Часть третья.
30 января 2022 г., 21:48
В океане, говорят, мало воздуха. И зовут меня бежать из его глубин. Я не слушаю, ныряю так глубоко, Почему-то не хочу дышать без твоей воды. Говорят, что холодно между звездами. Холод может за секунду все сжечь дотла. Почему-то мне легко в твоем космосе, Даже в этом холоде я больше найду тепла. Как нужно любить, чтоб себя отдать? Больше не спешить, больше не искать… Утром разбудить, чтоб тебе сказать, Всё тебе сказать… Мне целого мира мало без твоей любви! Я расправлю крылья, а ты мне их подари. Посмотри в глаза и ничего не говори, Я все читаю там, мы — тихий океан…*
POV Валя. Досматривая самые сладкие за последние долгие месяцы мгновения сна, я почувствовала теплые поглаживания по спине и бедру, и предельно мягкие, сладкие поцелуи по щекам. Улыбаясь сквозь оставшуюся вуаль ото сна, я сонно пробормотала что-то совершенно невнятное, безрезультатно пытаясь подтянуть теплое одеяло повыше, всячески не желая открывать глаза и возвращать себя в этот мир. Настолько чертовски приятно было вновь находиться в этой квартире, снова спать в этой постели, что мною завладевали совершенно невероятные флешбеки. Вернулось такое давно забытое ощущение — снова дома. За те месяцы, проведенные здесь, всё стало настолько родным, что нигде больше я не смогла уловить подобного чувства. Чувство спокойствия и умиротворенности, максимального комфорта и душевного равновесия. Только здесь мне было так хорошо и уютно. Только с ним. — Доброе утро, котёнок. — нараспев раздалось где-то очень-очень близко нежным тоном, отчего приятные мурашки тут же побежали по телу, заставляя меня окончательно проснуться. — Ну, Его-ор. — чуть недовольно прохныкала я, сильнее зажмуриваясь и крепче обнимая подушку. — Там тако-ой сон, дай досмотреть! — подложив ладошку под щеку, зарываясь носом в наволочку, всё ещё отдаленно пахнувшую смесью моего и его парфюма, я отчаянно пыталась поймать за хвост уже давно исчезнувший сон. — Просыпайся, малышка, уже пора-а. — протянул он, рассмеявшись, сжимая мою коленку поверх одеяла, поглаживая по бедру. — Тут же гораздо интереснее. — наклоняясь ближе и покрывая нежными поцелуями свободную щеку и висок, Егор беспощадно продолжал меня будить, решительно забирая из царства Морфея. — С добрым утром. — сдаваясь, повернувшись на спину и распахивая глаза, сонно потерев их руками, я приобняла за шею склонившегося надо мной молодого человека, притягивая его к себе поближе, чувствуя теплое дыхание в шею, вновь прикрывая глаза и вздыхая. — Ну, что же там за грандиозные планы, ради которых ты так бессовестно лишил меня сна? — обнимая Егора с улыбкой, я подозрительно поглядела на чересчур яркий свет, сочащийся из-под неплотно закрытых тяжелых штор. — Кстати, а сколько времени? — Такая мягенькая и тёплая после сна. — ласково промурлыкал он мне на ухо, вновь целуя в щеку, полу-ложась мне на грудь, обнимая и довольно прикрывая глаза. — Моя нежная девочка. — добавил он, а внутри меня вновь затрепетали бабочки, когда я коснулась его головы, запуская руку в волосы, крепко обнимая Егора за плечи и чувствуя на себе приятную тяжесть от его тела.От него пахло самым прекрасным на свете ароматом — ароматом любимого мужчины.
