон никого не предупреждал о том, что собрался прогулять этот день. Никому и не собирался отвечать. Однако он был уверен, что за это Оксана не только покроет его трехэтажным матом, но и лично заявится к нему домой. Когда? Лишь вопрос времени. Это стало хорошим стимулом поднять с пола сходящее с ума устройство. — Антон? Знакомый голос, совершенно не девичий, заставил парня мигом проснуться и вспомнить события прошлых дней. Антона словно окатили ледяной водой, возвращая в реальный холодный, в отличие от мягкой постели, мир. Шастун поднялся, неверяще глядя в экран. — Саша? Какого черта ты не отвечал мне? — Прости, — Антон слышит короткий, будто бы извиняющийся смех, — Времени не было, правда. Я рад тебя слышать. И так спокойно, будто это было незначительной мелочью, с которой стоило просто смириться. Будто его слова были искренними и Антон не имел права не верить или злиться. И самое главное во всём — "будто". Где-то внутри парень почувствовал неприятный ком, который с бешеной скоростью возрастал, питаясь злостью и обидой. Шаст чувствовал себя подставленным, кинутым и попросту обманутым. — Да я ждал твоего звонка целый день! Так волновался, — Антон встал с кровати, откидывая челку с лица, принялся расхаживать по комнате, — Я даже матери твоей написал! Было у тебя время. На всех, кроме меня. Какого хуя блять, Саша?! — Так, успокойся, Антон... — Успокоиться? Что же за дела такие, из-за которых ты не можешь написать мне хотя бы одно сообщение? — Это, действительно, слишком серьезно, Антон. Кто-то намеренно готов разрушить карьеру друга моего отца и я не мог отвлечься на лишние дела. — Лишние? — Антон остановил бессмысленную ходьбу. Он слышит долгий, тяжёлый вздох по ту сторону трубки, — Но я... — Я же извинился! Пойми и ты меня, наконец! — Повышает голос от бессилия и усталости, Александр, — У меня было время на одно сообщение. Я написал родной матери вместо тебя. Прости за это, Антон. Антон молчит. Может он правда преувеличивает? Ведёт себя как полная истеричка перед спокойным удавом. Но что поделать с тем, что Антон особенно нуждался в нём? Почему Саша этого не слышит? Почему не сказал правду сразу? Почему.. так много вопросов, а от меня снова требуют спокойствие? Парень правда этого не понимал. — Арсений не доставляет тебе неудобства? Шастун садится на край кровати, не чувствуя сил в ногах. Его словно душили, выкачивали воздух, не прикасаясь физически. Неужели такой получится их разговор? Арсений, да? Хорошо. — Нет, — Антон наконец сглатывает мерзкий ком, дыхание выравнивается, — Он не приближался с момента твоего отъезда. — Вот как. Хорошо. — И... Это всё? — Да, мне, — Антон услышал незнакомые голоса на фоне, — Теперь точно пора. Я ещё перезвоню. Люблю тебя. Он бросает трубку, глядя в одну точку. Раз всё хорошо, то и Антону не стыдно за враньё. Просто потому, что так захотелось. Совсем не по-взрослому, Антон... Но... Плевать. В каждой лжи есть доля правды, быть может, Арсений действительно не доставлял неудобств?

