Чёрное и Белое

      Арсений сбрасывал трубку, чувствуя каждой клеткой своего тела раздражение, разрушающее только созданные им и Антоном проблески идиллии. И они были настолько хрупкие, готовые в любой момент исчезнуть. Однако, глупость брата восполняла все упущения сполна. Саша идиот, который вовсе не догадывался о том, что Арсений был не один. И это несомненно... Радовало.       Ухмылка на сухих губах Арсения могла бы соревноваться с жестокостью палача. Спрятав телефон в карман, мужчина наконец взглянул в сторону Антона, вид которого мгновенно стёр с лица улыбку и последующие торжествующие мысли. Попов просто замер, видя как парнишка туманно смотрел в пустоту. Неподвижно. Казалось, лишь частое, хаотичное дыхание придавало ему жизни. Сейчас мужчина смотрел на того самого парня, который устраивался на работу в его клубе. Потерянный, разбитый, пустой. Это... отзывалось ответной болью в сердце? Арсений не был готов увидеть его таким снова. С момента появления Александра в жизни юноши прошло немало времени, но как видно, тот ему не помог. Лишь добил, от осознания этого факта внутри Арсения разгоралась необъяснимая ярость. Этот парень заслуживает, черт возьми, лучшего!И лучше уж видеть в его глазах ненависть, чем всепоглощающую невыносимую печаль.       Шастун резко поднял на него взгляд. Сердце пробило сильный удар, участилось дыхание. В этих глазах, в которых ещё недавно Арсений видел озорные искры, блестящие на солнце слезинки, не было ничего. — Антон... Парень будто бы опомнился, опустил взгляд, отворачиваясь. В этот момент ватные ноги Арсения вернули способность передвигаться. Медленно. Шаг. Второй. Третий. Антон ошарашенно посмотрел на него, попытался отстраниться, но из-за качель, на которых он продолжал сидеть, было довольно проблематично. Нет. Только не сейчас. Я не хочу, чтобы ты это видел. Не хочу, чтобы ты видел меня таким... Только не сейчас...       Теплая ладонь легла на щеку Антона, легко касаясь, заставляя вздрогнуть. Он вновь посмотрел на Арсения, выражение лица которого он увидел впервые. — Что с тобой? — спрашивает на одном дыхании парень, стараясь концентрироваться на мужчине и не выдать своей слабины. Сейчас он был так близко. Раньше Антону захотелось бы спрятаться. Сейчас... Остаться в глубине этих любимых глаз... Изучать и дальше некогда невыносимых чертей... — Это с тобой что? — Арсений вяло улыбается, совсем не оценив озорство Шастуна. Взял его дрожащую руку, хмурясь. Виня себя.       Чем я только что занимался? Удовлетворял свое эго после очередной ошибки брата, пока Антон потерялся в себе. Как же он говорил? Ублюдок? Дьявол? И то, и другое.       Арсений с силой прикусил нижнюю губу, поднимая глаза с холодных рук на самого Шастуна, и произнес единственное, что смогло пройти через удушающий ком в горле и призму совести. То, что совсем несвойственно для Попова. То, что он никогда никому не говорил. И не скажет. Никому, кроме Антона. — Что я могу для тебя сделать?       Антон продолжал разглядывать мужчину, что почти сидел на коленях в паре сантиметров от него, совершал едва заметные, успокаивающие движения рукой, поглаживая кожу в мурашках и... он ахуевал. Что он сказал? Не послышалось? Или это поднявшийся ветер сыграл с ним жестокую шутку? Свободной рукой парень лихорадочными движениями попытался убрать челку с лица, чтобы видеть. Видеть этот момент и понимать, что ему совсем не чудится. А на душе, при виде этого невероятно красивого незнакомца, тяжесть, что давила на грудную клетку куда-то исчезала. Он незнакомец, потому что другой. И ведет себя иначе. — Я хочу увидеть... — На одном дыхании произносит Антон, случайно задерживая дыхание, когда мужчина помог второй рукой убрать злосчастную челку с лица. И вдруг задумался, а хочет ли он его увидеть? Нет. Осознанный быстрый ответ и решение. Ему нужны объяснения, а не Александр, — Я хочу с ним поговорить. — Хорошо.

