Чёрное и Белое

— Спальни найдешь здесь, на втором этаже. Выбирай любую, всё приготовлено, — Арсений открывает дверь в ближайшую комнату, проходит и останавливается посреди одной из гостевых спален, оборачиваясь, чтобы убедиться, что Антон следовал за ним, — Например эту, душ есть в каждой.       Попов терпеливо дожидался ответа парнишки, что стоял рядом, поглядывая на длинный коридор. Сам Антон ни в чем не был уверен. Делал ли своё дело алкоголь или общая усталость за тяжелый день, он не знал, но отдохнуть хотелось жутко. С приходом в огромное логово Арсения, Шастун не смог выдавить из себя ни слова. Решимость, которую он ощутил переступая порог дома, испарилась, оставила за собой смутные воспоминания. Поток мыслей можно было сравнить с пчелиным роем, хаотично движущимся и вызывающим переполох в голове. Парень просто не знал, с чего начать и как себя вести. Видимо, Арсений сам для себя нашел ответ этому молчанию, он едва усмехнулся, жестом руки приглашая юношу пройти в помещение и осмотреться. Антон не протестует, идёт вперед, к окну, взглядом исследуя лишь фигуру хозяина дома, вместо интерьера комнаты. Хаос в мыслях наконец развеивается, позволяя парню оценить ситуацию : Сплю один. Этого вполне достаточно. — Спасибо, тогда останусь здесь, — Казалось, они одновременно чувствовали это необоснованное напряжение. Антон понимал, что весь груз откровений и раскрытие многих секретов прошлого выльется на утро. Понимал, что до безумия заебался за этот слишком эмоциональный день, но ему всё же хотелось за что-то зацепиться. Возможно узнать то, что не спросит утром. Не решится. Парень услышал мерные шаги за спиной и обернулся, снова глядя в омут бездонных глаз перед собой, вспоминая свое недавнее сравнение, убеждаясь, что мог бы описать этот взгляд ещё десятки, а может даже сотни раз... Но это потом. Позже. Нужно собраться. Шастун поймал среди всего роя самую шумную пчелу и в непонятном жесте чуть поднимая собственную руку, неосознанно тянется к прикосновению. —Я ведь прочитал твоё сообщение. Оно...?       Арсений тяжело вздыхая, молча смотрит на Антона, как на полного придурка. Казалось, что ответ должен быть очевиден, а вопрос вовсе глуп... В следующую секунду, нарочито медленно протягивает собственную руку к худощавой кисти юноши, подносит ту к лицу, обжигая вечно холодную кожу своим теплом. Заставляя гостя замереть не только от удивления, но и от ощущения интимности этого жеста. Сощуренные глаза рассеянно рассматривают запястье, полностью скрытое за браслетами. Когда рука Антона начинает подрагивать от странного положения в воздухе, мужчина подносит её к своим суховатым, но от того не менее горячим губам. Не спеша, словно внутри него проходила вселенского масштаба борьба, которую тот так старательно скрывал за своей маской. — Я не солгал, — Спустя время всё же отвечает, целует тыльную сторону доверчиво протянутой руки, оставляя невидимый, но горящий огнем след на коже. Касаясь при этом не только ладони, но и сердца парня, которое было также, отнюдь не наивно, открыто ему. — Тебе нужно выспаться, Антон, — На лице появилась привычная ухмылка, — Увидимся утром.       И Арсений уходит, не дожидаясь ответа или малейшей реакции. А Антон запирает дверь, понимая, что произошедшее совсем не злит. Всё потому, что мысли были заполнены другим. Хотелось уснуть раньше, чем он успеет засомневаться в греющем сердце и вызывающем улыбку, признании. Что бы такие резкие перемены в лице Арсения не значили, Шастун ещё у входной двери знал, на что идёт. Нет права на сожаление или сомнения, завтра узнаю, правильно ли моё решение..       