Чёрное и Белое

      Вскоре машина Димы остановилась напротив главного входа в парк, но Шастун не спешил запрыгнуть внутрь. Не хотел, а может просто не знал, как стоит прощаться с человеком, который оставался рядом во время и после телефонного звонка. Рассказывал нелепые истории, чтобы не было скучно. И отрывки из более тяжёлого периода своего прошлого, без малейших отголосков боли на лице... Дал понять, насколько он открыт и готов разговаривать. Это удивляло, интриговало и, что странно, радовало. Парень завороженно смотрел на то, как Арс искренне пожимает руку Диме, и понимал, что действительно не сожалеет о последнем своём выборе. Шастун никогда не хотел быть спасателем, но видя перед собой такое перерождение в личности Попова, честно соглашался потратить своё время, без особой надежды на хороший исход для него самого. Он всё еще не знал, чего ему ожидать и стоит ли бояться. Казалось, что он стоит рядом не с хладнокровным графом, повелителем внезапности, а с бомбой замедленного действия, без запасного выключателя. Возможно юноша слишком углубился в свою рефлексию, так как заметил прожигающий, но веселящийся взгляд кристальных глаз на себе, лишь после легкого щелчка по кончику своего носа. Проморгавшись, парень более осмысленно посмотрел на мужчину в ответ. — Ну всё... Мне пора? — Антон замялся на месте, до конца не понимая, почему так тормозит. Хотелось что-то сказать рядом стоящему, но в мыслях был лишь белый шум из обрывков неясных желаний и опасений. Беззаботность иссякала, на её замену возвращались сдающие нервы, что отнюдь не радовало. Юноша будто потеряв собственный покой, старался найти его в глазах Попова и к собственной радости, нашёл. Оттенок светлее, чем обычно, тихий штиль. Безопасность. Уголки по-лисьи сощурены, он будто улыбался взглядом. — Я подожду в машине, — Донельзя спокойный Дима, словно вовсе не удивленный присутствием и поведением Арсения, хлопнул парня по спине и поспешил за водительское сиденье. С хлопком дверцы автомобиля, Попов резко сократил дистанцию до минимума, крепко, но нежно обвил плечи Шастуна ладонями, заставляя парня полностью обратить на него своё внимание и задержать дыхание от трепетных прикосновений. Арсений прекрасно видел, как на него реагировал Шаст. А Антон и не пытался скрывать. К чему это всё, раз даже собственное тело контролировать не получается? — Береги себя, ладно? — Искреннее волнение. — А что ещё мне остаётся делать? — Искреннее непонимание.       Их честность друг перед другом начинала становиться привычкой. Арсений нахмурился, все так же задумчиво скользя тёплыми ладонями по голым рукам Антона. Это вызывало мурашки. Казалось, один Шаст успел вспотеть, находясь в одной футболке, тогда как Арс, в своем излюбленном черном образе, оставался сухим. От его загадочной улыбки Антон готов был растаять, как мороженое недавно. — Спать. Есть. Не курить. Думать обо мне. Ходить на пары. Работу. И ещё, — Арсений деланно задумался, чтобы через пару секунд закончить наставления, — Думать обо мне. — Насчитал два раза. Скромно, — Дыхание Антона участилось от непрерывной хватки мужчины и резкого запаха его одеколона. Мужчина видя, как Шаст продолжает пародировать собой фонарный столб, вернее стоять неподвижно, решил обозначить их прощание сам. Наклонился, ближе к уху, вызывая у парня мурашки по всему телу от горячего дыхания. Удивительно, как юноша не воспламенился ещё? — Обещай мне, Антон... пожалуйста. — Обещаю. — Отлично. Так бы сразу, — Довольный Арсений легко, еле заметно для окружающих, смазано целует Шастуна в скулу, тут же отходя к авто. Открывает дверцу машины, и Антон присаживается в салон, перед этим успев провести своими длинными пальцами по тыльной стороне ладони галантного графа. Жест незамысловатой благодарности вперемешку с прощанием. Попов улыбается, закрывается дверь. Позов мгновенно трогаясь с места, смотрит на друга, как всегда обо всем догадываясь. Может все дело в очках? — Что случилось? — Дьявол спас меня от хладных рук ангела и перетянул на темную сторону, — Вяло улыбается, глядя на сменяющийся пейзаж за окном, думая о том, что так и не смог дать почувствовать то, насколько он ему благодарен. Не за мороженое, да и не за эту прогулку в целом. За то, что оставался рядом. Мысли уходят в сторону обдумывания всего произошедшего и резко переходят на нечто нецензурное, когда парень кое-что вспоминает. — Но он забрал мои сигареты. — Понял, тогда и продуктами сразу закупимся, курильщик ты недоделанный, — Дима оставляет при себе осуждение за эту привычку, тепло улыбается и сворачивает в противоположную сторону, в ближайший знакомый магазин.