— Грандиозных планов-то и нет, просто уже пора вставать, иначе у тебя начнет болеть голова. Начало двенадцатого на дворе, Валюш, я больше уже не могу сидеть один. — протягивая руку, поглаживая меня по теплой щечке, мягко целуя в шею, сдался Егор. — Ах ты, вот так, значит? Ну ты вредина, конечно. — театрально надувая губы, убирая руки, отпустив Егора и отворачиваясь в сторону, я «обиделась». — Уйду я от тебя-будешь плакать. — Интересная такая, кто тебя отпустит-то? Уйдет она. — привставая, опираясь на локоть сбоку от меня, поворачивая моё лицо за подбородок обратно к себе, произнес Егор, как-то очень серьезно смотря мне в глаза, нахмурившись. — Валь… даже в шутку, но не говори так больше. Пожалуйста. — поджав губы, моментально потухая и теряя огонек в глазах, шумно вздохнув, добавил он, продолжая поглаживать по щеке большим пальцем. — Эй, …ну ты чего? — обеспокоенно забегав взглядом по лицу Егора, я ощутила себя как-то очень неловко, замечая такие его мгновенные перемены в эмоциях. — Хорошо, извини. Это просто неудачная шутка. — садясь на кровати, опираясь на одну руку, мягко целуя Егора в щеку несколько раз, я вновь крепко обняла его за шею, тепло прижимаясь поближе, потерев носом о его щёку. — Всё хорошо. — чуть потянув на себя, заставляя меня полноценно сесть на постели, произнес Егор, поглаживая меня по голове, крепко обнимая. — Хорошо спала? Что тебе приснилось? — Да. Очень хорошо.А снился он.
Его поцелуи на теле и обжигающие прикосновения к обнаженной коже.
— Врушка какая, даже не краснеет. — щелкнув меня по носу, тепло улыбнулся Егор, прищурив взгляд. — Тут тебя, кстати, завтрак ждет. — кивнув в сторону прикроватной тумбочки, добавил он, поднимаясь с места и забирая оттуда поднос. — О-оу, это так мило. — умиляясь этой картине, прислонив ладошки к щекам, я даже немного засмущалась от такой заботы. — Спасибо. — сморщив нос, я непозволительно широко улыбалась, ощущая приятное тепло внутри. — Приятного аппетита, малышка. — протягивая руку, Егор аккуратно заправил выбившуюся прядку волос мне за ухо и смотрел на меня таким, до чертиков влюбленным взглядом, улыбаясь, что у меня натурально сбивалось дыхание всякий раз, когда мы сталкивались глазами. Мне кажется, он не смотрел на меня ранее никогда так, как смотрел сейчас. Такой его взгляд я видела всего один раз.На фотографии. С Нюшей.
Проснуться и понять, что всё это — было сном.
Откладывая пустую тарелку обратно на поднос, довольно облизывая сладкие губы, я прислонилась щекой к его груди, полу-лежа располагаясь в его руках, крепко обнимая, так и продолжая периодически вновь изучать Егора глазами. Я натурально не могла на него насмотреться. Мои глаза будто бы всё ещё не могли даже просто поверить в то, что снова видят его рядом, а тело не могло привыкнуть к прикосновениям, продолжая реагировать на каждое, даже мимолетное касание, невероятными, но очень приятными мурашками. — Валюш, может рванем куда-нибудь вдвоем на праздники? — перебирая пряди волос, поглаживая по голове, предложил Егор. — Куда ты хочешь? — Давай мы всё-таки сначала до Нового года хотя бы доживем, а? — поднимая глаза вверх, через плечо улавливая зрительный контакт, ответила я, всеми силами отгоняя от себя воспоминания о поездке в Дубай, после которой в прошлый раз всё и посыпалось… — Ну хорошо. А сам новый год? У тебя уже есть какие-то планы, где и с кем его встречать? — чуть расстроенно произнес Егор, поглаживая по талии поверх футболки, нахмурившись, накручивая на палец прядку волос. — Да нет, нету никаких планов. — пожимая плечами, честно ответила я, поворачиваясь и удобнее ложась сбоку, располагаясь на его груди, свободной рукой