чудо(вище)

      На рассвете купец со старшим сыном уехали в город. Они были полны надежд и мечтали о том, как вернут себе сокровища, хранившиеся в трюме спасённого корабля, и как снова начнут торговать. Но, к сожалению, все вышло иначе. «Сирена» стояла на якоре в порту. Чайки с пронзительными криками носились вокруг её сломанных мачт. Матросы сновали между пристанью и палубой, выгружая из трюма сундуки. А писцы тщательно записывали содержимое сундуков в свои книги.       Купец с сыном хотели подняться на борт корабля, но им не позволили этого сделать.       — Эй! Никому не позволено мешать нашей работе! — прикрикнули на них писцы.       — Как же так? — возмутился купец. — Это мой корабль!       — Не прикасайтесь к сундукам! — набросился на писцов Максим. — Это наше добро.       На шум появился господин Дюмон, директор Морского управления.       — Тише, тише! — успокаивающе обратился он к купцу с сыном. — Идите за мной, мы сейчас все обсудим!       Директор Морского управления повёл их к себе в контору, которая находилась в высоком каменном здании рядом с портом. Оказавшись в уютном кабинете, уставленном мебелью из орехового дерева и устланном персидскими коврами, купец воскликнул:       — Да как они смеют! Со мной обращаются как с нищим проходимцем! Да если бы не я, в этом порту стояли бы только жалкие рыбацкие лодчонки!       Дюмон успокаивающе замахал руками:       — Дорогой друг, что поделать, если вам не хватило деловой хватки! Не нужно было подписывать долговые расписки. Теперь всё обретённое имущество, в том числе и уцелевший корабль, достанутся вашим кредиторам.       — А вы ничем нам не помогли, стояли сложа руки и смотрели, как я иду ко дну! Да и теперь смотрите на меня с презрением! Неужели вы забыли, что получили эту должность только благодаря мне?       Директор Морского управления холодно взглянул на купца.       — Что это с Вами, любезный? Неужели вместе с имуществом вы утратили и хорошие манеры?       Максим, который не мог больше сдерживаться, схватил Дюмона за воротник.       — Вы пожалеете, если будете неуважительно разговаривать с моим отцом!       — Максим, держи себя в руках, — поспешно вмешался купец. — Силой ничего не добьёшься.       Сын отпустил покрасневшего Дюмона, который надулся ещё больше.       — Отец, неужели вы не понимаете? У вас больше ничего нет — ни власти, ни денег. Вы думаете, что ещё что-то значите, а на самом деле… Вы просто жалок!       С этими словами юноша выбежал из конторы. Купец в изумлении смотрел ему вслед. Опомнившись, с криком «Максим! Максим!» он бросился за сыном. Но юноша уже скрылся в лабиринте узких портовых улочек.       Отец отправился на его поиски, и тут, в довершение всех бед, повалил снег. Опустив голову и плотнее запахнув плащ, купец пробивался сквозь непогоду, а холодный ветер дул навстречу с такой силой, будто хотел смести весь город с лица земли.       Вдруг он увидел таверну, название которой показалось ему знакомым. Купец стоял у запотевших изнутри окон и медлил, не решаясь войти — ему нечасто доводилось бывать в подобных заведениях. Внутри, вокруг грязных столов, сидели матросы. Они громко разговаривали и пели, размахивая кружками, полными пива.       На галерее, тянувшейся вдоль второго этажа, темноволосая молодая женщина с бледным лицом гадала на картах мужчине, лицо которого пересекал страшный шрам.       — Я вижу… много золота! Золотая река под изумрудной луной… Пердукас, скоро судьба тебе улыбнётся!       Человек со шрамом, в широкополых и с блестящими пряжками на сапогах, подошёл к шумной компании.       — Ну, разве я не говорил Вам, что мы скоро разбогатеем? — обратился он к своим друзьям, которые были очень похожи на разбойников.       Купец тем временем пробрался к стойке, чтобы спросить хозяина таверны, не видал ли тот его сына.       — Здравствуй, приятель! Не заходил ли сюда один молодой человек?.. Он, кажется, Ваш завсегдатай.       Хозяин удивлённо посмотрел на него.       — Завсегдатай в этой дыре? Что ж, очень жаль, если так. А как его зовут?       — Максим де Боффремон.       В зале повисла гробовая тишина.       — Нужно было говорить тише, — прошептал хозяин таверны. — Придётся мне Вас вывести через чёрный ход.       — Но я хочу знать, где мой сын!       — И не вы один.       Меж тем Пердукас со стуком поставил стакан на стол и встал. Проходя мимо гадалки, он провёл рукой по её волосам.       — До свидания, Астрид, — произнёс он. — От твоей красоты и предсказаний у меня кружится голова…       — Подожди, я ведь ещё не закончила…       — Что поделать, меня зовут дела.       Разбойник, который в отличие от своих приспешников, предпочитал не шляпу, а щегольской цилиндр, надел сей головной убор и, подхватив трость, поспешно сбежал вниз по лестнице. За ним спустились и его приятели. А гадалка, оставшись одна, перевернула последнюю карту…       Хозяин таверны умолял купца:       — Скорее! Спрячьтесь за стойкой!       Но было слишком поздно, бандиты уже окружили его. И Пердукас стоял перед ним, поигрывая тростью.       — Господин де Боффремон! Какая удача! Я уже несколько месяцев разыскиваю Максима, а встретил его отца.       Купец надменно посмотрел на него и спросил:       — Не имею чести вас знать. Кто вы такой?       Сняв цилиндр, разбойник поклонился.       — Пердукас, к вашим услугам. Вы меня обижаете, я-то думал, что в городе меня все знают. Ах да… Вы ведь теперь живете в деревне? И, кстати, как называется то место, куда вы сбежали?       — Мы вовсе не сбежали, сударь! — возмущённо возразил купец.       Пердукас откинул полу камзола и показал длинный нож, висевший у него на поясе.       — Ваш сын должен мне целую кучу денег. Но мы же с вами уладим это дельце?       — У моего сына не может быть никаких дел с таким проходимцем, как вы!       С этими словами купец достал несколько монет и бросил на стойку.       — Налей им выпить, — велел он хозяину таверны. — И пусть они оставят меня в покое.       — Однако! Похоже, этот невежа принимает нас за попрошаек! — рассердился Пердукас. — Придётся проучить его.       Разбойники выхватили оружие. Купец сделал шаг назад, но он был окружён со всех сторон. Клинки угрожающе сверкали в полумраке. Между тем хозяин таверны вытащил из-под стойки старое ружье. Он приставил его ко лбу Пердукаса и мрачно предупредил:       — Только не здесь. Мне не нужны неприятности. Отпустите этого человека.       Пердукас отступил. Глаза его сверкали от ярости.       — Бегите же! — крикнул хозяин оторопевшему купцу. — Скорее!       Пока он держал разбойников на мушке, купец успел выбежать из таверны. Вслед ему донёсся голос Пердукаса:       — Ничего, Боффремон, мы ещё встретимся.       Снег укрыл город холодной белой пеленой. Купец, скользя по обледенелой мостовой, в ужасе мчался туда, где оставил свою лошадь. Опасаясь погони, он спрятался за угол дома и огляделся, однако разбойников не было видно.       Купец вскочил на лошадь и галопом помчался в сторону дома, борясь со снегом, ветром и печалью. «Но что стало с Максимом? — гадал отец. — Может быть, он заблудился и бродит сейчас по узким темным улочкам, где на каждом углу его подстерегают опасности?»       Купец выехал из города. Снег валил все гуще, превратившись в сплошную белую завесу. Конь, копыта которого разъезжались на льду, уже шёл с трудом. Деревья гнулись под тяжестью снежной шапки, очертания дороги были едва различимы. Спустя несколько часов изнурительного пути купец совсем продрог, устал и едва держался в седле.       Вдруг в лесу раздался страшный вой. Вздрогнув, купец очнулся и как раз вовремя, чтобы заметить, как между деревьев кто-то крадётся. Лошадь от ужаса встала на дыбы. Купец попытался сдержать её, но она как будто обезумела, понесла и скатилась с обледеневшего склона, уронив седока.       Придя в себя после падения, купец выбрался из кустов и увидел, что лошадь сломала передние ноги. Бока её тяжело вздымались и опадали. Купец заплакал и погладил её по морде.       — Бедняжка, это все из-за меня! И у меня нет оружия, чтобы прекратить твои мучения! Прости, но мне придётся тебя оставить…       Лошадь закрыла глаза. Бросив на неё прощальный взгляд, купец отправился дальше пешком, ведь иначе он замёрз бы насмерть. Позади снова раздался вой, а затем испуганное ржание лошади. И вдруг среди ветвей мелькнул свет. Купец побежал вперёд, восклицая:       — Дом! Я вижу дом!       