***

Антону казалось, что они давно не собирались вместе. Он, Димка и Оксана. Компания близких друг другу людей. Вот, что ему не помешает сейчас, особенно тогда, когда парень принял решение навестить семью. Позов смог взять выходной, а Окси в любой момент готова прогулять последнюю пару, ради друга, конечно же. — Пробивает на воспоминания, — Слабо улыбается Дима, разглядывая панели и крыши старых многоэтажных домов, дворы с детскими площадками, полными смеющихся детей и хмурых взрослых. Школу, в которой они учились раньше.. Антон кивнул, также вяло выдавливая улыбку в ответ. И правда. Прошлое не такое радужное, и всё же, было в ностальгии что-то приятное. — Ты всё ещё уверен, что этого хочешь? — Тем временем беспокоится Оксана, переглядываясь с Димой. — Ты ещё задай этот вопрос, когда мы будем стоять на пороге, — По-дружески поддевает девушку Позов, ловя её возмущённый взгляд. — У отца день рождения, — Равнодушно отвечает Антон, задумчиво уставившись взглядом куда-то вдаль, — Я должен. Это что-то вроде традиции? — И всё же, ты не обязан, Антон, — Поддерживает подругу Дима. Антон знает, что не обязан. Знает, что его не особо-то и ждут на пороге родного дома. Но раз уж день и так начался с неприятностей, то лучше не нарушать ежегодные родственные встречи по праздникам, правильно? Всё равно нужно было как-то скоротать время. На пороге их встречает светловолосая женщина, во взгляде которой давно закрепились усталость и печаль. А в сочетании с милой, уютной домашней одеждой, пижамными штанами и футболкой, не скрывающими основные черты фигуры, весь вид вызывал сплошные противоречия. — Привет, мам. — Входите, — Женщина бегло осмотрела сына, словно видит его каждый день, а не пару раз в год. Пропустила ребят в гостиную, в которой находился отец, вид которого совершенно нельзя было назвать здоровым. Потрепанный жизнью, извечно недовольный мужчина преклонных лет, с задумчивым выражением лица, кучей каких-то бумаг на столе и традиционно парой бутылок спиртного. — Присаживайтесь, я сделаю всем чай, — Произнесла женщина, прежде чем покинуть комнату, оставляя остальных. Никто из ребят не спешил выполнить предложение матери, Антон же, в свою очередь, смотрел на Андрея, не чувствуя к нему ничего, кроме жалости и презрения. — Зачем приехал? — Вот он, долгожданный родной удар под дых от "любимого" папаши, — Нехватка денег? Как же твоя работа и обеспеченный парень, а? — Слова об Александре отец подчеркнуто приправил ядом, его будто перетряхнуло от отвращения. Всё было понятно лишь по интонации и жестам, так как он не соизволил даже посмотреть на сына. Разговаривал, не отрывая взора от стола. — Я, — Парень нервозно поправил воротник футболки, присев на стул напротив, — Приехал поздравить тебя с днём рождения,— Протягивает вперёд открытку с вручную написанным текстом, пытаясь не усмехнуться от донельзя глупого подарка. Времени на размышления не было, как и желания тратить деньги на что-либо для этого человека. Андрей оставил бумаги на столе, скептически глядя на сына. Шастун чувствовал негодование Оксаны, он был уверен в том, что подруга все силы прикладывала, чтобы не высказать все, что думает. Дима своим присутствием помогал сохранять самообладание. Не только ей, но и Антону. — Спасибо, — Хмыкнул Андрей, принимая открытку, поднял со стола бутылку пива, — Лучше пожелай мне удачи, Антон, для того, чтобы моя следующая ставка принесла нам деньги! Тогда жизнь заиграет новыми красками для нас и... Андрей запнулся, радостную речь оборвал приход жены. Антон едва удержался от того, чтобы не сжать ладони в кулаки, видя откровенное пренебрежение отца к матери. И эти люди называют себя семьей? — Если конечно твоя мать позволит продать мои, между прочим, вещи... — Машину продать не позволю! — С грохотом поставила кружки на стол, специально прикладывая силу, чтобы несколько капель оказались на документах, — Ты только вернулся после двухнедельного отсутствия, приполз полураздетым овощем! Плевать я хотела на твои хотелки! Прости, Тош, он невозможный просто, — Запоздало опомнилась от пламенной речи мать, понижая голос. — Зато я нашел эффективный способ лёгкого заработка, — Отец отвернулся от матери, не обходясь без злобного взора на нее, повернулся к