поглаживая по шее. — Не хочется никуда особо. А у тебя? — У меня один единственный план и он сейчас лежит на мне. — целуя меня в макушку, следом касаясь щекой головы, чуть крепче приобнимая меня за плечи, ответил Егор, наощупь касаясь рукой моего бедра, вынуждая запрокинуть ногу на него, прижимаясь теснее. — У меня тоже никаких, хочу просто быть с тобой, а остальное не важно совсем. — глубоко вздыхая, добавил он, — Не тяжело? — опомнившись спросила я, приподнимая голову и улыбаясь. — Ну, вот, с компанией уже разобрались, смотри, какие мы молодцы. — Тяжело мне было без тебя все эти месяцы. А ощущать тебя рядом — это самое лучшее, что есть на свете, малышка. — крепче прижимая меня к себе, ответил Егор, отчего я моментально растерялась, ощущая, как тут же порозовели щеки. — У тебя сердце стучит, как будто ты кросс пробежала. Ты чего волнуешься, малыш? — перехватывая мою руку, сжимая в ладони, спросил он, а я только сейчас ощутила, насколько ледяные у меня пальцы. — Всё же хорошо, котёнок…? — Не знаю. Мысли всякие в голову лезут просто. — махнув головой, пытаясь отогнать весь жужжащий поток в голове, ответила я, уткнувшись в его шею и прикрывая глаза, пытаясь спрятаться от всех своих страхов в надежных руках. — Не бери в голову. — У-у-у…нет, так дело не пойдет. Так, ну? Чего случилось? — осторожно, но обеспокоенно произнес Егор, поглаживая по плечам и талии, следом переворачивая меня на спину, отчаянно возвращая в реальность. — О чем ты так переживаешь? Поделишься со мной? — Сложно было? — нервно сглатывая ком в горле, спросила я, смотря в глаза Егору, расположившегося поперек кровати, ложась у меня на груди. Запуская едва дрожащую руку в его волосы, я ощущала себя так, будто делаю вполне привычные вещи в первый раз, отчего-то периодически очень смущаясь. — Что именно? — переспросил Егор, несколько раз легонько касаясь губами внешней стороны моей руки. — Эти месяцы. — уточнила я, нахмуриваясь, ощущая какой-то невероятно напряженный сейчас момент. Егор шумно выдохнул, поворачиваясь на спину, удобнее устраивая голову у меня на животе и долго смотрел в потолок, поглаживая меня по свободной руке. — Эти месяцы… — болезненно усмехнулся он, часто моргая. — Я думал, я просто сдохну, малыш. Мне кажется, … настолько невыносимо больно и сложно мне не было еще никогда в этой ебаной жизни. Всё то…всё дерьмо, случавшееся раньше — это, блять, вообще ничто, по сравнению с тем временем, когда ты ушла. — нервно облизывая губы, сжимая зубы, напрягая челюсть, он медленно выдохнул, крепче сжимая мою руку и не отрывая взгляда от потолка, продолжал говорить, а я ощущала, как же больно в моей груди сжимается и без того разбитое и потрепанное сердце. — Вначале я на тебя злился-играли какие-то эмоции и психи, но потом… когда всё это улеглось, отпустило и я понял, что ты на самом деле ушла. Что… мы не просто сильно посрались и вскоре помиримся, а что я на самом деле потерял тебя. Отпустил. И ты ушла, насовсем… — кусая губы и хмуря брови, часто моргая, Егор продолжал говорить, и интонация его голоса предательски менялась со спокойной, на тревожно-срывающуюся. — Я просто выл. Скулил, как побитая собака, не зная, куда теперь себя деть и как вообще унять эту боль. Которая просто разрывала всю душу к чертям собачьим. Я пытался залить это все алкоголем. Бухал, как последняя сволочь, просто чтобы не оставаться один на один со своими мыслями…о тебе. Мне было страшно — вокруг твои вещи, твоя одежда, твой запах, а тебя нет. И не будет. Но здесь, в моей голове, ты есть. И я не мог поверить, не мог представить, что больше ничего не будет — что ты не вернешься, что твоего голоса больше не будет