Он так торопился, что споткнулся, потерял равновесие и полетел вниз, в ледяную расщелину. Ему казалось, что он падает целую вечность. Купец уже думал, что пришёл его смертный час, как вдруг приземлился на траву, укрытую толстым снежным ковром.       Лёжа на спине, он смотрел в небо и пытался отдышаться и прийти в себя. Над ним кружили огоньки, похожие на светлячков или на искры от костра, и словно звали за собой. Купец с трудом поднялся на ноги и увидел перед собой… волшебный сад, в котором росли прекрасные цветы и необыкновенные деревья. Лес, из которого он только что вышел, был завален снегом, закован в лёд и иней, а в этом саду, казалось, царила вечная весна. Свет, который он заметил издалека, теперь был совсем близко.       — Нет, это не дом… — прошептал купец.       Дорога, по которой он шёл, сделала поворот, и купец увидел огромную каменную голову, окружённую цветочными клумбами, а дальше — торчащую из земли каменную руку. Казалось, что под землёй лежит великан, укрытый зелёной лужайкой, как одеялом.       Какое странное место!       Следуя за пляшущими огоньками, купец направился дальше. Дорога привела его к величественному замку. Крыша, фасад, окна были украшены каменной резьбой — такой изящной, что её было не отличить от тончайшего кружева. Свет, который привлёк его внимание, сиял с вершины высокой квадратной башни.       Величественное здание возвышалось над глубоким ущельем, через которое был перекинут мост. Приблизившись к замку, купец оказался перед большой красной дверью. Дверь была приоткрыта, и купец толкнул её, распахивая шире.       — Есть тут кто-нибудь? — крикнул он, оказавшись в просторном пустом зале.       Ему ответило только эхо. Великолепные своды и узорные полы свидетельствовали о былом величии этого места, но сейчас все пришло в запустение. Дикие розы заполонили замок, они вились по стенам и поднимались к потолку. Оробев, купец продолжал:       — Я сбился с пути… А дверь была не заперта…       Следующая дверь, к которой он подошёл, со скрипом отворилась сама собой. За ней оказался огромный пиршественный зал. Стены были такими высокими, что резные колонны и потолок терялись во мраке. В глубине зала чернел огромный камин, украшенный вырезанными из камня сценами охоты: львы с рубиновыми глазами ловили золоторогих оленей.       Купец в страхе остановился. Вокруг него началось едва уловимое глазом движение: мелькали какие-то тени, раздавался шёпот…       — Кто здесь? — спросил он.       И тут в высоких подсвечниках вспыхнули свечи, осветив накрытый стол, такой длинный, что другой его конец также уходил в темноту. Прямо перед купцом стояло блюдо с мясом, над которым поднимался ароматный пар.       Купец вдруг почувствовал, что очень голоден. Он взял вилку и едва не выронил её от изумления — она была из чистого золота.       — Мне все это снится! — воскликнул он. — Или я умер и попал в рай.       Он ущипнул себя и поморщился.       — Нет, я жив! И очень голоден!       Помедлив ещё немного, он начал есть.       — М-м, как вкусно!       Купец ел, время от времени обращаясь вслух к хозяину замка, на случай, если тот его слышит.       — Надеюсь, вы не рассердитесь, что я позволил себе подкрепиться… Я так проголодался! А здесь все невероятно вкусно!       Вспыхнули ещё свечи, осветив вазы с фруктами, блюда с другими изысканными блюдами и графины из сверкающего хрусталя.       Купец налил себе вина, попробовал и присвистнул от удивления.       — Восхитительно!       Он шёл вдоль стола, и свечи как по волшебству гасли у него за спиной и вспыхивали впереди. В темноте вокруг гостя суетились невидимые волшебные существа, стараясь услужить ему. Одно из них оступилось и выронило блюдо, которое с грохотом покатилось по полу. Купец вздрогнул и обернулся. Приподняв скатерть, он заглянул под стол. Однако волшебные существа разбежались и попрятались за массивными ножками стола, похожими на львиные лапы.       Купец резко выпрямился, и у него закружилась голова. Он пошатнулся, и существа едва успели пододвинуть ему кресло.       — Ох, кажется, вино ударило мне в голову. Но не волнуйтесь, я скоро уйду.       