Сам Арсений ещё долго не мог уснуть. Вовсе не по той причине, что в его доме, в паре десятков шагов от него, спал нетрезвый парень его брата. Хотя и это тоже. Мужчине нужно было проверить отчёт за последний месяц. Работа с документами, которую он до последнего откладывал. Привычная в такие моменты пачка Winston лежала на столе и ментолово-черничная сигарета тлела в руке, под непринужденную классическую мелодию из колонок. Открытое окно не давало дыму скапливаться в кабинете, рядом с рабочим местом. Попов закатал рукава черной рубашки, верхние пуговицы которой и так были непринуждённо расстегнуты. Всё как полагается. Кроме одного. Арсений в который раз отвлёкся, облокотившись на спинку стула, выпуская никотиновый клубок в сторону. Что же ты со мной делаешь? Внутри себя он не чувствовал обыденного спокойствия. До безумия хотелось вернуться к парнишке, оставить следы поцелуев везде, где только дозволено, а не только на его ладони. Ведь он здесь, совсем рядом. Но Арсений не может. Антон предан не ему. Пока.       С каждой новой затяжкой, в голову врывались воспоминания. Первые его рабочие дни в клубе. Арсений с самого начала наблюдал за ним, как и за всеми новыми сотрудниками, но больше его внимания отнимал именно этот необычный парень. Он сильно выделялся среди других. Ростом, комплекцией, даже терпеливостью к грубым посетителям заведения. Замкнут в себе. Скрытный, задумчивый, совсем не пытающийся сблизиться с коллегами. Таинственный парень, редкая лучистая улыбка которого почему-то вызывала отклик в жестком сердце Арсения. В сердце того, к кому никто не мог приблизиться, даже если сильно хотелось. Но в этом парне... Было что-то особенное. То, что захотелось узнать. Забрать себе и понять, какой он вне клуба? Кто на самом деле? От чего за яркостью изумрудных глаз Попов видел укоренившуюся там печаль?.

***

— Кто он, Сережа? — Однажды, не выдержав, спрашивает у Матвиенко, которому удавалось больше всего общаться с новеньким. — А разве не вы принимали его на работу, Арсений Сергеевич? — Делать мне нечего, — Фыркнул Арсений, наблюдая за быстрыми аккуратными движениями юноши, подающего напитки посетителям. Слишком чистый для этого грязного места. Прямо как и сам Арсений когда-то, в прошлой жизни... — Я доверяю это дело Стасу. Кого конкретно он принимает, меня не интересует, — Арсений нахмурился, — Кроме него. Сережа насмешливо хмыкнул, также наблюдая за тем, как Антон стараясь не смотреть на танцующих стриптизеров у шеста, направляется с пустым подносом к барной стойке. — Парнишка пока студент, на третьем курсе, пришел на замену погибшей девушке. Попов кивнул, обрабатывая новую информацию, пока не застрял на последней фразе. — Что ты сказал? Сережа замялся, а владелец клуба тем временем стал припоминать недавние слова Стаса. — Да, это он был в другой машине. С другом, кажется, не помню, — Монотонно отвечает Сережа, — А работа здесь, как спасение от угрызений совести. Дурачок ведь, правда? Пытается искупить волю несчастного случая своим трудом? Нет, сам Арсений тогда не посчитал молодого официанта дураком, лишь загорелся идеей узнать его сильнее. Ближе. Стас Шеминов, его зам, кажется говорил об этой ситуации, но мужчина в тот момент разговаривал по телефону с надоедливым "любимым" братом, поэтому деталь совершенно не запомнилась. Да и Попов был слишком занят тем, чтобы обрести наконец документы, которые Марина в итоге доставила. Со слезами на глазах и мешком денег из фонда помощи в чрезвычайных ситуациях. Больше Арсения тогда ничего не интересовало...