здесь, что я остался один. Я просто пил и… — Егор резко замолчал, стеклянными глазами смотря в потолок, тяжело сглатывая и часто дыша, осторожно поглаживая пальцем по моей руке. Медленно моргая, вниз по его щеке скатилась прозрачная слезинка и только сейчас я осознала, как все это время дрожал его голос, пока он говорил. — И плакал. Потому что…. Блять. Я не могу тебя отпустить. Понимаешь? Не могу и не хочу. Я не хочу быть без тебя. — шмыгнув носом, резко выдыхая, пытаясь говорить спокойнее, произнес Егор, пальцами свободной руки сильно сжимая слезящиеся глаза. — Я ничего не хочу без тебя. — резко садясь на постели, пустым взглядом уставившись в сторону окна, добавил он полушепотом, раскрытой ладонью растирая по щекам вновь скатившиеся слезы, прерывисто шумно вздыхая. — Я знаю, что… что тебе тоже было безумно больно. В разы больнее, чем мне. Я всё знаю, всё понимаю, малыш. — трясущимся голосом продолжая говорить, сидя ко мне спиной, Егор шумно вздыхал, качая головой и шмыгая носом. — И всё, чего я хочу — вернуться в то время и сделать всё возможное, чтобы тому маленькому солнышку рядом со мной не было в итоге так больно. — договорил он, рождая во мне настоящую истерику от своих слов. Прикрывая лицо ладонями, я расплакалась в голос, не представляя, что вообще можно сейчас сказать, сделать, как себя дальше вести и… и я не представляла, что вообще будет дальше. Я знала, что однажды это всё равно случится. Что этот эмоциональный отходняк всё равно не заставит себя долго ждать, но я даже не могла представить, что будет настолько сложно. Слышать о его боли — было невыносимо. Но ещё больнее было от своей боли. Мгновенно вспыхнувшей в данную секунду, вновь шарахая пыльным мешком по голове. Я не знаю, зачем я задала этот вопрос. И в тот момент, когда я спросила, я точно не ожидала ТАКОГО ответа на него. — Валюша, котёночек, ну, иди сюда. — за предплечья притягивая ближе, Егор перетащил меня к себе на колени, крепко обнимая и гладя по голове. — Маленькая, прости меня… Я не хотел, чтобы ты плакала. — шептал он, крепко прижимая к себе, гладя по спине и волосам. — Всё наладится, слышишь? Ты у меня такая сильная, моя маленькая девочка. Я знаю, что сложно, очень сложно, я знаю, маленькая. — говорил он дрожащим голосом, сам еле сдерживаясь. — Не сильная. Я не сильная! — крепко обнимая его за плечи, продолжая рыдать в голос, я стукнула едва сжатым кулаком по его спине. — Потому что я не смогла. Не смогла тебя отпустить. Не смогла тебя разлюбить. Я ничего не смогла! Ты даже… Ты даже не представляешь, что за это время… что было со мной! — срываясь на истошные рыдания, отчаянно плача в его плечо, позволяя всем спрятанным эмоциям выбраться наружу, я по-настоящему теряла связь с реальностью. — И в тот момент, когда был самый пик, когда мне было настолько плохо, что я была на грани просто попрощаться с жизнью, потому что не вывозила всё, я никого не трогала и прилетела в Париж на важные съемки, знаешь что происходит? — отрываясь от него, зареванными глазами смотря в его блестящие от слез глаза, срывающимся голосом пролепетала я. — Я тебе расскажу! Моя любовь на всю страну орет про Посейдона, про сразу дает, про хочешь отношений-упаси бог, про серьезно поверила, про прячешь себя под маской… — стирая кулаком слезы, не в силах успокоиться и продолжая рыдать, я сползла с его колен, садясь сбоку, до боли кусая губы и сжимая руки в кулаках, стуча по поверхности постели. — Хотя бы сейчас объясни мне — за что? Ну что я такого сделала, чем я так тебя обидела, чтобы получить после расставания такой ответ?! Я не понимаю! Неужели, … неужели я правда заслужила всё, что написано в этом