Антону, — Сын мог бы выступить в качестве моего помощника, если бы не эти его педиковатые причуды и дурной выбор профессии. Как же это Казино называется... — Ночь кого-то там, — Презрительно отрезала мать, всё же подавая кружки притихшим Оксане и Диме, перед тем, как сесть рядом с отцом. — Не ночь кого-то там, — Повторил Андрей, кривляя жену, — ArPo's night. Точно! Его владелец мне понравился. Какой-то богатенький тип, кому нравится тратить свое бабло. Незаконно, зато надёжно. Как же его зовут-то, — Андрей едва морщится от нового глотка алкоголя, — Арк... Нет же, ... Арсений? Сердце пробило удар, казалось, громче обычного. Последние надежды на душевное равновесие разлетелись на мелкие осколки, разрывая вены по всему телу изнутри, смешиваясь с кровью. Антон смотрел на горящие азартом серые глаза перед собой, в которых буквально пару минут назад не было ничего, кроме зияющей пустоты. Как же так... Это может быть любой человек, верно? Любой Арсений, не связанный с тем похотливым дьяволом, да?! — Не помню, — Продолжает мямлить отец. Нет сил больше терпеть этот цирк, да и ни к чему я здесь. — Что ж, я рад, что у вас всё как обычно, — Перебил его Антон, резко поднимаясь с дивана, удивляя друзей таким внезапным выпадом. В помещении становилось душно, разве это только ему заметно? — Нам пора ехать. — Погоди, ты ведь только приехал, — Мама взяла Антона под руку, — Останься. — Пойдешь, когда я тебя отпущу, — Отец бросил взгляд на приятелей, замечая горящие гневом глаза Оксаны, — Успеешь еще вернуться к своей бессмысленной писанине. — Да вы хоть одну его работу читали, чтобы такое утверждать? — Не выдерживает Оксана, но Антон касается её ладони, молча выпрашивая потерпеть. — Окс... Девушка молча перевела взор с главы семейства на самого Антона, откровенно показывая всем своим видом, что недовольна тем, что ее так скоро заткнули. — Не думаю, что у нас найдутся общие темы, мам, — Спокойно, насколько это возможно, ответил Антон, чувствуя раскаты грома в груди, посмотрел на Андрея, — А машину не продавать. Она точно не твоя, а мамина. Андрей так и не поднимает невозмутимое лицо от стола, делая вид, будто его действительно жутко интересуют, залитые чаем, бумажки. Слабо, отец. Ещё немного стараний и я бы возможно остался. Перед тем как уйти, последнее, на что обращает внимание парень — открытка, ставшая подставкой для алкоголя. Антон покидает дом, зная, что полученный подарок останется непрочитанным.

***

Антон опаздывал. Намеренно. И всё же, как только пришел на смену, стремился скорее сменить повседневную одежду на рабочую, в спешке случайно роняя джинсы с полной упаковкой сигарет в кармане. Соответствующий звук заставил на мгновение остановиться, вспоминая недавнюю встречу с ее бывшим владельцем. А всё потому, что прежде чем войти в клуб, те самые сигареты Антон заметил в руках коллеги, Сергея Матвиенко. Несколько моментов из подростковой жизни пронеслись перед глазами. — Серёж, подкинешь мне одну? — Вау. Не ожидал тебя здесь... — Я опаздываю, — Хмурится Антон. Медлительность коллеги безумно доставала порой. Если он прождет хотя бы одну минуту, то найдет разумные причины не брать вредные никотиновые палочки.. — Ну на, — Сережа вытаскивает из кармана практически целую пачку и протягивает без раздумий. Антон не успевает удивиться такой щедрости, кивает в качестве благодарности, открывая двери в шумное пространство. Шастун поднял пачку, вспоминая с каким усердием Илья избавлял его от этой привычки. Парень не собирался начинать заново. Он просто будет иметь при себе. На крайний случай. Антон не видел Арсения. Ни разу, хотя прошло больше часа. За то время, как Антон успешно справлялся со своими обязанностями, нужная фигура в помещении не наблюдалась. Даже если так, сердце не переставало в ненормальном темпе колотиться. И каждый раз, когда Шастун ловил себя на мыслях о нём, отпивал от крепкого алкоголя по глотку. Паршиво. Мог ведь прогулять работу, также как универ. Почему не подумал об этом чуть раньше? — Воу-воу, полегче, — К барной стойке подсаживается знакомое лицо. Длинные темные волосы в пучке, внушающая опасность, внешность. Это же...? — Денис, забыл? — Бьёт по плечу мужчина, отвлекая Шастуна от собственных нервных дум. — Я не