***

      Как оказалось, лишь тогда. Сейчас же все мысли крутились вокруг непослушной кудрявой челки, которую Шастун без конца и края поправляет после каждого поданного бокала; красивых зелёных глаз, в глубине которых ещё сохранялись искры счастливой жизни. По каким-то причинам, всё, что связано с ним копилось и отзывалось теплом, где-то внутри, напоминая мужчине самого себя из прошлого. Ведь даже сейчас, находясь в отношениях с Александром, парень продолжал что-то скрывать и от него. И не смотря на всё. К этому парню вынужденно пришлось испытывать ненависть... Ту, которую он не заслужил. И отношения между ними, они не должны были сложиться такими. Да к чёрту!       Арсений избавился от окурка сигареты, ожесточенно вдавливая его в пепельницу. Посмотрел на часы. Половина третьего ночи. Едкая измученная улыбка расплылась на лице, мужчина оставил на столе очки, а вместе с ними свою привычную маску, отправившись наконец за таким нужным сейчас покоем.       Утро Антона началось... странно? Как минимум, необычно. С незнакомой комнаты, бархатного постельного однотонного белья, и огромных панорамных окон, благодаря которым свет проникал даже к самым затемненным уголкам помещения. Не ускользнула от его внимания и сменная домашняя одежда, аккуратно сложенная стопкой у края кровати.       Однако, как ни странно, ему было спокойно. Он буквально находился в лапах дикого зверя, которого и боялся, презирал и даже ненавидел некоторое время назад, что же так сильно изменилось? Возможно, причиной тому являлось вчерашнее откровение в машине, непринуждённый разговор, который привёл всё к... К искренности? Арсений же вчера не шутил, насчёт своей истории, это было видно по сосредоточенным глазам. А ведь с писателем лучше не играть в авантюры, парень всерьез продумывал возможные вопросы и путался в собственных непонятках. Слишком уж мало он знал о мужчине, о той его личности, которая на самом деле скрывалась за всем ядом, который обычно летел в самого Шастуна.       А может всё дело в том, что Антону стало похуй на свои сомнения. Неважно, что может случиться потом, он уже давно захотел понять этого человека, значит парень это сделает.       Антон стремительно направился в ванную комнату, принял душ так быстро, что казалось даже волосы не успел замочить, как по случайности это обычно бывало. Сменил одежду на предоставленную хозяином дома и с той же скоростью покинул спальню для того, чтобы скорее увидеть его. Парень горел идеей нового персонажа и получения ответов на все свои вопросы о графской натуре Арсения Попова, так что он не хотел упускать свою решимость, чтобы всего этого добиться.       Долго искать не пришлось. Спустившись по лестнице к холлу, парень услышал шум с предполагаемой кухни. Замедлив темп своего шага, он направился на звук. Каково было его удивление, когда он обнаружил там самого мужчину в белом халате, тех же тапочках, что и на парне, и ярких, совершенно не подходящих к его белому образу, носках. Что шокировало сильнее, Шастун застал его за приготовлением чего-то вкусного? Более того, мужчина в этот момент пританцовывал, вертя в руках сковородку, забавно подвывая какой-то неизвестной Антону песне.       Юноша сам не знал, каким образом смог удержаться от смеха над столь забавной картиной, а тем более, не заснять всё на телефон, который в это же время был у него в руке. Желание выкрикнуть что-то у Арсения за спиной и напугать того было велико, однако парень не спешил объявить о своем присутствии. Так и остановился на пороге, внезапно для себя обнаруживая факт того, как плотная ткань подчеркивала фигуру мужчины, не обделяя вниманием ни одну его часть. — Любуешься мной? Антон замер, понимая, что действительно залип на пару секунд, чуть пристыженно поднимая глаза чуть выше, на их обладателя, тут же ловя игривый взгляд и самодовольную ухмылку. Попов отключил песню на телефоне и встал к гостю полубоком, так, чтобы тот видимо разговаривал с ним, а