альбоме? Неужели, ты был так несчастен в наших отношениях, чтобы писать такие вещи? Ответь мне хотя бы сейчас! — срываясь на крик, выдала я всё то, что так сильно болело во мне эти долгие месяцы. — Валюш, пожалуйста, иди сюда. — вновь пытаясь притянуть меня к себе, Егор испуганно бегал глазами по мне. В его глазах застыла паника, и мы оба знали почему. — Не надо! Не трогай меня! Ответь на вопрос! Объясни мне! — скидывая его руки, отсаживаясь на пару сантиметров дальше, выкрикнула я, не в силах сейчас чувствовать на себе его руки. — Зачем ты сначала делаешь ЭТО, а потом ты плачешь, говоря, насколько тебе было плохо без меня? Почему, почему ты не думаешь о том, что было в тот момент со мной, когда ты намерено пишешь ЦЕЛЫЙ АЛЬБОМ крича о том, какая я хуевая? — заходясь рыданиями, я не знала куда себя деть, понимая, что, видимо, меня всё равно никогда не отпустит эта боль и не оставят эти мысли. И единственный способ избавиться от них — проговорить это с ним. Пускай, и таким образом. — Я не знаю, зачем я это сделал. Я не знаю! — начал он, поджимая губы и стирая слёзы. — Я просто пытался выплеснуть боль, деть её хоть куда-то, чтобы стало легче… Я не хотел добивать тебя таким образом. — добавил он, ловя мою руку и крепко сжимая ее в своих ладонях. — Именно это ты и сделал, Егор. Добил. — прошептала я, прикрывая болящие глаза, ощущая, как сильно тошнит от слез. — А мне? Мне некуда было деть свою боль. Понимаешь? Я не писала альбомы, не снимала клипы. Я не могла даже резать руки, потому что я обещала этого не делать больше. Тебе, между прочим, блять, обещала! Единственное, что я выпустила тогда — трек ромашки. В котором поется о том, как мне без тебя плохо… Почувствуй, черт возьми, разницу! — поднимая зареванные глаза, смотря на него, я чувствовала, как в груди бешено стучит сердце, больно отбиваясь о ребра, и как же гадко на душе. — Почему о Нюше ты пел «берегу», а я заслужила …это? — Зачем ты согласилась всё вернуть, давая этот шанс? Чтобы сделать еще больнее? По-твоему, мне было недостаточно? Если ты думаешь так, то ты неправа. Я тысячу раз… сотни тысяч раз обвинил себя в случившемся. В каждом гребанном действии с моей стороны. В моей душе до сих пор ведется нескончаемый бой разума, и каждую минуту своего времени я жалел и жалею о том, что выпустил этот ебаный альбом! Что причинил тебе столько боли! Когда были вместе, когда расстались… — по его щекам вновь скатываются две прозрачные дорожки, губы дрожат, а руки предательски колотятся, но Егор прячет это, старательно сжимая ладони в замок, пытаясь казаться в моих глазах менее уязвимым. — Но, если ты никогда не сможешь меня простить, тогда почему… ты здесь?! — Потому что я люблю тебя, дурак! — наконец-то сдалась я, вновь горько расплакавшись, прикрывая рот рукой. Поднимаясь с места, на коленках подползая к нему ближе, крепко обнимая Егора за шею, запуская руку в его волосы, мне казалось, я отключусь на месте, пока не почувствовала на себе его руки, так трепетно, но невероятно крепко прижимающие меня к себе. — Когда же ты это уже поймешь? Обнимая за талию и спину с такой силой, будто он пытался вжать меня в себя, Егор что-то негромко шептал мне на ухо, но я не могла разобрать слов, продолжая истошно рыдать. Я не знаю, и боюсь даже представить, сколько мы так просидели плача друг другу в плечо, но, кажется, это был самый трогательный и болезненный момент в моей жизни. Сердце невероятно больно стучало в груди, а по коже бежали мурашки от нервов и холода. И я поняла, что готова. Поняла, что хочу. Хочу его простить. Я хочу отпустить всё это и идти дальше. Х о ч у.*****