Пока он отдыхал, на другом конце зала под потолком вспыхнула люстра, и купец заметил два больших резных сундука. Купцу стало любопытно, что же в них. Он подошёл и поднял крышки. От того, что он увидел, захватило дух! Дрожащей рукой купец вытащил из кармана список покупок, который дали ему Анна и Аглая. И, сверяясь с листком, начал вынимать вещи из сундука.       — Платья… Шали… Румяна… Да здесь все, что просили привезти мои дочери! — воскликнул он. — То есть почти все. Не хватает только розы для Антона!       Тут за спиной у него раздалось ржание. Купец обернулся, и… каково же было его изумление, когда он увидел свою лошадь, чудесным образом исцелившуюся! Передние ноги у неё были перевязаны. Лошадь подошла к нему и остановилась около сундуков, нетерпеливо фыркая. Купец погладил её по шее.       — Как я рад тебя видеть! Кто же тебя вылечил? А я-то думал, что никогда больше тебя не увижу! Что за чудеса?! Ничего не понимаю… Но вот в чём я уверен: удачу нужно хватать за хвост. Мы заберём все эти чудесные вещи и отвезём домой. Мои дочери будут так рады подаркам!       Продолжая разговаривать с лошадью, он навьючил на неё сундуки, взял под уздцы и направился к выходу из замка. Остановившись у дверей, он обратился к таинственному владельцу замка:       — Кем бы вы ни были, мой гостеприимный хозяин, благодарю вас за щедрость.       Когда купец вышел из замка, вокруг снова закружились яркие огоньки, освещая дорогу через таинственный сад. Вдруг на повороте аллеи купец заметил прекрасные розовые кусты, усыпанные самыми удивительными цветами, которые ему только доводилось видеть. Он выбрал самый красивый и попытался сорвать его. Стебель был покрыт шипами, которые оставляли на руках царапины, но, в конце концов, купец сорвал цветок. В тот же миг земля задрожала, ветви деревьев раздвинулись. Над цветущими кустами появилось огромное каменное лицо. Губы, поросшие зелёным мхом, зашевелились, и раздался ужасный крик. Купец в ужасе отшатнулся, а над ним навис каменный великан. На плече у него сидело удивительное создание — наполовину зверь, наполовину человек. Его силуэт чётко выделялся на фоне яркой луны.       — На колени! — приказало странное существо.       Его голос был глубоким и властным, как рычание тигра, а глаза сверкали в темноте. Купец, чуть живой от страха, пробормотал:       — Что… Кто вы? Я думал, эти сундуки…       — Неужели тебе мало всех этих даров? И ты решил обворовать меня, осквернить то, что для меня свято! На колени!       Купец медленно опустился на землю. Он так сильно сжимал в руках розу, что она потеряла один лепесток. Странное создание бросилось на купца, повалило и поставило ему на грудь страшные когтистые лапы.       — Я не трус! И никто ещё не называл меня вором! — воскликнул купец. — Я честный человек!       — Вот как? — спросило Чудовище. — Тогда я позволю тебе умереть стоя, как настоящему храбрецу.       — Умереть из-за розы?! Поистине, злой рок преследует нашу семью, — с горечью произнёс купец.       — Для кого ты сорвал этот цветок? — Чудовище немного ослабило хватку.       — Для моего младшего сына. Для моего любимого Антона…       — Я дам тебе один день, чтобы ты мог проститься с теми, кого любишь, — сказало Чудовище. — А потом ты вернёшься сюда и примешь наказание.       Купец качал головой, словно надеясь избежать такой ужасной участи.       — Неужели ты думаешь, что у тебя есть выбор? — удивилось Чудовище.       — На кого я оставлю детей?! — воскликнул купец.       Однако Чудовище не смягчилось.       — Чтобы вернуться сюда, — произнесло страшное создание на прощание, — скажи на ухо своей лошади: «Больше всего на свете», и она перенесёт тебя сюда.       Купец закрыл глаза и все твердил:       — Нет, нет!.. Это невозможно! Я не вернусь!       Чудовище вновь стиснуло ему горло лапой и прошептало:       — Поверь, ты вернёшься. Если завтра в этот же час ты не появишься здесь, я уничтожу твою семью. Все они умрут, один за другим. А первого я убью твоего младшего сына, твоего любимца. Так помни же: жизнь за розу! Жизнь за розу…       Его голос вскоре слился с воем ветра, и купец потерял сознание.