не с его ... спиной. — Нет, я, — Шастун совсем растерялся, пока не остановил взгляд на потенциальном завтраке, — Это серьезно блинчики? — И почему тебя это удивляет? — Даже не поддевает, а искренне задаётся вопросом Арсений, жестом приглашая Антона присесть за один из стульев, — Может по мне и не скажешь, но я люблю готовить. — Я думал, графы для этого заводят поваров, — Острит юноша, за что на его голову приземляется пару щепоток муки, когда мужчина ставит перед ним тарелку со стопкой довольно аппетитных блинов. — Не буду утверждать за других, но я привык заводить совсем не поваров, — Насмешливо хмыкнул старший, поглядывая на краснеющего парнишку. Затем он словно опомнился, на миг возвращая себе более серьезный вид, — Вот только я не смог определиться с напитком. Что ты любишь? Кофе, чай, молоко? Антон не спешил с ответом, откровенно пялясь на Арсения. Тот был совершенно безобразно для графа растрепан, а очки с толстыми душками добавляли ему какой-то домашней уютности что-ли? Да кто он такой вообще? С каждым днём всё страннее и... Да какого ж хрена, ему идут даже эти глупые розовые носки ?! — Какао, — Буркнул в ответ, опуская взгляд на экран телефона, — С тремя ложками сахара, — Тише добавил Шастун, совершенно не понимая, как себя вести. Одно он чувствовал, и готов был повторять себе это ещё много раз. Притворяться точно не нужно было. Ни в чём, и никак. Правила ли это только кухни или всего дома в целом, но здесь такая атмосфера, во главе с Арсением, будто каждый должен себя вести так, как он себя по-настоящему чувствует... Антон был не против таких правил.       Мужчина коротко кивнул, принимаясь за выполнение просьбы. Шаст тем временем уже отломал пару кусочков от блина, убедившись что пища действительно удовлетворяет его требования к еде, и вроде даже не отравлена, принялся за завтрак чуть уверенней, не замечая довольного взгляда хозяина дома.       Проверяя чаты, юноша увидел длинное сообщение старосты об отмене пар сегодня, уведомление от Оксаны о том же... — Ахуеть, — Выдохнул Антон, ловя на себе непонятный взгляд Арсения, принялся тут же объясняться, — Да у нас пары отменили... Мужчина лишь расплылся в одобрительной улыбке, покачав головой, протягивая горячую кружку какао в руки парня, уставившегося на него с подозрительным видом. — Вот здесь я тем более не причем, — Смеётся Попов, также присаживаясь за стол, напротив юноши, — Тебе как раз нужно отойти от вчерашнего вечера, верно?       Антон молча запивает вкусную еду не менее вкусным какао. Такой сладкий... Всё как он любит. Даже слишком весёлый вид сидящего напротив не портил атмосферу этого утра. Солнце освещало всё пространство. На душе было хорошо.       Парень решил более детально запечатлеть в своей памяти этот момент, рассматривая детали кухни. Стиль здесь был... Подходящий Арсению и никак иначе, всё аккуратно, но с вкраплениями ярких цветов и необычных украшений. Казалось, что всё в этом доме просто обязано было впечатлять своей запоминаемой сочетаемостью классического строгого и абсурдных разноцветных тематик, честно сказать, Антону нравилось.. И странный набор различных непонятных ему склянок и баночек со специями на отдельных полках, и куча чашек из разных чайных наборов в хаотичном порядке по всем поверхностям. Такая композиция вполне подходила хозяину этого безумного замка.. От размышлений его отвлек ржущий Арсений, который под шумок стащил из под его руки банку с мёдом и наслаждался видом ничего не понимающего парня, который несколько раз тыкнул блином в стол, пока не удосужился оторвать взгляд от изучения помещения. Антон старался держать недовольное ситуацией лицо, но выходило из рук вон плохо, так что он предпочёл сдаться и отсмеяться вместе с Арсом, который неожиданно стих и задумчиво постучал пальцами по своей кружке. — Я впервые провожу утро с кем-то. Парень готов был сказать что-то о легкомыслии и разврате, но язык не повернулся, когда он вдумался в