Сон во время войны

Все пошло не по плану. Район определили как пустой; они тоже не должны были здесь появляться. И в её обязанности не входило лидерство над отрядом. Кроме того, предполагалось, что к этому времени их миссия уже будет выполненной. Но они попали в засаду в самый неподходящий момент. Им оставалось только сменить направление движения и бежать. Сакуре пришлось взять на себя командование после того, как предыдущему капитану разрубили шею. Теперь же, никто не мог понять, где они оказались, и как отсюда выбраться. Фортуна мельком им улыбнулась, подарив обширную, влажную, затхлую, но хорошо укрытую пещеру. В тишине, шесть оставшихся членов отряда поддержки исцеляли свои раны. Вода стекала по стенам и капала, пока единственная женщина из команды склонилась над мужчиной с дырой в боку. Мягкое зеленое сияние исцеляющей чакры, соединяющей плоть вместе, было единственным светом во мраке. Она закончила исцеление, убедившись, что он ещё будет спать некоторое время. Зеленый свет исчез, вновь погружая пещеру в темноту. Все молчали. Ни прозвучало ни слова, пока четыре ниндзя слепо ждали от нее действий или команд. Нужно было учесть множество факторов. Во-первых, свитки связи были у капитана. Но даже если бы они смогли их достать, то от них было бы мало пользы; изначальный маршрут не отклонялся так далеко, так что свитки создавались для небольшого расстояния. Призыв Кацую тоже не имел смысла: слизень, будучи на вражеской территории, мог бы только передать сообщение, которое бы привело еще один отряд в неисследованный район и засаду. Во-вторых, точная дислокация врага оставалась неизвестной. Она не могла знать точно, насколько далеко от пути они отклонились, но была уверена, что противник где-то рядом. И в-третьих, один из выживших членов её отряда был в критическом состоянии. Они должны были либо оставить его, либо разделиться. Оба варианта были недопустимы. Сейчас, её главным приоритетом было вылечить их и убедиться, что они выживут. Она выпрямилась и встала, привлекая внимание всех в пещере, ее руки сжались в кулаки по бокам. — Нам всем нужно восстановиться. Мне нужен список припасов и любая информация, которую вы можете вспомнить о местности, позициях врага. Также любые идеи о нашей текущей позиции. И кому-то нужно наблюдать за раненым, пока он не проснётся, — её голос звучал увереннее, чем она того ожидала. Двое шиноби двинулись. Один занял место возле пострадавшего, а второй начал перебирать их вещи. Сакура наблюдала за ними в темноте, её зрение было улучшено чакрой, пока она старалась сохранять спокойствие. Оглянувшись, она смогла понять, кто смог выбраться из засады. Раненый шиноби был разведчиком, которого послали с ними, и он должен был знать об этой местности, так что хорошо, что его удалось спасти. Ниндзя, разбирающий вещи, был добавлен в их состав последним. Она не знала о нем ничего, помимо того факта, что он не из Листа. Другой был медиком, тоже не из Конохи, и не столь опытным, как она, хотя вряд ли Харуно имела право критиковать чьи-либо навыки во время войны. Последние двое были чунинами, в которых она узнала своих соотечественников. Сакура вспомнила, как время от времени видела их вокруг Башни и лечила их обоих в больнице несколько раз до войны. Из двенадцати выжило шесть. «И Тецу среди нас нет». Их капитан, Тецу, был джоунином из Суны, чуть младше тридцати. Отряд сформировали четыре дня назад, и он, как опытный шиноби, был лучшим из кандидатов на роль капитана. Они были группой поддержки из медиков и новобранцев, предназначенной для помощи передовому лагерю, который послал сигнал о помощи после того, как потери на их части фронта значительно увеличились. Сакура судорожно вздохнула и закрыла зеленые глаза, когда почувствовала, как волна вины накатила на нее. Она не смогла спасти его, как и многих других с начала этой проклятой войны. Жизни продолжали ускользать, как песок сквозь её пальцы. Невозможно было заглушить боль или избавиться от вины полностью, поэтому она позволяла себе секунду горя после каждой потери. Всего мгновение, прежде