***

      За всю дорогу до клуба "Твой АСП" Арсений не вымолвил ни слова. Антон снимал кольца и браслеты, крутил в руках, затем надевал, и повторял все эти бессмысленные действия до тех пор, пока они не приехали на место. Отвлекаясь от тревожных и мрачных мыслей, он постоянно смотрел на водителя авто. Парень всё гадал, оставит ли Арсений их наедине, или же пойдёт с ним? О чем думает прямо сейчас? Глупости. Зачем ему быть рядом с человеком, к которому испытывает неприязнь. Ради чего? Или может быть кого... Антон махнул головой в знак подтверждения собственных, донельзя идиотских размышлений. Он автоматически последовал вслед за Поповым, выйдя из машины у главных дверей клуба. Также молча они вошли в шумное помещение, которое словно бы разделяло мир на две части... Парень не смог не взглянуть в сторону шеста, припоминая последнее событие... Однако сейчас рядом с железной палкой танцевала уже знакомая девушка, в топе, похожем на сетку для рыбалки. Казалось, юноша это уже видел, но не успел довести мысль до конца. Арсений взял его за руку, повел в противоположную сторону, к лестнице, ведущей наверх. Также быстро они дошли до двери зам.директора клуба. Антон не вспомнит путь, так как всё это время неотрывно смотрел в спину ведущему, думая о своём. И от этой прострации Шастун отошёл только увидев перед собой Сашу. Мужчина разглядывал неизвестные Антону бумажки на столе. Напротив него стоял, видимо, тот самый заместитель — Стас Шеминов. Парень смотрел на Сашу, не в силах что-либо сказать. У него было время, чтобы придумать основы для предстоящего разговора, но в голове был туман... пустота. Казалось, что они не виделись давно. И в то же время, совсем недавно сидели на диване, в обнимку, и оба негодовали из-за нежданного вторжения Арсения Попова в их дом.. А сейчас всё изменилось, последний молча стоит рядом. От чего-то, молчаливая поддержка придавала уверенности. Стас оглянулся, вслед за ним обернулся и сам Александр. Его взгляд скользнул с Антона на брата, затем снова на Шастуна. — Антон? Не ожидал тебя здесь, — Растерянно поправив очки, замялся Саша, переставая теребить папки с документами, — У тебя разве нет, хм, пар сейчас? Антона будто бы ударили под дых.

Один.

— Я... Узнал, что ты приехал, — Сделал глубокий вдох, стараясь не поддаться чувствам, собирая в кучу последние силы на сохранение холодного рассудка, — Почему ты не сказал мне о своём возвращении? Саша лишь вновь посмотрел на молчаливого Арсения. Антон не мог видеть лицо последнего, так как всё свое внимание держал на человеке, который что? Даже не обнимет ? Не может быть... Мы даже не переписывались за время твоего отсутствия, не скучал?

Два.

В тот же момент, в голове Попова-младшего соединился последний пазл, он понял, что Антон был не один. Да ещё и с кем... — Значит, вот как ты был занят? — Не сразу проиносит Саша, игнорируя вопрос Антона, задерживая пристальное внимание на Арсении. Старший надменно ухмыляется в ответ. Бросает взгляд на Стаса, а тот ,кивнув, поспешил подобрать свои вещи и вышел из кабинета. Александр проследил за этим, продолжая смотреть на брата с едва уловимым в жестах раздражением. — Что, если так? — Вопросом на вопрос уходит от ответа Арсений, как только дверь за Стасом закрывается.       Александр сжал челюсти, вновь бросая взгляд холодных серых глаз уже на Антона, который сейчас готов взорваться от удушающей боли внутри. Казалось, из него целенаправленно выкачивали воздух. Это точно тот Саша, которого Антон полюбил? В комнате становилось слишком душно, но как же всё-таки холодно из-за его взгляда. Невыносимо. Больно.