мог забыть того, кто накачал меня наркотой, — С пассивной злостью отвечает Шаст, не переставая искать глазами нужный объект. Денис глухо смеётся, осушая рюмку с водкой, с гулким стуком ставя её на столешницу. — Не моя ответственность, все вопросы к Арсу, — Отмахивается мужчина, смеясь. Да уж, действительно, у меня к "Арсу" уже куча вопросов накопилась. Начиная с сообщения, заканчивая каким-то долбаным казино! Денис что-то продолжал говорить, но Антон уже не слышал его. Зато услышал тот самый смех, источник которого находился неподалёку, по центру за одним из столиков. Арсений разговаривал с кем-то из посетителей, совсем не замечая паренька. Новый сильный удар в груди — последующий глоток, слишком уж неприятного, пива. Вскоре, Арсений прощается с кокетливой спутницей, тут же принимаясь выискивать кого-то глазами. Стоило им замереть на парне, Антон выпил всё до дна. — Эу, да что ты делаешь, в голову же даст! Парень резко сдёрнул с себя рабочий черный фартук, оставаясь в белоснежной рубашке и черных, не слишком сковывающих, джинсах. Под пристальным взглядом голубых глаз, которые откровенно следили за каждым его действием, Антону хотелось делать то, за что в любой другой ситуации никогда бы не простил. Но юноша так устал от извечной неопределенности, что не мог сидеть, сложа руки. В голове плывут строчки нежданной смс-ки : " Антон, ты мне интересен. " Интересен, значит? Сейчас узнаем, с каких блять ракурсов я тебе интересен! Антон кивает бармену на шест. — Никому же он не нужен? — Ну, никакие программы не планировались... — Значит появятся. Шастун наконец встаёт из-за барной стойки, направляясь к арке с пресловутым шестом. Хотелось бежать подальше. Наоборот спрятаться, лишь бы не чувствовать каждой частичкой тела его внимание. Чего же ты так, Антон? Сам ведь, весь вечер, кого искал? — Антон. О, да. Я то Антон, а ты блять кто? Кто для меня? Шастун быстрее поднимается по ступенькам, чуть ли не спотыкаясь на месте от его голоса в совокупности, с кипящим внутри, градусом. Нет, он сделает то, что задумал. Если это усугубит ситуацию, то плевать. Он не отступит. Антон вслушался в шум клуба, прикрыв глаза. В голове крутились выступления, которые парень успел посмотреть за всю работу здесь. С каждой расстегнутой пуговицей, Шастун всё больше подстраивался под вовремя сменившуюся мелодию. Рекомендуется включить: Darci — On My Own Антон выцепил взглядом в толпе статную фигуру и смотрел только на него. На недовольное лицо Арсения, его четкие скулы, которые от раздражения выглядели лишь притягательней. Наслаждался видом скрещенных на груди рук, под натиском которых, черная рубашка подчеркивала накачанные мышцы. Он был сексуален, даже если просто стоял, ничего для того не делая. Посмотрим, насколько я тебе интересен. I still feel a thing when I look you in your eyes Всё равно я что-то чувствую, глядя в твои глаза Maybe you’re my weakness Наверное, ты — моя слабость Шастун хватается за шест, касаясь бедрами холодной железки, а сам выгибается назад, закрывая глаза. Где-то в темноте послышались восторженные возгласы. Хороший знак, шоу продолжается. You know i'm lost again Ты знаешь, я снова потерялся So maybe I just need this Так что, может быть, мне это нужно Антон плавно поворачивается спиной к людям, медленно покачивая бедрами, чувствуя как тянется сзади ткань джинсов. Помогает себе руками, проводя медленными движениями по стройным ногам, кидая на кого-то из зрителей похотливый взгляд. Or maybe I just feel you for no reason Или может, я просто чувствую тебя безо всякой причины Тебе же нравится, Арсений? Maybe I just lost control Может быть, я просто потерял контроль над собой Антон садится на колени, начиная медленно эротично раздвигать ноги левой рукой, пока вторая оставалась на шесте. Кто-то подкладывает ему бумажную купюру, заставляя открыть глаза. Это был симпатичный молодой парень, со светлыми волосами и пирсингом на губах. Шастун не знал, как отреагировать на данный жест, кроме того, чтобы принять деньги. Юноша поднялся с колен, посмотрел в сторону Арса, но его там уже не было. На мгновение парень растерялся, пока не почувствовал жесткую хватку на своей пояснице и плече. Мужчина оказался на сцене, без стыда вытягивая Антона за