чем отпустить. Цунаде давным-давно научила ее, что игнорировать свои чувства так же плохо, как позволить им поглотить себя, и как медик, как куноичи, она не может сделать ни то, ни другое. Но в этот раз её мучила вина не только за смерть товарищей. Она присоединилась к отряду, не получив на то приказ. Медики в главном лагере третьего отряда находились под руководством Шизуне, и она была единственной, кто знал, что Сакура ушла. Это должно было продлиться всего несколько дней. Вылечить самых тяжелых из раненых, организовать работу медицинского персонала и затем вернутся в главный лагерь, — три простых цели. Она добровольно подписалась на эту миссию. Лагерь, отправивший запрос о помощи, находился на передовой, и именно туда отправились многие шиноби Листа. Неделями она находилась в неведении о судьбе своих друзей; сообщения были слишком рискованными на войне. Все, что ей удавалось узнать, — это слухи о том, кто участвовал в атаках, а кто был в поддержке. Ее дивизия, третья, была рассредоточена по всей линии конфликта, но после оказания поддержки для особенно крупного лобового штурма, их отправили в главный лагерь для восстановления. Там Сакура провела последнии две недели, работая над особенно сложными ранениями с Шизуне. Смесь из волнения о своих друзьях и необходимости выбраться из основного лагеря побудила ее вызваться помочь медикам в передовом лагере вместо того, чтобы послать кого-то еще. Шизуне не решалась послать ее, но в конце концов согласилась, поскольку все серьезные дела были улажены. Она ушла, ни с кем не попрощавшись. Хотя она знала, что группа шиноби Конохи, включая Гая и Рока Ли, возвращалась в главный лагерь в то утро, когда она должна была уйти; она не сказала ни слова. Глупый поступок, учитывая, что она участвовала в войне и могла умереть в любой момент. Теперь, она была отрезана от них. «Завтра мы должны были прибыть в лагерь. Когда мы не явимся, отправят ли за нами поисковую команду? Они, скорее всего, сначала свяжутся с главным лагерем, который, в свою очередь, уже может выслать разведчиков. О засаде узнают через пару дней. Как далеко от маршрута нас будут искать? И сколько шиноби будет задействовано? Мы должны найти способ добраться до места назначения. Чем ближе мы к лагерю, тем больше у нас шансов столкнуться с одним из наших ниндзя, а не с врагами». — Харуно-сан, мы пересчитали припасы, — мягкий голос молодого человека был долгожданным вторжением в ее тревожные размышления. Зеленые глаза остановились на нем и двух других, молча стоящих позади него со своими рюкзаками. — Что у нас в наличии? — Его взгляд переходил от одного пакета к другому, пока он называл их содержимое. — Еды и таблеток чакры хватит на неделю, а воды максимум на пять дней. Большинство свитков с медикаментами уцелели, так как они хранились у вас. Но свитки связи… были утеряны, — Сакура кивнула его неуверенному признанию. Она осознавала это еще в тот момент, когда был убит капитан. В итоге, у них было пять дней, чтобы выбраться отсюда, и это было больше, чем она ожидала. — Э, у нас еще есть карта. Там нет отметок о дислокации наших отрядов, но это уже хоть что-то, — Сакура вскинула голову. Карта! Парень заметил ее оживление и поспешил передать ей бумажку. — Зажгите свет, но не слишком яркий, — парень со светлыми волосами развернул свиток, пока второй щелкнул зажигалкой. Сакура зажмурилась от резкой вспышки света, обращая все свое внимание на карту. — Главный лагерь третьей дивизии здесь, — она очертила участок бумаги, радуясь, что ей разрешили посетить несколько стратегических совещаний, благодаря чему она знала расположение «главных объектов». — А вот лагерь, к которому мы направлялись, — в этот раз ее палец указал на небольшой, в сравнении, участок. Они пересекали территорию между этими двумя точками, и пребывая на ней же попали в засаду. — Нас атаковали приблизительно здесь, — она замолчала, пробегая взглядом по карте. Более высокий, из двух чуунинов Конохи, неуверенно указал на линию, обозначающую ручей. — Мы пересекли ручей. Этот крайний, в