***

      Утро пятницы началось непонятно. Сумбурно и крайне литературно, в общем, всё по классике жанра, со слова "блять". А все потому, что чьи-то ноги лежали на длинных конечностях Шаста, и слишком близко был слышен мужской храп. Антон еще не подключил определение своей геолокации спросонья, но точно знал, что должен был пойти в универ. Плевать. Раздумья недолгие. Пропущу ещё один день, какая разница вообще? Антон резко дернулся, путаясь в одеяле, чуть не свалился с дивана на пол, при этом разбудил Позова, который сразу же решил поделиться своим недовольством. — Блять, че ты дёргаешься? — Я не блять, я Антон. А чё ты тут делаешь? — Я? Нихуя себе, живу тут так-то, а ты? — Да блять, — Антон быстрее просыпается от напускного раздражения, встаёт с дивана, не чувствуя правую руку, — У тебя кровать украли, что-ли? Дима встаёт вслед за ним, трёт руками глаза, прежде чем надеть свои всевидящие очки и отчетливее увидеть помятого собеседника. — Во-первых, ты без перерыва глаголил о жизни, успокоился ближе к трем ночи. А во-вторых, утихомирился только тогда, когда я оказался рядом.       Антон замер. Он поверить не мог. Неужели снова кошмары? Авария, лес, смерть, Илья и... Так, нет, стоп. Если бы кошмар был связан с прошлым, он бы это запомнил. Особенность такая. Однако, парень помнил лишь отрывки какой-то смуты, но точно определил человека, не давшего ему выспаться, пусть и таким образом. Саша. Тот, кто был спасителем от кошмаров, примкнул на их сторону. Парень задумался. С тех пор, как Арсений активно ворвался в его жизнь, ни о чем ином, тревожном, Антон не думал. Ему стало легче после признания о девочке из приюта, что являлось истинной причиной работы в клубе. Да и всего в целом! Тяжёлое прошлое больше не являлось таким травматичным. Арсений стал первым, с кем Антон поделился всем и тот словно разделил с ним груз. И именно этим человеком хотелось интересоваться, погрузиться в его внутренний мир и остаться там навечно. Вот только и с ним ведь все не так просто, да, Антон? Шастун присел на соседний стул, убирая спутанную челку с лица. Похуй. Сейчас ему всё равно на всё. Что универ, что загоны. Не хотелось начинать день с неприятных мыслей. Особенно вчерашнего дня... Надо бы покурить. — Похуй, — Повторил вслух, встал со стула, принимаясь искать джинсы с новой, но уже далеко не полной пачкой никотиновых палочек. — На всё. На блядские кошмары, — Антон замялся, разглядывая чистую комнату, — Где они? Да что за день такой? — Твой день рождения. Антон ошарашенно замер окончательно, глядя на уже улыбающегося, во все тридцать два, Позова, сидящего в одних трусах с футболкой, на диване. Что? — Пиздец, — Наконец обнаруживает за собой, под компьютерным столом, злосчастный предмет одежды, вытаскивает винтажную zippo, сигарету, и заодно телефон, чтобы проверить дату, — Серьезно? Я думал, такое только в дурацких фильмах бывает. Ахуеть не встать. На экране ожидаемо высвечивается 19 апреля. Антону сегодня 20 лет, а настроение отнюдь не праздничное. — Запишу в сборник цитат будущего писателя Антона Шастуна, — Посмеялся Дима, надевая брюки, и игнорируя фак за закрывающейся дверью балкона.       За обеденным столом среди всех сообщений с поздравлениями, Шастун внезапно наткнулся на чат незнакомого номера с одним единственным сообщением, которое, казалось, давно удалял... "Ты мне интересен" Антон тут же добавил контакт "Граф чертей", одновременно отпивая пару глотков любимого какао, слушая новости от друга, и припоминая вчерашнее совместное утро. Лучшее утро за последнее время. Интересно, что же Арсений делает сейчас? О чем думает?       За несколько часов в ожидании приезда Оксаны, Антон успел порефлексировать на тему расставания с Александром и того, как он справится дальше. Если бы не друзья и Арсений рядом, пришлось бы начинать другую жизнь в одиночку, а так.. Шаст рассчитывал на поддержку со стороны, мог пожить какое-то время у Димы, и вернуться в свой темп жизни с работой и учебой.       Встреча с подругой и путь на такси до заведения прошла как в тумане, парень слишком погрузился в мысли о будущем и как часто бывает, совсем забыл о настоящем.. — Антош, это что, сигареты? — Недоуменно хмурится Оксана, выходя из машины, вслед за ребятами. Они остановились у входа одного из ее любимых кафе. Сам Антон здесь ни разу не был. — Это временно, — Достает уже вторую за сегодня сигарету, поглядывая на неоновую вывеску с надписью "Алладин", — Я брошу. Как только куплю абонемент в спортзал. Обещаю, — Совесть больно кольнула где-то внутри. Кажется он уже пообещал не курить кое-кому, верно? Хотя... Я не зависим, можно же так снять стресс, уже вырос для запретов со стороны.. Только такие мысли поддерживали уверенные движения парня с зажигалкой у рта. — Если вспомнить рассказы Ильи из твоей подростковой жизни, тебя может спасти от этой дряни только он, — Продолжает наступать Окси, нервно поправляя блузку нежно-розового цвета.       На удивление, упоминание близкого друга отозвалось настолько слабой болью, что сигаретный дым в лёгких легко потушил очаг ностальгического воспаления. Антон выдохнул с облегчением от первой затяжки и отсутствия трагичных воспоминаний, и лишь неопределенно хмыкнул подруге, продолжая курить. — Кто тебе вообще позволил? — Оксана с укором смотрит на Диму, что сразу принялся отнекиваться. Получить от нее оплеуху в затылок было самым страшным кошмаром. Причем Димке каким-то образом всегда доставалось больше всех. Даже если он ни в чем не виноват. — Не, это не Поз, — Делает последний глубокий затяг прежде, чем выкинуть окурок, — Мне Сережа одолжил, пока Арс не забрал пачку. — Тот посыльный маскарадных масок? — Припоминает Дима. — Ты запомнил? — Подозрительно ухмыляется Антон, пряча удивление, — Хочешь подружиться? Могу позвать, и он присоединится к нам. Дима в ответ лишь презрительно цокает, открывая дверь в кафе первым. — Я просто легко запоминаю людей. Особенно тех, кто приносит приглашения из прошлых веков, — Дима придержал дверь для Оксаны, — Лучше уж Катя. Мне понравилось ее общество. — А вы о том балу говорите? Жаль, что меня не было. Я бы хотела узнать, кто смог очаровать нашего хирурга... Антон улыбается, галантно пропуская Оксану вперёд. — Кто именно? Кажется, варианта уже два, — Шастун весело подмигивает друзьям и втягивается в позитивную атмосферу этого дня. — Катись к черту, именинник хренов.       