Ближе к вечеру, лежа на диване в гостиной, так и не дойдя до просмотра выбранного фильма, даря нежные поцелуи, мы забывали напрочь обо всем, улетая куда-то в космическое пространство в ощущениях близости друг друга. Фоном в колонках негромко играла музыка, в то время, как поцелуи во всю набирали обороты, сменяясь с нежности на желание, а прикосновения становились горячее и откровеннее. Нависая сверху, Егор целовал меня в губы, терзая их, кусая, проводя языком по отметинам от зубов и вновь целовал. Его руки плавно спускались вниз по телу и это заставляло забыть обо всем, что волновало меня раньше, лишь бы он не прекращал ТАК целовать. И он отвечал на все мои немые просьбы и желания, заставляя моё тело вновь трепетать в его властных руках так, словно это было впервые. Каждый мой полувдох был пронизан поглощающим желанием ощутить его ближе, теснее, горячее. Спускаясь ниже, Егор мучил шею поцелуями и укусами, проводя по коже влажным языком, срывая с моих губ протяжный стон, уже во всю изнывающий от страсти. Запуская руку в его волосы, сжимая пряди у корней, я прогнулась в спине, до боли сводя лопатки, прижимая Егора к себе ближе. С трудом распахивая глаза, расфокусированным взглядом смотря на него, я встречаюсь с его ехидной улыбкой на губах. Егор мягко скользит ладонью по бедру, заставляя ногами обвить его корпус и целует глубоко и влажно. Пользуясь моментом, я дрожащими руками стаскиваю с него футболку, голодным взглядом оглядывая такое желанное для меня тело и сама врываюсь поцелуем в его губы, ответно кусая Егора за нижнюю губу. Его волшебные пальцы забрались далеко под футболку, проникая под бюстгалтер и очерчивая набухшую от желания грудь пальцами, которая так предательски отзываясь на его прикосновения. Порой, мне казалось, что всё моё тело — одна сплошная эрогенная зона, стоит мне только оказаться в его властных руках. Где бы он меня не касался — я таяла, как сладкий лед на жарком солнце. Его губы были уже везде, и я перестала следить за их местоположением ровно в тот момент, когда с меня слетела футболка, а вслед за ней — полетел бюстгалтер, оставляя меня лишь в кружевных трусиках. Склоняясь ниже, Егор накрывал поочередно губами грудь, языком очерчивая контур сосков, а с моих губ срывались жаркие полувдохи-полустоны. И мне до дрожи нравилось то, как он меня сейчас мучает. Пальцы Егора осторожно забрались под кромку трусиков, вызывая во мне дикое желание застонать в голос, часто шепча его имя. Включая в себе последние силы и останавливая его действия, я беру власть в свои руки, садясь на его бедрах и врываясь жарким поцелуем в его губы. Больно сжимая руки на ягодицах, Егор вновь бесцеремонно проникает под белье, влажно касаясь пальцами, продолжая меня мучать. Спускаясь с поцелуями на его шею, безбожно терзая ее засосами и укусами, цепляя кожу острыми зубами и слыша, как Егор хрипло стонет, в ответ больно приходясь шлепками по попе. Резко захватывая волосы в руку, потянув их назад, заставляя меня запрокинуть голову назад, открывая себе шею и грудь, он безжалостно оставляет на коже засосы, проходясь от мочки ушей до груди, кусая и зализывая укус на набухшем соске. Вырываясь, жарко целуя, впиваясь в его губы, намерено ерзая на его бедрах, чувствуя его и свою готовность, сквозь бешеное желание и шум в ушах я слышу добравшийся до моих ушей трек, звучащий в колонках.Из нее льет — я Посейдон. Она сразу дает, ну спасибо. Хочет отношений, упаси Бог Но, когда я в ней — я pussy boy.
Егор подскакивает на месте, пытаясь отдышаться и еще с полминуты провозился с этой гребаной колонкой, непослушными от возбуждения руками, выключая её лишь на строках:Ты, че, серьезно, малышка, поверила?
(Ха-ха) Мне похуй!