собой, вниз, но дальше от толпы. — Какого хера ты делаешь? А?! Как только они оказываются вне возмущенных криков, Арсений засовывает руку в задний карман парня, вытаскивая чужие деньги. До Антона долетает аромат лаванды и черники, совсем как на том балу. Парень невольно наклонился вперёд, стараясь ощутить его острее. — Зачем взял? — А что не так? — Антон улыбается, искренне, пытаясь держаться на ногах ровно. И причиной всего этого был лишь Арсений, внимание которого принадлежало ему одному. Это что же... Дьявол беспокоится? Арсений нервно облизывает губу, поправляя очки, затем обнимает парня за плечи, чуть сжимая, стараясь хоть немного вразумить. — Принимая деньги, ты автоматически соглашаешься на продолжение... — И что в этом такого? Кто ты такой, чтобы мне указывать? Поменялся ролями с братом? — Голова начинала кружиться, а живот крутить от количества перемешанного алкогольного дерьма, особенно после активных телодвижений. — Я не... — Ты ведь сам хочешь меня! Я твой интерес! Мог бы и сам кинуть деньги первым, в таком случае! — Антон сам не заметил как повысил голос. Арсений молчит, разглядывая парня, пока до него не доходит, в чём дело. На лице Попова появляется широкая улыбка. А его горячие ладони продолжили путь по рукам парня. Шастун почувствовал нежное поглаживание запястий и замялся от неожиданности. Мысли окончательно вылетели из головы, оставив лишь легкое смятение. — Нельзя пить на работе, Антон. — Ответь, это всё так? — Зачем-то требует Антон, не до конца понимая, чего ему хочется больше всего сейчас. Дальше танцевать, подышать свежим воздухом, чувствовать прикосновения Арсения или выйти... покурить? Арсений смягчается, игривые огоньки виднеются в черных, словно смоль, зрачках бездонных голубых глаз, как и вчера. Как будто и сам рад бы дать парню то внимание и признание, которое тот несомненно заслуживает. — Да, Тош. До безумия хочу, — Арсений наклоняется к шее парня, едва ведя по коже кончиком носа и губ, — Ты мой главный интерес, Котёныш, — Его руки с довольно тонкой талии соскользнули на бедра, а голос стал ниже, с бархатной хрипотцой. Антон едва сдерживает судорожный вдох, идя к желаемому навстречу, хватаясь за рубашку, но мужчина остановился, вызвав волну разочарования и благодарности в конфликтующем с опьянением разуме. — Но я хочу узнать, для чего был весь этот спектакль? Мой брат тому причиной? Это твоя месть? Антону становится противно и неприятно от этой подозрительной ухмылки напротив. — Это не месть. И вообще, — Мозг медленно восстанавливает способность здраво мыслить и Шастун судорожно бегает глазами по залу, придумывая оправдание, — Это тебя не касается. Вот. Оправдание не прокатило, мужчина лишь насмешливо покачал головой. — Тогда, что же меня касается? Не для меня ли ты только что танцевал? — Я... Антон замолкает. Действительно, а много ли значит для самого Арсения интерес? Он никогда не говорил, что под этим подразумевает. Это все ещё игра? Антон почувствовал себя дураком. Как он меня назвал? Котёныш?! Кто из нас пил, вообще? Хотелось уйти. Лишь бы не видеть этого баклана перед собой. Однако Антон не так уж сильно успел напиться, чтобы достичь нужного эффекта размытия зрения. Необходимо это исправить, — Я домой. Но перед этим захвачу с собой пару бутылок виски, не против? Вот и славно! — Я тебя отвезу. — Иди к черту, — Антона толкают незнакомые люди, когда он пытается пройти сквозь толпу, направляясь к барной стойке, пока внезапно, кто-то не хватается за его руку. — Я же сказал... Антон затыкается, видя перед собой не Арсения, а парня, который подложил ранее деньги. — Куда же такой красавчик спешит? Блондин начинает по-хозяйски прижиматься к Антону, скрепляя хватку. Шаст чуть ли не вскрикивает, ощущая чужие ледяные руки на груди. — Убери от меня руки, — Просит Антон, вырываясь, — Ты обознался! — Ну как же? Я же заплатил тебе, помнишь? Неуважительно отказываться от того, что ты уже принял! — Я не собирался... Удар. Вернее, столкновение? Антон видит Попова, возвышающегося над посетителем его клуба, словно злой коршун, готовый напасть. Защищает? Неловко отходя в сторону, краем глаза, юноша подмечает, как Арсений деликатно, но крепко хватая незнакомца за грудки, возвращает тому несколько смятых