Антон рассмеялся, разглядывая помещение изнутри. Окружающий интерьер, обои и даже подушки на диванах выглядели подобно нарисованному на бумаге миру. Лишь белые с теплыми оттенками цвета всей мебели, по краям которых словно провели черным маркером. Интересное местечко. Собственно, парню было все равно, где провести и отметить двадцатилетие. Главное, с кем. — Антош, пойдем. Дима пока что закажет нам что-нибудь, — Оксана быстро взяла Антона под руку, и повела к диванам. Как только они присели, девушка тут же вцепилась в руку Антона. Давая понять, что бежать ему некуда, а он не то что бы собирался... — Рассказывай! — Что? — Как "что"? Ты не хочешь поделиться со мной причинами, из-за которых пропускаешь пары второй день? — Оксана оглянулась назад, чтобы убедиться, что Димка все ещё заказывает напитки, — И Саша твой ворвался в аудиторию ни с того, ни с сего... Препод, заменявший его знать не знал, что он вернулся. Да никто не знал! Что происходит? — Не мой этот Саша. Да, прогуливаю... И? — Антон взялся за серебряное кольцо на среднем пальце левой руки. Он только начал выкидывать из головы всё, как же не хочется вновь лезть на эту тему. Пожалуйста, пусть подруга поймёт намеки без лишнего обсуждения. — Но... Он вроде искал тебя, — Уже тише продолжает Оксана, видимо понимая, что что-то здесь не так, — Ты ночевал у Димы... Что у вас случилось? Поссорились, да? — Он расстался, Окс, — Девушка дёргается, не ожидая увидеть за спиной Диму. Переваривает информацию, пока друг присаживается за стол, поставив огромные бокалы сложного по составу сладкого коктейля: на стакане лежал пончик, покрытый кремом, печеньем, мармеладом и вафлей. Оба тут же глянули на Позова. — Вот я вас и раскусил, алкашня. У меня завтра первая смена, ничего не знаю. Бухла не будет. — Душнила-врач, — Оксана тянется за своим стаканом, принимаясь за мармеладных мишек. — А в жопе мяч, — Подхватывает простую мысль Антон и оба прыскают от смеха. Приколы над футбольным хобби Поза не закончатся никогда. Окс задумчиво откусила пончик, а затем, словно бы опомнившись, глянула на обоих с осуждением, — Так, значит, ты знал? — Смотря "что", — Безмятежно хрустит вафлей, бросив косой взгляд на булькающего от смеха Антона. Правда, под праведным гневным натиском подруги тот всё же успокоился, даже почувствовал стыд.. — Я не понимаю... Как? Когда? — Окс, я, — Антон замялся, пачкая палец кремом, и поднес ко рту, думая как продолжить, — Нам просто лучше отдельно друг от друга, понимаешь? — Антон оторвался от коктейля, посмотрел Оксане прямо в глаза, — Я не могу быть с человеком, с которым за полгода мы ни одной общей проблемы не обсудили ни разу. Вот и всё. Оксана поджала губы, сочувственно глядя на Шаста, оставила ложечку на столе, протягивая ладонь к его руке. — Зато у нашего Антоши остался второй брат, — Подмигнул Дима, доедая пончик, и пряча голову, прежде чем Шаст успел достать до него своей металлической рукой, — Погодь, мне моя голова целой нужна. Зато Окси преуспела в этом. — Ай, ты-то за что? — Тот тип, кто жить им двоим не давал? Не смеши, Дим. — Нет, на самом деле многое изменилось, — Шаст одним взглядом вновь извиняется перед ней, за то, что это "многое" не рассказывал, — Он просто...был рядом, — Задумчиво хмурится Антон, глядя на округлившиеся глаза Оксаны, все ещё пробуя это "рядом" с именем Арсений Попов. Странно. Как если пробовать жёлтый арбуз. Вроде бы и арбуз, но.. желтый. Однако ему хочется привыкнуть к этому сочетанию. Каждый раз, когда Антон запутывался, просыпался от непрерывных кошмаров, постоянно думал об Илье и обещании, рядом оказывался он. Человек с морским штормом и безграничным космосом в глазах, который одним своим присутствием избавлял от насущных проблем, концентрируя внимание на себе и своих причудах. Пускай и напускной ненавистью. Он сам не зная, помогал. А сейчас делает это осознанно, а значит, действительно этого хочет. — Смотри, как лыбится, — Дружески поддевает Шаста Димка, с ухмылочкой наклоняясь к Оксане. — Вовсе не.. не лыблюсь, — Антон корчит гримасу, не понимая, что за слово вообще ляпнул, — Не улыбаюсь я! Бессмысленно было что-либо говорить, чувствовалось, как краснели щеки, да и всё лицо в целом. Оксана лишь подтвердила это для себя, улыбнулась ещё шире, показывая свои очаровательные ямочки. — Теперь, кажется, начинаю понимать. Но ты всё ещё говнюк, поэтому приговариваешься к нудному допросу о твоей личной жизни, понял?!       Ребята ещё долго сидели, болтая о своем локальном, повседневных проблемах и успешных делах, личных. Димка сдался, заказав для всех напитки покрепче, но и не настолько, чтобы можно было напиться. Не бар ведь. А Антон думал и понимал, что даже если их троица не так часто собирается вместе, ничто не изменит их крепкую дружбу. В какой-то момент у Шастуна завибрировал телефон, парень достал его, сразу же вчитываясь в новое сообщение. Холодок прошел по телу. От игривого настроения словно не осталось ни следа. 16:55 Саша. — Антон, я был не прав. Давай поговорим. Жду дома. — Кто там? — Спрашивает Оксана. Антон не находит нужных слов, и просто показывает открытый чат друзьям. Чувство отвратное, и ведь смысл не в посыле сообщения. И даже не в том, насколько оно сухое. Равнодушное. Проблема в отправителе. Юноша не может себе представить больше позитивного исхода с ним. И не хочет. Раньше нужно было разговаривать. — Пойдешь? — Хмуро интересуется Поз, переглядываясь с встревоженной Окси. — Пойду... покурю, — Антон спешит встать, стараясь не запутаться в собственных ногах. Ему жаль. Но одной боксерской груши мало. Да и негде ему заниматься больше. По дороге к выходу он чувствует еще одну вибрацию в руке от нового уведомления. Сдержался, чтобы не побежать, наконец достает зажигалку и вслед за глубоким вдохом свежего апрельского воздуха, чувствует, как проникает в лёгкие грязный дым. То, что нужно перед прочтением нового сообщения. 16:59 Граф чертей. — Прекрасный принц не будет против, если его украдут сегодня вечером?) Антон чуть не подавился собственной сигаретой от одного прочтения имени контакта... Потушил окурок, словно боясь, что Арс увидит его через экран, перечитывая сообщение ещё несколько раз, чтобы не ошибиться. Мало ли ему почудилось. Но с осознанием, на лице образовалась улыбка. Принц? Что же у тебя в голове, Арсений? 17:00 — Этот прекрасный принц хорошо проводит время с друзьями ( ꈍᴗꈍ) 17:00 Граф чертей. — А у меня есть для него подарок (´ε｀ ) Этот взрослый человек поддержал общение смайликами... Мило. Он всё же узнал про его день рождения, возможно даже раньше самого именинника. Приятно. Антон уже начал что-то печатать, но остановился, начиная печатать совершенно другое. 17:01 — Оплата драгоценного времени принца принимается фисташковым мороженым. /ᐠ｡ꞈ｡ᐟ\ 17:01 Граф чертей. — Тогда буду надеяться увидеть тебя сегодня в нашем парке. В 18:00. С днём рождения, котенок;)       Антон поплыл. Не столько от упоминания уже полюбившегося места, сколько от прозвища и манеры общения. Котенок? Вспомнился день, когда Антон в пьяном состоянии танцевал стриптиз на пилоне, а после его назвали точно также. Да и маска для бала по форме напоминала морду кота. Парень не знал, как относится к этому, нравится ли ему быть котом или стоит переименовать Арса на что-то мстительно-веселое в ответку? Арсений Попов с искрами в глазах, напоминающими лучи солнца во льдах Антарктики. Арсений Попов, ведущий себя самодовольно, величаво, по-джентельменски. Арсений Попов, умеющий быть колкой язвительной холодной сукой. Внезапной, словно... Словно сосулька, упавшая на машину с крыши питерского дома зимой. Если всё это совместить, то получится точное описание, а значит... Раз я котенок, то ты Граф-сосулька. Кратко и подходит.       Антон не подавил смешок от только что придуманной клички. Спустя пару минут, собравшись с мыслями заходит в помещение, направляется к их столику, Димка с Оксаной о чем-то оживлённо разговаривали, но парень думал о другом. Он уже все для себя решил. Плевать, чего хочет Саша, плевать, чего хотелось бы родителям. И уже неважно, к чему это приведет. Главное, чтобы друзья его поняли и приняли. А в последнем, Антон не сомневался.