Три.

— Да ты вообще слышишь меня?! — Голос Антона срывается. Он не кричит, но повышает голос, пряча обиду за накопившимся негодованием, — Неужели это волнует тебя сильнее, чем то, что я, твою мать, стою здесь?! Я здесь! — Я собирался тебе позвонить, — Равнодушно пожимает плечами, — Думал, что у тебя пары, поэтому не хотел отвлекать. У самого, — Саша кивает на стол с папками, — Были важные дела. Я не мог позвонить, знаешь ли, не у всех есть столько свободного времени на безделье. Что? Как ты можешь так врать мне? Саша, я ведь тебе доверял... Безделье — это наши отношения, видимо... В глазах начинало щипать, но Антон держался. — Отвлекать? Арсу позвонить у тебя время нашлось. Да никто, блять, так не поступает с человеком, который важен для тебя. Где твоя любовь? Где тот Саша, которого я знаю? — Не понимаю, что тебя не устраивает? — Саша нахмурился, в голосе проявилось недовольство. Явно не хотел разбираться с парнем, смотрел утомлённо и раздражённо. Так он не вёл себя никогда или же... сдерживался, — Я люблю тебя. Ценю и уважаю. Ты живёшь в большом доме. Обеспечен. Сейчас я помогаю своей семье. И скоро всё вернется. Я вернусь к тебе, будем жить вместе, как раньше. Так, что тебе не нравится? Юноша слегка замялся, выслушивал всё, рассматривая пол. Он всегда терялся при обрушении упрёков его сторону, не мог возразить, но сейчас... Стоп. Вот оно. Снова. Лицо, словно бы Антон перегибал палку. А может это в нём что-то не так? Шастун сжал губы, успокаивая дыхание. Надоело всё замалчивать, я пришёл поговорить, а в итоге? Меня обвиняют в безосновательных поводах для ссоры? Это разве нормально? Боковым зрением глянул на Арсения. Он все ещё здесь. Рядом. Тот словно почувствовал, посмотрел на него в ответ. И ведь правда... Пока Саши не было, Арсений всегда был рядом. Даже если выводил на негативные эмоции, вреда не причинял. Словно хотел... внимания? Хотел взаимности?       Может это не слишком правильно, зато всё стало намного понятнее. Это не с Антоном что-то не так. Это Саша не хотел и не хочет его понимать. Если дело касалось, семьи или той части жизни, о которой он не знал — все приоритеты были выше. Кроме Антона. Антону не было место на одной ступени с его работой, встречами с семьёй. И на его желания и проблемы в основном он не получал поддержки или заботы, хотя сам проявлял беспокойство за мужчину постоянно. Но он был вторым, а то и третьим пунктом в его жизни. Удобно, ничего не сказать. Как же больно. За размышлениями парень погрузился в себя, в помещении возникла тишина, которую нарушил короткий ядовитый смех Арсения. Шаст давно не слышал такого, видимо это и есть его маска? — Ты действительно не понимаешь, что ему может не нравиться, а? Саш? — А ты, значит, понимаешь? — Младший брат переводил взгляд с одного на другого, — Ты совсем недавно накачал Антона наркотой, не заботясь о последствиях. Забыл? Шастун почувствовал непонятный взгляд Арсения на себе. Тем временем, Саша продолжил. — Мой недолюбленный старший брат, который с самого детства хотел отобрать всё, что давалось мне, — У Саши внезапно округлились глаза, он на секунду задумался, обращая внимание на парня, — Неужели Антон — твой следующий самолёт? — О чем ты говоришь? — Непонимающе косится Антон на обоих. Он задолбался от происходящего, а теперь вообще был вне контекста. Какой к чёрту самолёт? Оба брата напряженно и, словно споря о чем-то, смотрят друг на друга. Испепеляют холодными глазами, будет ли в таком столкновении победитель? А проигравший? — Да так, забудь, — Продолжает Саша, опомнившись. Он как-то криво улыбается