— Малыш, прости, я… — возвращаясь, садясь на диван, он стыдливо опустил взгляд, явно понимая всю абсурдность и неловкость ситуации. — Молчи. Просто помолчи, ладно? — зачесывая рукой волосы обратно, демонстративно перешагивая через него, подхватывая с пола белье и футболку, я развернулась оглядывая его презрительным взглядом. — Валь, послушай. — начал он, подходя ко мне, на что я моментально его перебила, не желая сейчас ни слушать что-то, ни говорить самой. — Блять, я просила: помолчи! — срываясь, выкрикнула я, отталкивая Егора от себя. — Оставь меня одну. — добавила я, перед его носом захлопывая дверь спальни, прислоняясь спиной к ледяной поверхности двери, чувствуя бешеный шквал мурашек на разгоряченной коже. Еще никогда в жизни мне не обламывали секс таким отвратительным способом. Падая на поверхность застеленной кровати, раскинув руки в стороны, часто дыша, я видела, как быстро вздымается обнаженная грудь, не в силах даже одеться. Тело изнывало от желания так, что сводило ноги до боли в мышцах, но черт возьми, этот гребаный трек! В такой момент! Это против правил!!! Пролежав в таком положении по ощущениям добрые минут этак 40, приводя дыхание и нервы в порядок, мысленно разговаривая сама с собой, объясняя себе прописные истины, приводя в порядок голову на этот счет. Садясь на постели, наконец-то натягивая на обнаженное тело обратно футболку, до меня вдруг дошло: Егор услышал меня. Кажется, первый раз в жизни. Он не пошел за мной, пытаясь извиниться или что-то еще сделать, что в конце концов всегда приводило к глобальным ссорам, а услышал меня и оставил одну. Желание услышать меня наконец-то стало сильнее его желания: как всегда всё сделать по-своему, пойти объясняться, пытаться обнять. И с одной стороны, это было приятно, что он научился меня слушать и слышать, что я хочу и прошу, а с другой… с другой мне было даже немного грустно. Мне всегда немного льстил тот факт, что в любой ссоре он не оставлял меня одну, отдавая на съедение моим мыслям, а был рядом, пытаясь помириться. И в целом, я не то, чтобы обиделась сейчас, нет. Но этот неожиданно раздавшийся трек в такой момент… он взорвал во мне какой-то вулкан. И вся невыпущенная страсть вылилось в такой предельно дурацкий псих из-за песни. Сама дура. Знаю. Решая вылезать из своего убежища, я бесшумно вышла в гостиную, тут же встречаясь глазами с уснувшим на диване Егором, видимо, уставшим ждать, когда я выйду. Улыбнувшись этой картине, я осторожно укрыла его пледом, выключая свет и вернулась в спальню, стаскивая с прикроватной тумбочки мобильник, решив ответить на явно пришедшие сообщения. На часах было уже далеко за десять вечера, а за окном хорошенько стемнело, когда я решила попытать удачу, вновь выходя в гостиную. Но, там меня встретила только темнота помещения и совершенно пустой диван, а неосторожно скомканный плед, лежащий на самом краю, целенаправленно намеревался рухнуть на пол. Шумно вздохнув, я бесшумно прошла вглубь квартиры на поиски Егора, мгновенно находя его во второй спальне по подсветке, исходящей из комнаты. Совсем тихо, как воришка, приоткрывая дверь, опираясь плечом на дверной косяк, я заглянула в комнату. Егор стоял на коленях на кровати, стаскивая с себя футболку, он потянулся в стороны, играя мышцами в сиренево-фиолетовом свете от светодиодной подсветке по периметру комнаты. Сглатывая ком в горле, я облизнула губы, ехидно улыбаясь, закусывая нижнюю губу и рассматривая открывшуюся мне прекрасную картину. Егор повел плечами, заводя одну руку за спину, видимо, пытаясь растереть какую-то мышцу. — Тебе помочь? — негромко произнесла я, прищуривая глаза и вновь закусывая губу. — А я все думаю, долго же ты там будешь стоять-любоваться и глазами меня съедать. Я, может, стесняюсь вообще. — ехидно посмеявшись, Егор смотрел на меня через противоположное зеркало, тем самым давая понять, что это не я с ним поигралась, а он со мной. — Ты не подсматривай, ты проходи и смотри самостоятельно. — Поздно стесняться, я уже всё видела. Что, можно даже потрогать? — игриво поведя плечом, ответила я в его же манере. — Нужно. — разворачиваясь ко мне лицом, произнес он, смотря мне в