северном направлении, так что высока вероятность, что мы перешли именно через него, — Сакура посмотрела туда, куда он указывал, обыскивая карту на наличие любых географических регионов, которые могли позволить себе пещеры, подобные той, в которой они сейчас стояли. — Учитывая наш темп, я смею предположить, что мы где-то здесь. Примерно в двух часах бега, — парень продолжил, очерчивая местоположение, которое Сакуре совсем не нравилось. Предполагаемая дислокация находилась в кармане контролируемой противником территории, которую они некоторое время пытались захватить. Проблема заключалась в том, что у сил, содержащихся в этом конкретном секторе, не было центрального лагеря или явного лидера. Бродячие отряды врага были рассредоточены и атаковали посланников и небольшие отряды, но не трогали более крупные формирования. Как сообщала разведка, многие из более мелких команд объединяются, чтобы сразиться с отрядом, а затем распределяются, как только совершили нападение. Это сделало их непредсказуемыми и очень трудными для отслеживания. Скорее всего, на них напало сразу несколько таких объединенных групп. Что ее беспокоило, так это расстояние, на которое они зашли. С одной стороны, за ними могли следить еще с начала пути. С другой стороны, враги могли просто оказаться в нужном месте, чтобы их увидеть, и им повезло. Но в любом случае, они были далеки от своего обычного диапазона атак. Это сильно беспокоило Сакуру и она во что бы то ни стало хотела донести эту информацию до того, кто возглавляет лагерь. — Предположим, мы действительно здесь. Каким путем можно отсюда выбраться? — мужчины напротив нахмурились, склонившись над картой. — Вот простейший маршрут, но это сделает нас уязвимыми, — чуунин из Конохи провел линию возле ручья и обратно, точно так же, как они пришли. Мужчина справа, медик, покачал головой. — Слишком очевидно. Противники будут следить за этим путем и теперь нас недостаточно, чтобы дать им отпор, — Сакура с ним согласилась. Она могла бы пережить ещё одну засаду, но сомневалась, что это будет под силу остальным членам отряда. Они уже потеряли половину состава. Позади нее она услышала движение и, обернувшись, увидела, что раненый разведчик проснулся и сел с помощью более низкого чуунина Конохи. Он выглядел неважно, но она знала, что люди могут восстановиться и не после такого. Его руки переместилась к боку, который она недавно вылечила, ощупывая место, где раньше была зияющая дыра, в тоже время, мужчина повернул голову, чтобы осмотреть место, где он находился. Решительная, она подошла и склонилась на колени возле него. Ему нужен был отдых, но им, прежде всего, необходима информация. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, ещё раз сканируя его тело чакрой. Он хмыкнул. — Живым, — лицо Сакуры на мгновение исказилось, когда она отдернула руку. Слишком много раз она слышала такой ответ. — Очень оригинально, — она повернулась к другим членам отряда. — Дайте ему карту, — они немедленно исполнили её приказ, расположившись вокруг Сакуры и разведчика таким образом, что свет освещал им свиток. — Мы предполагаем, что мы здесь, и нам нужно направляться к нашей изначальной цели, — девушка очертила на карте лагеря. — Я знаю, что этот район кишит врагами, и вступать с ними в бой неразумно при нашем количестве. Что мне неизвестно, так это особенности местности и лучший способ скрыться от противников. Я надеялась, ты сможешь с этим помочь, — разведчик вглядывался в карту, черты его лица принимали хмурое выражение. — Я изучил эту территорию, но не полностью. Мы сейчас в хорошем укрытии, но чтобы добраться до лагеря впереди, нам придётся немного отступить, — он начертил путь на карте. — Если мы двинемся к юго-западу, то избежим группы, которая обычно находится здесь, — точка, на которую он указал, совпадала со скалистым выступом. — Проблема заключается в том, что мы окажемся уязвимыми на десять минут, — его палец застыл над карманом из вражеской территории. Сакура насторожилась — десять минут это много, как для пребывания в районе противника. — А