и нервно приглаживает волосы одной рукой, — Поехали домой, Антош... Перед рейсом у меня есть немного времени. Поговорим. — Нет, — Делает несколько шагов назад, упираясь в дверь. Не даёт Саше прикоснуться к нему, принимая верное, но такое трудное решение, — Я не поеду с тобой. К тебе. Был шанс поговорить здесь, а ты снова... Снова сделал вид, что всё в порядке. Это всё бессмысленно. Саша не слышит его. И не услышит. Закончит разговор последним, как и было всегда. Смолчит, проигнорирует, обесценит. Он его не понимает. И не захочет понять, сделав все так, как удобно ему самому. А ведь вечно терпящий и скрывающий обиды Антон тоже был удобен ему, правда? Вплотную прислонился к двери. Совсем немного до свободы, ему нужен свежий воздух. Арсений продолжал стоять рядом с ним, ещё ближе, чем раньше. И сейчас, в этих глазах Антон видел нечто одобряющее, что придавало уверенности в собственных действиях. Всё не зря. Я поступаю так не зря. — Езжай один. Без меня, — Шаст в последний раз мельком смотрит на Сашу, который стоит со скрещенными руками на груди и презрительно провожает взглядом. Парень убеждается в чём-то, уходит, нет, почти выбегает из помещения, поскорее закрывая за собой дверь, оставляя двух братьев наедине. — Похоже, твоя идеальность заканчивается там, где нет твоей работы? — Всё же придерживается роли и ухмыляется Арсений, также скрещивая руки на груди. Они вдвоём. Теперь на равных. В кабинет заходит Стас, поздно отмечая, что помешал. Напряжение будто испаряется в воздухе, и теперь один из мужчин ощущает острую необходимость догнать парня, убедиться в том, что он не натворит дел. А второй... — Наш разговор не окончен. — Устало отвечает Саша, кивнув Стасу заходить, достаёт нужные папки, — И если ты забыл, это наши отношения, к которым ты совсем не относишься. — Хм? Ваши отношения? Думает ли Антон также? — Арсений высокомерно щурит глаза, ухмыляется. Пропускает Стаса вперёд, и выходит из кабинета, не давая возможности брату ответить. Да и не нужно. Ведь сейчас именно он срывается на бег, вниз по лестнице, и озирается в поисках кудрявой русой макушки.       Антон выскочил наружу, вдыхая полной грудью свежий воздух. Затем принялся судорожно копаться в карманах поношенных джинс, вытянул почти полную пачку сигарет, которую подарил ему недавно Матвиенко. Дрожащими пальцами достал одну. Он подготовился, купил зажигалку. Сейчас он вспомнит этот вкус. Вспомнит свою подростковую жизнь. Илью, до того, как тот заставил Шаста бросить, до того, как его посадили в тюрьму, родителей — всё, что оставляло сильные раны на сердце. Хотелось делать себе ещё больнее, вспороть старые шрамы. Погрязнуть в своей никчемности под дымом сигарет... Скорее всего это было последней каплей. Антон поставил точку в их с Сашей отношениях. Антон хочет причинить себе боль. Антон щелкает зажигалкой... Однако, чья-то рука лишает его запретного удовольствия, резко выхватывает поднесённую ко рту никотиновую палочку, к тому же, вместе с оставшейся пачкой. — Эй, я... — Прерывается, видя перед собой Арсения. — Таким образом ты решил справиться с проблемой? — Арсений крутит перед собой пачку сигарет, разглядывая название. — Да, — Отрешенно кивает Антон, отворачиваясь от мужчины. Стоит к нему полубоком, бегает взглядом по улице, — И тебе лучше вернуть. — Я раньше не видел, чтобы ты курил, — Театрально задумчиво хмурится Арсений, игнорируя протянутую руку, прячет сигареты в карман. — Теперь курю. Моё тело — моё дело. Мне решать, как справляться с этим. — Не самый лучший выбор. — Тогда, что предложишь ты? Арсений качнул