глаза. И в его взгляде уже во всю играли чертики. — Егор. — начала я, опуская взгляд в пол, будто я девочка паенька. — Ну, что такое? — подходя ближе, Егор поднял мое лицо за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Я мириться пришла… — поджав губы, ответила я, смотря в его глаза, растворяясь там бесповоротно. — Это рандомное воспроизведение было, малыш. Мне казалось, что мы с тобой всё решили и не думал, что ты так отреагируешь. Надо что-то делать с твоей реакцией, потому что полностью оградить тебя от этих треков у меня всё равно не получится. — гипнотизируя взглядом, он продолжал говорить, источая какую-то умиротворяюще пленительную вибрацию, заставляющую верить каждому его слову. — Прости. Просто… я не знаю. Я поняла тебя и постараюсь что-то с этим сделать. Просто это было очень неожиданно… в общем. Я постараюсь. — пожимая плечами, пролепетала я, смущенно опуская глаза вниз, морща нос от неловкости и глупости ситуации. — Иди ко мне. — улыбаясь, Егор прижал меня к себе, крепко обнимая. И ойкнул. — Что такое? — чуть отстранившись, ловя его взгляд, спросила я, обращая внимание на его жест. — Уснул на диване, видимо, неудобно, какую-то мышцу защемило. Да не страшно. — ответил Егор, довольно улыбаясь, как мартовский кот, очевидно предвкушая, что я сделаю после этой фразы. — Ложись, больной, так и быть, спасу тебя. — рассмеявшись, кивнув в сторону кровати, мысленно говоря ему ложиться, я вынырнула в коридор. В ванной находя на полке нужную баночку среди тысячи оставленных мною флаконов и довольно вернулась обратно в комнату. Егор послушно расположился на кровати, лежа на животе, положив руки над головой, уткнувшись лицом в них. Забираясь на кровать, поколебавшись с секунду, перекидывая ногу через его корпус, закусывая нижнюю губу, я шумно выдохнула, медленно обводя ногтями контур его лопаток, вызывая и у себя и у него волну мурашек по коже, отчего-то очень довольно улыбаясь этому. Егор поерзал, резко выдыхая и кашлянув, но не поднял головы. Облизывая губы, я все-таки присела на его бедра растирая в ладошках разогревающий массажный гель. — Сексуально и чувственно, пожалуйста. — поведя плечом, произнес Егор чересчур довольно. — Лежи смирно, больной. — наклоняясь ближе к его уху, прошептала я. — Иначе сейчас дам таблетку и отправлю спать. — хитро добавила я, ехидно рассмеявшись. Егор что-то невнятно пробубнил в матрас, кажется, закусывая пальцы руки, дабы не произнести еще что-то лишнее. И это его действие сейчас было очень даже кстати. Слегка наклоняясь к Егору, я довольно ощутимо сжала пальцы на его плечах, разминая и массируя, пытаясь не задевать кожу острыми кончиками ногтей. Поерзав и удобнее устраиваясь верхом на его бедрах, я медленно провела вниз по позвоночнику, задерживаясь на пояснице, поглаживая большими пальцами, неспешно возвращаясь обратно к его плечам. От того, как часто и глубоко Егор сейчас дышал, у меня выбивало воздух из легких, всё-таки, дневной облом давал о себе знать и очень, о-очень даже ощутимо. Прикладывая максимум усилий для того, чтобы пальцы не дрожали и не выдавали меня с потрохами, я продолжала исследовать его спину руками, ощутимее разминая мышцы, неосознанно нетерпеливо изредка ерзая на его бедрах. Касаясь его горячей кожи, облизывая пересохшие губы, я даже не заметила, как Егор успел переместить руки из-под своей головы куда-то вниз, касаясь руками моих ног, невинно поглаживая по коже. Ехидно улыбаясь, бесшумно стягивая с себя футболку, я провела раскрытыми ладонями по его спине, массируя плечи и скользнула руками вперед, абсолютно изнемогая от желания, обнаженной грудью касаясь его спины, целуя в плечо несколько раз. — Что, истосковалась малышка? — довольно произнес Егор, заметно замирая от такого откровенного прикосновения и часто задышал. — Невыносимо сильно хочу тебя. — несдержанно проскулила я, горячо выдыхая, кусая его в шею, прикрывая глаза и вновь ерзая на его бедрах. to be continued…
Примечания:
*Elli – Тихий океан
Встречайте пропащую душу))) Блудная дочь вернулась! ♥
Я по вам оооочень скучала !!:3
Приятного чтения!
________________
Забомбите отзывами в честь возвращения, пожалуйста♥