услышанное. — Да ну... Неужели не было хотя бы одного человека, с кем бы ты... — Нет, — Мягко улыбнулся, затем на лице промелькнула тень сомнения, и он будто приложил усилия, чтобы донести свою мысль до конца, — Я никому не доверяю, Антош. Даже если речь идет о коллегах по работе или просто о бывших, — Арсений отпил ещё глоток, глядя прямо в горящие интересом и вовлечённостью глаза напротив, — Всё конечно начинается с семьи. Хотя, если я скажу, что это до сих пор центр моих переживаний, то солгу. Ты и сам всё видел. Мужчина оставляет пустую кружку на столе, и Антон непроизвольно отзеркаливая, поступает также. Семья и отвержение... Два совершенно несовместимых слова, но как же их сочетание знакомо. Почему до Антона ни разу не доходило, что у них обоих будет что-то общее, даже из детства... — А причина заключалась не в том, что им не нравилось твое виденье того, как строить своё будущее, или отказ принятия нетрадиционной ориентации, например? — Нарушает тишину Шастун нарочито спокойным голосом. В горле застрял душащий ком воспоминаний, хотелось выплюнуть его куда-нибудь подальше и никогда не думать о прошлом, но увы, Антон мог лишь запить неприятность какао и постараться не обращать внимания. Арсений нахмурил брови, смотря скорее в пустоту, чем на какой-либо предмет перед собой. Еле слышно хмыкнул. — Именно поэтому они не хотят с нами знакомиться? Антон ничего не отвечает, прикусывая губу, концентрируясь на какао. Точнее на том, что от него осталось. Не хотелось нарушать до невероятного умиротворенную идиллию с человеком, имя которому Арсений. О плохом еще успею подумать. Для этого есть сигареты. — Раз уж дел у тебя никаких, то как насчёт маленькой экскурсии по дому? — Что? — Антон возвращается в реальность, надеясь, что ему действительно не послышалось, — Экскурсия? — Полагаю, нужно узнать о месте, которое будешь посещать не раз, — Арсений бодро встаёт из-за стола, убирая свою посуду к посудомоечной машине. — Что-то не припомню чтобы мы об этом договаривались, — Антон прилагает все усилия, чтобы сдержать улыбку, — Ты обещал рассказать о себе, чтобы я мог описать тебя... — А разве это не одно и то же? — Оборачивается с хитрой, но такой радостной улыбкой Арсений..       И эта улыбка такая приятная, нет, скорее тёплая и бодрящая? Можно сравнить с ощущениями после летнего дождя, прохладного вечернего ветра и вот, ответная улыбка возникает сама собой. Засматриваешься в глаза, а они блестят, словно капельки росы на мокрой, после непогоды, траве... Шастуну хотелось бы каждое утро заряжаться от кого-нибудь такой яркой энергетикой. Этот человек, он точно не с нашей планеты, слишком уж ... Красочный. Необычный. Холодный и тёплый одновременно, не бывает же так с людьми? Антон спрятал лицо за кружкой, стараясь удержаться от вырывающегося из уст сравнения. Определенно, он запишет это куда-нибудь. Но позже. — Сейчас...У меня один блин тут остался.

***

— Начнём с первого этажа. Кухня ведёт к гостиной, соединённой с отдельной комнатой для гостей, — Арсений указывает направо, — Дальше по коридору бильярдная комната, в самом конце лестница, ведущая на нижние этажи с бассейном.       Шаст молча следовал за ним, мельком любуясь его походкой. Так, стоп. Антон. Где же твои вопросы? Экскурсия пройдет, а ты так ничего и не узнаешь. От этой мысли невольно пришлось остановиться. Взгляд опускается на замок, прочной и дорогой на вид, двери, слева от парня. Что-то Арсений не спешит раскрывать эту тайну.. Юноша вспыхнул любопытством. — А тут что? Попов замирает, оборачиваясь. Антон готов был поклясться, в его взгляде промелькнуло что-то совершенно неприличное, пресловутые искры похоти и разврата... — Красная комната, — Мужчина нарочито медленно приблизился к парню, — Как видишь, к ней нужен особый ключ. — Фанат 50-ти оттенков серого? — Шастун усмехнулся, дожидаясь момента, когда Арсений остановится. Даже слишком близко, — Уж чего-чего, но этого я не ожидал. — Я не смотрел