***

      Арсений уже дожидался Антона. Его машина располагалась в том же месте, что и вчера, у входа в парк. Сам мужчина выглядел так, словно собирался в стриптиз-клуб или подобное место. Откуда у Антона такие мысли, он не знал. Со стороны ведь Арс особо не выделялся, разве что сиянием глаз и улыбки... Шаст, соберись, не плыть раньше времени. Итак, белая футболка, подчеркивающая рельеф торса, свободный черный пиджак, наверняка брендовый. А вот джинсы все те же, с дырками на коленях. На лице круглые солнцезащитные очки, которые он поспешил снять, видимо, чтобы лучше видеть юношу перед собой. Да и солнце медленно уходило в закат, даря людям последние алые лучи.       Мужчина приветливо улыбнулся, разглядывая Антона с головы до пят. Странно, что без насмешки. Парень, по сравнению с ним, вполне себе смахивал на школьника, будучи студентом. Ну вот что там было разглядывать? Обычная футболка, почти летние шорты, кроссовки, куча браслетов и колец, и гнездо на голове. Шастун нервничал. Без преувеличений, словно девчонка, впервые идущая на свидание. Хотя.. это ведь не было свиданием? Просто встреча, или куда там обычно приглашают прекрасных принцев? Одно Антон знал точно, они пробуют узнать друг друга ближе. — Рад тебя видеть, Антон, — Арсений сразу открывает переднюю дверь, приглашая сесть в авто, но Шастун остался стоять на месте, неловко спрятав руки в карманы. А как хочется показать, что он тоже рад его видеть... Но об этом не скажет, неудобно. Может быть, по Антону и так видно? Арсений, как же перед тобой не потеряться, когда ты так светишься? — А мороженое? — Самодовольно ухмыльнулся, пытаясь сохранить серьезность и контроль собственного голоса. Арсений насмешливо изогнул бровь, принимая правила этой незамысловатой игры. — Конечно, — Арс кивнул в салон, не сдвигаясь с прежнего места, — Для принца все давно готово. Антон, не без подозрительного прищура, садится, замечая целый морозильный ларь на задних сиденьях. — Если условием было мороженое, это не означало, что нужно выкрасть целый ларек... Улыбка мужчины, уже сидящего на месте водителя, сменяется на притворное возмущение. — Я этот контейнер едва нашел. Специфичные же у тебя вкусы. И Антон не удержался, сдаваясь в подыгрываниях и отсмеиваясь наконец. — И правда.. Но знаешь, у тебя тоже хобби специфичные, то качели с детских площадок крадешь, теперь мороженщиков грабишь, — Арсения эта фраза рассмешила, а юноша медленно настраивался на очередные неожиданности и приятные впечатления от предстоящего вечера, но в голове крутилась совсем иная шутка, не самая веселая. Специфичные вкусы... Особенно на Поповых. — Куда мы едем? — Взял первый рожок. — Скоро узнаешь. Не все так сразу.       Антон смотрит на этого мистера-загадку перед собой, и понимает, что Арсений действительно не признается раньше времени. Бессмысленно. Да и в целом, что-то он молчаливый сегодня.. Глаза чуть темнее обычного, и уголки словно воспаленные. Такое бывает, когда долго сидишь за работой, или какими-то документами по ночам, Антон знал, он ведь писатель, а вдохновение приходит далеко не по расписанию.. Синяки под глазами особенно выделялись на бледной тонкой коже, однако это ни чуть не преуменьшало его природную изящность и привлекательность, но вот волнение вызывало, это точно. Шаст понял, что залипает в открытую и решился всё же спросить. Арс, тем временем чуть сморщил нос и дернул уголком губы. Почувствовал запах сигарет? Нет, вряд ли, после сладкого и жвачек.. — Выглядишь уставшим, — Аккуратно заметил, смутился встречного взгляда, но отворачиваться не стал. — Возможно, — Снова эта улыбка, яркая, мягкая, но... с долей грусти какой-то? — Что-то случилось на работе? — Ты хочешь выслушать? — Конечно хочу, у меня день рождения, сегодня грустить запрещено, между прочим, — Антон чувствовал необходимость в поднятии его настроения, что выходило не так уж плохо. — Если запрещено, могу заплатить штраф мороженым, идёт? Загорелся красный свет впереди, Арсений затормозил, а Шастун продолжал рассматривать его профиль, всерьез настроившись выслушать. Ему не привыкать на самом деле, но Арса искренне хотелось поддержать. — Кто-то вновь приступил к попыткам меня обанкротить, — Раздраженно закатил глаза и приложился лбом к рулю, — И это скорее утомляет, чем расстраивает. Причем всё возобновилось, как только вернулся братец, забавно ведь? — Не очень, — Не согласился Антон, доедая мороженое. Арсений при встрече улыбался, а через пару мгновений показал свое настоящее настроение. Так он себя чувствует сейчас? Тогда почему тратит время ? Может ему стоит отдохнуть, решить проблемы, а тут я со своим мороженым, черт, — Я могу что-то... — Не думай об этом. Всё не так сложно, как может показаться, но я правда устал немного,— Мягко сказал Арсений, едва заметно улыбаясь, с большей искренностью, словно оттаяв и расслабившись, — Мы приехали, — Чуть серьезнее сказал Попов, стараясь казаться бодрее. Свернул направо, к жилому району. Не успел Антон удивиться, как всё его внимание захватило название старого, явно потрепанного временем ветхого здания.