головой и уставился загадочным взглядом юноше прямо в глаза. От его слабой улыбки, Антону захотелось разреветься. Он не знал, что делать. Рядом с ним сейчас не было никого из близких. Оксана большую часть времени тратит на учебу, Дима спасает человеческие жизни, едва находя время на самого себя. Рядом не было никого... Никого, кроме Арсения Попова. — Что угодно, — Твердо отчеканил Арсений, возвращая Антона в реальность, — Есть много других способов... И правда. Антон сделал шаг вперёд, видя, как напрягается от неожиданности Попов. Парень понятия не имел, что творится в голове Арсения. Почему он безмолвно поддерживает его сейчас, для чего стоит перед ним, чего ждёт? А Антон... просто устал. Достаточно устал, чтобы перестать контролировать собственные руки, тянущиеся на широкие плечи мужчины. Скользящие вдоль крепких мышц, по шелковой черной рубашке. Достаточно устал, чтобы дать волю рвущимся изнутри желаниям и просто наблюдать за всем происходящим, скинув всю ответственность на волю судьбы. В по-особенному ярких глазах Арсения показались знакомые ему дразнящие искры и ... противоречия? Но разве не этого он хотел, к чему сомнения? Словно отвечая действиями на непрозвучавший вопрос, мужчина обнял парня, притягивая к себе сильнее, едва проводя ладонями вдоль спины. Казалось, что руки, обвившие усыпанную родинками шею, дрожали в ритм участившегося сердцебиения. Антон судорожно вздохнул, сдаваясь и вновь посмотрел в глаза напротив, открывая все чувства, которые так долго копились внутри. Он видел внимательный, томный с поволокой взгляд, он ощущал взаимный интерес каждой клеточкой своего тела и ему это нравилось. Шастун обвил его руками чуть крепче, закрывая глаза. Оставляя между ними считанные миллиметры, доверчиво позволяя мужчине делать абсолютно всё. И тот не отступил, отдавая то, что так давно хотел. Парень почувствовал легкое прикосновение пухлых, мягких губ и едва улыбнулся. Он будто знал, что Арсений смотрит, проверяя реакцию... Беспокоится и не хочет больше ошибок. Но в этот раз, в этот день — всё по-другому. Всё те же губы, теперь сминающие властно, но также осторожно и взаимность от податливых, бледных уст юноши. Неспешные, уверенные движения, изредка прерывающиеся на прикосновения к уголкам губ, касания кончиками носов и всё ощущалось так мягко... Так, правильно? Да, это правильно. Чувство безопасности, умиротворения и какой-то безмятежности рядом с ним. Они отстранились друг от друга одновременно, ловя странные мысли и откидывая на потом. Попов наклонил голову набок, хитро сощурив глаза, убирая аккуратным движением кудрявую прядь с лица зеленоглазого. Слишком близко, слишком заботливо... Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого непреклонного и эгоистичного, нежность, забирая всё внимание парня себе. Сколько же в тебе загадок, Арсений Попов?       И как бы не хотелось, любые моменты имеют свойство заканчиваться. Вновь вернулся шум улицы, машин. Движения вокруг, запах алкоголя на входе в клуб и конечно же фирменная ухмылка старшего. Однако, что-то всё же изменилось, только вот... — Я не этот способ имел в виду, но всё равно приятно. Что? Бархатистый смех напротив окончательно вернул его в реальность, теперь Шасту оставалось разве что наблюдать за веселящимся Поповым. — Подожди, а что ты имел в виду? Мужчина резко стал серьезнее и взглянув на рядом припаркованную машину, сказал: — Мороженое. Кажется, внезапность с этим человеком вышла на новый уровень. А Антон... А что сразу Антон? Он пару минут назад скинул всю ответственность на судьбу и плывёт по течению...