этот фильм, — Саркастично щурит глаза, хотя отвечает со всей серьёзностью. — Не гони. Каждый второй его видел. — И что ты видел? — Парень почувствовал чужое теплое дыхание на своих губах. — Я.. Я готов посмотреть на бассейн, — Уже без былой уверенности и смешинки отмахивается Антон, начиная отстраняться от мужчины. Стоит помнить, что затишье не делает дьявола ангелом. Арсений кивает, но остаётся стоять на месте. — Ты хотел что-то узнать, юный писатель. Почему не спрашиваешь? — У меня много вопросов, — Шаст растерянно огляделся и замялся, размышляя о том, что же его больше интересует. — Думаю, ты хочешь узнать немного больше о нашей семье, — Первым начинает Арсений, направляясь по лестнице вниз, Антон поспешил за ним, внимательно вслушиваясь, — Мой брат всегда был лучше меня. Во всём, — Он открывает дверь и выходит в следующее помещение, напоминающее отельный холл. Видимо здесь ничего не представляет для них интереса, так как граф сразу проходит дальше, открывая калитку, за которой виднеется следуюшая лестница. Шастун мельком задумывается о масштабности дома, в котором находится, — Поэтому меня решили списать со счетов с самого начала, и видимо приучить к самостоятельности или самодостаточности с самого начала, вовлекая во все дела только одного сына. Не меня, — На этом моменте Попов невесело усмехнулся, от чего-то сканируя Антона оценивающим взглядом. — Я никогда не получал то, чего хотел. Но, думаю это всё и так очевидно для тебя? За границей сейчас не я. На семейных ужинах мы выглядим как люди, готовые друг друга прикончить ножами для рыбы. А поручения от отца, такие как носиться со всякими бумажками туда-сюда, и вовсе свалили на твои плечи.       Антон слегка нахмурился, стараясь понять, как именно скрывает свои эмоции мужчина. Вот что было очевидно, так это то, что тот действительно не привык никому не открываться и нервничал, когда упоминал кого-либо из своих родных... Шастун прекрасно его понимал и продолжал слушать. — Я отношусь к семье Поповых, — Продолжает Арсений, — По мнению отца я не могу быть наследником, но держать меня на привязи нужно. Даже необходимо. Для каких целей?       Он на время замолкает. Они выходят на нижний этаж, но сейчас не тот момент, чтобы разглядывать бассейн, да и объектом интереса для Антона является на самом деле экскурсия не по дому Арсения, а по его голове. Тот, тем временем, ведёт парня к ближайшей таинственной двери. Был бы Шастун не таким привыкшим к виду роскошной жизни, в которую он невольно вступил, когда сблизился с Александром, постоянно пришлось бы поддерживать челюсть рукой. — Там хранится наследство дедушки по папиной линии, — Будто подытоживает, несильно ударяя кулаком крепкую дубовую поверхность, — В своем завещании он писал о том, что всё это должно оставаться у меня. — И Сергею это не понравилось? — Верно. В год нашего с братом поступления, я взял с отца обещание, что он не будет контролировать меня, слать всех своих ублюдков-шпионов в мой бизнес, если я сохраню то, что ему нужно, и отдам, когда получу первые деньги со своего заработка. Он согласился, — Арсений улыбнулся, — Однако, позже, я выяснил, что он продолжал следить за мной. Даже сейчас кто-то пытается разузнать все о моих источниках дохода, найти повод скорее меня обанкротить, лишить всего, забрав при этом всё это наследство. К моему счастью, у друга отца сейчас проблемы, из-за которых твой парень пашет как белка в колесе. Поэтому сейчас поиски идеального повода для моего банкротства остановились. Тебе Саша не рассказывал? — Нет. Он никогда не говорил мне о причинах, вообще не затрагивал эту тему разговора, — Антон заторможено коснулся рукой двери, — Что же там? Арсений молчал, довольно долго о чем-то раздумывая. Парень же понимал, что не дождётся ответа. За этой дверью есть что-то, что требует гораздо больше открытости, чем есть между ними сейчас. И если Антон хочет добиться доверия, ему не стоит давить. Значит, вопрос и