"Приют"

      Антона словно ударило током. Разряд прошелся по всему телу, от кончиков пальцев до волосков на голове. Не может быть. Это ведь...место, о котором говорил Илья. Причина работы в клубе и недосказанности с Сашей. То, о чем знал только Антон, больше никто на свете. То, на что он так долго не решался сам взглянуть. Почему? — Откуда ты узнал... Арсений не успел ничего ответить, заметил, как Шастун ушел в себя. Шаг назад. — Просто... Ещё не время, я не так много накопил... Мне ещё столько работать.. Я...Не смогу сейчас видеть.. Я не готов, — Второй шаг. Парень начал дрожать, взгляд забегал по салону.

Девочка.

Вспоминается абсолютно всё, проносится перед глазами.

Голые ветви. Противный белый снег вокруг. Труп девушки, той самой. Её лицо. Плач Ильи. Крик матери. Приговор в суде. Девочка. Горький эспрессо в непримечательном кафе. Одиночество. Вина. Отвлечение на Сашу. Работа. Девочка.

Почему-то щеки начали гореть. Нет, это были горячие ладони Арсения. Так приятно. И тепло. Он поможет? Или даст уйти назад окончательно? — Антон, ты слышишь меня? Взгляд фокусируется. Перед Антоном успокаивающее синее море.. Как же хотелось прикоснуться к нему. Просто плыть, в прохладной воде, по течению или против. — Антон, я здесь. Рядом. Что с тобой? — Арсений не глуп, догадывался на самом деле, но старался найти решение, чтобы не впасть в панику вместе с абсолютно потерянным парнем.       Мужчина словно чувствует неспокойствие Антона на себе, понимает что нужно делать, проходится ладонями по открытым рукам, медленно притягивает ближе, окружает безопасностью. Мерно дышит, обнимая и зарываясь носом в кудряшки, шепчет что-то, возвращая в реальность. Несколько минут и дрожащее тело успокаивается, а сам Шаст успевает удобнее устроить свою голову на плече Арса, рассматривая ключицы и флегматично считая родинки, наверняка переходящие на грудные мышцы и дальше... — Я... Она ведь даже понятия не имеет, кто я. Я думал, отдам деньги, кто-то отвезет ее к океану... Исполнит мечту. — Так ты хочешь увидеться с ней? — Очень хочу, но я думал позже решусь... Да и зачем тебе-то так напрягаться? Поездка сюда это... Это прекрасный подарок, но он слишком тяжелый для меня, понимаешь? Арсений тяжело вздохнул, пощекотав горячим воздухом его макушку. — Понимаю, потому что я тоже был к этому причастен. Антон недоверчиво отстранился от мужчины, не понимая, к чему он клонит. — К аварии, — Подтвердил Арсений, — В тот день я созванивался с матерью погибшей девушки, она работает в моей компании. Он слабо улыбнулся, словно извиняясь, что не сказал раньше. — Я всё думал об этом. Возможно, если бы она не отвлекалась от дороги из-за звонка, все могло быть по-другому. Я себя не виню, но знаю, что это делаешь ты, или точно делал раньше, верно? Но мечта девочки это не только обстоятельства, так что никакая случайность.. не имеет права забирать у неё то, чего она так хочет. Именно поэтому я тебя понимаю. Вот оно что. Как мир тесен. Поверить в это сложно, но их с самого начала что-то связывало? Пара секунд на размышления и парень решается. Он будет рядом, сам ведь сказал. Значит теперь это свяжет их по-настоящему. А Антон не чувствует страха, разве что, сомнения? — Пойдем, — Соглашается и первый выходит из машины, берет его за руку и не встречая сопротивления, тащит вместе с собой Арсения в эту неизвестность в виде многочисленных выцветших ромашек на белых стенах, недовольной вахтерши у деревянного стола, и аромата ближайшей столовой. Напоминало садик. Неплохие времена...       Душное место. Как и снаружи, внутри веяло отчаянием и серостью, которые смешивались в неприятный ком в районе глотки. — Добрый вечер. Кого хотите посмотреть? — Гнусавый низкий голос не внушал доверия, ком разрастался. Мужчина мигом изменился в лице. Раньше Антон видел его таким, когда рядом был Сергей, его отец. Недовольный, презрительный взгляд. На лазурном небе сгущались тучи... — Мы разве в питомник пришли? — Колко отвечает вопросом на вопрос Арсений, от чего-то закипая.       Женщина опустила уставший и безрадостный взгляд на их скреплённые руки прежде, чем посмотреть обоим в глаза. Осуждение и отвращение, вот что было написано на её лице. Если бы Арсений не начал поглаживать пальцем тыльную сторону ладони Шаста, крепче сжимая руку в знак поддержки, парня давно бы передёрнуло. — Нет, но разве не за этим вы сюда пришли? — Почти ядовито отчеканила женщина, ни чуть не боясь смотреть Арсению в глаза. Видимо за годы работы у нее сформировался иммунитет ко всему выпадам в сторону ее собственных, отнюдь не милых, фраз. — Имя. Антон встрепенулся, свободной рукой включил телефон, начиная что-то искать в заметках. Арсений не знал ее имени, а Шастун спешил наконец закончить напряженный разговор. — Ее зовут... Кьяра. — Есть такая, — Задумывается женщина, разглядывая что-то в документах, — Интересно, — поднимает уже любопытный взгляд, — Ее группа сейчас на прогулке. Пройдете дальше по коридору, затем направо и будет дверь, ведущая во двор. Няня вам скажет, сколько времени вы можете провести с ребенком. — Благодарю, — Уже спокойно, без ноток металла в голосе, кивает Арсений, уводя Антона по нужному направлению.       Шастуна тормошило и трясло. Как внешне, так и внутренне. Чем ближе они подходили к нужной двери, тем страшнее становилось. Он давно записал ее имя, и это единственная информация, которая была ему известна.. Парень ведь совсем не знает, как она выглядит, сколько ей лет. Но утешал тот факт, что Арсений был в таком же состоянии. Привел его сюда в день рождения и сам хочет участвовать в происходящем. Привел туда, куда Антон действительно не пришел бы один. Не решился бы. Переслал бы деньги по почте или передал через кого.. Оставил бы эту тайну при себе.       Но Арсений придал ему уверенность. Нет, он стал его уверенностью и поддержкой. Антон нуждался в этом. Не в человеке, который был бы его спасителем, что лишь предлагал относиться спокойнее к тревогам и проблемам. А в человеке, который стал бы его лекарством, успокоительным, с которым проблемы и сомнения словно решались легче.. Глубокий вдох.       