***

      Парк располагался недалеко от главного офиса Арсения Попова. Здесь множество детских площадок, места для пикников и тропинок для прогулок или пробежек. Вроде обычное место, но благодаря окружающей зелени и потрясному виду на закат, всё казалось особенно ярким и притягивающим внимание... Оранжево-красное солнце после полудня переливалось редкими лучами на засыпающих цветах и шелестящих листьях. Не то, что бы Арсений относился к тем, кто находил красоту в обыденных вещах. Всё было ради Антона. Вот только вместо ожидаемого любопытства и интереса в зелёных глазах, мужчина чувствовал, как Шастун тяжелым взглядом высверливал дыру ему во лбу, то и дело хмурясь. Он пребывал в своих мыслях, и были они уж точно не о природе. — И что же ты там пытаешься разглядеть? — Пытаюсь понять, из чего ты сделан, — Снова это прищур, а после, долгожданная смущенная улыбка. — И какие успехи? — Арсений улыбнулся в ответ. Оба остановились у входа в парк, глядя друг на друга, пока юноша не отвернулся, едва краснея. — Никаких, — Антон быстрее пошел дальше, наконец обращая своё внимание на красивые виды, — Почему парк? — Рядом моя работа. Я часто прихожу сюда во время обеда. Думал, что тебе стоит увидеть это место. Я хотел, чтобы ты это увидел. Парень внимательно слушал старшего, понимая, что тот все ещё говорит искренне. До мурашек искренне. Шастун готов был что-то сказать в ответ, а может и позволить себе прикоснуться к неуложенным, но красиво вздымающимся тёмным волосам, которые под последними лучами напоминали тающий шоколад, но... Нет. Нельзя растекаться лужей, сейчас это не нужно. — А вот и наш ларек, — Заметил вслух, не выдерживая ответный пристальный взгляд голубых глаз, поспешил вперед, оставляя Попова позади.       Сам же мужчина не спешил его догнать, следя за яркой улыбкой парня и подпрыгивающими, в такт его движений, кудрями. Улыбался, продолжая ощущать невесомый след от чужих касаний на губах. Антон хотел поддержки, нуждался в заслуженной заботе, проникая в душу Арсения ещё больше, отыскивая в темных закоулках что-то невинное, детское и теплое? Давно забытое. То, что хотело отзываться и чувствовать. Отвечать взаимностью, отдавать желанное сполна.. И в тоже время, ему было противно от самого себя. Всю дорогу до парка припоминал слова брата о наркотике. Вспоминал несчастные, до боли печальные пустые глаза Антона на крыше, и сейчас... Смотрел на вернувшийся блеск в зрачках, огонь в глазах и абсолютно детскую невинность, при разглядывании разновидностей мороженого. И черт возьми, мужчина вспоминал каждое свое язвительное слово, которое когда-либо говорил в его адрес. В голове крутилась одна единственная мысль: Его нельзя обижать, никому нельзя. Больше не позволю. А себе тем более... — Чего желаете? — Приветливо улыбается молодая девушка за стойкой фургона. — Шоколадное. Нет, ванильное, — У Антона разбегаются глаза от волнения, — Фисташ..., — Замирает, чувствуя рядом лаванду с примесью пряной черники. Его личное успокоительное. — Так какое? — Спрашивает Арсений. — Фисташковое, — Чуть пристыженный собственной неловкостью, нервно сглатывает Антон, облизывая губы, стараясь отодвинуться от кивающего Попова. Слишком близко. Неожиданно близко. — А вы чего желаете? — Девушка с веснушками особенно привлекательно улыбается Арсению. Парень недовольно изгибает бровь. Вот тебе и одинаковое отношение ко всем клиентам. — Клубничное, пожалуйста. От чего-то, ещё более довольный Арсений забирает свой рожок, уводя Антона в глубины парка. — Пойдём еще куда-нибудь или здесь останемся? — Откусил сладкую вафлю, глядя в сторону скамеек, куда кивнул Попов. — Прости меня, Антош... "Антоша" едва