если пойти этим путём? — Один из чунинов указал на крюкообразный участок скалы возле ручья. Разведчик покачал головой. — В случае конфронтации, местность очень невыгодная. К тому же, там были обнаружены вражеские разведчики. Наш лучший шанс — выбрать юго-западный маршрут, затем пересечь ручей и идти параллельно тому пути, по которому мы изначально шли. Никто не ожидает, что мы пройдем дважды по тому же пути. Это достаточно близко, чтобы мы могли добраться сюда, — он провел пальцем дугу рядом с местом расположения передового лагеря. — И выжить. Сакура наблюдала за маршрутом, пока все воспринимали информацию. Это был ее долг, и она не видела другого выхода. Сакура не имела достаточно знаний о местности, чтобы опровергнуть утверждения разведчика. Она вздохнула, прежде чем кивнуть. — Решено. Мы отдохнем сутки и отправимся завтра ночью. В темноте заметить нас будет сложнее. Как долго займёт дорога до лагеря? — Спросила она у разведчика. — Зависит от нашей скорости и от того, сколько раз нам придётся менять направление, избегая врагов. Если нас не убьют, то это восемь часов в быстром темпе, — ничего из сказанного не пришлось Сакуре по душе, но выбора не было. Остальные члены отряда смотрели на разведчика с таким выражением, что нетрудно было догадаться, — они думают о том же, что и она. Едва ли они смогут набрать быстрый темп. — Сколько уйдет времени, если скорость не будет максимальной? — Разведчик поднял голову и встретился с ней взглядом. Его карие глаза выглядели особенно уставшими в скудном свете от зажигалки. Она знала это выражение; уголки рта сжались, брови сдвинулись вместе, он осознавал, что был слабым звеном. — Примерно на час больше, — Сакура кивнула. Больше пользы принёс бы двухдневный отдых, но у них не было такой возможности. Нужно было двинуться прежде, чем лагеря отправят поисковые группы. Да, разведчик ещё не выздоровел, но она вылечила большую часть ран. Он мог передвигаться, хотя последствия травм будут его беспокоить. Тонкими пальцами, она убрала розовые пряди за уши, после того как поднялась на ноги. — Мы будем по очереди дежурить на входе в пещеру. Помните, что нельзя приближаться слишком близко к выходу. Подавляйте сигнатуру чакры. Я пойду первой, — мужчины кивнули, направляясь к рюкзакам, чтобы обустроить место для ночлега. Шиноби потушил зажигалку и убрал ее в карман, вновь погружая пещеру во тьму, когда Сакура направилась в сторону выхода. Капли воды текли ей за шиворот, в то время как тихие шаги и шепот доносился до ее ушей из пещеры. В естественной нише, высеченной в холодном камне, она сидела, изо всех сил стараясь избежать раздражающих капель, падающих с потолка. Затхлый и влажный запах здесь уменьшился, а свет стал ярче, на замену гнетущей тьме. Ее мысли вернулись к засаде, пока она спокойно наблюдала, как поток воды скользит по неровным камням под ее сандалиями. Это было так быстро, так жестоко. Не было обнаружено сигнатур чакры, никаких предупреждений или каких-либо звуков, только залп кунаев, отправивший всех в оборону. В зеленых глазах застыла пустота, сцена битвы опять предстала перед ней. Капитан увеличивал темп, чтобы они достигли лагеря завтра к полудню. Она, вместе с другими медиками, занимала место в центре построения. На войне, каждый звук казался ей более резким: даже легкие касания их сандалей об землю. Обычно она не была такой нервной. Но с тех пор, как она вернулась в главный лагерь, ее режим сна нарушился. Сакура спала, когда и где могла, но ползучие кошмары поглотили ее и заставили бодрствовать, независимо от времени суток. По этой причине, каждый раз, когда ломалась ветка или из-за деревьев вылетала птица, она настораживалась, готовая к бою. Ветер смахивал ее розовые пряди с лица, и ей было трудно слышать многое из того, что происходило вокруг, но это само по себе приводило ее в еще большее напряжение. Что-то было не так. Слишком безветренно, или может их построение сдвинулось? Она не могла понять. Вместо параноидальных замечаний, она постаралась сосредоточиться на спине их капитана, который был прямо напротив неё. Его форма Суны была знакомой и успокаивающей, тусклый цвет и контур заставили её сосредоточиться на беге. Это помогло на некоторое время, но затем покалывание на затылке вернулось и закричало об опасности. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, сообщить капитану, что что-то не так, когда из-за деревьев вырвался залп кунаев, сверкнув на солнце и попав в плечо одному из мужчин слева от нее. В мгновение ока, они заняли оборонительную позицию. Она согнула ноги в коленях, её взгляд скользил по деревьям. Сакура услышала, затем увидела как силуэты вышли из-за деревьев, сразу после первой атаки. Звуки битвы наполнили окрестности. Мужчина напал на нее слева, и она парировала ударом, усиленным чакрой, развернувшись, чтобы избежать его размахивающего клинка, когда она сделала ложный выпад вправо и схватила его за руку со всей силы. С криком агонии, он упал на землю и оставался открытым на достаточно долгое время, чтобы она нанесла удар другой рукой, разбив ему грудную клетку. Он умер беззвучно. Она мгновенно развернулась чей-то на возглас справа от нее, блокируя еще одну атаку и нанося в ответ быстрые удары и сильный толчок, заставивший противника отлететь. Вторая передышка показала ей, что их меньше, и некоторые из ее сокомандников уже лежат на земле, не реагируя. Ее капитан выкрикивал приказы в нескольких футах справа, в то время как медики вокруг нее тоже сражались, хотя скорее держали оборону и уступали в силе противникам. Сакура увернулась от лезвия, направленного прямо ей в голову, пригнулась, чтобы увидеть мужчину, атакующего ее. Она бросилась влево, когда он нацелил кунай ей в сердце и следила за правой стороной, вращая и парируя его атаку собственным кунаем, зажатым в ее левой руке. Стук металла о металл заскрежетал в ее ушах, как и тошнотворный хруст, который она услышала позади себя, когда еще один из ее товарищей упал. Ее кунай ударил и ранил противника в руку; когда он развернулся вне ее досягаемости, она перешла в наступление и бросилась на него, оскалив зубы. Сила ее кулака с усиленной чакрой заставила его растянуться по земле. Один из ее товарищей бросился к нему и быстро вонзил лезвие ему в сердце, прежде чем вступить в бой с другим врагом. Они проигрывали, ее взгляд метнулся к капитану, чтобы призвать его к отступлению. Она увидела, как его горло перерезает меч, которым владел высокий шиноби. Алые брызги разлетелись из шеи, когда его голова откинулась назад, а рот и глаза расширились от искаженного крика. Он упал на землю, поток крови хлынул из раскуроченной плоти, что заставило Сакуру застыть, как вкопанную. Им нужно было убираться отсюда. Ее разум переполнился мыслями, как только она смогла отвести взгляд от мертвого джоунина. — Отступаем! Быстрее! — ярость и страх смешались в ее крике, за которым ее товарищи расступились. Почти с рычанием, она ударила землю, пуская разрушительные трещины, которые сбили врагов и выиграли время для ее сокомандников. Кто-то из них бросил вслед огненный шар, посыпались взрывные метки, мгновенно заполнив поле битвы жаром и дымом, который прикрыл их отступление. Они побежали в единственном доступном направлении. Позади них, послышались движения врагов, а Сакура теперь вела остатки отряда, приняв безумную эстафету от предыдущего командира. Спустя какое-то время, звуки позади них прекратились, но они не сбавили темп. Ее ноги словно летели, адреналин разливался по венам жидким огнем, обжигая кожу и отпечатываясь стуком в ушах. Она спрыгнула с обрыва, мчась по воде, мимо деревьев и скал, которые казались зловещими. Мужчины не отставали, одного из них тащили двое других. Их ноги передвигались и отталкивались, набирая скорость, самую высокую из тех, что Сакура могла вспомнить за последние недели. Прошло несколько часов, а по ощущению лет, прежде чем она заметила укрытие. Сакура замедлилась, подавив порыв продолжить побег. Один за одним, они проскользнули внутрь пещеры. Последний шиноби упал, но чуунин закинул его себе на плечо и затащил вглубь; кровь товарища заливала его бронежилет.