купюр, со злостью запихивая их в карман пиджака и явно недружелюбно нашёптывая тому что-то на ухо. Ревнует? Судя по стремительно бледнеющему парню, речи Попова были достаточны влиятельны и убедительны, впрочем, как и его вид? Антон же смотрел на широкую спину, вздымающуюся от тяжёлого дыхания, ахуевая. Музыка продолжала играть. Невольные свидетели произошедшего смиренно сделали вид, что ничего криминального не заметили, продолжая бессмысленные движения своими, дрыгающимися в такт, телами. Шастун чувствует себя недостаточно пьяным для такой обстановки и всё же отрывается от наблюдения за зрелищем, направляется куда-то по направлению к бару, или он хочет так думать. Шалость не удаётся, когда он вновь чувствует чью-то хватку на себе и не смеет сопротивляться, улавливая знакомый запах пряного парфюма, ведущего к выходу человека. Антон успевает мысленно дать себе прозвище "постоянно ахуевающий от происходящего пацан", когда его обдаёт холодным вечерним ветром. Мимо проезжает пара машин, фары неприятно слепят, привыкшие к приглушенному неону, глаза. Парень недовольно морщится и опускает взгляд вниз, фокусируясь на собственной обуви. Задаётся философским вопросом, чего же ему больше хочется: Выпить или выкурить пару сигарет. С кнопкой? — Какой же ты проблемный, блять. На мгновение разум трезвеет и давит Шастуну на совесть, за причиненные всем неудобства, однако лишь на мгновение, так что подобные мысли быстро отпускают его в поток полупьяного бреда. Мужчина, уже аккуратнее, берет его за руку, тянет юношу за собой, к черной, идеально чистой, снаружи и в салоне, машине. Интересно, есть ли в мире богачи, которым плевать на состояние своей тачки? Он галантно открывает переднюю дверь автомобиля, вынуждая Антона сесть, одновременно принимаясь за ремень безопасности. — Я сам, — Антон убедительно дергает плотную ткань на себя, пристёгиваясь. Мужчина, удовлетворенный таким действием, оценивающе сканирует его взглядом, словно пытаясь определить уровень алкоголя в крови. Шаст на это лишь смеётся, ему всё происходящее кажется чьей-то глупой шуткой. Он не пьян, скорее поддет и открывает новые возможности своей смелости. Юноша и сам понятия не имеет, к чему это приведёт... Арсений в это время успевает забраться в авто с водительской стороны и проворачивает ключ зажигания, мотор отзывается бодрым рыком. На удивление, он не выглядит раздраженным. Уставшим, заведённым и весёлым? И действительно, Попов медленно выжимает педаль газа, приоткрывает окно и возвращает свой взгляд к Антону. Его глаза сейчас светлее и ярче, чем обычно. Словно, — Солнце на Антарктике... Выражение лица старшего сменяется на недоумение, однако улыбка на его губах расплывается лишь сильнее. — Что ты сказал? Парень осознаёт, что не удержал язык за зубами и озвучил мысли вслух, но отчего-то это не пугает. По крайней мере у них найдётся тема для разговора. Всё же лучше, чем молчать. — Твои глаза, то есть их цвет, сейчас напоминает, — Парень просто залип, утонул теряясь во взгляде человека напротив, — Солнце во льдах Антарктики. Знаешь, или как внезапные яркие лучи света посреди снегопада, такие твои оттенки. И холодные и теплые, прикольно, да? Антон нашел в себе силы отвести глаза от собеседника и перевести взор на лобовое стекло. Ехали они медленно, но кудрявые волосы парня всё равно постоянно подлетали в разные стороны от легких дуновений ветра, из едва приоткрытых окон. Атмосфера чувствовалась как никогда правильной и спокойной. Парень впервые за долгое время смог вздохнуть полной грудью и отпустить напряжение минувших дней. Рядом с этим человеком не нужно было притворяться, они оба это безоговорочно знали. Других водителей на проезжей части не наблюдалось, так что мужчина не слишком внимательно следил за дорогой, всё больше всматриваясь в эмоции зеленоглазого юноши на соседнем сидении. — Необычно, знаешь, обычно мои бывшие говорили про океан или небо, ты первый смог меня заинтересовать комплиментом. Теперь я понял, почему ты выбрал вымещать свою фантазию на бумаге. Шастун удивлённо уставился на Попова, тот продолжал, задумчиво рассматривая собственные руки на руле. — Только вот, почему не художник, раз ты так тонко чувствуешь цвета? Парень всерьёз задумался над