ли не опрокидывает мороженое, присаживаясь на скамью. Смотрит большими удивлёнными глазами, напоминая оленёнка Бэмби. Вот это номер. Мне точно не кажется? Мало ли, что в этом мороженом... — За что? — За наркотик. Да и не только за него, — Хмурится, — За всё... Абсолютно всё, — Арсений делает паузу, перед тем как продолжить, — Всё могло бы быть по-другому. Антон продолжал смотреть на Арсения. Воспоминания лавиной, плотными волнами накатывались одно на другое. Да, каждая новая встреча со старшим братом Саши заканчивалась нервотрепкой. Он был тем, кто постоянно выводил его на эмоции, заставлял ненавидеть. Ключевое слово "заставлял"? Антон не глуп и потому знал. Знал, что всё не должно было случиться так, как есть сейчас. — Я знаю, — Вслух говорит Шастун, поправляя челку, — И не злюсь. За наркотик, — запоздало подмечает. Единственное, что у него выходило сказать. Он правда не злился. Не мог, — Саша тоже не идеален, так ведь? — Но и у меня нет ангельских крыльев. Парень опустил взгляд, прикрывая глаза, наслаждаясь прохладным апрельским ветром и пением птиц. — Дьявольские точно есть, — Спустя минуту отвечает юноша, улыбаясь до ушей.       Арсений смотрел на него и не понимал. В какой момент, помимо черных и белых полос, жизнь стала состоять из улыбок Шастуна? Сейчас? Или ещё тогда, когда он впервые увидел Антона в форме официанта на рабочем месте... И выходит, он действительно, совсем не злится? — Значит, так ты меня опишешь? — Арсений тоже расплылся в улыбке, поздно вспоминая о мороженом, которое уже успело потечь на пальцы. — Возможно, — Прыскает Антон, начиная смеяться ещё больше от вида недовольного матерящегося мужчины, пытающегося с этим справиться. — Пролог таков, — Продолжил между тем парень, — Поднялся как-то дьявол на землю, решив испробовать сладость людскую в виде... — Зеленоглазого кучерявого мальчишки? Антон застыл, откровенно пялясь на того самого Дьявола, что и не пытался скрыть пляску чертей в глубинах кристально голубых глаз. Смотрел в лазурь, но было тепло. Снег растаял в океане, буря стихла, оставив спокойные волны... — Не быть тебе писателем. — Жаль. А Зевс сразу забирал с собой понравившихся... — Ты отвратителен, — Упрекающе смотрит, но смеётся, отворачиваясь от Арсения, и возвращаясь в окружающий внешний мир. Задерживает взгляд на прохожих, детях, собаках, поющих птицах, гадких насекомых... На закате, который предвещал завершение дня, а значит скорое возвращение домой... Домой. А куда домой? — Что такое? — Мужчина заметил внезапную смену эмоций на лице парня, — Твое мороженое тоже растаяло, — Попов победно усмехнулся, предвещая месть за недавнее злорадство. — У меня нет дома. Некуда возвращаться,— С каждым новым словом Антон приходил к большему осознанию собственного положения, — Я не хочу возвращаться к нему. Арсений напрягся. Вот оно что. Антон с самого начала отношений с Сашей жил у него, а не с родителями. Тогда... может предложить переехать ко мне? Антон мог бы жить у меня? Завтракать вместе, проводить время, возможно позже спать в одной постели? Попов задумчиво посмотрел на Антона, готов был сказать первое слово, но не смог, увидев моську побитого щенка перед собой. Сейчас не время. Совсем не время для этого. Что за эгоистичные мысли? Надо бы помочь, но иначе... — А как же твой друг-хирург? — Антон удивлённо поднял на Арсения глаза, и мигом загорелся идеей. — Да, я... точно, Димка! Поз! Парень принялся лихорадочно искать номер друга в контактах, терпеливо дожидался ответа, после монотонных гудков. А Арсений хмыкнув себе под нос, засунул руки в карманы и подставил лицо последнему солнечному теплу.

Всё будет по-другому.