Открывается дверь и первое, что видит Антон, что-то вроде мини-площадки с большой песочницей, парой горок и длинной полосой асфальта, где нарисованы мелками разные версии классиков, где ребята веселятся. Вокруг смеются, кричат, а то и плачут дети, но все заняты чем-то своим. Только руководители групп стоят неподалеку и за всеми присматривают, переговариваясь между собой. Одна из девушек заметила вошедших посторонних и направилась к ним. — Здравствуйте, за кем-то пришли? — Спросила на вид добродушная молодая женщина с пучком на голове, также опустила взгляд на руки, но в этот раз Антон не сдержался и отпустил руку Арсения, неловко спрятав свою ладонь в карман шорт. Мужчина это заметил, но не стал обижаться, легко провел по спине парня, успокаивая. Мимолетный жест, но такой личный, даже мурашки побежали... В эмоциях собеседницы же не возникло ничего отталкивающего, она лишь заинтересованно приподняла брови, ожидая ответа на свой вопрос. — Мы пришли познакомиться с Кьярой, — Отвечает за смутившегося Антона. — Оу, что ж, — Девушка оглядывается, — Кьярочка, иди ко мне! К тебе пришли гости.       Антон смотрит в сторону песочницы, посреди которой встаёт темноволосая девочка, на вид не больше 10 лет. Ее длинные волосы, заплетены в две косички, а одета она сама в розовое, достаточно поношенное, но прилично выглядящее платье. Милая. Первое что подумал Антон, стараясь дышать ровно. Посмотрел на рядом стоящего Арсения, который глядел на нее с таким же интересом, и чуть не залип на искрящихся светом глазах. Таким он его еще не видел.. — Кто это? — Подбегает без страха, но сразу прячется за смотрительницей, аккуратно выглядывая из-за её спины, разглядывая обоих. Солнце освещало ее миловидное лицо, а глаза... Именно в этот момент все сомнения Антона будто растворились в прохладном воздухе. Умный, осознанный взгляд больших серо-голубых глаз. Радужка напоминала цвет мокрого асфальта, в то время как оттенок рядом со зрачками-угольками был светлее, мраморнее. Серый цвет не был тусклым, не напоминал атмосферу приюта, он был сравним с каменистым пляжем. Тем самым, где солнце переливается бликами на гальке и более крупных камешках. А вкрапления голубого цвета словно олицетворяли надежду.. Эта девочка мечтала увидеть океан, а Антон теперь мечтал исполнить её мечту, лишь чтобы убедиться, насколько правильно будет отражаться соленая вода в детских невинных глазах..       Кьяра напоминала Антону Арсения. Тот также много пережил, но его яркость и свет ничем не потушить, как не пытайся, а искрящиеся глаза являлись тому подтверждением. — Не бойся, добрые дяди хотят познакомиться с тобой, — И уже обращается к самим "дядям", — Если что, я буду неподалеку. Через полчаса у нас отбой, поэтому времени у вас немного. Ведите себя осторожно, если действительно хотите подружиться. — Разумеется, спасибо, — Арс вежливо улыбнулся и проводил воспитательницу взглядом. Антон же просто кивнул, и тут же присел на корточки. — Привет, Кьяра, — Улыбается, протягивая руку, — Не подскажешь, сколько тебе лет? Выглядишь взрослой, — Девочка гордо задирает носик на импровизированный комплимент, протягивает крошечную, по сравнению с Шастуновской ладонью, руку и пожимает парню несколько пальцев, любопытно разглядывая кольца. — Мне восемь с половиной. Почти девять! — Этой улыбке невозможно не поддаться, у девочки такое природное очарование, что они с Арсением могли посоревноваться, если бы не разные категории.       Арс пока бездействует, не хочет отвлекать ее внимание от знакомства с Антоном, а сам незаметно любуется двумя кудрявыми макушками на уровне своего пояса. Кьяра была не низкой, однако сами парни превосходили каждого второго по росту, вот Шасту и пришлось согнуться в три погибели. Чего только не сделаешь, чтобы не пугать юную леди. Антон же набирает обороты в беседе, девочка улыбается доверительней и без опаски поглядывает на Арсения. — У тебя кстати очень редкое и красивое имя, ни разу в жизни не знакомился с Кьярами, ты первая, представляешь? — Меня так тетя назвала. Она часто приходила ко мне. Вы не знаете, где она? Антон растерянно оглядывается на Арсения, не в силах что-то сказать. Мужчина также садится на корточки. — Мы ее помощники, — Арсений уходит с опасной темы, осторожно берет маленькие ручки девочки в свои. Кьяра не боится, — Я Арсений, а это кудрявый Антоша. "Антоша" изображает недовольство, а девочка начинает заливисто смеяться. — Ар...Сеня и Антося, — Юная леди достаточно большая, чтобы выговорить всё правильно, а значит специально исковеркала имена на свой лад. Впрочем, столь безобидные шутки лишь располагают к себе. Тут уже Шастун прыскает от смеха, пихая в плечо возмущенного Попова. — Все правильно, — Подходит Антон к девочке ближе, готовясь сказать причину визита, — И мы хотели сказать, что поможем выполнить ваше обещание. Помнишь его? — Помню! — Глаза мигом загораются, словно две спички. Кьяра начинает хлопать в ладоши, — Океан! Хочу увидеть океан! Тетя Ира сказала, что когда она победит в конкурсе, она меня заберёт! — Увидишь, — Кивает Антон, не выдавая дрогнувших рук от прозвучавшего имени. — Когда? Я долго жду!       Внутри стало неприятно. Флешбеки того дня накидывались на Антона мрачной тучей. Мертвое тело, спрятанное под белым покрывалом. Шастун терпеть не мог этот цвет. Он отвращал, раздражал и пугал. Холод и скрытая боль готовились неконтролируемо выплеснуться наружу, но... Теплая рука коснулась руки Антона, помогая возвращаться в реальность. Несколько секунд и он чувствует себя лучше, благодарно смотря на старшего. — Совсем скоро, нам нужно проверить, нет ли там противных насекомых, — Находчиво подмигивает Арсений, и девочка вновь смеётся. — Не люблю насекомых, — Хмурится Кьяра, — Они постоянно лезут в мой песочный замок. Но я их не боюсь! Пойдем, покажу. — Хорошо, пойдем, солнце, — Улыбается Арсений столь искренне и лучезарно, что хочется стереть себе память, только бы увидеть это снова и удивиться, как в первый раз.       