о казино стоит отложить на потом. — Среди всего замка, найдется ли самое любимое место для такого графа, как ты? Арсений расплывается в хитрой улыбке, возвращаясь в реальность. — Есть одно, тебе понравится. И Антон... Готов был с ним согласиться. Мужчина вывел их на крышу, на которой находилось практически всё для жизни. Ещё один менее крупный бассейн, места для отдыха и загара. Все напоминало какой-нибудь пляж, даже своя барная стойка. Что Арсений делает с этим всем, когда наступают природные катаклизмы? Пожалуй, это останется для Шастуна загадкой. — Я удивлен, мне нравится здесь, — Восхищается Антон, щурясь от яркого солнца, ослепляющего всё вокруг. Его не впечатляло устройство самой крыши, но вид отсюда был просто потрясающим, — Притягивают же тебя крыши... Арс смеётся. В контрасте с окружающим великолепием, этот голубоглазый чёрт всё равно выделялся своей яркостью. Он был самым роскошным. — Словно самая большая узорчатая снежинка среди снегопада в начале зимы... — Что сравниваешь на этот раз? — Арсений беспечно ведёт Антона к краю. К счастью, необходимые перегородки для безопасности наблюдаются. Сам вопрос поставил парня в тупик. Гораздо проще сказать об этом, когда ты не в трезвом уме. Как вчера например. Антон смотрит вдаль, жмурится от кудряшек, попадающих в глаза из-за порывов прохладного воздуха. — Тебя, — Не так уверенно, тихо, зато честно. Произнесено с некой надеждой на то, что       Попов этого не услышал из-за шумного ветра. Тот подходит к нему, останавливаясь совсем рядом. Заглядывает в глаза. Неужели это всё правда происходит? И с ним не Саша? А Арсений? Арсений, который потихоньку и искренне открывается ему. Тот, кто представляет из себя две крайности. Две стороны... И ту, к которой Антон успел привыкнуть, и ту, которую начинает узнавать только сейчас. — Расскажи мне об аварии. Антон замер, забывая на мгновение как дышать. Почему ты спрашиваешь? — Я с самого начала был заинтересован твоей персоной, Антон. Я не мог не знать причину, по которой ты работаешь в моем клубе. Но я не могу до конца понять, почему ты продолжаешь делать это, зная, что родители девушки получают даже больше суммы от их собственных работ. Это ведь, — Арсений на секунду замолкает, — бессмысленно.       Юноша сжал руками железную перегородку. Это то, чего Антон избегал каждый раз, когда Саша интересовался. То, что не обсуждалось с Димой и Оксаной после того, как Илью посадили. Напоминание о друге отозвалось болью, где-то в районе сердца. Это ноша, которую парень всегда таскал с собой и ни кому не показывал...Но почему-то казалось, что Арсений его поймет. Или он хотел верить в это. — Перед тем, как моего друга посадили, он рассказал мне о подслушанном разговоре одного из родственников убитой девушки, — Антон сделал глубокий вдох, перед тем как продолжить, — Девушка хотела увидеть океан. Но это было не совсем так. Она не рассказывала об этом родителям, но истинная цель победы в конкурсе была в том, чтобы показать океан одной девочке из приюта, за которой она ухаживала. А подрабатывала она в клубе не потому, что этим оплачивала участие в конкурсе. Она копила деньги для этой девочки. Антон поднял взгляд на небо, облака спрятали солнце, но все равно было больно смотреть, глаза щипало совсем не от яркого света. — Илья смирился со своей судьбой. У него был шанс освободиться, ведь это, правда, случайность... Я-то на свободе. И вот я... — Хочешь отвезти эту девочку к океану? Шастун молчал, продолжая смотреть куда-то далеко. Слишком сложно опустить голову. Слишком трудно отпустить себя. Он почувствовал теплое осторожное прикосновение мужской руки к себе. — Ты видел ее? Ходил к ней? — Нет. Не могу... — А что, если я пойду с тобой? Антон всё же опускает глаза на Арсения, не скрывая своё удивление. — Нет, я, — Вытирает рукавом выступившие слезы, — Это касается только меня и Ильи. Неважно. Зачем вообще тебе это? Антон отвернулся в сторону леса, продолжая чувствовать внимательный взгляд на себе. — Хорошо, — Серьезно отвечает Арсений, явно что-то задумав, вызывая ещё больше недоумения. — Что хорошего? — То, что мы пойдем с тобой кататься на качелях.       