ответом. Почему-то поддержать диалог с невыносимым человеком, оказалось намного проще и приятнее, чем он думал. Хотелось рассказать о себе больше, ответить искренне и получить тоже самое в ответ... — Я думаю скорее сравнениями и описаниями чего-либо, а оттенки цветов не особо распознаю. Я всегда хотел стать именно писателем, так сложилось.. Меня не слишком часто выслушивали в детстве и я выписывал все свои чувства и проблемы на тетрадные листы, превращал в истории. А опыт сделал своё, и мне хочется добиться успехов в том, что я люблю. Попов слушал внимательно, слушал и по-настоящему слышал. Это просто чувствовалось и Антон не жалел о том, что открылся в этот момент человеку, которого не так давно считал своим врагом. Сейчас, ему хотелось верить. Шастун заметил, как собеседник медленно уходит в себя и решился прервать этот процесс. — Арс...? Арсений перебил его, будто внезапно решился на что-то. — Я читал, — Он вдумчиво рассматривал виды за окном, так что его лица практически не было видно, — Несколько твоих неопубликованных книг. В издательстве их не приняли, но материал остался. Знаешь, мне незнакомы именно твои проблемы, но мне нравится то, в какие ситуации ты ставил своих персонажей. Реалистично. Он остановился, закусывая собственную губу. Антон был поражён, всему, что узнал, но ощущал, что разговор просто не может закончиться вот так. Он волнуется? Почему? — Ты хочешь что-то спросить? — Ты писал с людей? — Да, всегда, — Чёткий вопрос и такой же ответ. Мысли Шастуна носились в голове, одна перебивала другую, пытаясь отгадать цель вопроса, — Я переписывал проблемы других и себя... Арсений кивнул, возвращая на лицо прежнюю улыбку. Так как тишина в машине не предполагала продолжения этой темы разговора, Антон вновь обратил внимание на улицы вокруг. Подозрительно привычно Попов повернул на развилке. И всё бы ничего, но ехали они не в ту сторону. — Нам же налево сейчас.. — Направо, — Знакомо ухмыльнулся Арсений, — Я везу тебя к себе домой, — Отвечает, любуясь неверящим взглядом Антона, — Что? Если ты собирался к себе, то хуй там плавал, Антоша. Я не оставлю тебя одного в таком состоянии. Не обессудь. Мне репутация моего заведения важнее, а там сегодня могло случиться что-то очень нехорошее, с твоим участием, — Мужчина опасно сверкнул глазами, полными праведного огня. Так значит, да? Пооткровенничали и хватит? Хорошо, я тоже не пальцем делан. — Сказал тот, кто на глазах при всех чуть не врезал посетителю. Арсений лишь довольно хмыкнул. Знал бы Антон, как на самом деле тот сдерживался. — Заслуженно. А вот крутиться у шеста было совершенно необязательно, ты мог привлечь моё внимание иначе. — Спасибо за напоминание этого кошмара, убери крепкое пиво из меню, чтобы таких ситуаций в твоём клубе не повторялось. Попов на это высказывание заливисто засмеялся, а Шаст... Видел его таким впервые и откровенно признался себе, что смех и улыбки у братьев всё же разные. По-разному привлекательные и с Арсением эмоция радости словно передаётся по воздуху, заражая. — И чем же я мог привлечь графское внимание? — Упоминание графа пришлось как никогда кстати, ведь машина плавно затормозила рядом с домом Арсения, который иначе, как замком, назвать было трудно. Хозяин роскошных владений тем временем отстегнул ремень, развернулся к юноше всем корпусом, склоняя голову набок и по-лисьи прищуриваясь. — Собой. Таким, какой ты в своём одиночестве. Писатель, например? Шастун понимал, о чем идёт речь. Вернее, о ком. Он был интересен вне общества своего парня и прочих формальностей, это ведь не комплимент, это неприятная фраза для человека в отношениях, так почему же в груди лишь разливается непонятное тепло? Парни покинули салон автомобиля и проходили по территории от ворот до входных дверей. — Если взять в пример меня, что бы ты написал? — Арсений методично отстукивал какой-то код на электронном замке, пока до Антона доходило, что именно загадочный Дьявол имеет в виду. — Я не... Я не знаю тебя, и твоего прошлого, так что.. — А хотел бы узнать? — Мужчина приглашающе открывает дверь и Шастун застывает, принимая для себя важное решение. Он смотрит в глаза Арсения Попова и заходит в дом, делая шаг в неизвестность. — Хотел бы.

Шаг в неизвестность, во всех смыслах.