На небе проступает темнота, солнце стремительнее сбегает за линию горизонта, но Шастуну всё равно. Ведь у него есть свой свет на земле, что сейчас протягивает руку еще одному подрастающему солнышку.       Девочка хватает Арсения за руку и тащит за собой. Антон не удержался и сфоткал это невероятное зрелище. Он его никогда не видел рядом с детьми, не мог даже представить. Вспоминаются его рассказы о прошлом. Его не любили. Отец так точно. И все равно Арсений вырос сильным человеком, который хоть и не умеет общаться с детьми, но старается произвести на Кьяру впечатление. Арсений-граф-чертей-сосулька-Попов пытается произвести впечатление на маленькую копию себя. Так думал Антон. Уж слишком она напоминала ему его своей непосредственностью. А ещё..       Кьяра показала свои труды, даже заставила Арсения помочь ей построить второй замок. Попов копался в песке, возмущаясь от того, что песок не поддавался лепке, но продолжал строить, пока не получилось. Его упорству можно было позавидовать, и веселил он своими криками на злополучный песок, не только новую знакомую, но и всех окружающих. А ещё они выглядят как семья. Словно это родная атмосфера, хотя он таких чувств с собственными кровными родственниками никогда не испытывал, но сейчас ему хотелось сказать: "Я дома!". Казалось, он нужен именно здесь. Они все чего-то лишены и нуждаются друг в друге.. Бывают ли такими совпадения? — Помог бы, чего стоишь? — Любуюсь, — Задорно подмигивает Шастун, и демонстрирует окольцованные руки, как бы напоминая, — Принцы руки не пачкают. — Я запомню. — Зато ты останешься без дома! А мы в свой тебя не пустим! — Вставляет свое слово Кьяра, показывая Шасту язык. Спелись уже, значит? Вот же.. — Ладно, — Мгновенно включился в игру Шастун, присоединяясь, — Сейчас построю огромный дворец. Больше ваших! — Ну-ну, попробуй, — Сказали поддевку одновременно, а после дали друг другу пять. Чудо чудное, диво дивное, блин. Как ты украл всё внимание к своей персоне, графская задница?!       Антон не знал о своем умении строить какие-то фигуры, включая песочные замки. Даже комнаты построил. Для пресловутого принца и принцессы Кьяры. Арсений же помогал во всю девочке. То и дело подавал разные формочки и сам песок, не боясь запачкать белую футболку. Так, незаметно для троих пролетело время. — Кьяра! — Зовет смотрительница, — Прощайся с гостями. Им пора уходить, а у нас ужин. — Нет! — Топает ножкой об деревянный край песочницы, — Пусть останутся! Мне с ними весело! — У нас отбой. Ты помнишь правила? Кьяра хватает обоих взрослых за руки, что лишь удивленно наблюдают за детским проявлением характера и умиляются. — Но.. они мои новые друзья, разве они не могут остаться? — Кьяра! Я же тебе сказала! Девочка сжала ручки в кулачки, но кивнула, отпуская руки взрослых. Обернулась к ним и обняла. Парням пришлось сесть вплотную друг к другу, чтобы тройные объятья действительно получились. — Вы же вернетесь? Обещайте, что вернётесь. Тетя не сдержала обещание! — Мы вернёмся, еще много раз, — Сверкает глазами-изумрудами, старается утешить девочку, внутренне разрываясь от того, что Кьяра больше никогда не сможет увидеть эту прекрасную девушку. Арсений же кивает несколько раз в подтверждение и хитро улыбается. — Хочешь, кудрявый "Антося" приедет к тебе на выходных? — Хочу! И тебя хочу! Ты мне тоже нравишься, приезжай с Антосей! — Смущается девочка, но говорит всё, что думает. Арс на миг пораженно замер, затем улыбнулся, хотя казалось, что он пытается сморгнуть невидимые слезы. — И я приеду, обязательно. Хочешь, мороженое привезу? — Хочу! Шоколадное! — Хорошо. Будет тебе шоколадное, принцесса, — Переглядывается с краснеющим Антоном, к кому это прозвище уже применялось сегодня и не раз. — Кьяра, ужин! Девочка отпускает руки Арсения, которые сжимала всё это время, но без прежней грусти. — Буду ждать. Я покажу вам свои любимые игрушки! И комнату, — Убегает за остальными детьми и смотрительницей, махая ручкой на прощание, оставляя Арсения и Антона одних, в пустом дворике.       Внезапно внутри обоих стало также пусто. Всю дорогу до машины они шли молча. Каждый терялся в собственных мыслях и чувствах, встреча прошла так, как никто из них не ожидал. Арсений на выходе из центрального помещения спросил расписание дня группы, а дальше вновь молчал, думая о своем.       До тех пор, пока не закрылась лакированная дверь. Шастуна рвало на кусочки от благодарности и еще кучи других эмоций, которые смешались где-то в районе желудка и стремились выбраться на свет. Антон никогда не понимал, что означает фраза про бабочек в животе и сейчас, если они и были, то не порхали, а наматывали стометровку у него внутри. — Арс, спасибо тебе за этот вечер. И за вчерашний, даже не вечер, а день... Если бы не ты, я бы никогда... — Антон замолк. Была тишина, но казалось он все ещё слышал эхо девичьего смеха в салоне. — Я бы тоже, — Согласился Арсений со всем негласно сказанным спустя минуту, — Не смог бы приехать один. Особенно к детям. — Но ты смог, хоть и не один. Это правда дорогого стоит, — Шастун поддается порыву и несмело кладет свою руку поверх Арсовой, они смотрятся так правильно, что он невольно залипает, — Учитывая твое прошлое... — Но у нее нет никого. Была только Ира, — Разочарованно говорит Арсений, но затем находит положительные стороны ситуации и по-доброму ухмыляется, — Зато условия намного лучше, чем это было у меня. Все слова проговорены, а эмоциям нужен выход, и они могут себе это позволить наедине.       Арсений следит за движением руки Шастуна, что скользит по его ладони. Попов перехватил пальцы Антона, проходясь прикосновениями по каждой фаланге, изучая кольца и мелкие шрамы на худощавых конечностях. Его руки заметно дрожали, мужчина надеялся, что причиной окажется холод, а потому скрепил их руки так, чтобы поделиться собственным теплом. Юноша зачарованно смотрел, не двигаясь, позволяя себе отпускать тихие судорожные вздохи. Прикосновения больших, на вид грубых и крепких, ладоней путали все мысли, заставляли бедных мурашек бежать по телу вновь и вновь, а глаза вынуждены были застыть на бледных запястьях с проступающими венами и медленно пересчитывать все родинки на них.       