Он ведёт недоумевающего Шастуна на другой конец крыши, туда, где располагается барная стойка. Но там не только она... Как блять Антон сразу не заметил чёртовы двойные качели? Реальные. Такие, какие обычно встречаешь на любой дворовой площадке. И вот это ирония судьбы — У Арсения-графа-блять-Попова на крыше! — В подвале с бассейном Хогвартский тайник, на крыше качели. Чего я ещё не знаю? — Того, что я услышал тебя, — Арсений невозмутимо присаживается на правое сиденье качели, заставляя Антона сгореть со стыда на месте, — Твое сравнение. Обо мне. Снова. Парень хмурится, всё же присаживаясь на соседнее место. Хотелось срочно сменить тему, пока этот красивый придурок очередной раз за день не нашел ещё один повод вогнать его в краску. — Скажи мне, пожалуйста, что это исполнение детской мечты, а не ограбление одной из дворовых площадок. — Второе вполне себе может вытекать из первого, — Довольно лыбится Арсений. — Значит, где-то плачут обедневшие дети, пока взрослый дядя восполняет свои детские хотелки? Мужчина притворно строит серьезную мину и недовольство. Его умение контролировать собственную мимику иногда поражает... — Нарвёшься, и кому-то взрослый дядя покажет, что хранится за дверью красной комнаты. — Можно и просто... — Антон замолкает прежде, чем успевает закончить фразу. В голове всплыл протест в виде Саши. Стоп. Антон, а ты в курсе, что вообще-то встречаешься с другим человеком? Как так вышло, что о нем ни разу за день не вспоминал? Ни вчера, ни сегодня... Хотя и сам Александр не напоминал о себе, это ведь вчера сыграло свою роль на решении напиться в клубе. Может занят? — "Просто" что? Шастун слышит скрип качели, а затем шаги в свою сторону. Мужчина садится пред ним на корточки, останавливая покачивания качелей. — Ничего. — Ничего? Напряженную тишину нарушает звонок телефона Арсения. Он встаёт, пристально смотрит на имя звонящего абонента, затем на Антона и нехотя берет трубку, зачем-то переводя на громкую связь, продолжает вглядываться в лицо ничего не понимающего парня. — Арсений, я писал тебе сообщение ещё утром, ты не видел? — Теперь Шастун понимает. И не хочет верить одновременно. Голос Александра из его телефона доносился совершенно бодрым и спокойным, так уж занят он был, раз не написал парню ни одной смс-ки, зато смог позвонить Арсу? — Возможно и видел, — Усмехается и отмахивается от вопроса Арсений, при этом копируя свою обычную манеру поведения, но явно думая совсем о другом, — Что тебе нужно? — Я сейчас в такси. С утра прилетел. Мне нужно, чтобы ты передал мне мои документы. Может встретимся в том же кафе, неподалеку от университета? — Мужчина видит перед собой разбивающегося вдребезги парня и стискивает от злости телефон. — Я занят. Напиши Стасу, уверен он даст тебе то, что нужно. Звонок окончен. Ровно в эту же минуту, сердце Антона разрывалось на части, а в мыслях крутились миллионы мерзких сомнений и неприятных догадок. Он... В городе? Надолго? Почему не позвонил сразу? Прилетел утром... Где был всё это время? Дома? Тогда почему не удивился моему отсутствию там?       Казалось, с тем же успехом, Антон мог бы лететь вниз с той же самой крыши, ведь в обоих случаях он не мог вымолвить ни слова, задыхаясь от тяжести, давящей на грудную клетку. Шастун слишком дорожил им. Привык, зависел. Слишком близко к сердцу воспринимал связь с Сашей и считал ценным именно доверие. С человеком, который когда-то помог, удержал на плаву жизни, но также тем, кому было на самом деле так плевать... Чёрт, как же это глупо было, считать, что он наконец стал настолько же важен для кого-то. Разочарование поглотило его полностью.

Возможно бывшие Арсения были правы, когда сравнивали глаза того с океаном. Ведь сейчас Антон Шастун смотрел и хотел в них утопиться.