Казалось, будто удивительного и прекрасного в этом моменте для них обоих столько, сколько каждый по отдельности не переживал за свою жизнь. Возбуждение растворилось в крови также неожиданно, как появилось. Все эмоции за вечер смешались в кучу и вылились через край контроля... Звенящую в ушах тишину прервал бархатный низкий тембр старшего, что будоражил сильнее обычного своей хрипотцой. — Расскажи про свои кольца, — Звучало как заготовленная заранее фраза. Сам мужчина был не сконцентрирован, навряд ли смог бы сформулировать подобное сейчас...       Антон видел его потемневшую от расширившегося зрачка, радужку глаз, что стала непрогляднее морской бури, и юркий кончик языка, что уже несколько раз проходился между пухлых губ, невольно придавая им блядский вид. Да весь Попов это блядский вид сейчас! Сознание кричало уже осознаннее, пока у парня кровь отливала обратно к мозгу, чтобы всё-таки ответить на вопрос. С Арсением не нужно было переспрашивать или узнавать причину, это Шаст успел понять за время их общения...оставалось лишь молча удивляться и придумывать внятный ответ. — Кольца...Ну, я ношу их давно, с детства коллекция пополняется...Старые не выкидываю и храню в... — Нет, расскажи про их значение для тебя, — Попов слегка ухмыльнулся заторможенности парня и совершенно по-детски склонил голову набок, ожидая. — Некоторые мне дарили друзья, а те, что я покупал сам, должны были мне очень понравиться, чтобы я начал ассоциировать их с чем-то. С моментами из жизни. И еще, Илья...       Взгляд лишь на секунду затуманился, но Попов почувствовав напряженную тему, поспешил успокоить, начиная вновь мерные поглаживания по потеплевшим рукам. И это действительно помогло, парень выкинул неприятные кадры из прошлого, ему так хотелось не портить атмосферу и своё настроение, что это сработало. — Ты можешь не продолжать, если не хочешь. — Хочу, — Быстро и уверенно, чтобы не передумать. Взгляды друг другу в глаза, один удивленный, второй решительный. Видел бы кто со стороны...Волны бушующего Тихого океана, и горящий летний шумный лес. Это они, и никак иначе, — Илья носил очень много разных цепочек. Сначала это было приколом, он носил всякие подвески, а я начинал покупать себе браслеты. А после, кода мы сблизились, решили стать своеобразным дуэтом...Я носил кольца и браслеты, а он навешивал на себя кучу цепей, —Парень тихо рассмеялся, беззаботность тех времен навеивала теперь лишь легкость, без прежней горечи, — Гремели мы тогда конечно, как будто цыганский табор грабанули.       Попов прыснул в сторону, кажется, теперь он удовлетворился ответом, вот только хитрый взгляд и тянущаяся к бардачку рука, не предвещали ничего хорошего. По крайней мере, Антон предчувствовал подступающее потрясение, очередное за день и искренне надеялся, что в бардачке не будет ничего живого...А уж тем более мертвого! — Там же не будет ничего живого, или мертвого? — Сказал и прикусил себе щеку изнутри. Ну что за придурок? Что в голове, то и на языке. Арсений лишь недоуменно глянул на него, достав наконец маленькую черную коробочку и не став томить, сам открыл. На маленькой белой подушечке лежало довольно большое, но в то же время, изысканное кольцо. Выглядело оно не столько дорого, хотя юноша был уверен, что материал — чистое серебро, сколько детализировано и интересно. Хотелось разглядывать.. На основании кольца был приделан и отполирован кот. Вернее, морда кота..довольная такая, с большими глазами.. На Арса похоже. — Кот. Почему? — Парень взял кольцо, не решившись шутить про предложение руки и сердца, решив узнать главное. — К ранам души ты кота приложи, — Сказал, как рядовую фразу, хитро ухмыльнувшись. Антон понимал, что у этого каламбурщика поток мысли намного быстрее, чем у него самого, и всё же.. какое именно значение? Растолковав вопрошающий, почти жалобный взгляд котенка из Шрека, верно, Попов наконец соизволил объяснить. — Я рассчитывал на то, что кольца для тебя память, а не просто антистресс. Я хотел, чтобы тебе твой день рождения запомнился и момент остался прямо на руке, точнее на пальце...Произошло то, что произошло, а раны души следует лечить, а не прятать. Это я понял совсем недавно и благодаря тебе.. Так что к ранам души ты кота приложи. С днём рождения, чудо зеленоглазое.       Попов сам надел кольцо на свободный указательный палец Антона и мягко улыбнулся, обезоруживая этим окончательно. Металл приятно холодил кожу, кольцо сидело как влитое.       Антон кивнул сам себе и привстал на сиденье машины, приблизившись к мужчине, немного нависая над ним. — Один вопрос. Ты кот? Растерянность Арса, хоть и секундная, всё равно придавала какой-то простой радости и уверенности. — Да, мартовский. Шаст улыбнулся, практически сияя, запоминая для себя уже этот момент, медленно приблизился вплотную и вновь заглянул Арсению в глаза. Искры возбуждения испарились, штиль. Волны больше не накатывают, льды Антарктики не тают и не падают. Спокойствие светлого и небесного оттенка.       Умиротворенно выдохнув, парень наконец прикрыл веки и сократил последние миллиметры между их губами. Тепло. Когда касаешься его, на вид мраморной и холодной тонкой кожи, в россыпи родинок. Тепло. Когда взгляд ничего не скрывает, успокаивает и греет. Тепло. Когда руки прикасаются столь осторожно, а объятья укутывают лучше одеяла. Антон не знает, что будет дальше, но сейчас ему тепло. Он вторит движениям арсеньевых губ и аккуратно зарывается рукой с кольцом в волосы на его затылке, больше гладя, чем оттягивая мягкие пряди. Арсений что-то невнятно мурчит, дыша прямо в подбородок и уже немного припухшие губы Шаста.

Не соврал, действительно, кот.

— Кстати, ты мне кое-что обещал, — Эмоции на лице Попова стало сложнее читать или он специально стал серьезнее? — Мм? — Многословно однако, но Шаст был настолько разморён поцелуем, что совершенно не готов был вспоминать о кое-каком проступке. — Не курить, Антон, — Всё-таки заметил. По взгляду было ясно одно.

Пиздец.